Слежка

В этот день было всё странным, начиная с поведения Готье и заканчивая его короткими ответами. Он с братом не то чтобы часто общался, но такого не было никогда. Обычно это Гедеон отвечал ему кратко и заканчивал разговор, а не наоборот. — Что у тебя с лицом? — спросил Люмьер и, увидев мгновенную реакцию Гедеона на свой вопрос, захихикал. — Чего тебе? — резко спросил Гедеон, Он не горел желанием сейчас общаться с особо приставучим другом. — Ты уже как минут десять сидишь и смотришь в одну точку, — заметил Люмьер, ожидая объяснений. Тяжело вздохнув, Гедеон потер переносицу, перенося свои размышления на второй план. Они сидели в общей гостиной, занимаясь яростным изучением противоположной стены. Ну, по крайней мере, этим занимался Хитклиф последние несколько минут; за Люмьера он не мог говорить. — Мы вообще для чего встретились? Глупый вопрос от такого же глупого Уолдина. — Мне кажется… — Гедеон резко замолк, услышав торопливые шаги; очевидно, это был Готье. Дом сейчас пустовал: Габи была на балете, отец на работе, а Готье… А он, как ни странно, находился дома. — Что там за шум? — спросил Люмьер, развернув голову к лестнице. Уже через минуту подоспел запыханный Готье. Он схватил куртку и, даже не застегнув ширинку, взялся за дверную ручку. Но, заметив на себе два пристальных взгляда, он замялся. — Что? — спросил он, ожидая объяснений. — Ты куда? — Гедеон встал и направился к брату. Было видно, как Готье перед пристальным взглядом брата стушевался. Врать он никогда не умел, особенно перед Гедеоном. Рядом с Гедеоном встал Люмьер, контролируя ситуацию. — Мне надо встретиться с… — Готье замялся. — Оливером. — Я тебя подве… — Гедеона перебили, и это был Люмьер. — Иди, Готье, а ещё передавай привет, — Уолдин мягко улыбнулся ему, размахивая рукой на прощание. Заметив на себе укоризненный взгляд Гедеона, он ухмыльнулся. Эту улыбочку Гедеон знал всегда. Он что-то задумал. Готье быстро попрощался с ними обоими и быстро вышел из двери, чтобы не наколоться на ещё один вопрос брата. Когда дверь полностью закрылась, Гедеон вопросительно глянул на друга, скрестив руки на груди. — Чего стоишь? — Люмьер схватил куртку и подмигнул Хитклифу. — Ты решил проследить за ним? — Мы решили, — сделал акцент на первом слове Люмьер, растягивая его и улыбаясь во весь рот. Если бы была воля Гедеона, он бы ударил его в лицо. — Он сейчас убежит, давай быстрее, — поторопил Уолдин. Идя следом за Готье, оба парня пытались скрываться, но чем больше шагов они делали, тем меньше было народа на улице. Куда Готье вообще шёл? Этим вопросом задавался Гедеон на протяжении всей слежки. Удивительным было ещё то, что младший Хитклиф не обращал ни на что внимания, направляясь к определённой цели. И вот теперь по одной дорожке шли три человека; не было ни единой души в этом районе. К счастью, погода была не такой холодной. Ноябрь не подводил. — Куда мы, черт возьми, вообще идём? — шикнул Гедеон. — Да тише ты, я и так по кустам прячусь последние пятнадцать минут, не хочу, чтобы это было зря, — упрекнул его Люмьер, пытаясь идти как можно тише и не привлекать никакого внимания к своей персоне. Они дошли до определённого пункта. Это было заброшенное здание. — Что он делает в таких опасных местах? — разозлился Гедеон, но, заметив недовольный взгляд Люмьера, замолчал. Люмьер, заметив что-то, или, если точнее, кого-то, потянул Гедеона к ближайшим развалинам. Хитклиф даже возразить не успел, как уже сидел на траве, а сбоку него — гребанный Уолдин. — Ты ведь знал, что я тебя ненавижу? — спросил шепотом Гедеон, смотря вперёд, пытаясь разглядеть брата. Люмьер же, будто вовсе не замечал друга. Тут он потянул Гедеона за рукав, показывая головой на другие развалины какого-то здания. И незаметно дойдя до них, оба обрадовались. Тут всё было видно наилучшим образом. Люмьер, заметив второго человека, протянул: — Интересно… Гедеон же, смотря на необычный оттенок волос юноши, перевёл взгляд на задумчивого Люмьера. — Кто это? Ответа не последовало. И нет, это не из-за упертости и скрытности Люмьера. Просто вопрос забылся из-за очень интересной сцены. Готье, подойдя к незнакомцу, крикнул. — Ты какого хрена пугаешь меня так сильно? — спросил Готье, смотря в упор на парня. — Так они знакомы, — протянул Люмьер, рассматривая их, а, заметив ещё один непонимающий взгляд Гедеона, наконец-то снизошёл до объяснений. — Это Джером Батлер, он низший. В голове не укладывалось. Низший? Так ещё и в центральной части. Стоп… Как он прошёл границу? Вопросы забивали голову Хитклифа, но они стояли настолько близко, что могли слышать отчётливо каждое слово. — Если бы я так не написал, ты бы не пришёл, — сказал этот самый Джером, возвышаясь над Готье. Он был выше и шире в плечах; Готье рядом с ним выглядел как ребёнок. Хотя он рядом и с Гедеоном так выглядел, но он хотя бы старше, это нормально. Но сколько лет этому Джерому? Парни заметили, как Готье принялся листать чаты в телефоне, и, найдя нужный, произнёс. — Цитирую: «Я нахожусь при смерти, мы должны встретиться в полвторого». Гедеон заметил, как Люмьер придержал рот рукой, стараясь не издать лишних звуков, но было видно, что его прорывает на смешок. — Я не соврал, — поспешил оправдаться Джером. — Что-то я не вижу на твоём лице новых ран и синяков, — как будто с упрёком заметил младший Хитклиф. — А тебе так нравится моё избитое лицо? — усмехнулся Батлер. — Ну его привычнее видеть, чем здоровое. Джером грустно усмехнулся, но быстро сменил тему, посерьёзнев: — Я пришёл поговорить. — Ну так говори. — Помнишь, ты говорил о том, что сможешь забрать тёмную материю у Скэриэла? Теперь настала очередь Люмьера ахать; округлив глаза, он судорожно цеплялся за всех взглядом. Гедеон же был в шоке от того, что этот низший знает секрет Готье. Почему он доверил низшему такую важную информацию? Он же говорил, что никому не скажет об этом. Что ещё удивительнее, они разговаривали так, будто у обоих была какая-то долгая история. Это были не два знакомых человека. Это были, если так можно сказать, «дружеские» отношения. — Ты мне напоминаешь об этом каждую нашу встречу. Ближе к делу, Джером, — скрестил руки на груди брат, рассматривая Батлера. — Дело плохо… — Не томи. — Тебе надо забрать эту материю, она причиняет и ему зло тоже! — вскрикнул Джером. — Я это уже давно понял, но это не делается так быстро. — Ты ведь даже с его настоящей личностью не знаком, он причинит нам… — Знаю я! — не выдержал Готье, от чего даже Гедеон вздрогнул, но не от страха, а от шока. Такой тон от него был в новинку, но Батлер даже глазом не моргнул. — Нам надо отправиться в Запретные Земли. Терпение Гедеона рушилось; он хотел встать и врезать этому Батлеру, но его удерживал Люмьер. — Если ты пойдёшь бить ему лицо, то прости, но ничего нового о жизни своего брата ты не узнаешь. Гедеон был на все сто процентов уверен, что Люмьер позже с Готье даже не упомянет этот день. Он знал, что Люмьер умел применять информацию тогда, когда она выгодна всем в нужный момент. Но Гедеон не был таким терпеливым, поэтому уже предвкушал долгий разговор с этим ребёнком. — Зачем нам туда? — Ты должен сказать Кэму о том, что мы не пара, — усмехнулся Джером, но, видя недовольный взгляд парня, ответил честно. — Надо узнать больше информации о Скэриэле, а с этим мне поможешь ты. — Вы росли в одном интернате; очевидно, что ты знаешь о нём многое. Что ещё тебя беспокоит? — Готье растрепал непослушные пряди и теперь выглядел ещё нелепее. Картину смеха портила атмосфера. — Ещё и какой-то «Кэм»... Безусловно, старший брат знал о том, что у младшего есть секреты, но он не думал, что они настолько серьёзные. — Я не могу тебе этого сказать… — запнулся Джером. — Мне не сложно отправиться туда, но мне нужно знать с какой целью. Готье ещё и согласился поехать в Запретные Земли… Да что же за тараканы у него в голове? — Нам надо притвориться парой перед Кэмероном и Адамом. — Чего!? — парни заметили, как начал краснеть Готье, и, пытаясь унять смущение, спросил о том, зачем им это делать. — Ты должен затесаться в нашу компанию, но Скэриэл об этом не должен знать; нам на руку то, что ты придумал фальшивое имя, — пояснил Джером. — К твоему сведению… — начал Готье, а затем изобразил жалобный голос. — Ты изменил мне с какой-то чистокровной девицей… Как я могу доверять тебе, любимый? Батлер скривился, будто съел целый лимон, и презрительно ответил: — Не напоминай мне о том дне, мне скоро начнут кошмары сниться по тому вечеру… Готье заливисто рассмеялся. Честно говоря, брат редко слышал его смех. Он либо скупо улыбался перед ним, либо же ярко светился, но это было не из-за него, а из-за каких-то полукровок. — А ты бы хотел повторить тот вечер? Гедеон чуть не поперхнулся воздухом. Готье подошёл к низшему и положил руки ему на плечи. — Вот это парень газ, — прошептал Люмьер, и Хитклиф заметил его ликующую ухмылочку. — Чему ты радуешься, идиот? — он тыкнул локтем ему в бок. Уолдин даже не скривился от боли, проигнорировав друга. — Отойди от меня, извращенец, — толкнул Джером Хитклифа, и тот чуть не повалился на землю. Но крепко схватившись за куртку Батлера, потянул его за собой. Послышался вскрик Джерома, который упал вместе с Готье на твёрдую землю. Эта сцена выглядела как из какой-то романтической сопливой драмы, ей-богу. Гедеон уже устал кривить лицо на весь этот разговор, но лицо это делало само по себе. А вот чертов Уолдин был очень даже рад. Поза получилась неловкой: теперь Джером находился сверху Готье, опираясь руками по обе стороны его тела. — Ты идиот, Хитклиф, — теперь было сложно рассмотреть их мимику, но по тону было слышно, что он был крайне недоволен. — Я пойду сейчас и… Люмьер крепко придержал его за локоть, не давая встать и разрушить картину слежки. — Я как будто сейчас с ребенком разговариваю; прекрати. — Но ты не… Люмьер смотрел прямо на этих двоих, пока Гедеон на секунду отвлёкся, и это была его ошибка. Заметив приоткрытый рот Уолдина, он резко повернулся в сторону обоих парней. Нет, это какой-то страшный сон; сейчас он обязательно проснется, так ведь? — Ущипни меня… — пробормотал Гедеон, не смея оторвать взгляд от своего брата. Они целовались, блядь. Они сейчас целовались, буквально пожирая друг друга. Он точно убьёт их обоих. Он заметил, как брат крепко цепляется за затылок Батлера и наслаждается моментом. Всё же, через время, Люмьер ущипнул Гедеона, так сильно, что у того обязательно будет синяк в том месте. Наконец-то, закончив с этой мерзостью, не зря Гедеон молился; они в упор смотрели друг на друга. — Чистокровный и низший… — прошептал Джером на одном дыхании. — Думаю, ты хорошо вжился в роль для сценки с Кэмероном и Адамом, — усмехнулся Готье. — Хватит с меня, Хитклиф, — Джером поспешил подняться и помог такому же растрепанному Хитклифу, давая ему руку. — Ущипни меня, — сказал Готье, смотря на Джерома. Люмьер не смог скрыть усмешку, но её бы всё равно, кроме Гедеона, никто не мог услышать на данный момент. Всё же схожесть их обоих поражала всех. Даже если они не родные, но они росли вместе и, тем более, воспитывались одинаковыми людьми. Джером же на эту просьбу подошёл и дал тому подзатыльник. — Ты что творишь? — взревел Готье. — Это лучше; я бы тебя ущипнул так, что синяк бы месяц не проходил. — Я должен тебя поблагодарить? — Возможно, — засунув руки в карманы, пожал плечами Джером. — А ещё мне пора уходить. — Ладно, я тоже пойду, но думаю, прогуляюсь часик, чтобы не было слишком подозрительно, — сказал Готье и, ловя вопросительный взгляд, пояснил. — У меня дома Гедеон с другом, так допрашивал меня, будто я пятилетний ребёнок. Гедеон возмутился. Почему это он не может следить за своим младшим братом? Он, как-никак, старший и должен знать, куда он направляется. Вот если бы они не проследили за ним, то даже бы не догадывались о том, что Готье обжимается с каким-то низшим из Запретных Земель. — Нам надо уйти, только тихо, — прошептал Люмьер так, будто их убьют за лишний процент громкости. — Ладно, давай, — попрощался Джером и уже хотел развернуться, но Готье решил напоследок продолжить сеансы с поцелуями. — Меня сейчас вырвет, — и Гедеон даже не врал; желудок начинал крутить. — Дотерпишь, друг, — усмехнулся Уолдин. Хотя они теперь могли отчётливее видеть их двоих из-за их стойкого положения. Гедеон видел, что Джерому было тревожно, что тот даже не прикасался к Готье, но, видя его тактильность, осмелился достать руки с кармана и схватиться одной за его шею. — Тебе надо гулять; давай, иди уже, Хитклиф, — оторвался он от Готье, тяжело дыша и густо краснея, но лицо оставалось непроницаемым. — До встречи, Батлер, — довольно протянул Готье. И оба разошлись в разные стороны. — Чёрт, я чуть не возбудился. Ах, Люмьер же до сих пор был с ним. — С детей? Вот это ты даёшь, извращенец, — скривился Гедеон. — С поцелуя, идиотина ты. Они поспешили домой, стараясь идти быстро и незаметно; вдруг Готье ошивается рядом. Зайдя опять в гостиную, Гедеон нервно расхаживал по комнате, осмысливая всю ситуацию. — Да прекрати ты, подумаешь, — вздохнул Люмьер. — Как будто ты в их возрасте не целовался. — Не сравнивай меня с собой. — Джером, конечно, мрачный тип, но с определёнными людьми может открывать душу. — Он низший. — И что? Тут началась ругань и бесконечные споры.

***

Тренировка шла на ура. Люмьер хвалил меня; наконец-то за эти два месяца он меня хвалил. Закончив тренировку, мы, уставшие, уселись на скамью. Наступила тишина, она мне казалась напряжённой. — Ты целовался когда-то? — внезапно спросил Люмьер. Я готов был провалиться сквозь землю. То ли от стыда, то ли от смущения. С чего вообще такие вопросы? — Зачем спрашиваешь? — голос предательски дрогнул на середине, отчего я мысленно дал себе сильную пощечину. — Интерес просто, — пояснил Люмьер. — Допустим, что да? — Тебе было приятно? — Люмьер смотрел на меня так, будто насмехался. Даже через барьер его невозмутимого лица я видел эту усмешку. — Я не буду на это отвечать, — лицо начинало гореть, и это уже было не из-за усердной тренировки по фехтованию. — Ладно, как хочешь, — пожал плечами Люмьер. — Мне было приятно, — резко сказал я и поспешил уйти в уборную, дабы нормально умыться. Напоследок, окинув его взглядом, я поспешил уйти. А Люмьер же широко улыбался, а в его глазах плескали искры. Вот что за вопросы он задает?