Я — бездна

      Здесь нет ни времени, ни пространства. Ни цвета, ни запахов, ни-че-го. Только безграничная пустота.       Одри обхватывает себя руками, смотрит наверх. Вглядывается долго, упорно и наконец видит далеко-далеко звёздное небо. Вслушивается — и различает негромкие голоса, шёпот и стоны, то ли мольбы, то ли наслаждения. Закрывает глаза, напрягает внутреннее чутье и ощущает, как всё вокруг словно пульсирует. И это уже не ничто. Это жизнь и смерть, вечный непрерывный цикл. Бездна оживает. Оживает потому, что наконец здесь оказался кто-то по-настоящему живой.       Одри слышит шаги. Она не оборачивается, и так зная, кто это. На губах сама собой расцветает улыбка, а сердце бьётся быстрее, когда Малек подходит к ней со спины и обнимает за талию, притянув к себе. Одри откидывает голову назад и по-кошачьи трётся своей щекой о его.       — Мне повезло, что сейчас ты со мной, моя драгоценная, — улыбается он. Хотя оба знают, что дело совсем не в везении. Одри просто невовремя попала астрейцам под руку, пытаясь защитить того, кого любила всем сердцем. Но это не сработало, Малека всё равно закинули обратно в Яму, из которой он выбрался однажды. И так вышло, что он затянул Одри вместе с собой, сам того не желая.       — Скучаешь по тому миру, что нам пришлось оставить? — спрашивает Малек. Она признается:       — Конечно, скучаю.       Одри тоскует по солнцу и по дождю, по книгам, что любила читать перед сном, по аромату любимых духов и по кофе по утрам. Если составлять список, он выйдет очень большим.       — Жалеешь, что всё так вышло?       Ей не надо размышлять над ответом. Одри твёрдо говорит:       — Ничуть. Помнишь, ты сам обещал, что больше не оставишь меня, заберёшь с собой?       — Только я имел в виду вовсе не Яму, — невесело хмыкает Малек.       — Для меня это не имеет значения. Главное, что сейчас мы вместе.       Одри последовала бы за ним куда угодно: на край света, в ад или в самую бездну. Она знает, что новую потерю Малека не смогла бы пережить. Слишком хорошо помнит, как сердце разрывалось от боли, когда думала, что Микаэль убил его. Жизнь тогда потеряла все краски, Одри поддерживала лишь надежда, что Малек каким-то чудом остался жив. И узнав, что так и есть, поняла: больше никогда не оставит его. И пускай полюбила чудовище, не человека, не демона и не ангела, а создание, сотканное из тьмы и теней, её чувств это ничуть не меняет.       Одри помнит, что ей пророчила Астрея. Она говорила, что Одри не мечтать о брачном ложе, её место — в той же Яме, что породила Малека. В словах этих не было угрозы, осуждения, а лишь печаль и предупреждение. Но Астрея не понимала одного: любовь Одри к Малеку так всепоглощающа и безусловна, что повернуть вспять она уже не могла. Одри пообещала себе, что никогда не оставит его, не отвернется, подобно матери. И вот она здесь, с ним, в месте, куда не рискуют заглядывать самые страшные, самые безумные демоны и отчаянные ангелы. И удивительно — она чувствует себя счастливой.       — Нам не вечно здесь быть, — обещает Малек. Одри поворачивается к нему, уточняет:       — Ты хочешь возродиться, как в прошлый раз, убив себя?       Даже если он сменит тело, Одри примет его любым. Но сомневается, что с ней такой трюк прокатит, она же обычный человек.       А вдруг ей суждено остаться в Яме, в то время как Малек вернётся на землю, покинув её? От одной мысли об этом на Одри накатывает дурнота. Её не пугает это место, но новая разлука с Малеком приводит в ужас.       Он замечает, как Одри вздрагивает, и обнимает её крепче.       — У меня есть другой план, — говорит он. — В Яме есть трещина. Всегда была, иначе я не смог бы выбраться в прошлый раз. Когда здесь оказалась ты, трещина расширилась. Ты живая, ты не должна была оказаться здесь, это нарушает её законы. Вы оба живые.       — Мы? — хмурит лоб Одри, не понимая, о чём речь. Тогда он перемещает руки ей на живот.       — Ты разве не чувствуешь?       Она прислушивается к своим ощущениям. Там, на земле, она ни за что не смогла бы, но сейчас действительно чувствует лёгкую пульсацию внутри, означающую новую жизнь, что в ней зародилась.       — Когда это случилось? — потрясенно уточняет Одри.       — Ещё на земле, — спокойно отвечает Малек. — Но всё понял я только здесь.       — Но как?..       — Полагаю, так же, как это обычно происходит у людей, — усмехнулся Малек. — В одну из наших страстных встреч, когда ты стонала в моих объятьях.       Он проводит губами по шее Одри, и от этого жеста и тона его голоса мурашки бегут по её коже. У неё нет причин не верить Малеку. В Яме естественные процессы её тела замерли, ведь времени тут не существует, но Одри знает, чувствует, что он говорит правду.       Малек шепчет ей на ухо, как он разрушит старый мир до основания, чтобы создать новый, как она будет с ним рядом, его королева, и все склонятся к её ногам. Одри всё это не нужно, ей нужен лишь он. Она была бы не против жить вместе с Малеком так, словно они обычные люди, что любят друг друга. Только он обычным никогда не станет, не изменит себя, не переломает. Одри и не хочет, чтобы Малек менялся, ведь полюбила его именно таким, со всеми демонами.       Она снова смотрит вверх, на звёздное небо. Ей кажется, что звёзды подмигивают и ждут, когда они вернутся на землю. Однажды это обязательно случится, и остатки прежнего мира погибнут окончательно. А пока Одри находится в сердце бездны, в объятьях Малека. И чувствует себя счастливой.