Рубиновый рубеж

Куромаку уже ненавидел этот город. Колеса поезда с шумом выбивали мысли, не давая тем собраться в кучу. Пассажиры заливались хохотом, сосед склизко чавкал под ухом, а в углу ревел ребенок. Абсолютно всё заставляло пульсировать нерв. Виной раздражения были не только пассажиры плацкарта, сам поезд или палящее солнце. А отчеты. Грязный, гнилой фасад проблем, чьи дыры мазали дешевой штукатуркой оправданий. Мужчина и раньше наблюдал за халатностью полицейских, но этот город стал вопиющим случаем. Каждое дело - штамп оправдания: «виновников не нашли, сделали всё возможное». А где выявляли преступника, через месяц-другой отпускали по причине «ложных показаний». — «Раскрытых дел - по пальцам пересчитать…» — колесико зажигалки неприятно завизжало. С третьей попытки огонь лизнул край папиросы и аромат импортных сигар тягуче растекался по бедламу. На мгновение, сосед перестать жевать. Он сморщился, показательно отсев на соседнюю лавку. Куромаку не обратил внимания на столь театральный жест. Занятый сортировкой, раскидывал кляузы в папки по оперативности рассмотрения, полностью погруженный и утопающий в трясине. — Кхм, — сухой кашель привлек внимание офицера. Тот лениво поднял взгляд и заметил красную, бычью морду. Словно тот умрет от кислородного истощения, ну или возмущения, которое душило «моральный дух гражданина»: — Тут вообще-то дети. — Дети… — повторил Куромаку. Как можно забыть о вопящих дармоедах, что никак не давали работать. Пронзительные визги вновь скакнули по нервам, выдирая последние упорядоченные мысли. Взгляд с багряного лица опустился на бумаги. Полный беспорядок. Только худая стопка законченных дел выглядела цивильно. — «К черту» — ругнулся про себя офицер, грубо запихнув документы в портфель. Дешевая бумага зашелестела, мялась, создавая беспорядочный ком. Что так и норовил выбраться из узких стен кож.зама. Но мужчине было всё равно. После разберется. — Вы правы. Прошу прощения. Резко вскочил с места и зашагал к выходу. Шлейф сигар заставлял пассажиров недовольно оборачиваться, на что тот лишь злорадно хмыкнул. Пусть тоже помучаются. Поезд начал притормаживать. Пассажиры ухватились за поручни. Проход наполнялся людьми, каждый пытался прижаться к хлипкой дверце, в надежде выйти первым. Вот только один пижон упрямо стоял на «правильной» дистанции, воняя жжеными травами. — В поезде курить запрещено, — запричитала проводница, протискиваясь сквозь толпу. — Приношу извинения, — в голосе нет и ноты раскаяния. Сухая вежливость. Женщина заметила, но ничего не сказала. Открыла дверь, спускаясь на перрон. Куромаку спрыгнул с лестницы. Над изголовьем потертого вокзала висела корявая надпись, будто издеваясь над приезжими: «Добро пожаловать в город N. Чувствуйте себя как дома» — Ну что за пошлость. Кто в здравом уме назовет эту дыру домом? — мужчина точно не собирался оставаться здесь надолго. Поймав такси, офицер быстро назвал адрес главного управления. Всучил водителю больше за тихую поездку и, прикрыв глаза, погрузился в свои мысли. Блеклая надпись позабавила, подстегивала амбиции. Остаться тут настолько, чтобы сколотить уютное гнездышко, которое можно назвать домом? Нет уж, увольте! Любой молодой гражданин сделает в корне наоборот: сбежит из зловонной клоаки в большой мир, устроится на хорошо оплачиваемую должность, заведет семью, дом, машину... Да, именно так поступит каждый уважающий себя человек. Такова система современной жизни. Ему нужно всего лишь пару месяцев, и ленивый свинарник придет в работу. Рыба всегда гниет с головы: осталось только взбудоражить ту, в главном офисе, и найти главаря документальных бедствий. Вот только волны уверенности разбились о скалы действительности. Стоя напротив начальника, офицер не мог поверить услышанному: — Даем под управление пятый район. Тихий, спокойный, самое то для новичка. — Погодите. Мне сказали, что работа предстоит в центре, в вашем районе. У меня даже указ есть, — пальцы нервно дернулись на задвижке портфеля, кипа беспорядочных бумаг тут же повалилась, смешиваясь друг с другом. — Отлично, можете им подтереться, — начальник недовольно глянул на сопляка напротив.Здоровяку никогда не нравились приезжие. Вечно крутили порядки там, где не требовалось. — Нет приделу восхищения столь ранним взлетом к званию офицера.  Но не надеялись ли в действительности залезть сюда без надлежащего опыта? — Вы не можете, это противозаконно! — пустые дела рвались под пальцами. Нет, не сейчас! Он должен найти этот долбанный документ... иначе старания были напрасны. — Малец, я тут закон. Факс отправлен и подтвержден, можешь самолично ознакомиться, — на край стола хлопнули бумагой, где черным выведена печать головного центра. — Общежитие покажут позже. А пока поезжай в участок. Рядом небрежно легла купюра, заботливо выуженная из бумажника. — Видно, как кому-то не терпится заняться работой, — глумливая улыбка обнажила частокол желтых зубов. Решение уже приняли без участия главных лиц. Куромаку раздосадованно закусил нижнюю губу. Запихнув хлам обратно в портфель, подошел к столу и, не глядя на начальника, забрал указ с деньгами. Дверь громко хлопнула, а за столом протяжно выдохнули. — Молодежь, вечно лезут, куда не просят. ~ Штаб пятого района оказался куда меньше головного офиса. Простенькое помещение, которому не помешал бы капремонт. Вдоль стенок раскинулись деревянные столы, захламленные кипами бумаг. Контингент соответствующий: ленивые, неряшливые сотрудники, имитирующие бурную деятельность. Даже не удосужились поднять голову, махнули в вялом приветствии. Приезжего перестало возмущать отношение сослуживцев. Сейчас он на стадии торга с самим собой. Давать назад некуда, да и в факсе была интересная приписка. Гниющая голова сослалась на недостаток опыта и запросила перевод в другой корпус. Срок - полгода. Стало понятно, почему факс одобрили, хотели как можно дольше удержать амбиции подальше от родных краёв. — «Тем не менее, полгода не так уж и много» — пытался внутренне смириться офицер. — «Еще и в спокойном районе, все будет хорошо». Словно злая насмешка затрезвонил телефон. Связист нервно и неуклюже пытался ухватить трубку. — Полиция слушает, — прерывистый голос выдавал практиканта. Новичок активно мотал головой на чьи-то возмущения, словно на том конце провода могли заметить его участие в диалоге. А после большие глаза за толщей очков выкатились на пол-лица. — Стрельба? В жилом доме! — Куромаку напрягся, подошел ближе к связисту и протянул тому один из своих блокнотов. — Да-да, записываю. Новичок медленно повторял за звонившей. Остальные так же напряглись, уже предвкушая веселый приветственный день офицеру. Но, заслушав знакомый адрес, коллективно и раздраженно выдохнули. Феликс, чей столик ближе к телефону, намекнул оборвать диалог. — Да, мэм, сделаем все возможное, — стажер остановился на половине прописи и выкинуть, как блокнот тут же схватил Куромаку. — Нужно срочно выдвигаться... — Спокойнее, офицер, — перебил Ромео. — Видимо, опять местный художник беснуется. Внимание лишь сильнее разожжет бунтарский дух. — Какой к черту художник! — возмутился мужчина. — Человек незаконно держит у себя оружие. — Пару хлопушек, — поправил Феликс. — Скорее всего, Чарли опять в творческом кризисе или испытывает новые границы художественного потенциала. — М-мы раньше пытались как-то повлиять, но гражданин слишком эксцентричный, — тихо подал голос Зонтик. — С-с ним сложно найти общий язык. — Раз сложно, то разговаривать начнет закон, — грозно произнес Куромаку. Он с презрением осмотрел новых сослуживцев. Те уклончиво согласились, утыкаясь в "дела". Мужчина прикусил губу, удерживая поток желчи, готовую сорваться на безразличие новых коллег. — Эй, ты ведь запомнил адрес? — Д-да, — новичок опешил, когда внимание вновь обратили на него. — Собирайся, поедем посмотрим на местную звезду, — приглашение скорее звучало как указ, не имеющий права быть оспоренным. Связист покорно кивнул и поднялся за офицером. Остальные же молча проводили взглядом. — Разве не стоило их остановить? — осторожно поинтересовался Зонтик. — Пусть быстрее шишек набьет и вылетит отсюда, — язвительно произнес Феликс, раздражало самодовольство новичка. ~ В музыкальном квартале зудящую тишину разбивал громкий грохот у самой крыши кирпичной коробки. Чарли как можно быстрее раскрыл окна, пытаясь выгнать дым. — Господи, Рикардо, сколько раз я просил убирать свой хлам! — причитал художник на отсутствующего соседа. Вытяжка гудела, а грязный фартук, больше походивший на половую тряпку, кружил в воздухе, разгоняя облака дыма. — Мне слишком мало платят, если это повторится, клянусь, подниму квартплату! Тут блондин заметил, как заворачивает машина копов. Не мудрено, к кому приехали служители закона. Блондин заторопился. Грубо затаскивал вещи сожителя в дальнюю комнату, тем самым портя вылизанную чистоту хаосом из вещей, орудий и патронов. Не особо беспокоясь, если что-то сломается или вновь взорвется. Тяжелые шаги послышались в холле. Времени почти не осталось! — О нет, моя коллекция! — спохватился Чарли, не хотел, чтобы хоть кто-то увидел сырой продукт. Он аккуратно накрывал произведения искусства тканями, одеялами, наволочками. В ход пошла даже одежда Рикардо. Мешканье остановилось громким стуком. — Полиция, открывайте, — глухо произнес офицер. — Иду-иду~ Непринужденный тон контрастировал с лихорадочным бегством по квартире. Прятать что-либо нет времени. Художник грубо запихнул примочки под тертый коврик и задвинул штору на стене. Раньше там красовалась его картина, но Рикардо вытеснил художества, поместив туда карту города, из которой торчали головки разноцветной канцелярии. Замок щелкнул, и взъерошенная голова показалась в коридоре. — Какая встреча! Чем обязан полиции? — за край двери ухватился офицер, пытаясь раскрыть ее. Но Чарли держался крепко, не позволяя тому двинуться. — Соседи жаловались на шум, — тихо произнес практикант. — Не мои проблемы. Блондин лишь махнул плечами и потянул дверь на себя, вот только теперь Куромаку держал, не давая её закрыть. — Жалоба на выстрелы, мы можем зайти к вам? — приказной тон служил уточнением, чем вопросом. — У меня чан с краской упал, отсюда и шум. И вообще, вызывать нужно не полицию, а психологов. У старушки явно не все дома! — силы потихоньку отступали, и офицер медленно, нагло, раскрывал двери чужой квартиры. — И всё ж, позвольте убедиться. Держание у себя оружия без лицензии противозаконно, — было видно, как бледное лицо художника обретало хмурый вид. Вот только Куромаку не намерен отступать. — Да ради бога. Чарли отпустил ручку, приглашая незваных гостей к себе. Серые глаза полицейского округлились от ужаса - такого свинарника он не видел никогда в жизни. Прогнившие, цветные обои украшены налетом плесени, красками и растворителями. Изничтоженный холст, который явно пытались спасти в самом начале, а теперь попросту вырывали неугодные куски, оставляя после зияющие дыры кирпичной кладки. Прогнивший, скрипучий пол, мебель в шаге от распада, поколоченная, перемотанная изолентой. Квартира выглядела хуже притона, да и по сравнению с хозяином лочуги любой наркоман покажется джентельменом. Исхудавшее тело обмотано грязным тряпьем. Растянутая футболка затерлась до дыр, которые грубо залатали одной из низа штанин. Большие, как два стекла, глаза, спрятанные в тонкую кожу и длинные ресницы. Желтые патлы торчали в разные стороны, что сразу не разберешь, натуральные или сожженные. С виду казалось, что Чарли пропащий человек, но если приглядеться, то легко догадаться, куда ушли приоритеты: из кармана выглядывали кисточки. Наверное, единственное чистое и аккуратное в здешнем хаосе. Краски, холсты, натюрморты - было видно, как часто их использовали, но при этом держали в педантичном порядке. Офицеры пытались обойти помещение, только вот хозяин жилища вечно встревал. — Зачем сюда пришли!? Прочь! — грубо рычал художник, — Не смейте портить храм искусства! — "Храм? Бомжатник в чистом виде, и то прозвучит как комплимент", — проглотил едкость Куромаку. Пусть Чарли выглядел спокойно, на самом деле являлся тикающей бомбой. Одно неверное движение - оба полицейских вылетят из квартиры, не получив ответа на жалобы старушки. — Вы случайно не держите дома оружие? — вокруг пахло порохом, но офицер не подавал виду. — Откуда? Я невинный художник, — как ни в чем не бывало ответил блондин. Растерявшийся новичок не знал, куда ему смотреть, что первым отыскивать. Посему бесцельно шагал по квартире, пока взгляд не остановился на картине. — Красиво... — неуверенно похвалил тот. — Закат? — О да, да. Закатное солнце над лугом! — Чарли тут же переключился на новичка, подойдя ближе. — Аллюзия на конец. Какой, решайте сами. — Цвета бы добавить для полноты, — брякнул практикант, ткнув пальцем в нижнюю часть холста. — Зелёного. Тут по руке грубо ударили, тонкие брови вновь сложились домиком на переносице, а голос стал выше и грубее: — Да что ты понимаешь в искусстве, неандерталец! Прочь из моей мастерской! Прочь! — Успокойтесь, еще не всё осмотрели, — было видно, как бомба завелась. Времени не оставалось, а улики еще не найдены. Куромаку должен был убедиться, должен докопаться до правды. Его привлек закрытый занавес. Мужчина хотел потянуть за край, но ладонь обжёг удар. — Да как вы смеете командовать в моем доме! Есть, что подозревать!? Приходите с орденом на обыск! Мой храм, мои работы... никто не имеет права лезть в нераскрытую коллекцию! ВЫ-МЕ-ТАЙ-ТЕСЬ! Озлобленная тирада шла с грубыми тумаками к выходу. Удивительно, как столь тонкий человечек смог дотащить сложенных мужчин до холла, грубо хлопнув дверью. — Без ордена даже не думайте пройти за порог! — уже с закрытой двери кричал художник. Да... Слухи о его эксцентричности были правдивы. Шаги тяжелых ботинок медленно ступили вниз, а Чарли облегчённо выдохнул. Всё же, ему мало платят за столь неоценимую помощь. В комнате раздался звонок стационарного телефона. Парень неспешно подошел и снял разноцветную трубку в стиле кубизма. — Чарли? — лёгок на помине. — Рикки~ Художник улыбнулся от знакомого голоса, зазвучав певуче и развязно. Гнев, как вспышка, исчез мгновенно. — Сколько раз просил, не называй меня так, — не смотря на неприязнь, Рикардо звучал слишком мягко. Обычно после шутливого прозвища лились ругательства, да оскорбления. Значит, ему было что-то нужно. — На стене висит карта, запиши координаты строго в направлении стрелок. Понял? — но на той стороне было тихо, скорее всего, арендодатель витает в облаках. Рикардо раздраженно выдохнул, дело повышенной важности, нельзя допустить ошибку. — Чарли! — Да-да, я всё понял, — так же певуче ответил блондин, который и вправду отвлёкся. Кто же мог подумать, что у мафиозника такой талант к абстракциям! Но даже в хаосе должен быть порядок. Художник непроизвольно взял кнопки, переставляя их местами, чертя поверх старых линий новые, отстранённо угукая на бубнёж сожителя. С новым мазком рисунок выходил всё лучше и лучше! Вот теперь точно план стал шедевром сюрреализма. — ….Не забудь потом всё выкинуть и сжечь, скоро к тебе явится… — Да-да, я понял Рикки, хватит, как заведённый, ей богу. Трубка резко была оборвана. Теперь Чарли был занят записыванием координат, чтобы преступники смогли повторить его замысловатый узор. ~ Сумрак. Ночь. Горожане спрятались по домам, готовясь к завтрашнему рабочему дню. Город отмер, спит. Да… город N разительно отличается от мегаполисов. Наверняка сейчас в столице еще кипит жизнь, разливается вино с весельем. А здесь даже кабаки закрылись пораньше. Но кое-кто остался не дремлющим. Мафия. Треск рации оглушает дежурного в участке: "Внимание, внимание! Ограбление банка! Улица Вязов, дом 13! Срочно всем ближайшим постам выдвинуться к месту происшествия! Повторяю: ограбление банка..." Куромаку, только что наливший себе кофе, вздрагивает. Гребаный спокойный район! Он опрокидывает кружку, кофе растекается по столу. — Выезжаем! — рявкает он, наспех надевая снаряжение. На улице уже воют сирены. Патрульная машина, визжа шинами, вылетает из переулка. Внутри Куромаку и перепуганный Зонтик. — Что там говорят? — Куромаку вцепился в рацию. — Неизвестные вооружены. Есть пострадавшие... Ожидают подкрепление, — голос синеволосого дрожит. Шум поднял толпу зевак, люди окружили здание. Полицейские выставляют оцепление, оттесняя толпу. Пистолет наготове, Куромаку прорываются сквозь стену сотрудников. За границей которой встречает перепуганный коп: "Офицер! Там внутри..." «Понял» — только кидает новенький, заряжая пистолет и заходя внутрь. Перевернутые столы, разбросанные бумаги. Перепуганные сотрудники, лежащие на полу. Силуэты в масках, один из которых что-то кричит, остальные два ныряют под пол с награбленным. Оставшийся бугай достает ствол, нацеливаясь на пришедших. И в центре всего этого хаоса - Рикардо. Спокойный. Расчетливый. Он складывает пачки денег в сумку, словно делает обычную покупку. Их взгляды встречаются. Куромаку чувствует, как по спине пробегает холодок. Он понимает: это не просто ограбление. Скорее, насмешка над вшивыми псами. Рикардо ступил под пол, укрываясь в темени. — Стой! — Зонтик направил курок, но один из бугаев метко стрельнул по пистолету, выбивая тот из рук. Вторая пуля просвистела возле лица. Коп взвизгнул и упал на колени от страха. — «За что мне всё это!» — с отчаянием проныл в сердцах Куромаку. Он стремительно направился вперед, сокращая дистанцию. Бандиты ожидали данного поворота и кинули дымовуху под ноги офицера. Помещение заполнилось знакомым дымом. Ящики задребезжали и свалились, пряча вход преступников: «Внимание всем постам! Ограбления банков на улице Солнечной, Мира, Люберцы…» Рикардо Дэ Карло вскрывал банки, как консервы, обчищая всё, до чего смогли добраться блохастые сородичи. Куромаку схватил дрожащего Зонтика за шкирку и вытащил из помещения. Несколько копов вбежало в банк, пока служители тихого района сели в машину. — Ну же…думай-думай — торопливо заставлял себя Куромаку. Из бардачка появилась карта, Зонтик услужливо обвел проговоренные адреса. Совершенно не связанные друг с другом адреса, даже по расстоянию не подходили. Бандиты действовали хаотично. — Осталось не так много… — офицер нервно подергивал ногой под тихие бормотания, пытался понять, какой следующий шаг у преступников… — Простите, — тихим гудением Зонтик обратил на себя внимание. Серые глаза резко метнулись к скромнику, отчего тот громко сглотнул и стыдливо раскраснелся. Словно ребенок, помешавший игре в шахматы. — П-понимаю, это глупо… — Ближе к сути, — перебил Куромаку. У них не было времени на прелюдия. — Д-да! — сотрудник тут же выпрямился и задвигал маркером, вычерчивая дрожащую линию. — Отметины чем-то похожи на головоломку с рисунком. И если соединить все линии... — Да ладно…это шутка? Огромный чайник распластался на весь город. Железный голос рации проговорил еще пару банков, подтверждая теорию синеволосого. — З-значит, мы поймаем их тут, — толстая крышка указала на самый нос, на центральной улице. Звучит как безумие, но стоит рискнуть. — Внимание всем постам, срочно проводим оцепление центрального банка! Шины взвизгнули, а рев мигалок будил ночной город. Победа или безумие - на кону стояло слишком много… ~ — Что ж, джентльмены, могу сказать, это одно из самых удачных дел, — Рикардо хищно улыбнулся, наблюдая, как сумки с награбленным добром отчаливают в надежное место. Всё шло как по маслу. Остался лишь последний аккорд для сладкой песни жизни. Борис, самый крупный из команды, вскрыл крышку половицы. — Босс, всё готово, — сипло произнес тот. — Благодарю, — мужчина приподнял черный котелок. Барабан револьвера резво крутился, блекуя пулями, пока хозяин первым поднимался в сердце прогнившего городка. — Руки за голову, вы окружены, — дуло пистолета ткнули в макушку бандита. Стая гончих держала в кольце маленький проход. Но Рикардо не думал так легко сдаваться. — Бегите, — спокойно произнес тот и прострелил голень угрожавшему. Вой копа заставил остальных отшатнуться в животном страхе. Следующая пуля свистнула по рукам на краю люка. Вернее, лишь свистнула рядом, задевая кожу. Револьвер с шумом опустился на пол. Дымок выстрела тянулся от трусливой, синей макушки, что шустро спрятался за седовласым сотрудником. Мафиозник запомнил лицо полицейского. Остальные же действовали оперативно. Толпа тут же схватила шакала, вытаскивая из прохода. Часть нырнула вниз, к канализационным стокам за шайкой. Словно дикий зверь, Рикардо пытался вырваться из лап закона, но хватка гончих была уж слишком сильной. ~ Участок. Четыре часа утра, смеркалось. Избитый мафиозник сидел за решеткой, смиренно ожидая приговора. Тихий свист разбавлял гнетущую атмосферу фальшивой нотой радости. Видимо патрульные боролись со сном как могли. Или же это было скрытым воодушевлением. Перед решеткой выросла тень. Это был коп, форма не выдавала особых званий, только зеленая оправа толстых очков выглядела несуразно. — Эй там, смотрю, неплохо потрепали на допросе. Всё в мясо! — незнакомец говорил раздражающе восторженно. Рикардо посмотрел на самодовольное лицо копа, но ничего не ответил. Не прокомментировал и не ругнулся, а лишь молча наблюдал, как хищник перед добычей. — Воу, какой суровый взгляд. Да ты подойди, не бойся, кое-чем угощу. И мафиозник встал, подошел ближе. Вот только пальцы вцепились в горло незнакомцу. — Заткнись, — сквозь зубы процедил мужчина. Гланды сдавило под давлением. Видно, как сотрудник захрипел, но при этом улыбка никак не спадала с его лица. — Значит… ты не хочешь на свободу? На пальце демонстративно завальсировало кольцо с ключом. Мужчина не верил своим глазам, отпустил выскочку, недовольно нахмурясь. — В чём подвох? — скептически поинтересовался тот. — Ни в чём, — миролюбиво ответил лже-сотрудник и в доказательство провернул ключ в дверце. — Прошу. — Откуда только… — резкий удар током прошил тело. Шокер страстно впился в шею заключенного, доводя мафиозника до потери сознания. Тело мужчины ослабло, и незнакомец в зеленых очках заботливо поддержал преступника. — Видишь ли, у семьи тоже есть секреты, — он взглянул в угол комнаты, где потухшая камера сникла, а в участке царила беззаботная тишина. ~ Следующее пробуждение стало бодрым, можно сказать закаляющим. Холодная вода окатила тело преступника. Рикардо вскрикнул, вскочил… неужели опять допросы?! Оказалось хуже. Мужчина стоял в кабинете Дона, где восседал статный мужчина с вылизанными фиолетовыми волосами назад. Из-под узкого разреза глаз хищно наблюдали два красных рубина. — Признаюсь, я поражён вашей смелостью, — неспешно начал Пик. — Но проколоться на такой глупости! Ахахаха! Креативные люди везде нужны, но не настолько же! — взорвался гиеньим смехом Вару. Сдержанный образ полицейского полностью сменился на яркий, гавайский костюм, только очки остались неизменны. — Прокололся? На чём? — не сразу понял Рикардо, на допросе копы особо не делились информацией. Им больше хотелось снять пар за подстреленных товарищей. — О своеобразном маршруте-рисунке. — Да-да, чайник из городских банков! О, уже вижу эти заголовки газет! — вновь подхватил Вару, он заливался смехом как заведенный, чем больше раздражал Де Карло. Произнесённые слова пробили на осознание… Чарли! Не стоило тогда доверять тому идиоту, ох не стоило. Костяшки побелели, внутри всё кипело, и хотелось как можно быстрее достать чёртового «творца», прострелив тому череп! — Благодарю за помощь, вы меня очень выручили господа. Скажите, сколько я вам должен? — мужчина смиренно поклонился. Для начала, как можно быстрее откупиться от Дона, блондинчик никуда не убежит из своей халупы. — Деньги? Хах, нам не нужны деньги, — снисходительная улыбка Пика походила на оскал. — Мы много набрали, может быть… — дело пахло керосином. Срочно бежать. Откупиться и бежать. — С тобой свяжутся через несколько дней, телеграммой. Будь добр, порадуй своим присутствием. На этом диалог был закончен. Рикардо выдали новое оружие, одежду, даже сунули в карман номер пластического хирурга для преображения. И с каждой такой подачкой бандита мутило. Стать обязанным Дону - один из самых неподъемных долгов. Принудительное соглашение на грязную работу. Ноги машинально привели его к знакомому дому, к этажу под крышей и к потертой двери. Злость нахлынуло как цунами. Звонок, порог, кокетливый голос растягивает: — Да-да? ~ Опять жалобы, опять музыкальный район и виновник в лице Чарли. — О, мы сделаем всё возможное ~ — Вы не понимаете! Там опять стреляют! Сделайте что-нибудь! — старушка чуть ли не рыдала от испуга. — Конечно-конечно ~ Ромео поспешно закончил диалог, недовольно закатив глаза. Если бы не ночная перепалка, то он бы видел десятый сон, а не разбирался со звонками сумасшедших. Хотя патрульным было еще тяжелее. Синева поцеловала уставшие лица копов, пока те писали отчеты. Офицер безжизненно взглянул на Ромео, а после медленно поднялся. — Нужно съездить туда. — Издеваешься?! Да это же Чарли! Не понимаешь - Чар-ли! Пустая трата бензина и времени, — упертость чужака поражала. Но и он не собирался сдаваться, скрестив руки на груди, показывая всем видом, что никуда не поедет. Куромаку понял без слов. — Ладно, поеду сам, — его немного покачивало от гущи событий. Ромео заметил и, закусив губу, процедил: — Ладно, ещё ДТП нам не хватает. Он грубо забрал ключи от машины, шагнув вперёд на выезд. Тем временем в квартире художника творился хаос. Несколько пуль зияли в голых стенах. Увы, предназначенные пули попали не в голову, а в бюст, раскрошив тот в дребезги. — Ты что наделал… — глаза блондина наполнились слезами. — Как мог! — А ты! Чёртов псих! — капилляры в глазницах вздулись от злобы, Рикардо перезарядил курок, беря на мушку художника. — Я убью тебя! — Убей! Если так противно искусство, то убей! Парень подошел ближе к мафиознику. — Псих… думаешь, не стрельну? — Стреляй, раз кишка не тонка! Тут тираду обрушили полицейские мигалки. Как?! Неужели нашли! Мужчина вновь оказался загнан в угол, ещё как удачно, в личном укрытии! Дуэт разбежался, хаотично берясь за вещи. Куда бежать, что делать! Вдруг голову Чарли посетила гениальная мысль: — Не двигайся, — скомандовал тот и, не жалея краски, вылил целый литр строительного красителя на бандита. — Закрой глаза. Слишком запоздалый совет. Густой слой залепил один глаз. — Какого дьявола! — Тшшш, просто подыграй мне, — склизкая жидкость просочилась сквозь пальцы на чужих губах. Рикардо хотел было возмутиться. Да только в дверь постучали. — Полиция, — сухо произнес офицер. — Иду~ Как ни в чём не бывало ответил художник. Но блюстители закона вошли первее. Местный бардак превратился в настоящий хаос. Разбитые картины, скульптуры, краска на стенах и самих виновников спокойствия. — Опять вы! Я же предупреждал, без ордера не пущу! — грозно парировал художник. — На вас жалоба да выстрелы… — отстраненно произнес Куромаку, он слишком устал и хотел спать. Но разобраться со странным художником было нужно. — Ах, выстрелы! Опять эти выстрелы! Говорю вам, старушка из ума выжила. Офицер не слушал возмущенный щебет гражданина, он всецело заинтересовался новой, аляповатой фигурой посередине квартиры. — Мы всего лишь повздорили с любимым, — у «любимого» лицо дернулось в отвращении. Ромео заметил не сразу. Слово любовь поглотило его сознание. А вот напарник поймал реакцию не сразу, переспросил: — Любимым? — А вы не верите? И словно публики вокруг нет, Чарли без тени сомнений поцеловал возлюбленного. Чужака дёрнуло от сцены однополой любви, когда как коллега ахнул от столь откровенной сцены. «Подыграй мне» — с издевкой залепетал голос блондина в мыслях Рикардо. И тот подыграл. Розовая лапа ухватила художника за ягодицу, пока невинный чмок не стал превращаться в глубокий, страстный поцелуй. Языки сплетались в неспешном танго, где бандит брал полностью контроль. Острые лезвия зубов кромсали иссохшие, пахнущие ацетоном губы. — Извините, мы, видимо, не так поняли, — становилось всё более неловко от увиденной сцены. Ромео потянул напарника на себя, уводя его за выбитую дверь. — Пойдём, любимые бранятся, только тешатся. — А как же… — Идём-идём, им сейчас явно не до объяснений. Дверца слабо скрипнула. Рикардо в одночасье сбросил с себя психа и ринулся в ванну. Шум воды заглушал рвотные позывы и активную чистку зубов. — Чарли, ты… Ты хоть понимаешь, что натворил! Если поползут слухи, то прибью. Точно убью! — Слухи? — вопрос риторический. Эксцентрик задумался о выгоде экспромта. Новый скандал, который может принести однополая любовь. Тогда его новая коллекция точно взлетит в продажах! — Это же гениально! Пусть как можно больше людей узнает! Продолжение следует…