Голоса вокруг меня

"Жаловаться на жизнь — дело бессмысленное", — так всегда думал Си Кагэ... Но с такой судьбой не пожаловаться будет грехом. Начнем с того, что выиграв генетическую рулетку и попав в 80% причудливых в его мире, он стал самым причудливым. Точнее шизанутым. Можно было бы сказать, что с этого момента всё и покатилось по накатанной, но произошло это еще до его рождения с подачи предков. Семья Кагэ ещё в древности занималась похоронным бизнесом, за что и получила фамилию "Си". Самую короткую и самую говорящую фамилию в Японии, по крайней мере по мнению самого Кагэ. Ещё с тех времен семейство Си из поколения в поколение передавала свое дело, чем дошла до дней самого главного героя, чему он очень не рад. Начиная от того, что его все сторонились или относились предвзято, только услышав его имя, заканчивая тем, что это дело только усугубляло ситуацию с его причудой. Кстати о причуде, особой силе, которой наделены, как ранее было сказано, 80% людей на земле. Кому-то огонь, кому-то сверхсилу, его родословной, например, телекинез, что очень помогает в их работе не замарать руки. А ему... Чертовы спиритические силы. Вы скажете: "а что такого? Это же тоже может помочь семье". Но есть одна загвоздка... Си Кагэ настолько неудачник, что не только получил причуду отличную от родословной, но и неполноценную. Он не мог видеть и взаимодействовать с призраками. Он их только слышал. И тут мы переходим к части о дурдоме. Когда ему было 4 года, в день своего рождения семейство Си хоронило дедушку Касуми, веселого старичка, переполненного байками и "а раньше..." историями. Привыкшие к смертям родственники не оплакивали почившего, как могло казаться правильным, а наоборот использовали это, как повод собраться всем ветвям семьи и обсудить вопросы бизнеса, а заодно грамотно сэкономить на поминках. Никаких церемоний, долгих и слезных прощаний, множества свечей и алтаря. Только гроб с телом, парочка благовоний и яма поблизости. Согласен, очень дружная семейка. Вообще не странная, ничуть. И только маленький Кагэ был опечален потере своего любимого деда, который порой и пугал его, но был единственным взрослым играющим с ним. Слезы текли по щеках и тихие всхлипы тонули в голосах людей, не обращающих на это внимания. Дети постарше бегали по двору дома тети Микки, в котором и был размещен гроб, подростки говорили о бытие и том, что смерть неихбежный исход, а взрослые не умолкали о делах, когда он услышал знакомый голос. Он раздавался прямо над потолком. — Ну что за люди, а? Ни слезинки не прольют над телом. Да тьфу на вас. — недовольное громкое ворчание звучало достаточно громко, но никто не обратил на это внимания. Кагэ поднял голову и увидел... Ничего. Обычный потолок и никаких посторонних. Переведя взгляд на гроб, он увидел всё такое же бездыханное тело, но детский рассудок воображал, что в любую секунду оно может вскочить и начать громко ворчать на всех в своей манере. Сердце сжалось. Голос раздался с другой стороны, там где был выход во двор. — Ну что за дети пошли? К ним со всей душой, а они и не вспомнят. Что за поколение? — далее переместился по направлению к школьникам. — Глаголят истину да хоть слезу пустили бы хоть. Эхх, молодёжь. Кагэ ничего не мог понять. Дедушка лежал перед ним и не двигался. Не дышал. Но его голос носился по помещению и всё комментировал. Теперь он слышал его за спиной справа от себя и внезапно озноб обдал его спину. — Эхх, малявка, только ты по мне и скучаешь. Надо было на тебя всё наследство переписать... Стоп, я ж в половину так и сделал. — раскатистый смех зазвучал по помещению. Казалось, что вот он, сидит рядом и гладит по спине, но ничего не было. Ничего. Внезапно Кагэ разрыдался так громко, что никто уже не мог не обращать внимания. Он кричал о том, что дедушка не умер, что он сейчас встанет и это просто шутка, как иногда шутила бабушка Фудзико. Он говорил о том, что слышит его, знает, что он тут, но его сочли просто травмированным ребенком. Нестандартно для его семьи, где все переносили смерть, как по щелчку пальцев. Казалось, что даже после своей они просто выдохнут, что их дела отошли другим. В общем, местный изгой. Его отправили к детскому психологу. На роду Си такого еще не видел, чтобы кого-то из их семьи отправляли к мозгоправу из-за чьей-то смерти, но его родители настояли на этом, чтобы считаться приемлемыми родителями, а не безответсвенными занятыми взрослыми, хоть и смотрели на это, как на шанс заткнуть ребенка, который повторяет, что слышит своего мертвого деда. С того момента он слышал еще голоса, не только деда Касуми, но когда говорил или спрашивал о них на него просто косились и молчали в ответ. Спустя несколько сеансов Кагэ настолько устал пытаться что-то доказать своим несформировавшимся разумом, что просто соглашался, что выдумывает это. И никогда больше не говорил о них. Хэппи энд. Хотел бы я так сказать, но нет. К началу средней школы у него так и не появилось причуды, поэтому он благоразумно решил, что это она и есть. Слышать голоса умерших в виде призраков. Как оказалось после его небольшого исследования с помощью голоса деда, который не покидал его, изо дня в день надоедая своим присутсвием, призраки существуют, хотя он и пытался это отрицать, ведомый взрослыми, говорившеми, что это он ненормальный, а не так и есть. Они есть и все белые, никаких цветов, как в Духе Моей Общаги, но зато также могут исчезнуть, выполнив свое предназначение. Касуми говорил, что застал несколько уходов призраков, когда те выполняли свои незаконченные земные дела. Уходиди в рай и все такое. Си Кагэ, как уже более осознанный и справедливый человек решил... Забить на это и игнорить призраков, оставаясь беспричудным для общества. Делать ему больше нечего, как спасать своих невидимых знакомых. Да, вы правильно поняли, он списал всё на потёк крыши, а дед это его детская травма. После этого заявления Касуми 3 дня колол ему мозги тем, что его внук беспросветный идиот и ничего ему уже не поможет. Чисто ради "интереса" Кагэ начал читать статьи по изгнанию зоых духов, поскольку иным его дел быть не мог, и тот успокоился. Но сколько бы Си Кагэ не делал вид, что ничего не слышит, не знает и вообще, что он тупица, с подачки одного призрака остальные начали его преследовать, уставшие от жизни здесь. Теперь за ним периодически летали тварюги не привязанные к месту, доставали засранцы, когда он проходил мимо мест их радиуса задержания, дребезжали ночью над ухом ночные ублюдки и не давали жить все остальные. Замученный подобной ситуацией Кагэ составил себе несколько маршрутов, где не было духов, где их было минимульное количество и, где можно, если что спрыгнуть с моста. А потом... Затарился солью и купил себе самые звуконепроницаемые наушники и стал еще более странным в глазах общества. Мало того, что "беспричудный", так еще и отбитый на голову подросток ходит в огромных наушниках и переодически кидается солью в воздух. Родители просто крутят пальцем у виска для соседей и просят забыть увиденное, а родственники поставили на нем красную точку, как на запасном варианте. Варианте чего? Морального уничтожения для врагов. Си не отказываются от членов семьи, какими бы изгоями или шизиками они ни были. Они поступают по умному и используют это в своих целях. Конец средней школы и наступает затишье в войне между Кагэ и духами. Он их не видит и не хочет, а они задолбались за ним летать, поэтому установили перемирие. За это время он стал более непробиваемым, но более психически уничтоженным. Отведите его на кладбище и он застрелится на месте. Солью, чтобы сразу не мучиться. Иногда он здоровается с "привязанными", как он окрестил призраков, которые не могут уйти за определенный радиус, так как они самые терпимые, а деда тотально игнорит, как будто он назойливый голос в голове. Даже порой разговаривал с кем-то терпимым, не обращая внимания на скошенные на него взгляды людей. Привык уже, что стал местным сумасшедшим, так почему бы и нет? Так он и жил, поживал да... Хер вам. — Малявкаа~ — пропел голос над ухом, когда Кагэ сел на скамейку в парке. И как только он мог подумать, что существует возможность быть на улице и не натолкнуться на разговорчевого духа? Дурак, ей слово. — Санеми. Дай мне спокойно отдохнуть, я хочу просто насладиться хорошей погодой. — устало попросил ггшка, уже зная ответ приставучего духа, который наравне с дедом боролся за его внимание. — Наслаждайся и слушай меня. — протянул тот загадочно и немного лукаво. Как только не уметь разгадывать эмоции в голосе и предполагать действия, когда вокруг тебя столько пробников? По коленям прошелся холодок, будто на них легли головой. Хотя почему будто. — Мы, ну, я и Габс, нашли его привязку. Помнишь его? Тот недовольный зануда. Неважно, как там было дело, но там оооочень нужен человечек или кто-то материальный, чтобы отправить его в лучший мир, поэтому я подумал, что ты, как мой драгоценный друг нам помож... — И не подумаю. — оборвал я его не полуслове. — Нет, нет и ещё раз... Нет. — Да там пустяк. Смотаемся туда-сюда и готово. Ну будь человеком, помоги очкарику. — жалобно проныл тот над ухом. Иногда Санеми выражал такие эмоции голосом, что Кагэ никак не мог построить его обркз в голове. — А ты подольше не вернешься домой. Там же Касуми засидает с тех пор, как к вам переехала Фудзико, да? Тяжелый вздох и осознание, что дома влюбленный старик расхваливает свою жену и эта самая жена, которая заживо его поглотит вопросами о личной жизни или о том, когда он уже будет работать с родителями. — Всего пару часиков, весело будет. Черт бы его побрал.

***

ВЕСЕЛО, БЛЯТЬ! Прямо сейчас Си Кагэ удирал от полицейских, натягивая на лицо свою бандану (да он их носит, вопросы?) и ветляя по переулкам, надеясь не натоокнуться на машину, едущую за ним по памятам. — Да я же откуда знал, что все так выйдет?! — оправдывался летящий за ним дух. А дело было так. Кагэ, Санеми и Габс пришли в заброшенной здание на краю города, где по их словам была привязка Габса, на деле Габриэля, иностранца, продающего оружие. Как оказалось позже. На втором этаже Кагэ нашел сумку с деньгами и по поручению Габса отнес ее его семье со словами: "вам муж передавал", хотя Габриэль погиб 5 лет назад. Он испрарился счастливым, по словам Санеми, хотя Кагэ и считал их его шизой. Слишком правдоподобной, но принятой. Конечно это не осталось пропущенным мимо ушей и Мелисса, его жена, позвонила в полицию. Стоило только его ноге ступить из метро, как Санеми завопил о том, что надо давать деру. Кагэ побежал без вопросов, а потом понял, что за ним уже ведут охоту пара полицейских. Во главе с чертовым Наомасой Цукаучи, лучший детективом в Мустафу. Откуда он это знает? Когда его двоюродного брата посадили со всеми доказательствами продажи Пыли, хотя тот тщательно всё скрывал и никогда не попадался семейство изучило его вдоль и поперек, потому что камон. Кто будет промышлять только позоронными делами, когда в мире столько всего интересного и незаконного? В общем кабзда ему будет, если детектив его поймает или опознает. Не только потому, что даже с его причудой распознавания лжи он не сможет оправдаться, но и потому, что на его семью у детектива давно чешатся руки и он не упустит возможность выведать из него что-либо. И вот мы здесь, бежим, петляем, умираем от нехватки воздуха. По итогу он просто запрыгнуо в мусорный баг, делая вид, что побежал в другую сторону и просидел там 5 минут, прежде чем вылезти и жутко злым потопать домой, где с него обязательно спросят и про запах, и про потрепанный вид и задолбает дед с бабушкой вопросами и одами. Такого хмурого человека вы еще не видели. — да ладно тебе, Кагэ, весело же было. — имел наглость смеяться над ним Санеми. — Нахуй пошел. Чтоб он ещё хоть раз решит, что верить его шизе хорошая идея.