*** TRIVIAL

***

Кай, словно приросший к обивке дивана, неподвижно смотрел в панорамное окно. Город, раскинувшийся внизу, мерцал тысячами огней, создавая иллюзию бесконечной, бурлящей жизни. Но в полумраке его квартиры эта иллюзия рассыпалась, обнажая лишь холодное, безразличное сияние. Дым от почти дотлевшей сигареты лениво вился в воздухе, словно пытаясь скрыть пустоту, зияющую внутри. Кай был заперт в этом стеклянном коконе, наблюдая за жизнью, к которой он, казалось, уже не принадлежал. Тишину разорвал скрип открывающейся двери. В комнату вошел Майс, неся под мышкой ноутбук и поношенную сумку, которая, казалось, повидала больше, чем его юный владелец. Майс, в отличие от Кая, был полон энергии, несмотря на усталость, проглядывающую в его глазах. Он был проводником Кая в мир музыки, в мир хаоса и безумия, который они вместе создавали. «Готов?» - коротко спросил Майс, бросив взгляд на неподвижную фигуру на диване. Кай медленно кивнул, не отрывая взгляда от города. Он ждал этого вопроса, ждал этого побега. "Куда мы едем?" - спросил он, скорее ради приличия, чем из любопытства. Он знал ответ, чувствовал его каждой клеткой своего тела. "Вегас," - ответил Майс, его голос звучал с нескрываемой жадностью. - "Просадим все, что заработали." В уголках губ Кая промелькнула усмешка, хищная и печальная одновременно. Это было именно то, что им нужно. Именно то, чего они заслуживали. "Именно то, что нужно," - прошептал Кай, отворачиваясь от окна. В его глазах, наконец, появился проблеск интереса, болезненный и опасный. Он встал с дивана, словно зомби, поднимающийся из могилы, готовый с головой окунуться в ночь, в грех, в саморазрушение. Вегас ждал. И Кай был готов.

***

Camaro, словно сорвавшийся с цепи зверь, неслась по Невадскому шоссе, оставив позади лишь полосу разогретого асфальта и клубы пыли. За рулем, словно дирижер симфонии хаоса, восседал Майс с голубыми волосами. Он хохотал, запрокинув голову, а его перекрашенные локоны плясали в такт бешеной скорости, и что-то бормотал под нос, будто сочиняя на ходу новый безумный трек. Кай, развалившись на переднем сиденье, был не менее энергичен. Грибы, съеденные добрых пару часов назад, разрисовали его мир яркими красками и придали ему ощущение всемогущества. Он ощущал себя частью этого безумного танца, растворенным в скорости, в музыке, в безумии, исходящем от Майса. "Ты уверен, что ты в порядке?" - проорал Кай сквозь рев мотора и воющую из колонок музыку, растягивая слова в безумной улыбке. Майс залился еще более громким хохотом, от которого у Кая завибрировала грудная клетка. "В порядке? Да я только начал!" - завопил Майс в ответ, его глаза сияли сумасшедшим восторгом. Майс, одной рукой крепко держа руль, другой нашарил в бардачке бутылку пива и открыл ее зубами. Пена брызнула во все стороны, облив их обоих. Из внутреннего кармана куртки Кай извлек маленький пакетик, тряхнул им в воздухе, демонстрируя содержимое Майсу. "Может, немного успокоительного? Для более плавного полета?" - поддразнил он, подмигивая. Майс выхватил пакетик из его руки и выкинул куда-то в сторону: "Успокоительное? Нет! Сегодня мы отрываемся по полной!" С этими словами он вдавил педаль газа в пол, Camaro взревела, словно в предсмертной агонии, и рванула вперед, в черноту ночи, навстречу Лас-Вегасу и новым безумным приключениям.

***

Резкий визг тормозов нарушил звенящую тишину Невадской пустыни. Camaro, затормозив у покосившейся придорожной заправки, словно загнанный зверь, замерла посреди бескрайнего, усыпанного звездами неба. Выбравшись из машины, Кай и Майс потянулись, хрустя костями. Под ногами скрипел гравий, а в лицо дул сухой, обжигающий ветер, пропитанный запахом бензина и пыли. Они выглядели чужими на этом фоне. Двое парней в рваных джинсах и кожаных куртках, в ярких, вызывающих нарядах, смотрели на пустынный пейзаж, словно на другую планету. Широкий горизонт, простирающийся до бесконечности, казался им одновременно манящим и пугающим. "Нужно заправиться и перекусить," - пробормотал Майс, поправляя свою выцветшую кепку. Его слова прозвучали тихо, словно он говорил сам с собой. Кай, не отвечая, устремил взгляд на горизонт. Он чувствовал, как песок забивается в ботинки, как ветер треплет его волосы. Что-то давило ему на грудь, какое-то предчувствие, какое-то знание, которое он не мог выразить словами. "Чувствую себя так, будто мы бежим от чего-то," - наконец произнес он, его голос прозвучал непривычно тихо и серьезно. Майс повернулся к нему, его лицо было трудно разглядеть в полумраке. Он казался уставшим, измученным постоянной гонкой. "Мы и бежим," - ответил он, его голос звучал хрипло и надтреснуто. - "От всего этого дерьма в ЛА." Лос-Анджелес... Город огней, славы и бесконечной погони за успехом. Город, который обещал все и отобрал самое ценное. Город, от которого они бежали, как от чумы. Кай медленно кивнул, соглашаясь. Он знал, что Майс прав. Они бежали не только от города, но и от самих себя, от своих страхов, от своих демонов. Без слов они направились к невзрачному зданию магазина, освещенному тусклым неоновым светом. Старая, скрипучая дверь распахнулась, впуская их в мир дешевых закусок, пыльных сувениров и равнодушных взглядов продавщицы за кассой. Но даже в этом убогом месте они чувствовали себя в безопасности, по крайней мере, на мгновение. Бегство продолжалось.

***

Ночь расступилась перед Camaro, когда та, вырвавшись из объятий пустыни, выплюнула их на ослепительно яркие улицы Лас-Вегаса. Впереди, словно мираж, возвышался отель Flamingo, словно розовый фламинго, застывший в бетонных джунглях. Резкий визг тормозов, и машина замерла у входа, словно зверь, упавший к ногам своего хозяина. Кай и Майс выбрались из Camaro, словно вынырнув из глубокого сна. Лас-Вегас обрушился на них со всей своей мощью: оглушительный гул толпы, слепящий неон, запахи алкоголя и азарта. Но все это померкло перед тем, что их ждало впереди. Едва они ступили на тротуар, как из ночной темноты вырвалась толпа. Девчонки, юные, взволнованные, с горящими глазами и трясущимися руками. Они надвигались на них, словно цунами, их крики перекрывали гул города. "Кай! Майс! Мы вас любим!" - хором закричали они, тяня к ним руки, словно к богам. Охрана, облаченная в строгие костюмы, бросилась вперед, пытаясь сдержать натиск поклонниц. Но девчонки были неудержимы, словно вода, просачивающаяся сквозь любые преграды. Они тянулись к ним, как мотыльки к свету, жаждущие прикоснуться к их славе, их музыке, их безумию. Кай, сохраняя невозмутимый вид, слегка улыбнулся толпе. Майс, в свою очередь, приветственно взмахнул рукой, распаляя и без того горячие сердца фанаток. В окружении телохранителей, с трудом пробиваясь сквозь море вытянутых рук и восторженных криков, Кай и Майс направились к входу в отель. Словно две звезды, они двигались сквозь космос, притягивая к себе все больше и больше внимания. Они шли, окруженные этим безумным обожанием, зная, что это лишь иллюзия, мимолетный момент славы, который завтра может смениться забвением. Но сейчас, в эту самую минуту, они были королями. Королями Вегаса. Королями безумия. И толпа готова была им поклоняться.

***

Номер в отеле Flamingo был воплощением роскоши, но для Кая и Майса он казался лишь еще одной декорацией в их безумном спектакле. Огромные окна от пола до потолка открывали захватывающий вид на Стрип, сияющий мириадами огней, пульсирующий энергией. Но в их глазах это великолепие отражалось как калейдоскоп разбитых надежд. Они сидели на балконе, на плетеных креслах, словно два затерянных путника, случайно нашедших приют в этом оазисе разврата. В руках у каждого был бокал с искрящимся шампанским, которое, впрочем, не приносило никакого облегчения. Горечь и усталость прочно осели на их лицах. "Ну что, Вегас?" - нарушил тишину Майс, его голос звучал приглушенно, словно эхо в пустом зале. Кай отпил глоток шампанского, его взгляд скользнул по мерцающему городу. "Вегас. Город грехов," - ответил он, в его голосе звучала усталость и ирония. Майс усмехнулся, запрокинув голову. "Или город возможностей?" - возразил он, его глаза блеснули вызовом. Кай пожал плечами. "Возможно, и то, и другое," - пробормотал он, его взгляд снова устремился в бесконечность ночного неба. Тишина вновь опустилась между ними, на этот раз еще более тягостная. Шампанское закончилось, но жажда не угасла. Кая вдруг потянуло к Майсу. Он чувствовал, как внутри него нарастает какое-то странное, тревожное волнение. Это было больше, чем просто дружба, больше, чем просто партнерство. Это было что-то глубокое, первобытное, что-то, что они оба старались не замечать. Майс перехватил его взгляд. В его глазах тоже читалось смятение, но в них, кроме того, плескалось какое-то странное ожидание. Неуловимое напряжение пронзило воздух, сгущаясь между ними, как электрический заряд. Кай протянул руку и коснулся щеки Майса. Его кожа была горячей, словно раскаленный уголь. Майс вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, он подался вперед, навстречу прикосновению Кая. Их губы встретились в нежном, робком поцелуе. Это было словно прикосновение двух обгоревших душ, ищущих друг в друге утешение и спасение. Поцелуй становился все более страстным, все более отчаянным. Они отстранились друг от друга, задыхаясь. В их глазах горел нескрываемый огонь желания. "Дим..." - прошептал Майс, его голос дрожал. Кай ничего не ответил. Он просто взял его за руку и потянул за собой в номер. Город грехов ждал. Но в эту ночь их грех был лишь проявлением их отчаянной любви. Двери в спальню закрылись, оставляя за собой лишь тишину и обещание страсти.

***

Зал казино гудел, словно растревоженный улей. Мерцание сотен автоматов создавало гипнотическую атмосферу, а звон монет, перемежающийся криками радости и отчаяния, превращался в непрерывный, оглушительный шум. В центре этого хаоса стояли Кай и Майс, окруженные плотным кольцом зрителей, привлеченных их азартом и непредсказуемостью. Их игра была похожа на безумный танец. Они то выигрывали крупные суммы, забрасывая в воздух пачки купюр, вызывая завистливые взгляды и одобрительные возгласы, то проигрывали все до последней монеты, разражаясь громким хохотом, словно издеваясь над своей неудачей. Азарт захватил их, словно вирус, подчиняя своей воле. Майс, с горящими глазами, толкал Кай в плечо, подстрекая его к новым ставкам. "Давай еще! Еще! Больше!" - вопил он, его голос тонул в общем гуле казино. Его лицо было искажено азартом, он казался одержимым. Кай, с более спокойным выражением лица, наблюдал за вращением барабанов автомата. Он не испытывал ни радости от выигрыша, ни разочарования от проигрыша. Для него это была лишь игра, способ забыть о реальности, способ заглушить боль и пустоту, которые преследовали его. С тихим вздохом он бросил очередную монету в автомат. Она звякнула, упав на дно, и барабаны вновь пришли в движение. "За все, что мы потеряли," - пробормотал он, его слова были почти неслышны. За потерянные мечты, за утраченную любовь, за разочарования, которые они испытали в жизни. За все, что они отдали, и что им не вернулось. Он бросал эти монеты не в автомат, а в бездонную пропасть, надеясь хоть как-то заполнить ее. Зрители замерли, затаив дыхание, ожидая результатов. Барабаны вращались, символы смешивались в калейдоскопе цветов и образов. На мгновение воцарилась тишина, а затем автомат издал победный трезвон, оповещая о выигрыше. Но Кай даже не улыбнулся. Он просто продолжил играть, бросая монету за монетой, раз за разом погружаясь в этот безумный, бесцельный танец. А Майс, с горящими глазами, подстрекал его к новым ставкам, словно они оба были обречены на вечное блуждание по лабиринту азарта.

***

Рассвет прокрадывался в номер, рассеивая сумрак и выставляя напоказ весь тот хаос, который царил в комнате. Бардак, словно торнадо, пронесся по роскошному номеру, оставив после себя разбросанную одежду, смятые простыни, пустые бутылки из-под шампанского и пепельницы, переполненные окурками. Деньги, словно ненужный мусор, валялись на столике, напоминая о бессмысленной растрате. Кай и Майс лежали на кровати, измученные и опустошенные, словно после тяжелой битвы. Их лица были бледными, а под глазами залегли темные круги. "Сколько мы проиграли?" - прошептал Майс, его голос звучал хрипло и глухо. Он не хотел знать ответ, но не мог не спросить. Кай медленно повернул голову и посмотрел на него. Его глаза были пустыми и безжизненными. "Неважно," - ответил он, его голос звучал также тихо и равнодушно. Деньги, слава, успех – все это утратило всякий смысл. Они проиграли гораздо больше, чем просто деньги. Они проиграли себя. Майс, вздохнув, закрыл глаза. Ему хотелось уснуть, провалиться в беспамятство, забыть обо всем этом кошмаре. "Нужно уезжать," - пробормотал он, не открывая глаз. - "Отсюда." Кай молчал, глядя в потолок. Он знал, что Майс прав. Здесь больше нечего было делать. Вегас выпил из них все соки, оставив лишь пустые оболочки. "Куда?" - спросил он, все также безучастно. Майс открыл глаза и посмотрел на него. В его взгляде мелькнула слабая надежда. "Куда глаза глядят," - ответил он. - "Туда, где нас нет. Где нас никто не знает." Кай молча лежал, глядя в окно. За грязным стеклом медленно поднималось солнце, окрашивая горизонт в яркие, нежные цвета. Оно дарило надежду на новое начало, на новую жизнь. "Ты прав," - наконец произнес Кай. - "Нужно уезжать." И в его голосе, впервые за долгое время, прозвучало что-то похожее на решимость.

***

Черная Camaro неслась по шоссе, теперь уже унося их прочь от сверкающего кошмара Лас-Вегаса. В зеркале заднего вида растворялись огни города, словно воспоминания о дурном сне. За рулем сидел Майс, его лицо было умиротворенным и спокойным. Он, казалось, скинул с себя бремя безумия и теперь наслаждался тишиной и свободой. Кай, отвернувшись от дороги, смотрел в окно на проплывающие мимо пейзажи. Бескрайние поля, редкие деревья, уходящая вдаль линия горизонта – все это завораживало своей простотой и безмятежностью. "Забирал и отдавал..." - прошептал Кай, словно повторяя мантру. Эти слова эхом отдавались в его голове, напоминая о цикличности жизни, о постоянной смене потерь и приобретений. О бесконечной игре, в которой они оба были лишь пешками. Майс бросил на него мимолетный взгляд. "Что дальше?" - спросил он, его голос звучал тихо и осторожно, словно боясь нарушить хрупкую тишину. Кай пожал плечами, не отрывая взгляда от пейзажа. "Просто ехать," - ответил он, его голос был спокойным и уверенным. - "Просто быть вместе." Больше ничего не имело значения. Все остальное – деньги, слава, амбиции – оказалось лишь мишурой, скрывающей пустоту и одиночество. Лишь присутствие друг друга, лишь их дружба, их связь, оставались чем-то настоящим, что-то, за что стоило держаться. Майс и Кай обменялись взглядами. В их глазах отражалось облегчение, надежда и глубокая привязанность. Они оба улыбнулись. В этих улыбках не было ни безумия, ни азарта, ни отчаяния. Лишь спокойствие и уверенность в том, что они сделали правильный выбор. Camaro продолжала свой путь, унося их вдаль, навстречу новому дню, навстречу новой жизни. Шоссе, словно лента судьбы, разматывалось перед ними, предлагая бесконечное множество возможностей. И они, рука об руку, готовы были принять вызов, зная, что пока они вместе, они смогут преодолеть любые трудности. Бегство продолжалось, но на этот раз они бежали не от чего-то, а к чему-то. К себе. К друг другу.