Границы растворяются

      

***

Особняк под вечер. Внутри — полумрак, свет гирлянд, бар, громкая музыка, кальян, блики от диско-шара, шепот интриг и смешки в туалетах. Вся тусовка — это элитная сборная солянка знакомых: одни снимают истории, другие напиваются, третьи ведут диалоги, наполненные намёками. Ваня и Соня сидят отдельно на диване. Он весь в чёрном, в рубашке нараспашку, она — в бордовом топе и кожаных брюках. Она медленно кладёт руку на его шею и говорит: — Ты выглядишь так, будто хочешь, чтобы тебя приструнили. Он краснеет, но не отводит взгляд. — Может, ты просто хочешь этого больше, чем я. Она ухмыляется, притягивает его и целует при всех — уверенно, будто закрепляет свою собственность. Он отвечает. Без борьбы. Только лёгкий выдох. Он её. Издалека это замечают Никита и Тёма. Они стоят у кухни. В руках у обоих стаканы с виски. Они молчат. Никита напрягает челюсть, Тёма отводит взгляд. — Сильно флиртуют, — бросает Никита. — Он же омега. А она — альфа, — сухо отвечает Тёма. Никита молчит. Но по глазам видно: ему не по себе. Он больше, чем просто обеспокоен.

***

Сидя в ванной комнате на втором этаже, Кристина лихорадочно смотрит в телефон. На экране — анонимный телеграм-канал. Текст поста: «Интересно, почему у некоторых парочек совсем нет химии? И когда “любовь” — всего лишь ширма. Или, может, кто-то играет роль, чтобы скрыть другую сторону? » Картинка — коллаж с фото Никиты и Майи, и странный скрин с объятиями Тёмы, Никиты и Кристины. Она нажимает «опубликовать». Пост моментально разлетается. Внизу уже сотни просмотров.

***

Толпа начинает перешёптываться. Кто-то смотрит на Никиту, кто-то на Майю. Он быстро замечает это. Напряжён, сжимает пальцы. — Кто, блядь, это слил?! — бросает он. Он идёт вглубь зала, разворачивается, смотрит на всех. — Это бред. Полный. Мне вообще поебать, на ваше мнение  Но напряжение растёт. К нему подходит Майя, уверенная, чуть раздражённая, но… неравнодушная. — Закрой рот, пока не стало хуже. Она схватила Никиту за рубашку и… поцеловала. Глубоко, напористо. Он сначала замер, потом ответил. Им нужно было заткнуть толпу. И они это сделали. Когда отстранились, оба были в шоке. — Ты что… — начал он. — Спасала твою задницу, идиот. Не благодари. Они разошлись в разные стороны, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Из другой комнаты слышен смех — Саша и Ника в ванной пробуют шампанское из бутылки и спорят, у кого круче прическа. — Ты как курица с челкой! — А ты как несварение!

***

В ванну резко в бегает Катя и остальная компания девочек к Саше и Нике. Катя: — Вы видели, как Майя вцепилась в него? Я думала, она ему зубы выбьет! Аня хихикает: — Да пусть бы выбила. Чтоб не смущал больше бедных альф. Ника с бокалом: — Голосуем: кто слил пост? Я ставлю на Кристину. Она ж как комар — жужжит и кусает. Саша: — Ты видела, как она на Ваню смотрела? Как будто собиралась его сожрать вместе с альфами! Арина драматично вздыхает: — Девочки, мне кажется, Кристина просто не может справиться с внутренней тьмой. Ника: — А мне кажется, ей просто нужен терапевт. Или баллон с перцем. Все смеются. Девичника нет. Это — клуб «Анти-Кристина».

***

На кухне, наполненной запахом сигарет и кофе, Майя в очередной раз не сдержалась: — Ты можешь мне объяснить, зачем вообще нужен весь этот цирк? Эти отношения, Никита? Мне надоело играть в твою девочку. Я не тупая, ты даже не смотришь на меня как на женщину! Никита вздохнул, продолжая листать экран телефона: — Это защита, Майя. Меня это спасает. Нас обоих. — Нет, тебя. Не нас. — Она швырнула кружку в раковину. — Я тут просто ширма. А мне жить с этим, Никита. Ты хоть раз подумал, каково это? Он посмотрел на неё, впервые по-настоящему внимательно: — Я знаю, что ты сильная. Потому и выбрал тебя. — А я не выбирала тебя. И знаешь, мне не хочется быть героиней в твоей дурацкой драме. Он бросает сигарету и поворачивается. — Иди на хер. — Уже была. Пусто там. Она вышла, хлопнув дверью, а Никита остался — впервые почувствовав укол вины.

***

В комнате Кристина лежит, свернувшись калачиком. Смотрит в потолок. У неё в голове: «Они были близки… это было больше, чем секс… им хорошо со мной… им со мной было хорошо…» Она вспоминает, как недавно Тёма прижимал её к стене, как Никита дышал ей в шею. — «Давай, как ты любишь…» — «Я люблю тебя…» — «Мы просто расслабляемся, детка. Не усложняй.» Она плачет. Но не рыдает. Просто течёт по щекам. Боль не кричит — она тлеет.     

***

Поздно ночью, уже без лишних глаз, Тёма и Никита остались на крыше. Тёма закурил, передав сигарету Никите. — Ты видел, как Соня пометила Ваню? — Ага. Не знаю, бесит это или… возбуждает. — Нас всех что-то бесит. Но он наш, Никита. Никита кивнул, уставившись в темноту. — Думаешь, он готов? Тёма усмехнулся: — Если нет — сделаем готовым. Пауза. — Пора показать ему, кто тут папочка. Они обменялись взглядами. Всё было решено.