Легче

-Сэр, снова одно и то же. Драка в 54-ой камере, - сообщил надзиратель минус третьего этажа. -Причина? - лицо Поттера было хмурым. -Аристократ не может дать сдачи. Над Малфоем издевались здесь другие заключенные. Люциус не мог постоять за себя без использования магии, отнятой в Азкабане, а в силе проигрывал троим парням, что были крепче и вели себя хамско и нагло. Бывший лорд умел вести переговоры, знал, как обвести вокруг пальца умных людей, но если мозга у оппонента не имеется, это преимущество оказывалось бессмысленным. Тут только сила спасет, а этого явно наблюдался дефицит. -Твою мать, - рассердился Гарри, когда подошел к камере и увидел фигуру на полу, пытающуюся закрывать голову и ребра руками, в окружении хохочущих сокамерников. Но при приближении аврора смешки сразу стихли, пинки прекратились. -Отошли от него, в сторону отошел, мудак, пока я тебя круциатусом не приложил! - Поттер заклинанием разбросал заключенных по углам, а одного из зачинщиков огрел зарядом магии. - Еще раз такое повторится, отправлю к дементорам! Выдам приказ об увеличении нагрузки на работе, а то борзые такие по вечерам! -Господин аврор, я его не бил же, даже пальцем не трогал! - брехня полная. -Заткнулся и нахуй свалил от него! - Гарри толкнул зачинщика в самый дальний угол от Люциуса подальше. - По наказаниям соскучились? Так это легко устроить! Каждое слово сопровождалось хлесткими взмахиваниями палочки, принимающей вид плетки, когда магу требовалось в виду рода деятельности. Гарри не бил больно, ровно настолько, чтобы заставить разойтись и оставить в покое заключенного, который лежал скорчившись на полу. Гарри никогда не применял жестокую силу. Не причинял лишней боли и был против пыток, которые устраивали многие другие где с попустительства, а где с приказа вышестоящих. Но здесь по-другому не получалось. -Малфой, на выход! - скомандовал он, открыв камеру и отстегнув Люциуса от общей цепи с помощью магии. Блондин, от которого не было слышно ни звука, быстро поднялся, все еще боясь ударов. В полусогнутом состоянии выбрался из камеры, не поднимая головы и не решаясь посмотреть в глаза. Стыдно, что не сумел дать отпор самостоятельно. Гарри провел его в один из залов, которым заведовал, захлопнул дверь. -Сядь на стул. Люциус исполнил приказ, опустился на стоящий перед столом Поттера стул. -Сколько можно, а? Ты нарочно их выводишь из себя? -... - Чтобы показать, как тебе, бедняжке, плохо, и что тебя надо перевести в одиночную камеру? -... - Отвечай, когда с тобой разговаривают представители власти! - рявкнул Поттер, схватив Люциуса за макушку. -Нет.. нет, господин аврор… - проговорил Люциус в страхе. - Я просто не могу отбиться.. Гарри хотел было наорать что-то в ответ, но ошибкой было так близко приближаться к Малфою. Он же знал это. Ну, знал же, что Малфой - сладкая ягода, с генами вейлы в роду! Нельзя приближаться, затягивает, как в патоку, и тонешь, тонешь… Гарри даже забыл, что собирался сказать, завороженно глядя на запрокинутую голову бывшего ПСа и его открывшуюся бледную уязвимую шею, на выступающий кадык, на шепчущие пересохшие губы. Люциус был растрепанным и грязным, и Гарри резко захотел очистить его кожу от этой грязи. И от.. чужих рук… Надо устроить, чтобы мыться водили их чаще, ну что за антисанитария, в конце-то концов… Он направил заклинание очищения на все тело Малфоя, молча рассматривая его, и Люциус опешил от такой неожиданности. Он, возможно, думал, его будут бить… пытать… А пыток он боялся больше всего. Но Гарри просто почувствовал то, что сразу объяснило все действия заключенных по отношению к Малфою. И то, что сам Гарри ощущал на протяжении всей жизни к Люциусу. Всегда, стоило сиятельному лорду войти в помещение, пройти рядом, заговорить своим бархатным голосом, обратить взгляд своих прозрачных глаз в твою сторону… как тебя примагничивает силой вейлы, что жила в нем. И привлекала каждого, будь то мужчина или женщина. Ты просто залипаешь на Люциусе, без шанса вернуться в реал и вспомнить свое имя. Вот и сейчас Гарри залип, рассматривая блондина, руки которого все еще были скованы цепью. Поттер немного забылся и расслабил магический фон. Это заставило Люциуса с опаской взглянуть ему в глаза, желая понять, чего он добивается? А еще - содрогнуться от его магии, от этой силы, уничтожившей прошлого хозяина вейлы, Темного лорда. И Гарри отчего-то знал, что это правильно, что так и надо. Пусть полностью ощущает ее. Пусть чует его бОльшую власть. Малфой не мог ответить такой же реакцией, открыть свою магию, поскольку та была запечатана тюремными заклинаниями. Он просто принимал чужую магию, то обмирая и забывая делать вдох-выдох, то начиная шумно вдыхать воздух, которого переставало хватать. Гарри взял блондина за горло несильно, наблюдая с наслаждением за паникой в светло-серых глазах. Он вспомнил прошлую неделю, позапрошлую - когда с вейлой, слишком влекущей к себе всех, уже случалось подобное. Ублюдки заводились на вейлу, но бесились то от ее недоступности, то от того, что она - мужского пола, и вымещали ярость и неудовлетворенность нападениями. Пару раз Гарри уже разбирался с этим и постыдно надеялся, что это не последний инцидент. Что однажды у него будет повод сказать Малфою, что тот его достал, и выебать на своем рабочем столе всласть. Люциус трепетал под его силой, без возможности дать отпор сейчас, он просто был окружен чужой мощной аврорской магией, зажат ею, как в челюстях зверя. Хищника, всегда спасавшего от надоевших шаек. Опомнившись, Гарри резко разорвал эту связь с вейлой, обрубив поток магии и сконцентрировав свой фон вокруг себя, на уровне повседневного официально-делового взаимодействия с посторонними. Люциус резко выдохнул и смог задышать нормально, расслабиться. Его костяшки побелели от напряжения, а кожа вся покраснела. Чертова вейла. Гарри очень, очень не нравилось, что к Малфою прикасаются чужие лапы… Но что-то подсказывало, что аристократ это может знать и намеренно провоцировать парней. Чтобы аврор вмешался. Увидел, как обходятся с несчастным, несправедливо обвиненным лордом, и переселил его в камеру без сожителей. Это вымораживало. Манипуляций Гарри не выносил. Слизеринских муток не выносил. -Запомни, Люциус. Я не терплю манипуляторского поведения. Со мной этот номер не прокатит. Ясно? Выебут тебя все трое - твои проблемы. Никто не посочувствует. От одной мысли об этом Гарри становилось дурно. Если такое случится, он убьет этих скотов из ревности. И сам сядет в Азкабан за содеянное, чтобы только быть подле вейлы. Как хозяин. Малфой облизнул губы, в страхе глядя на гриффиндорца. Боится? Еще бы. Гарри невольно убавил градус устрашения, влил в поток вибрации более непринужденные, одновременно усилив магию, а не снизив ее влияние на Люциуса. Реакция последнего не изменилась. -Ну, спокойно, спокойно. Темный лорд был силен, не так ли? Но моя магия еще мощнее. Малфой задыхался, обливаясь потом. Гарри не понимал, чего в его состоянии больше - страха от его самовольств или же возбуждения от его магии. Но ясно видел, что его фон творит с Люциусом, что Люциус не способен ему сопротивляться сейчас за печатью (а без нее?? что за шальная мысль…) и еще… что собственный фон просто идеально совмещался с фоном Малфоя. Настолько, что Гарри даже не поверил сначала… а когда осознал, впал в ступор на несколько секунд, не ожидав подобного. Люциус всегда влек к себе, чисто физически, но чтобы магически… Гарри впервые ощутил, как это может быть. Каково это, когда твоя магия так продолжается чужой. Резко пожелал снять мерзкую печать и раскрыть чужой фон полностью, чтобы еще сильнее погрузиться друг в друга. Это было невозможно, и Поттер просто мучительно сверлил взглядом заключенного, который, вероятно, принимал этот взгляд за пытку. Рука сама протянула палочку, что до сих пор имела форму трансфигурированной плетки, и провела ею по щеке Люциуса. Спалил свои желания окончательно. Да и пусть. -Моя магия - вот что такое сила, правда? - усмехнулся Гарри, желая насладиться этой разницей с Темным Лордом в выгодную сторону. - Видишь теперь? Ты служил не тому. Загубил свою вейлу… Какого черта Гарри понесло? Еще 10 секунд, и Поттер просто набросится на блондина, как животное, и оттрахает. Надо держать себя в руках. Без дальнейших промедлений он поднял Малфоя со стула, схватив за одежду, толкнул к выходу, чтобы отвести обратно в камеру. … Страх терзал бывшего лорда. Издевательства ПСов над “предателем” пошатнули его психику, а авроры на ежедневных допросах продолжили в том же духе. Люциус помнил, как его приковывали цепями к стулу и душили с помощью мешка на голове. Потом приводили в чувство магическими разрядами по телу и аммиаком. Он рассказал все, что знал, но маги не верили ему и продолжали терзать его тело. До тех пор, пока не вмешался Поттер. Гарри дал показания в суде за Люциуса и всю его семью, в результате чего Драко и Нарциссу удалось оправдать. Сам же глава семейства Малфой оказался в Азкабане и больше не имел права на встречу с близкими. Но и здесь Гарри каким-то образом удалось оказать влияние, пытки прекратились. Словно испытывая желание защитить, покровительствовать, зеленоглазый аврор все чаще демонстрировал свой фон Люциусу, так как обычно чужая сила способна магически помочь тому, кто ослаблен. Но в какой-то момент Люциус обнаружил, что между ними устанавливается какая-то связь, наподобие интимной. С каждым разом собственная вейла хотела еще и еще. Сначала это была помощь, негласная нехитрая забота, о чем никому из окружающих больше знать не требовалось. Просто проявление гуманности. Со временем Люциус захотел продолжения, он желал снова чувствовать магию. Вейла чуяла мощь этого молодого, но невероятно сильного аврора, тянулась к нему и как будто подсела, как на наркотик. Гарри, кажется, тоже заметил нечто подобное? Люциус терялся в догадках. Не знал, что и думать… Он хотел бы прекратить эту поддержку, но ни за что бы не инициировал это сам, потому что просто погиб бы от отчаянья здесь, в тюрьме. Гарри, несмотря на иную сторону, к которой принадлежал, единственный проявил к Малфою снисхождение и гуманность. Люциус не мог, ни за что бы не мог отказаться от возможности видеть парнишку и тем более - чувствовать его магию. Он мог сколько угодно напоминать себе о возрасте, о поле, о разном положении сейчас… но вейла уже не могла отказаться от Поттера. Если Гарри прекратит заниматься его делом, если вообще перейдет на другой этаж, на другую работу, на другую планету, Люциус, наверно, загнется тут во враждебной среде. Странным образом магия Гарри вылечивала Люциусу чешую и латала разорванный фон после предыдущих травм. После гибели бывшего хозяина вейла болела. Люциус старался забыть Темного Лорда, презирал его, ненавидел. Он искалечил его и его семью. Ничего, кроме жгучей ярости и презрения Люциус не испытывал к нему, но вейла каждый день заставляла вспоминать хозяйскую магию, силу, что питала ее. Того ублюдка, которого омолаживали ее ласки, который питался ее кровью. Люциус ненавидел свою вейлу и себя за это. Ему было омерзительно собственное тело, которое другие находили столь привлекательным и желали заполучить. Если бы он мог хотя бы выговориться кому-то, если бы нашелся тот, кто не стал бы обвинять, а просто выслушал, посмотрел бы на ситуацию его глазами, сказал бы просто “я понимаю… это действительно ужасно”, то Люциуса покинула бы ненависть, ее заменило бы смирение. Невозможность держать это внутри себя превращала в ад его существование. С Гарри вейла как будто оживала, прекращала терзать, посылала один сигнал: мне это нужно. Дай мне это больше. Я хочу его магию. Я хочу его самого! С Гарри он словно прекращал ненавидеть себя и испытывать невыносимую муку от своего истерзанного тела. Фон Поттера излучает тепло, когда Гарри спокоен, и огненный жар, когда им владеет ярость. Зеленоглазый мальчишка с огненной магической аурой издевается. Зачем он идет на такие шаги, сближающие чересчур… Неужели он не замечает… Он не может не видеть, как действует на Люциуса. -Как поживаешь, Малфой? - задал вопрос Гарри, проходясь перед камерой, где находился Люциус. Блондин ничего не ответил, боялся отвечать рядом с другими заключенными. Если заметят какую-то его реакцию, задолбают потом. -Исхудал совсем… Опять еды не достается? - Гарри оглядел всех в камере, все вели себя тихо и прилично. Боялись. - Пойдем-ка побеседуем. Есть новые улики, нужны твои показания. Люциус почувствовал, как кровь застыла в жилах, страх сковал движения. На мгновение он замер, снова вспомнив пытки. Тело отказалось повиноваться. Он и так все рассказал на допросе, больше ничего не знал. Но если допрашивать будет сам Поттер, то нет причин паниковать… Аврор взмахнул палочкой, и цепи звякнули, отсоединились от крюка. Малфой был вынужден идти. О том, как с ним обходились другие сотрудники службы, Гарри хорошо было известно, и Люциус испугался, что его возможность сдерживать этот кошмар иссякла, и он уже не сможет помочь ему и оградить его от этого. Но когда они отошли на приличное расстояние, Гарри развеял его опасения: -Не бойся. Никакого допроса не будет. Мне нужна была причина взять ключи от камеры, чтобы отвести тебя в другое место. “Куда? Зачем?..” Люциус не мог даже спросить, в горле пересохло от волнения и жажды одновременно. Ему было плохо физически, он не доедал несколько дней. Ему не доставалось питьевой воды вдоволь. Но все это было неважно, когда вейла ощущает близость такого сильного мага. Словно имитация хозяйской магии. Только теперь - без боли, не так, как с Темным Лордом. От Гарри не шло насилие. Только тепло и подпитка энергии. Они вошли в зал, но в какой-то новый, Люциус никогда не был здесь прежде. Из него шли порталы в другие помещения. За одним из них он увидел кабинет, за другим виднелась плитка, как в ванной комнате, за третьим какой-то холл..  -Чего сейчас хочешь? Может, есть? Или пить? Люциус вернулся в реал, организм напомнил о себе. -Я хочу воды, - сказал он. Только то, что Гарри не раскрывал полностью сейчас свой фон, помогало еще сохранять рассудок, вейла не бесновалась. Гарри взмахнул палочкой, и левитация доставила графин с водой и стакан. Вода оказалась прохладной и очень вкусной. Или это просто от жажды так чувствовалось. -Может, что-то еще? -Почему вы мне помогаете… господин аврор… - осторожно спросил Люциус, не сводя взгляда с глаз Гарри. Мальчишка что-то задумал, не иначе. Гарри усмехнулся. -Я вижу, что тебе не достается еды и воды. Если на этаже произойдет еще хоть одна смерть, нагрянут с проверкой, которая никому нахрен не сдалась. Так что с тобой придётся что-то решать. Я бы мог применить другие методы воздействия… От этих слов и интонации Малфоя пробрало холодом. -... если бы уличил за тобой симуляцию или демонстративную голодовку. Но похоже, что из-за твоей уязвимой природы и наследия, ты становишься объектом для алчных до доминирования твоих соседей. И это не приводит ни к чему хорошему. Кроме того… - аврор сделал паузу, пристально рассматривая его, - мне очень не нравится, когда существа с древним магическим наследием попадают в плохое обращение. Ревность в его голосе скрыть было невозможно, и Люциуса начало кидать поочередно то в жар, то в холод. Гарри призвал тарелку с едой, поставил перед ним. Малфой принялся за еду, возможно, слишком поспешно, но ничего не мог с этим поделать, еда показалась ему очень вкусной на фоне голода. Поттер терпеливо ждал, когда он поест, и ничего не делал и не говорил. Люциус был слишком голоден, чтобы отказаться от предложенного, хотя и опасался, что именно Гарри от него нужно… -Если хочешь, можешь воспользоваться душем, - Гарри указал на один из порталов. - Твоя вейла недополучает воды, судя по всему. Это было правдой. Чешуя сохла, а справиться с формой с запечатанной магией и помочь самому себе Люциус не мог. Он не очень уверенно взглянул на Гарри, ожидая подвоха. Что здесь скрыто? Для чего? Его никто не информировал, все политические инсайды давно захлопнулись, Люциус превратился в обычного мага, ныне лишенного свободы, находящегося в полном неведении и подчинении. Чего Гарри добивается? Зачем? Что он задумал? Здесь есть скрытый мотив. Хотел бы поиздеваться - уже имел такую возможность сто раз. Хотел бы оттрахать - тоже. Но Поттер вел себя просто странно. Проявлял заботу, даже когда ругался на него. -Я… могу принять душ? Прямо сейчас? - взгляд светло-серых глаз недоверчиво устремился на Поттера. -Можешь, - Гарри смотрел на него устало, скрестив руки. Да Малфоя повесят на крюке с цепями соседи по камере, если узнают, что его не только защищают от побоев, но и прикармливают. Он несмело прошел в тот портал, где была ванная. Ждал чего угодно, был готов к чему угодно. Но там оказалась просто обыкновенная комната, довольно скромно обустроенная. Душевая кабина, раковина, туалет и прочее. Люциус с наслаждением встал под чистую воду, холодную, как и везде в Азкабане, но он не обратил на это внимание, потому что тело просило воды слишком сильно, вейла была благодарна за каждую каплю, напитавшую чешую. Чешуйки прекратить ныть, кровоточить и побледнели. Ощущение чистой кожи - настоящее блаженство. Кроме того, прохладная вода охладила пыл и притушила пожар, что начинал разгораться каждый раз, когда Гарри оказывался рядом с Люциусом и его магия фонила в сторону слизеринца. Выйдя из душа, Малфой натянул на себя тюремную одежду, и она сразу прилипла к мокрой коже. Холодок прошел по спине, ногам и рукам… и кажется, Гарри заметил это, сразу окружил его своей магией. Как бы показывая: я вижу, что тебе холодно, я могу свести на нет этот холод, я могу сделать так, что тебе больше вообще никогда не будет холодно, моя магическая сила способна на это, и ты бы мог узнать, что такое связь с хозяином сильным, заботливым и не жестоким. Но не узнаешь в полной мере никогда, потому что это запретно для азкабанского узника. Кажется, чисто вымытые светлая кожа и волосы понравились Поттеру гораздо больше. Результат его устроил, и он довольно направил поток еще сильнее, демонстрируя свое расположение. Малфой снова ощутил зарождающееся возбуждение и приказал себе держаться изо всех сил и оставаться невозмутимым. Как бы сильно это ни было приятно… Гарри просто проверяет его, дразнит. Для него это игра. Возможно, он не представляет, что ощущает вейла в таких случаях, но Люциус привык к гораздо более тяжелому и худшему с прошлым хозяином. Поэтому, если Гарри принимает все за этакую сладкую пытку для заключенного, то Люциус разочарует его своей выдержкой. Вот только сам блондин не ожидал, что стерпеть магическую ласку окажется гораздо сложнее, чем боль. Хотя к боли он так и не смог привыкнуть... А вот к ласке рисковал привязаться опасно скоро. Поток магии усилился, заставив его задохнуться и начать хватать ртом воздух. Фон Гарри был горячим, обволакивающим и успокаивающим. И одновременно будоражащим каждый рецептор. Люциус не мог ответить своей магией, так как она была сейчас запечатана, но он даже порадовался этому, ведь будь она свободна, он бы не сумел удержать ее и открылся бы мгновенно, не выдержав такого натиска со стороны гриффиндорца, и тогда сформировалась бы магсвязь. Стараясь сохранять контроль над собой, Люциус попытался воспринимать этот поток порциями, привыкнуть к нему. Он вспомнил, какой была связь с женой – в сто раз слабее. Ее можно было вынести, не думая даже. С Темным Лордом – пусть и сильная, но причиняющая боль, мучения… От Поттера не шло подобного. Его сила сбивала с ног, наотмашь била, но без боли, не травмируя. Проникала в каждую из незримых пор, вынуждая дышать, как загнанное животное, и возбуждаться, прошибала, словно током по всему телу, от коленей до затылка, и заставляла кровь приливать к паху. Чешуя ныла болезненно от нового контакта, но с каждой волной магии ее словно омывало, как чистой водой только что, избавляя от застарелых клеток. Это было как дополнение после душа - например, увлажняющее масло. И чистое возбуждение. Вот что делала эта сила… и при этом – как-то нежно, успокаивающе, ласково, не резко, уважительно ощупывая все тонкие материи и энергетические слои, из которых состояла хрупкая вейла. Люциус не мог отрицать, что ему приятно, что в его личную зону вторглись – пусть и вторглись – аккуратно. Это казалось чем-то забытым, из юности, до того, как его использовали, когда он принадлежал себе, и у него были собственные границы для окружающих, а к своему телу не было омерзения. Гарри как будто своей магией воскресил это ощущение. И это… льстило, черт подери. Что даже сейчас, когда он в тюрьме, к нему кто-то все же относится бережно. Пусть Гарри и не подозревает об этом, для него иначе не бывает, он из нормальной жизни… он и не знает, что это значит для Люциуса. Гарри прекрасен, великолепно сложен, силен и очень горяч. Грифф со своей горячительной магией, устраивающей пожар на спокойной глади слизеринского фона. Хочется утонуть в его магии. Люциус беспомощно принимал чужую энергию, смирившись, что не в состоянии отвечать собственной. Если бы он мог, он бы ответил! Либо дал отпор, либо полностью захватил собой наглеца. Но это было невозможно сейчас, и Люциус только покорялся чужой магии, что излечивала его, закрывала собой все травмы, оставшиеся от прошлых взаимодействий и насилия. Словно теплый янтарный мед, обволакивала всю сущность Люциуса. Вейла просто стонала от желания близости. …Так продолжалось несколько недель. Гарри приводил его на  “допросы” в эти помещения, что явно использовались только для сотрудников, притом непростых. Гарри таковым и являлся, по сути приближенным к начальству. Это давало ему преимущества. Здесь Люциус мог поесть и попить, как человек, принять душ. Его все меньше беспокоило, как к этому относятся сокамерники, сколько зависти или стеба это вызовет, потому что все как будто стали понимать, что Малфоя небезопасно гнобить и тем более - домогаться. Нарываться на проблемы с авроратом никто не хотел. Зеленоглазый все чуял. Он оказал ему помощь, в которой Люциус так нуждался, он понял, что она нужна ему, что вейла больна. Ощутил магически и попытался облегчить его состояние. Это пугало. Гарри слишком подробно и четко видел, что происходит с Люциусом. На магическом уровне никто так не чувствовал его… Видели снаружи – что измучен, болен или устал. Но на уровне магии… Сила Гарри воистину непревзойденная. Он великий маг. Его сила опьяняла. Люциус перестал бояться и все меньше реагировал. В его мыслях был только ОН. Поттер. Малфой сильно уставал, работая, проваливался в сон без сновидений, а когда виделся с Гарри, каждый раз думал, что хреново выглядит в результате всего этого. И без бытовой магии и зелий… Но Гарри разрешал ему душ и наводил очищающие заклинания. Его расположение пугало. Люциус гадал, что именно парень потребует взамен. Денег и влияния у бывшего лорда не осталось, исполнять какие-то страшные миссии? Или омолаживающий секс с магсуществом? Вейла так сильно желала чужой магии, что секс стал бы наградой для нее, а не расплатой. -Что с тобой сегодня? - поинтересовался Гарри, когда Люциус вышел из душа в очередной раз. - Ты не заболел, случаем? - он нахмурился, заметив лихорадочный блеск в глазах Люциуса. Да. Он заболел. Поттером. Почему-то именно в этот раз Гарри вел себя как-то отстраненно, не дразнил магией, хотя прежде раскрывался для Малфоя сразу. Но сейчас он оставался сдержан, даже когда двери закрылись, оставив их наедине. Тем не менее, Люциус не ощущал от Гарри какой-то агрессии. Может, он просто устал? Забавно, что схожий вопрос Гарри сам задал Люциусу. -Ты в порядке? - спросил Гарри вновь. Было страшно рассердить аврора, но и выносить дальше этот магический игнор было невозможно. -Нет. Нет, я не в порядке. Люциус приблизился к нему, не сводя прозрачно-серых глаз, отвел назад мокрые после душа волосы. -Сделай так еще. Дай мне это. -Что? - спросил Поттер, хотя прекрасно понимал, о чем он. -Твою магию. Почему ты отстранился, Гарри? От этого шепота парень застыл, не ожидав такой откровенности, и Люциус понял это как шанс на дальнейший шаг. Он подошел к Гарри вплотную, коснулся его щеки. -Ты же видишь, как воздействует твоя магия на меня… Сначала дал ее попробовать, а теперь лишаешь… Гарри не отстранялся, но сдерживал себя, чтобы сделать хоть что-либо. Это было хорошо заметно по плотно сжатым губам, костяшкам пальцев… Люциус знал, как его вейла действует на магов, Гарри не исключение… Нет. Гарри очень даже исключение. Гарри самый сильный маг, которого вейла когда-либо воспринимала. Люцуис, не теряя зрительного контакта, коснулся своими красивыми пальцами напряженной руки Гарри, что сжимала спинку стула, заставил отцепиться и принялся поглаживать его пальцы и всю кисть так, как делал бы это с его членом, но очень медленно. Бережно и возбуждающе. -Обещаю тебе.. Что захочешь. Райский опыт. Только дай мне ее ощутить снова. Поттер глубоко вдохнул и быстро сделал шаг назад, отстранил Люциуса. О, значит, эффект достигнут! Но Гарри что-то напрягало, и Люциус печально и немного удивленно взглянул на него. -Почему?.. -Ты спрашиваешь, почему? - рассердился Поттер. - Да потому, что если я еще хоть на секунду приближусь к тебе, моя магия сольется с твоей, даже в запечатанном ядре! -... -Ты понимаешь это, Люциус? Нет, видно не понимаешь… Ты ищешь любые способы улучшить свое положение, не хочу тебя разочаровывать, но зря… Улучшить положение? Он сейчас и не думал о том, чтобы с протекцией Гарри выторговать себе освобождение… Раньше да. Разумеется, все его помыслы были о спасении. Но за последние недели все поменялось, Люциус не думал сейчас о выгоде для себя. Он лишь тянулся к магии Поттера, как к глотку воздуха. Ему так долго было очень больно и плохо, он уже свыкся с мыслью, что погибнет здесь, но магия гриффиндорца оживила и словно дала какую-то надежду. Хотелось только снова ощутить ее, снова почувствовать себя живым. Гарри не понимает, что вейла отблагодарит его, что это не просто в одностороннем порядке. Вейла одарит его так, как сама магия не одаривала. Она подарит ему вечную молодость и здоровье. Если Гарри так беспокоится за то, что “фонит” для Люциуса “бесплатно”. Может, он просто не сознает, что это не подарок, а симбиоз. Блондин стоял напротив Поттера нерешительно, в его глазах проявилось разочарование вперемешку со страхом, и Гарри заметил это. Осознал, что был резок. -Я не могу. Понимаешь? - в его отчаянной интонации теперь уловилась мучительная нотка. - Не могу больше помогать тебе магически. Что ты творишь со мной, змей слизеринский… Малфою не кажется - аврор в смятении? Гарри говорит все это не на трезвую голову? Он подсел на вейлу, как вейла на него? -Еще один шаг, и мы свяжемся. Для меня это невозможно. Это конец не только моей карьеры и репутации, но и, возможно, жизни. У меня нет прав на связь с ПСом. А у тебя - на связь с аврором. -Да брось, Гарри, - Люциус усмехнулся. Мальчишка правда настолько наивен в мире, где все покупается и продается? Неужели не уладит этот вопрос? - Перестань играть в святого… -Это не игра, Люциус. Ты ошибся. Я не твоя марионетка. -Я и не считал тебя за… -Ты наверняка думаешь, что я строю из себя такого правильного мальчика или чего-то боюсь… Но это не так. Правда в том, что я действительно не могу больше сближаться с тобой. Потому что мы слишком совместимы, волей природы или судьбы, уж не знаю, почему... И это свяжет нас навсегда. А я не могу предать все ради этой связи. У меня есть моя жизнь и то, что важнее меня самого. Мои ценности, которые я не предам, мои друзья, мое дело. Мы не можем магически связаться, не жди от меня этого и не проси. - С чего ты решил, что в этот раз магия нас свяжет навсегда? Может, никакой магсвязи и не будет. Это же просто как.. секс. Все будет как и прежде, это же просто помощь, не более… -Уже нет. Малфой опустил голову. Где-то в глубине вейла чуяла: это так. -Мне очень жаль, - Гарри не лгал, но постарался сохранять ровные эмоции. - Я бы не отказал, не будь это так рискованно. Но ты же сам видишь, куда все это ведет нас. К магсвязи. Поттер ненавидел сослагательное наклонение, старался не использовать, но в этот раз не было иных вариантов. Он показал себя оправдывающимся. Только настоящие эмоции и чувства могли заставить его говорить что-то против самого себя. -Я понимаю… ты не обязан рисковать, ты и так многое сделал для меня… -Не надо давить на жалость, - нетерпеливо оборвал Гарри. Малфой вскинулся, задетый, но не посмел ничего произнести. Гарри разве не видит, что он вовсе не лицемерит? Глупый гриффиндорец. Не может отличить правду от лжи. Подозревает все, что не надо. Еще аврором зовется, юнец неразумный. С чего он вообще решил, что магия соединит их навеки, как хозяина с вейлой? Наслушался слухов и решил себя обезопасить заранее… Что ж, дурачок, будь по-твоему. Люциус сглотнул, вспомнив, что такое боль. Ему приходилось ее испытывать от Темного Лорда, до сих пор бросало в дрожь от воспоминаний, которые продолжали мучить и сделали его слабым, зависимым от страха, трясущимся в неизвестности будущего. Он выдержит новую боль, даже зная, что вейла не угомонится без Гарри. Эти мучения все равно не так ужасны, как пытки дознавателей… Люциус ничего не ответил Поттеру, гордость не позволила торговаться и уговаривать. Гарри вызвал охрану и приказал отвести Малфоя в камеру. Но на этот раз назвал другой номер. Люциус понял, что больше не вернется в прежнюю компанию. Когда его отвели к месту назначения, оказалось, что это этаж с одиночными камерами, с более хорошими условиями, для элитных приближенных лиц, попавших в немилость аврората. С ними нельзя было обходиться жестоко, они не работали, у них были все удобства быта и нормальная еда. Никаких пыток. Никаких дементоров. Люциус не поверил глазам, когда понял, что его оставят здесь. Он думал - на сутки, на несколько дней, пока что-то не произойдет? …Но дни сменялись один за другим, и никто не приказывал выметаться. Люциус просто спал, натянув до ушей тонкое покрывало. Спал днем, ночью, утром, вечером. Сквозь бред сновидений слышал, как разносят еду - за ней не приходилось ходить в общую столовую, и ее больше не было надобности охранять от посторонних. Гарри не навещал его. Вообще никто не навещал, и первое время Люциус молился всем богам за подобную роскошь. Даже начал рисовать на стенах и делать физические упражнения. Очень скоро стало ясно, что Поттер не соврал при прошлой их встрече: вейлу начало ломать без его магии уже не просто возбуждением, но и болью. Чешуя по телу проявилась сильнее и стала жесткой на ощупь, более темной. В здоровом состоянии она у Люциуса была полупрозрачно-белой и нежнейшей. Глаза стали хуже видеть и начали кровоточить, тело начало превращаться в птицерыбу, чтобы найти спасение без хозяина - в природе, забыв о человечьем облике. Такое случалось и прежде, с Темным лордом, который оставлял Малфоя без своей магии в наказание, либо попросту не было дела до вейлы… Но никогда не доходило до серьезных травм. Да и тяга к Волдеморту у Люца была не столь сильной, как… к Гарри. То, что он испытывал к этому горячему парню, не шло ни в какое сравнение. С каждым днем становилось все тяжелее выносить отсутствие Поттера рядом. Но Гарри, видимо, решил прекратить их свидания, равно как и навсегда перекрыть поток магии. Возможно, это правильно, и это тот случай, когда гриффиндорец повел себя рационально. Возможно, Гарри начал взрослеть и понимать, что постоянно нельзя жить без тормозов, ты рискуешь не только собой, но своим кругом. Поэтому Люциус как взрослый человек, с холодной слизеринской головой, как отец, как бывшая влиятельная фигура в свете - одобрял это решение. Но вейлу убедить в этом оказалось невозможно. В какой-то момент Люциус понял, что больше не в состоянии отслеживать дни по освещению за окном, так как то не мог спать от тягучей боли, то, когда она отпускала, отрубался сразу на много часов, причем если прежде спал чутко и вскакивал от каждого опасного звука вокруг, то сейчас засыпал, как умирал. Но пробуждение наступало от новой болезненной вспышки. Болело все тело, все органы, он не мог сказать, что именно больше, причем с каждым днем все сильнее. Его начало лихорадить. Чувство легкого озноба переросло в лихорадочный жар. Он засыхал без Поттеровой магии, как рыба без воды. Все мышцы болели так, словно по каждой из них Малфоя били ногами, даже кутаться в тонкое одеяло стало больно. Вместо сна пришел бред. Люциус перестал подниматься с койки, силы совсем истончились. Он старался просто лежать и не шевелиться, иллюзорно казалось, что так меньше боли. Он перестал притрагиваться к еде, сил хватало только на то, чтобы взять кружку, попить воды и снова лечь, пока от слабости вновь не потемнело в глазах. Хуже всего было то, что он перестал четко улавливать, что происходит вокруг. Сутки слились в одно сплошное пятно, больше не ощущался направленный поток времени, прошлое, настоящее, будущее - все смешалось в сознании. Только что вокруг был белый утренний свет, через секунду - рыжий закатный, еще секунда - оказывается, прошло три дня, еще мгновение - ночь, и тут же день… А между этими мгновениями Люциус погружался в сновидения и бредовые путешествия по тонкому миру, где проживал целые жизни… …Внезапно, как глоток кислорода, - тонкая ниточка, повеявший откуда-то желанный поток магии. Тепло откуда-то слева, Люциус повернулся с бока на спину, чтобы быть лицом к этому теплому потоку. “Люциус… ты слышишь меня?” Этот голос звучал в его голове или наяву? Он звал его в реальном мире, чтобы пробудить, вернуть к жизни, или звучал внутри него самого, в подсознании, чтобы навсегда забрать в сумасшествие? “Люц” Ему поднесли воды к губам, и он смог сделать пару глотков. Прохладная вода оживляла. Его куда-то несут на руках. Он не различает стен, пола и потолка, света и тьмы - все в сплошном клубке, все едино. Единственное, что сейчас имеет значение - теплый фон, которым Люциуса окружили. Фон, заживляющий его собственный, латающий трещины и разрывы. И обезболивающий. -Не шевелись, - попросил голос, и Малфой узнал его. - Не говори ничего, не трать силы. Потом поговорим. Он смог наконец прийти в себя, когда ощутил погружение в воду. Такую же теплую, как гриффиндорская магия сейчас. А она была именно такой в данный момент, не обжигающе-яростной, не агрессивно-ослепляющей, а просто мягкой и комфортной, теплой и уютной. Гарри погрузил Люциуса в воду, и каждая частичка вейлиной сущности отозвалась блаженством, вода и воздух - то, что так ей необходимо. Кровь с чешуи смылась, и новая больше не текла. Первую воду Гарри слил, вторая набралась быстро и уже оставалась чистой, не розовой. Люциус попытался сконцентрироваться и не проваливаться в обморочную тьму, обнаружил, что эта ванная комната - та самая, куда приводил его Гарри прежде. Только вместо душа он принимает ванну. Сил не было настолько, что Малфой не мог не то что шевелиться и произносить что-либо, от чего предостерег аврор, но даже держать глаза открытыми. Он просто лежал, стараясь дышать и впитывать воду в чешуйки, а магию в свой фон. Сколько времени прошло, он не знал, но в какой-то момент понял, что проваливается в сон от слабости, но именно сон, а не лихорадку. Тем не менее, Люциус нашел в себе силы произнести: -Ты же сказал, что не… - ему не хватило сил на полную фразу, но Гарри понял и так. -Да, сказал. Но не учел того факта, что мы уже начали связываться с тобой. Я слишком поздно это понял… не мог разорвать сразу, а теперь… теперь надо либо доводить дело до конца, либо убить нас обоих, чтобы не мучились. Это не звучало упреком, если Гарри и винил кого-то, то не Люциуса, это можно было понять по интонации. Он не обвинял, просто пояснял, что произошло. -Я делал все возможное, чтобы мы оказались изолированы. Взялся за другую работу, перевел тебя в другой сектор, отдал твое дело коллеге. Но я просто убегал. -Ты сумасшедший… - еле произнес Люциус. - Прекрати это. Он не мог контролировать этот процесс, собственная магия была запечатана, и Люциус ничего не мог противопоставить, никакого блока. -Еще минута этой связи, и вейла не отпустит тебя… -И пусть. -Но ты не можешь… У тебя карьера, близкие, друзья, жизнь, будущее… Что ты творишь, ты просто попался на вейлину ауру, ты не понимаешь, что делаешь! Это не твои решения, это она тобой руководит, ты себя не контролируешь, разорви немедленно, останови это! Или ты трезв и намеренно допускаешь это слияние на всю жизнь? Чтобы вейла в дальнейшем омолаживала тебя своими ласками? Тогда ты еще больший кретин, если тебя не научил опыт Темного Лорда, к чему приводит все это… во что превратилось его тело в итоге… В одной интонации Люциуса содержались все эти опасения, хоть и не было сил произнести все это. Но Гарри, кажется, не думает об этом в данный момент - он поглощен чувствами, как и Малфой. Сейчас он полностью в потоке, и ему не до расчета. А даже если и думал об этом прежде, его это вполне устроит, главное - получать слияние с вейлой, как наркотик, всегда, регулярно, постоянно. Он себя извел за период, пока ограничивал их встречи. Физически он как хозяин и более сильный маг не пострадал так сильно, как вейла, но это не означало, что нехватка связи не мучала его. -Я все решил для себя. И ты, кажется, не против… Собственно, у тебя нет выбора. Скончаться или жить со мной, с моей магической силой. Нет, если угодно, можешь выбрать первое. Но я смею надеяться, что лорд Малфой сочтет меня достойным его персоны… Люциус хотел бы сейчас вглядеться в его глаза, чтобы уточнять все больше и больше нюансов, его настроение и состояние сейчас, но был слишком слаб и просто лежал с закрытыми веками, прислонившись виском к бортику, дышал и еле произносил по одному слову на вдох. -Это навсегда… ты понимаешь? -Да уж… - Гарри усмехнулся. Возникла пауза. -Легче? - спросил Поттер, имея в виду воду. Люциус кивнул и спросил: -Что будешь делать теперь? Магические союзы - это, как минимум, отпечаток на всю дальнейшую судьбу. - Я еще не успел подумать об этом, - ответил аврор, не покривив душой. - Но я что-нибудь придумаю. Я заберу тебя отсюда, мы исчезнем для этого общества. Удивил. Ты слишком горяч, парень. Охладеешь так же быстро? Может, стоит не бросаться с головой… Гарри принялся попутно омывать Люциусу волосы, стараясь при этом не слишком беспокоить. -Знаешь, я бы поклялся, что ты нарочно… Нарочно приворожил меня. Чтобы спастись любой ценой. И я бы не осудил тебя за это, я же все понимаю… -Я это не контролирую, - возразил Люциус, удивившись. -Я знаю. Потому и не виню. Просто чувствую. Что это вне твоего умысла, как и моего… Люциус приподнялся в ванне, чтобы помыться самостоятельно, Гарри помог ему смыть пену, наложил несколько дополнительных уходовых и очищающих заклинаний, подал два полотенца. -Но как мы… - начал Люциус, сам не заметив, что “ты” перешло в “мы”. -Не беспокойся ни о чем. Сейчас тебе нужен отдых. Гарри поддержал его, ведя в соседнюю комнату. Оказалось, что этот портал ведет в спальню. Люциус ужасно хотел спать, все прежние дни он только мучался в лихорадке, без нормального отдыха. Он прилег, не в силах больше двигаться. Гарри перевязал его руки, ноги и другие покрытые чешуей места бинтами, на особо травмированные наложил повязки, пропитав их медицинским зельем. Но это, конечно, внешнее, чешуя заживет полноценно лишь благодаря магии хозяина. Он думал, что Люциус уже задремал, хотел уйти, но блондин успел взять его за руку, приостановить: -Гарри! Скажи мне… Что…с Драко? -С ним все в порядке. Если мне удастся вызволить тебя из заточения, ты с ним увидишься. Люциус откинул голову на кровать. Страхи снова охватили его. Если придется убегать вместе с Гарри, то оставлять Драко одного может быть небезопасно, ему могут угрожать… Неожиданно он ощутил прикосновение к плечу. Рука провела по телу мягко, а щеку обдало теплым дыханием. -Поспи сейчас, - произнес тихо Гарри. - Я буду рядом… Не думай ни о чем, вообще ни о чем. Просто ощущай нашу связь. Люциус поддался этому шепоту, просто отключился, вдыхая чистоту свежей постели впервые за столько времени. Магия Гарри согревала его. Гарри - лекарство. Гарри - жизнь.