Прыжок на 180

Бесцеремонно скользнув по гладкой поверхности стола, рука натыкается на книгу, а точнее на дневник… Или записную книжку? В общем, точно на то, что ему никак не принадлежало. Чистой совестью он никогда не славился, а потому это не стало проблемой и сейчас: прочитать чужие мысли, залезть прямо под кожу, узнавая спрятанные от всех секреты. Шелест старых, слегка потертых листов резал слух, а шустрые пальцы перелистывали от одной записи к другой. Но ничего, кроме расчётов и наблюдений, найти не удалось. – Ты всегда находишься именно там, где тебя быть не должно, – безэмоциональным тоном отозвался владелец дневника. – Интересно? Голубой взгляд встретился с холодным, темно-карим, чьи брови нахмурились и ждали объяснений такого варварского поведения к личным вещам. Но ответа не последовало, вместо этого прочитанная без спроса вещь медленно вернулась на место, откуда была взята. Джон довольно быстро оказался в двух шагах от бессовестного мальчишки и забрал принадлежащую ему вещь. – Ты до сих пор возишься с этими… Как ты их называл, скинтами? Зачем они тебе сдались? Камушки красивые, да и только. Лучшая защита – это нападение, посему именно с нападения начал оправдываться Лололошка. – Ты вообще ни во что не ставишь мои исследования. Неужели настолько глуп? – съязвил Джон. Его задевало, что дорогой человек не хочет замечать, по его взгляду, истину. – Это тебе не просто камушки. Они обладают занимательными свойствами… – Да-да, Джон, я много раз это слышал от тебя, но ни разу подтверждения не видел. – А то, как мы нашли эти самые "камушки", хотя правильно будет сказать – кристаллы, для тебя не является подтверждением? Уже с долькой раздражения сказал парень. Каждый раз злость переполняла обоих, когда тема заходила о новом увлечении, исследовании. Лололошка не понимал или не хотел понимать и разбираться в этом, считал, что это может быть опасно. – Но знаешь, эти твои свойства не такие уж безобидные, – серьёзным голосом заявил он, смотря в тёмные глаза напротив и, дернув чужую руку за кисть, перевёл взгляд на неё, скрытую в атласной белой перчатке, прожигая ту взглядом, желал увидеть злосчастные шрамы на нежной коже. – Я не хочу, чтобы это повторилось. Тихо добавил парень, уже через мгновение покинув комнату, больше всего смахивающую на лабораторию, оставляя Джона в одиночестве.

***

– Итак, красотка, хочешь лицезреть мои лучшие наработки "новой жизни"? – раздался восторженный голос, и на пороге появился силуэт в длинном белом халате с растрепанными волосами, и, если хорошенько присмотреться, можно было заметить мешки под усталыми, темно-карими глазами. – Джон, ты опять всю ночь провозился со своими железными игрушками? – поникшим тоном произнес парень, подходя, пока их лица не оказались неприлично близко друг к другу. Его рука нежно коснулась запачканной в чем-то щеки и начала приятно поглаживать ее большим пальцем. Харрис не отстранился, но его взгляд стал более серьезным. – Я же пояснял тебе несколько раз! Эх, никогда ты не слушаешь меня, Ло. – Как скажешь, – пожал плечами Лололошка, – но тебе стоило бы отдохнуть. – И что же ты предлагаешь? – Харрис усмехнулся, беря чужую руку в свою и, приподнеся тыльной стороной к губам, осыпал мягкими поцелуями. – Ну уж точно не это. – М? Не это? – вновь задал вопрос Джон и, опуская руки на чужую талию, уткнулся в тёплую шею парня, – тогда я надеюсь, ты не потащишь меня по каким-то дремучим лесам.

***

– Ну и куда ты меня ведёшь в этот раз? Снова показать какое-то животное? – недовольно бубнил Джон, обходя все торчащие из-под земли палки и корни деревьев. – Мне казалось, мы уже обсуждали моё непричастие к твоему питомнику. – Я нашёл кое-какое место, оно должно тебя заинтересовать! – Ты мне что-то про отдых затирал, – закатил глаза Джон. Они углублялись дальше в тёмную гущу леса, куда изредка просвечивала недавно взошедшая на небосвод луна. Наконец идущий впереди парень остановился, внимательно смотря перед собой. – Ну и чего мы встали? Джон, хватая Лололошку за плечи и отодвигая назад, обходит его и садится на корточки, ибо его зоркий взгляд уцепился за что-то очень интересное. На земле тусклым жёлтым светом мигал маленький неизвестный кристалл. Он словно создан из осколков солнечного света. Был слишком чист и, с первого взгляда, будто бы прозрачен, явно не выглядящий как тот, что можно найти, роясь глубоко в шахтах. Его единственный заострённый угол слегка поблескивал в лунном свете и смутно отражал окружающую его природу. Рука Джона, словно ведомая, потянулась к неизвестному, якобы этот объект скрывал в себе все тайны мироздания. Лололошка же как вкопанный стоял поодаль с правой стороны и с предчувствием чего-то нехорошего наблюдал, сжав губы в тонкую полоску. Как только пальцы коснулись заветного света, а затем положили его в ладонь, уголок губ сразу пополз вверх, а в глазах вспыхнул огонёк, неизвестно от кристалла или распирающего изнутри интереса. Но стоило кристаллу оказаться в руке, как от него начало исходить необыкновенное тепло, разливающееся в груди. – Джон, может, это какая-то чужая безделушка? Положи на место, я не за этим тебя звал. Неизвестная паника охватила Лололошку, он подхватил спутника под локоть чужой руки и силой пытаясь заставить того встать и как можно быстрее убираться, а то мало ли какая реактивная херовина им попалась, ибо нереалистично яркой она была. Но всё было тщетно, ему только огрызнулись на опасения и наказали не мешаться под рукой. – Лололошка, ты не видишь… Яркий всплеск света заставил мгновенно закрыть глаза, и горячий воздух опалил их тела. Всё прошло как в тумане, но когда разум прояснился, в ужасно обгоревшей руке остался тот самый кристалл, уже не излучавший и малейшего свечения. – О господи, Джон, твоя рука! – Не кричи мне в уши, – шипя сквозь зубы, он оттолкнулся от земли и поднялся на ноги, сжимая в кулаке заветный кристаллик, игнорируя расходящуюся по всему телу жгучую боль и жалобный голос спутника.

***

– Да, чел. Это ужасно. Я давно говорил, что Харрис помешан на всякой херне ублюдок. Чего стоили уроки химии в десятом классе вместе с ним. Вновь завёл свою шарманку Дилан. Каждая встреча с ним начинается именно этим, если Лололошка вдруг таки упомянет о чужих экспериментах. Дилан был знаком с Джоном раньше, чем с тем успел познакомиться Лололошка, но это никак не сделало их друзьями даже приблизительно. На тот момент не всеми признанный учёный никогда не разделял мнения о чьей-либо компании, считая всех недостойными и недалёкими. Впрочем, и сам брюнет не горел желанием хоть как-то с ним коммуницировать, а потому просто игнорировал его существование, пусть игнорирование такой шумной личности было не простой задачей. – Да-да, я это слышал несколько раз. Но пойми, – перебил Лололошка, берясь за чужие руки, огибая стол, за которым они сидели, – я боюсь, что это может произойти вновь и будет чем-то более разрушительным, а зная Джона... С тревогой в голосе и на одном дыхании выдаёт парень, поджимая губы и крепче сжимая ладони друга. – Ну если ему на этот раз не обожжёт, а просто отрежет кисти рук, я буду и не против. Зато не будет лезть куда не надо. – О чём вы опять говорите, пока меня не было пару минут? Ричард, только что вернувшийся к ребятам, был лишь поверхностно проинформирован о сложившейся ситуации, ибо Лололошка не дал Дилану вновь осквернять имя уже всеми признанного учёного неудачными уроками химии и общением с классом. – Это треш, конечно. Но я не думаю, что такой человек, как Джон Дейви Харрис, поступал бы слишком опрометчиво, не просчитав риски. Задумчиво протянул парень, допивая молочный коктейль, который уже полностью осел на дне зелёного пластмассового стаканчика. – Ричи прав, не стоит так о нём загоняться, ты ж ему не мамка в конце концов, правда? Лололошка не ответил, уставился куда-то в пустоту, понимая, что, может, он просто слишком сильно переживает по пустякам и стоило бы вернуться на приём к психотерапевту Линде Вертум, которого когда-то ему с Ричардом посоветовал Дилан. – Эм, ребят, а так мы на кино-то идём по итогу или..? – Идём, – тёмно-синие глаза вцепились в отрешенного друга мертвой хваткой, и казалось, не отпустят, пока не убедятся, что его эмоциональное состояние равняется, ну если не ста, то девяносто шесть процентов точно. – Идём, Ло. Тебе нужно расслабиться. Всё же не каждый человек разносит по пяти плюс заказам, разбросанным по всему городу, ещё и на своих двух. Короткий смешок Дилана, и Ричард, который убежал дальше всех, но уловил суть их разговора, вставил и свои пять копеек. – Да реально, а чего каршеринг не берёшь? У тебя же есть права. – Мне так удобнее, да и физическая нагрузка лишней не бывает, зато сплю как убитый. – Ну хоть у кого-то из нас нет проблем со сном, да, Ричи? Парень кидает другу забытый им молочный коктейль и тоскливо усмехается, понимая, что причина не спать у него такая же – работа, хоть в отличии от Ричарда у него она была на дому и он уже не студент. Труман оставался самым младшим в их компании, но не смотря на это работал больше всех, совмещая это с учёбой. – Спасибо вам, ребята. – М? За что? – Эй,Ричард, откуда у тебя чипсы уже?! Дай мне. Шатен тихо посмеялся, замедляя шаг и наблюдая за сценой, как два взрослых человека что-то не поделили по дороге к кинозалу. Но, недолго думая, присоединяется к ним. – И мне тоже, Ричи!

***

Покинув большое здание кинотеатра, воцарилась тишина, такая вязкая, что казалось, вот-вот и она начнёт сползать по коже. Фильм был не настолько ужасен, как их разговор на заднем сиденье. – Подожди, Дилан, ты серьёзно не знал, что человек, на которого ты работаешь, работает на Харриса?! – первым прервал неловкое молчание Ричард. – Нет! Откуда мне знать, что мой дядя работает на него. – Что?! Солус твой дядя?! От такого заявления парень приседает на корточки, уставившись в мокрый от недавнего дождя асфальт. – Ребят, а я правильно понял, что ничего не понял? – приподняв бровь, спросил Лололошка и начал собирать информацию воедино, – то есть Саймон Солус, работая с или на Джона, я так и не понял, говорит Дилану о каких-то… – Так, Ло, только не говори мне, что ты не знал о Саймоне, – закатил глаза Дилан, – хотя ты живёшь с этим чёртовым учёным. Лололошка глупо уставился на друга, не находя слов. Он и правда много не знал о нём. После их неудачной вылазки год назад Джон перестал посвящать своего сожителя в подробности своих исследований, предавая им "высший уровень секретности". – Ладно, можешь не отвечать. Чего же ещё ожидать от Харриса… – парень махнул ребятам рукой, показывая идти следом, – но я только никак не могу взять в толк, почему Ричард знает об этом больше меня. – Ну так у меня родители как-то работали в его компании уборщиками, вот и знаю. – Пффф, ну вот опять Джон всё настроение на день испортил, хотя его тут даже не было, – раздражённо кинул Дилан и направился вдоль освещённой аллеи. – Так, может, сменим тему? Лололошка с интересом оглядел ребят, но никакого отклика в их лицах не нашёл. Он уже видел в голове более вероятный исход событий: Ричард, сославшись на кучу работы, уйдёт домой, а с Диланом они попрощаются на середине пути от дома каждого. В общем, так по итогу и случилось.

***

В самой дальней комнате горел приглушённый свет. Мысли снова погрузились в тяжёлые переживания, и парень медленно двинулся к двери домашней лаборатории, в которую ему строго-настрого запретили соваться. – Джон? Ладонь легла на железную ручку, и с характерным щелчком дверь поддалась, открыв обзор на запретную территорию. В первую очередь внимание привлекла фигура в том же самом белом халате. Казалось, что Лололошка редко видел его в чём-то другом, из-за того что всё своё свободное время Харрис проводил здесь. Это заставляло сердце сжиматься и обливаться кровью каждый раз. – И какая очень важная причина у тебя была, чтобы вновь меня отвлекать? – холодно произнёс он, даже не повернувшись в чужую сторону. – Мой дорогой Дейвисон, я скоро табличку повешу на дверь: "Лололошкам вход воспрещён!", раз у тебя такие большие проблемы с памятью. Лололошка не отзывался. Джон не собирался играть с ним в молчанку, поэтому уже хотел было повернуться в сторону того. Послышался звук закрывающейся двери, но закрыли её не просто так, а со всей силы хлопнув, желая снести с петель. Парень устало потёр переносицу и вернулся обратно к своим делам. Меньше всего сейчас хотелось говорить с несмышлёным Лололошкой. Джон видел, что о нём хотят заботиться, сложно было не увидеть, когда об этом чуть ли не кричат в лицо. И он бы всё отдал, дабы не потерять такое особое внимание к себе, но он ждал, ждал, что скоро, совсем скоро этот несмышлёныш увидит, что то, чем занимается Джон, не просто так, что он наконец разделит неподдельный интерес к… Яркий свет заполнил всю комнату и ударил в лицо раскроенным воздухом. Кристалл вновь начал светиться.