Природа близости

Предаваться отдыху в обществе кровного врага - непростительная глупость, что может стоить жизни. Стоило бы заковать Атрейдеса в тяжёлые кандалы, запечатать опасный рот кляпом или вырезать язык, отослать в темницу... а Фейд-Раута всё никак не может выпустить его из рук. Притащил бессознательное тело кровного врага к себе в покои, затем в купальню. Чего он пытается добиться такими действиями? Чего желает? Фейд-Раута и сам себя не понимает. Сражался Пол Атрейдес отважно, отчаянно даже, но одной только отваги противника ничтожно мало, чтобы сохранить жизнь тому, кого по всем правилам, писанным и неписанным, должен публично убить. Почему молодой барон Харконнен предпочёл жизнь врага собственному величию? Ответа нет, только струятся по поверхности воды, отталкивая влагу, тёмные пышные кудри. Покрытое синяками и гематомами тело Фейд-Раута омывает медленно, с благоговением, избегая касаться уродливого медицинского шва слева на рёбрах. Этот шов, наспех залечивая рану, наложили теряющему кровь Атрейдесу сразу после поединка, в котором латать проигравшего не предполагалось. Фейд-Раута ещё во время их поединка подметил, что противник истощен физически. Должно быть, дело в адаптивности. Можно приспособиться к жизни на Гьёди-Прайм в нулевом поколении, но такая прижизненная адаптация ни в какое сравнение не идёт к адаптированности тех, чьи предки жили здесь тысячелетия. Так же и с Арракисом. Пустынные крысы от рождения приспособлены к недостатку полезных веществ из пищи и дефициту воды, но только не изнеженный сынок каладанского герцога. Организм Пола, вероятно, очень плохо переносит недостаток витаминов, влаги и животного белка. Атрейдес ненадолго приходит в сознание ко время, когда пора отправляться ко сну. Он безропотно лежит на мягких подушках под тяжелым тёплым одеялом. Позволяет напоить себя тёплым напитком и погружается в дрёму.