Научиться любить за три дня

«А у тебя? Какие твои родители? Они знают, что ты заболел?» Такие безобидные вопросы, на которые многие ответили воодушевлённо и без проблем, стали в моем горле комом. В голове пустота, ни одного ответа не появилось, словно вопрос был на другом языке. — Мои родители… — мой голос невольно дрогнул, стоило вспомнить холодные лица родителей. — Мы не были особо близки, между собой тоже. Всегда были заняты работой, а мое воспитание перекладывали на няню. Иногда обедали вместе, а так я жил сам. Мы обменивались пару словами, а потом молчали. Как и сейчас, просто присылают деньги, чтобы я жил, а как не интересуются. В комнате зависла тишина, не заметил даже, как перед глазами все плывет от подступающих слёз. Первая слезинка скатилась по щеке к подбородку и падала на пол. Ком в горле с каждой молчаливой секундой увеличивался, не давая нормально дышать. Пальцы Енхи коснулись моей щеки, заставив меня вздрогнуть, аккуратно стерли слёзы, которые я копил с детства, побоявшись их кому-то раскрыть. Она снова что-то начала печатать. «Обнять тебя?» Я ничего не сказал, резко притянул ее за руку и обхватил её в своих объятиях. Мои дрожащие руки сжимали её спину, сминая в ладонях мягкий свитер. Голова упала на плечо, которое начало мокнуть от слёз, которые теперь лились из моих глаз без остановки. В моменте я испугался, что она передумает, оттолкнёт, назвав меня слабаком и бесчувственной тварью, но касание её рук у моей шеи оставили тянущую в теле слабость. Одна ладонь легла на мой затылок, зарываясь в мои волосы и прижимая ближе, другая обхватила шею, которая горела, как огонь. Я плакал, Енхи крепко держала меня, что даже не заметил, как отключился. От лица Енхи. Тело Феликса внезапно обмякло в моих объятиях. Я еле удерживала равновесие, когда его колени подкосились. На шее почувствовала горячий лоб, его голова бессильно улеглась на моем плече, касаясь губами и носом моей кожи, которая кажется тоже начала гореть. От простуды у него поднялась температура, а тут я ещё с такими тревожными вопросами. Мои пальцы осторожно прижались к щеке, кожа пылала под ними. Пытаясь удержать, опустила его на кровать, кажется, я немного потянула спину. Поправляя его голову и подушку под ней, убрала прилипшие волосы и прикоснулась ко лбу. Руку словно обожгло огнем, и я резко ее отдернула. Выпрямившись, заметила записку со стрелкой, которая указывала на коробочку лекарств, на тумбочке сбоку от кровати, её видимо написал небрежным почерком Чанбин. "В 10 часов выпей эти таблетки, иначе сдохнешь" Я сразу взглянула на часы, без пяти десять. Вовремя. Быстро сбегала по знакомому маршруту на кухню, налила в стакан воды и забежала в комнату обратно. Феликс тихо посапывал, когда я пыталась приподнять его на кровати. Через несколько жалких попыток всё-таки усадила его, подперев подушкой. Мои руки быстро вскрыли блистер, чуть не выронив круглую таблетку, и подняли за подбородок его голову. Таблетка пропала за его приоткрытыми губами, когда я преподнесла к губам стакан воды. Его горло сработало рефлекторно, вызывая у меня облегчённый вздох. Я тихонько прикоснулась ладонью его лба, лекарство скоро подействует, но его тело ещё горит. Быстренько похватив в ванной полотенце с полки, намочила его холодной водой, выжила до покраснения пальцев и вернулась в комнату к Феликсу, присаживаясь на край его постели. Мои руки прикладывали влажную ткань к лицу Феликса, нежно прикасаясь к его шее, щекам, лбу, запястьям, пока тепло от его тела не перешло полотенцу. Я повесила полотенце на стул рядом, мой взгляд блуждал по его спокойному лицу. Веки слегка подрагивали от температуры, приоткрытые губы слабо хватали воздух, на них я заметила пару трещенок. Кто бы мог подумать, что тому, кто меня несколько раз спасал, самому понадобиться помощь. Я думала, что Феликс тот человек, который живёт сам по себе, держа при себе людей, которые всё-таки смогли добиться в его доверь. Среди этих людей сегодня стала и я, не подозревая, что он вообще мне раскроется, раскроет свою беззащитную сторону. За всю свою жизнь всегда я была той, кому опасен этот мир. Не слышу людей равнялось не слышу правды, заставляя поставить стену недоверия, которую Феликс разрушил. Мой мир крохотный, тихий, почти бесцветный, а он принял его, стал его защитником, рыцарем на белом коне, о котором мечтает каждая девочка. Влюбилась. Пронеслась мысль в голове ярко и неожиданно. За пару дней я уже была готова отдать свое сердце, в котором отпечаталась каждая минута наших встреч. На пару секунд замерла, борясь своих же мыслей. Но они сразу пропали. Чуть наклонившись к его лицу, коснулась губами его горячего лба, оставляя на душе приятную свободу. Я прижала руку к своему лицу, сначала к щекам, потом ко лбу, чувствуя, как жар от него перешёл на мои губы. Кровать скрипнула, когда я встала. Взяв в руки карандаш со стола Феликс, быстро начеркала записку перед уходом. Листок приклеила на учебник, который выронила на пол, когда Феликс отключился. Его смущение до сих пор вызывало у меня довольную улыбку, словло застала его за чем-то непристойным. Выздоравливай скорее, я буду ждать) Енхи От лица Феликса. Я медленно открыл глаза, чувствуя, как сверлящая боль в виске пропала, а жар сменился на привычную прохладу. Или это просто ветер дул из открытого окна. Лежа на спине, увидел мерцаюшую лампочку на потолке, а значит, наступил вечер, а по тому, что по телеку показывают очередную дораму, и Чанбин валяется на кровати, время после девяти. — Неужели живой? А вчера уже был готов завещание писать, — оперев голову на ладонь, сосед развалился на боку, смотря как мое лицо приобрело живой цвет. — Только смерти моей и хочешь, — усмехнулся, присев на койке, и потер лоб. Но пальцы наткнулись на что-то липкое. Быстро открыв камеру на телефона, я увидел в экране на лбу чуть смазаный отпечаток губ. Розовый блеск, который пару часов назад видел на губах Енхи были сейчас на моем лице. — Ого-го, неужели у нашего пациента было особое лечение, — Чанбин сразу подбежал ко мне, убирая чёлку с моего лба и разглядывая след. — Заткнись лучше, — кинул подушку в него, быстро вытерая со лба поцелуй, как бы не хотел этого. — Пока ты тормозишь, она действует. В ваших отношениях кто главный? — он схватил подушку и подложил себе под голову, ухмыляясь с меня. — Боже, какие отношения? — пытаться делать вид, что мне плевать, выходило это из кожи вон как плохо с заметным моим смущением на щеках. — А кто мне вчера говорил, что научился любить? — его упрек сломал мою стену возмутимости окончательно. — Ладно, нечего с тобой дальше это обсуждать, — бросил я, скидывая одеяло. Взяв первую попавшуюся толстовку из шкафа, я накинул её на свое тело быстро, словно опаздывал на пару к самому строгому препаду. Пальцы пытались превратить мои потрёпанные волосы после сна в что-то наподобие причёски. Махнув рукой на свое отрожение в зеркале, повернулся к Чанбину, намекая, чтобы тот оценил как выгляжу. — Зачем я по телевизору смотрю дорамы, если у меня сосед буквально сбежал из нее, — усмехнулся, хрустя дешёвыми чипсамм. — Нормально выглядишь, уверен, что Енхи влюбится в твою застираную толстовку. — Да пошел ты. Я в магазин, — кинул я, захлопнув дверь под хохот Чанбина. Пакет с очередной лапшой, пару булочек и банок газировки стукнулся о лавочку, холод которой я чувствовал своей задницей. Сидя у круглосуточного, в который всегда хожу за продуктами, раскачивал ногой от безделья, жевал булку с джемом и наблюдал за парочками вокруг. Видимо в десять часов час-пик прогулок пар, потому что я не могу придумать другую причину почему именно сейчас их так много. Они смеялись, шли, прижавшись друг к другу и держась за руки, целовались, чуть ли не съедали друг к другу, а я чувствовал себя лишнем в этой картине. Ирония. Все вокруг целуются, а я пытался поцеловать ту, которая убежала от меня, а потом сама оставила след, пока был в отключке. Я усмехнулся, откусывая очередной кусок булочки. Енхи. Лисица в очередной раз дурит меня, дразнит меня, чтобы я стал зависим от неё. Словно она поняла, что думал о ней, пришло сообщение. Енхи♡: Ты как? Лекарство подействовало? Я: Благодаря тебе прекрасно. Волнуешься обо мне? Сообщение отметилось прочитанным, "в сети" мигало у аватарки Енхи, но ответа не было. Неужели подловил лисицу? Енхи♡: Тяжело не волноваться после того, как увидела твое состояние. Совсем беспомощный. Напомнил мне щенка. Щенок? А след от помады это что-то по типу метки? Енхи, чертова Енхи, доводит холодного байкера до позиции щенка. Я закусил губу, пытаясь сдержать смешок и улыбку, которая кажется треснет. Мои пальцы снова начали стучать по буквам. Я: Не хочешь встретиться у круглосуточного? Он на перекрестке у общежития. Три точки долго прыгали в чате, испытывая мое терпение. А может она не может выбрать ответ? Принять меня или отказать мне? Зная себя, на месте Енхи отказался. Кто будет приходить в такое позднее время по одной лишь прихоти парня к какому-то магазину. Енхи♡: Стой и жди меня Мы с Енхи разные, но наши прихоти одинаковые. Я продолжал болтать ногами в тяжелом ожидании Енхи. Булочка давно съедена, а за новую браться не давал комок в горле. Парочки проходили мимо, вызывая волну зависти и раздражения. Так и хотелось сказать: "Сейчас придёт моя любовь!" . Однако волнение неожиданно присело сейчас рядом со мной. Если она передумает? Могу ли я поддаться своим чувствам? При виде нее у меня всегда сносит крышу. Через минут пять услышал шаги, кто-то бежал в такое спокойное время. Подняв взгляд с интересного асфальта, увидел ее. Запыхавшаяся Енхи стояла в метре от меня и пыталась привести дыхание в порядок, оперевшись о свои колени. Её впервые распущенные волосы потрепал ветер, из-за чего некоторые пряди торчали разные в стороны. На ней были худи с какойто нашивкой в виде лисы и мятые треники. Под рёбрами начало расплываться тепло от её домашнего, хоть и небрежного вида. Факт того, что она бежала ради меня вот такая, заставляет влюбляться сильнее. — Привет, — когда она выпрямилась, моя рука вытащила из пакета банку персикого сока и протянула ей. — Вот моя компенсация. Её рука взяла сок и положила в карман, решив не удалять много внимания. Она сделала два шага вперёд, сократив всё расстояние между нами так, что теперь я дышал ей в грудь, и накинула на меня теплый шарф, который начал щекотать мою шею. Я усмехнулся от ее хмурого взгляда, видеть её сердитой подстёгивало меня дразнить её больше. «Ты болеешь, а так легко оделся» — И что? — как маленький ребёнок, склонил голову набок и глупо моргал глазками. «Температура, холодный ветер, под кондиционером сидишь» Заботится обо мне, а я же влюблён. Мое сердце не выдержит столько ударом в минуту. Стоит невинная, а я чувствую себя реальным щенком. Сначала оставила метку, потом назвала меня так, а сейчас решила на поводок нацепить. Встав с лавки, не отрывал от нее взгляда. Мои ладони накрыли ее щёки, горячие и розовые от мороза. — Вот же лисица. Любишь меня дразнить, — я вертел её голову из стороны в сторону, словно пытаясь проверить на прочность. Енхи сразу начала возмущаться, брови съехали к переносице, а губы сжались в тонкую линию. Её руки сложились в кулачки и начали бить по груди, пытаясь отбиться от плена. Удары по мне смягчал плотная толстовка, но из груди все равно выбивались тяжёлые вздохи, смешаные с кашлем. — Я же могу в любой момент обездвижить тебя. Думаешь в том положении, чтобы колотить меня? — мои руки полностью накрыли её, не давая убежать, чувствовалась дрожь пальцев в моей хватке. Я удивлённо усмехнулся, когда увидел, что Енхи надула щёки и отвернулась от меня, но не пыталась вырвать ладони. Её холодные руки грелись в моих, которые кажется начали гореть, стоило ей появиться. Почувствовав, что мое тепло перешло ей, наконец отпустил. В голове всплыла та самая заметка "Выучить" в книге, а с ней и мысль : "Могу ли сейчас это сделать? Хватает ли моей смелости?". «Всё нормально?» Какое-то время я пялился на неё, поджимая губы. Сейчас я переживал больше всего, чем на экзамене у самого строго препода. Любовь, действительно, прекрасное чувство, что вызвало у меня кучу эмоций. Енхи, которая подарила возможность влюбиться в неё. Переживать любовь, наверное, момент, которого я ждал больше всего. — Следи за моими жестами, — её взгляд вцепился в мои руки, которые теперь начали краснеть от холода. Енхи, давай встречаться? Я проговорил вслух на всякий случай, если неправильно покажу, вырисовывая в воздухе жестами, медленно, чтобы она поняла меня точно. Поняла мои чувства. Енхи замерла, словно замерзла на морозе. Очнувшись, она показала дрожащими руками жест. Почему? Вот теперь замер и я, будто воздух ударили из меня. Причина моей любви не заключалась в словах или поступках, а в самой Енхи. Мои руки закоченели на холоде и в жалких попытках пытались выстроить жесты. Я хочу тебя и хочу быть твоим. Её глаза расширились. Слишком откровеное признание выбило её из колеи, но зато честное. Не успела Енхи опомниться, как я перехватил её руки, складывая в неумелый жест "Да" . — Так? — спросил тихо, слыша лишь биение своего сердца. Пару секунд мы стояли неподвижно, будто все обрушилось. Однако мои губы сразу растянулись в довольной улыбки, как только увидел её кивок. Всё внутри будто заново расцвело, от чего дышать становилось легче. Мои руки сразу прижали её к груди, сжимая так, словно она последний мой человек. Я чувствовал её дыхание на плече, как её руки обвили меня за торс, тоже не желая отпускать. Всё вокруг стало неважным, мне нужна была Енхи, она стала моим смыслом жизни. Любовь, что раньше избегала меня, скрылась в Енхи. Любовь, в существовании которой я на мгновение перестал верить. Любовь, что стала моим смысл жизни. Я аккуратно снял с себя шарф под недоумевающий взгляд Енхи и накинул на её шею. Не знаю что тогда мною двигало. Мои пальцы задержались на ткани, а потом мои губы потянулись к ее, задержавшись на пару секунд. Это скорее не поцелуй, а короткое соприкосновение, чтобы узнать: "Можно?". Я видел, как она облизнула приоткрытые губы, а затем кивнула с улыбкой. Моя ухмылка появилась интуитивно. Резко потянул за концы шарфа, притягивая ближе, не давая сбежать в этот раз. Губы прижались плотнее, отдавая жаром по всему телу. Я почувствовал, как она вздрогнула и вцепилась в мою спину сильнее, стоило мне углубить поцелуй. Одна ладонь зарылась в ее волосах на затылке, другая придерживала её лицо на щеке, медленно спускаясь к шее. Её губы медленно отвечали мне, не допуская, чтобы я вёл нашу игру. Через прикрытые глаза видел её мелькающую ухмылку, от которой бабочки в животе вспорхнули. Мы отстранились, когда не хватило воздуха. Енхи откинулась назад, облизывая распухшие после поцелуя губы, щеки горели милым румянцем. Я прижался к её лбу своим, держа её лицо обеими руками. — Спасибо, что научила меня любить, — Енхи ничего не ответила, просто чмокнула меня в губы, расплываясь в своей привычной и довольной улыбке.