В лесу

Том собирал сумку, сверяя список необходимых инструментов. Риддл рассматривал два серебряных кинжала — одинаково паршивых — и пытался решить, какой из них лучше. Вдруг дверь в комнату распахнулась, и в проёме появился немного взъерошенный Малфой. Увидев Тома, он с облегчением выдохнул, выпрямился, неторопливо начал приводить в порядок волосы и направился к старосте, который смотрел на него неодобрительным взглядом. — Том, ты должен понимать, что соваться в лес невероятно опасно. Если кто-то узнает — тебя могут отчислить. Это не простая забава. Том, взвесив мешочек с солью, одобрительно кивнул себе и положил его в сумку. Повернув голову к Малфою, он бросил на него холодный взгляд. — Абраксас, за столько лет пора бы привыкнуть, что я делаю то, что запланировал, — сказал он, вернувшись к списку. Положив в сумку последний коробок спичек, он взял с кровати тёплый свитер и начал надевать его. — Но, Том, если тебе так нужны эти ингредиенты, я мог бы по... — Малфой вовремя осёкся. Для нужных ингредиентов требовались деньги и связи, чтобы их можно было достать незаметно. И если связи Том бы, возможно, с радостью использовал, то вот деньги... Он никогда их не принимал. Ни взаймы, ни в подарок, ни под каким предлогом. Эта тема для него была особенно болезненной. Абраксас, при всём своём благородном происхождении, постоянно забывал, насколько остро Том на это реагирует. — Абраксас, — Том посмотрел на блондина так, что тому захотелось немедленно ретироваться обратно в библиотеку — подальше от старосты. Малфой молча уставился на него. — Если кто спросит, скажи, что я занят личным проектом где-то в подземельях. Малфой, словно марионетка, кивнул, не проронив ни слова. Том покинул замок через скрытый коридор недалеко от выхода из подземелий. Проход вёл почти к самой кромке Запретного леса. Наложив дизалюминационные чары, староста решительно зашагал прямо в лес. Том уже около часа бродил по лесу, собирая необходимые ингредиенты и прихватывая пару редких компонентов про запас. Он искал гнездо акромантулов. Том был уверен, что оно где-то поблизости — он помнил того паука с прошлого года. Зная, кто его вырастил, староста почти не сомневался: Арагог далеко уйти не мог и наверняка обосновался неподалёку. — Nestium Aranea! — вновь произнесённое заклинание не дало результата. Том начинал сомневаться в его эффективности. Хотя при тренировках в замке оно помогло найти забытые кинжалы, в настоящем лесу результат был нулевым. Оглядываясь по сторонам, он пытался вспомнить другие поисковые заклинания. Паутина акромантула была ключевым компонентом зелья, и её ничем было не заменить. Вдруг на периферии зрения он заметил едва заметный зелёный огонёк. Повернув голову, Том понял: это не галлюцинация и не остаточное свечение, которое иногда возникает от усталости. Огонёк мерцал и словно подпрыгивал в воздухе. Осмотревшись и не заметив ничего опасного, Том начал осторожно накладывать по периметру несколько диагностических и охранных заклинаний разной направленности. Они не показали ничего. Не придумав лучшего варианта, он решил подойти ближе. Приблизившись, Том заметил, что рядом с первым огоньком вспыхнули ещё несколько — поменьше, словно они радостно попрыгивали и мигали. После ещё одного набора проверочных чар, он сделал ещё шаг вперёд. Огоньки, как будто почувствовав его приближение, начали медленно двигаться прочь, заманивая за собой. Том пошёл следом — сначала с настороженностью, но с каждым шагом уверенность возрастала. Лес постепенно менялся. Они уводили его глубже. Когда он уже подумывал развернуться, взгляд зацепился за тончайшую белую нить паутины, серебрящуюся в лунном свете — не толще волоса. Взволнованный, Том осмотрелся и увидел целую сеть. Он был уверен: это именно то, что искал. У одного из деревьев он заметил огоньки. Подойдя ближе, увидел, как паучок доплетал одну из нитей. Почувствовав присутствие, паук замер. Том с восхищением смотрел на паутину. Аккуратно левитировав паучка в сторону и сжарив его прочь от плетения, он достал из сумки бутылочки. Быстро наложив на них этикетки нужными заклинаниями, он осторожно собрал паутину в несколько сосудов. Запечатав их, уменьшил ёмкости и аккуратно разложил в закреплённые отсеки сумки. Оглянувшись на огоньки, он прищурился: — Не могли бы вы показать мне путь к следующему ингредиенту? Огоньки оживлённо закивали и двинулись в выбранном направлении. За несколько часов Том собрал всё, что было нужно. Он удовлетворённо похлопал по сумке. Огоньки вели его по лесу почти всю ночь, короткими тропами, словно знали местность наизусть. Когда Том попросил отвести его к замку, огоньки странно затряслись из стороны в сторону и направились в ином направлении. Он понял — ведут не домой. Вернуться в Хогвартс он и сам мог, но стало интересно, куда же они зовут. Если бы хотели причинить вред — уже бы сделали это. Значит, дело в другом. Они привели его к странному дереву с серебристыми светящимися листьями. Собравшись у одной из веток, огоньки будто чего-то хотели. Том поразмышлял и догадался: им нужен сок этого дерева. Он попытался объяснить, что в это время года деревья почти не дают жидкости, но огоньки не отступали. Вздохнув, Том достал несколько пустых пузырьков и разрезал ветку заклинанием "Секо". Ветка упала — но не достигнув земли, исчезла. Некоторое время из среза тек сок, и он сумел наполнить несколько сосудов. Повеселев, огоньки снова полетели вперёд. Вскоре они вывели его на круглую, неожиданно просторную поляну. Том вышел на круглую, почти идеально ровную поляну, скрытую в самой глухой части леса. Она выглядела слишком правильной, словно созданной не природой. В самом центре возвышалась странная постройка: не холм, не хижина, и уж точно не руины. Это было нечто древнее, незнакомое — изогнутые, будто сплавленные корни и камни образовывали куполообразную арку, внутри которой пульсировала мягкая, серая тень. Огоньки двигались бесшумно, целеустремлённо, указывая путь. Чем ближе подходил Том, тем тише становился лес. Не было ни шелеста, ни стрекота — только лёгкий гул в ушах, будто сам воздух вибрировал от чего-то древнего. И тогда он увидел глаза. Два изумрудных огня вспыхнули в темноте свода. Они не моргали, не двигались — только смотрели. Слишком разумные, слишком неподвижные, слишком близкие. Том сделал шаг в сторону — и глаза последовали. Он шагнул в другую — они всё ещё смотрели. Попытка отступить оказалась бесполезной: неведомая, почти осязаемая сила мягко подталкивала его вперёд. Она не принуждала, но и не давала выбора. Магия тянула, влекла, неся в себе что-то древнее, первобытное. Существо вышло из тени бесшумно, как будто вытекло из воздуха. Оно было не выше Тома, но нереально тонкое — силуэт почти сливался с лунным светом. Кожа — белее снега, мраморная, лишённая тёплого оттенка живого тела. Не кожа — камень, обретший форму человека. Из головы, словно из черепа, росли изогнутые роговые наросты, плавно уходящие назад, как у оленя или демона. Лицо было красивым — до жути. Черты — тонкие, правильные, как у статуи, но в них было что-то неуловимо искажённое. Как будто кто-то пытался скопировать человеческое лицо, но не знал, как работает мимика. Взгляд зелёных глаз был неподвижным, всепроникающим. Том не мог понять, боится он или зачарован. Волосы существа были чёрными, вьющимися, словно дым обрамлял лицо. Ни единого звука. Только пульсация магии и ощущение, будто кто-то касается затылка ледяными пальцами. Оно протянуло руку — тонкую, почти костлявую, с длинными пальцами и когтями цвета обсидиана. Не просьба. Приказ. Требование. Огоньки закружились вокруг сумки. Том замер, потом молча достал флакон с серебристой жидкостью. Медленно, почти против воли, он положил его на ледяную ладонь. Существо поднесло его к лицу и в следующий миг попыталось прокусить стекло. Звук — скрежет и треск — заставил Тома резко очнуться. — Дай. Я открою. Не порть мои флаконы, — сухо бросил он. Существо остановилось. Оно смотрело прямо в него. Пузырёк всё ещё был в зубах. Затем — неохотно — оно вернуло сосуд. Том снял пробку и передал обратно. — Закончил — верни. Существо ничего не ответило. Оно запрокинуло голову, в один глоток опустошило пузырёк, и тогда началось. По его телу прошли серебристые нити, пробежали по коже, по рогам, по венам — и ушли в землю. Лес задрожал. Вокруг поляны вспыхнул круг — древние руны, пульсирующие бело-синим светом. Воздух наполнился звоном. Поднялся шквальный ветер, не из этого мира. Магия сжалась и выстрелила наружу, ударив Тома волной энергии. Он отлетел, упал, вскрикнул. Затем — темнота. Очнулся он, как ни странно, в собственной постели. Подскочив, бросился к сумке — всё было на месте. Кроме одного пузырька. Том сжал губы. Он собирался разобраться позже. Сейчас ему нужно было в душ — смыть грязь и усталость прошедшей ночи. Стоя под горячими струями, Том почувствовал странное движение. Не оборачиваясь, он ощутил ледяные руки, обвившие его талию. Опустив взгляд, он увидел белоснежные пальцы с чёрными когтями. Улыбаясь, он подумал, что ответы, как и новые вопросы, сами находят его.