О важности отхода ко сну в трезвости – профилактике пробуждения среди отходов человеческих

С волками жить – по-волчьи выть, с недотёпами общаться – сарказмом говорить. – Гостеприимная таверна. – Так тебя никто и не приглашал, – чаще всего Искорка вела переговоры по принципу “банальный вопрос – фатальный ответ“. – Сам припёрся, свалку разводишь, прибраться не предлагаешь. – Но это же ваш мусор? – мимика Реки слишком подвижная, чтобы каждый раз её упоминать. Хотя сейчас, кстати, минимальные изменения. – Не, наш с семьёй на Ярило, – неизвестно, сколько тюремных сроков Сампо вынашивал этот каламбур. Спасибо светилу режиссуры, что не дал таланту зачерстветь. – Ну, а теперь твой, значит, – логика искрила, как оголённый провод, – Выкинешь по пути домой. Единогласное решение. Не от слова единство, просто первый и последний голос принадлежал Искорке. Находиться в заново образовавшейся тишине было приятно, но не наедине с навязчивыми мыслями. – Я не должен сказать, зачем нахожусь здесь? – Нам пофиг, – Искорка явно пользуется авторитетом среди бандерлогов в масках. Во всяком случае, если на барный стул (это что, стремянка?) всё ещё оказывается давление, то для неё Джованни смешал что-то сносное. Заметил, наверное, благоприятное влияние спиртного на орхидеи, вот и сменил гнев на милость. Ответы приносят облегчение. До момента, пока не заглянешь в чужой лежащий рядом со стаканом сценарий. – Угараешь? У тебя тут одних вопросительных слов три строчки, – Река утаивает, но посмотрев на полосатый лист, он захотел заменить все воспоминания бездарного писаки на сцены пожирания кала. Ещё через линию чтение стало невозможным: морщины отвращения достигли точки невозврата. – Бредятина. Так даже заплесневелый бюрократ говорить не будет, тем более недотёпа, – Река отрешённо покачал головой. – Подложи автору бомбы в контейнер для линз. Если не носит, то сразу в глотку пихай. – Какой непрофессиональный снобизм в сторону начинающих сценаристов! Поддерживаю, – юмор состоит главным образом из неожиданности. Разделить позицию с Искоркой тоже приятно удивляет. В другой момент Река обвёл бы этот день в календарике – сейчас о производных системы летоисчисления он думал в последнюю очередь. – Такие расспросы неестественны для каждого из вас, – тотальное игнорирование девчушки рядом, – Но и у меня нет повода распространяться о прошлом... Со стороны можно было заметить только ненормально пустые округлившиеся глаза, поэтому стоит уточнить, что внутри режиссёра произошло что-то похожее. Сердце перетягивало на себя одеяло, которым послужили лёгкие, и активно мешало дышать, подскочив где-то возле глотки. – ...Но сюжет не будет развиваться без наводящих вопросов, зритель потеряет интерес без информации. Должен быть толчок извне, но какой? Так называемая практика, стимулирующая мозговую деятельность. Абсолютно нормальная и безвредная! Так знакомый фельдшер сказал, а он жизнь давно познал, пуд соли съел. Вернее, не съел, а передачей получил, да и не пуд, а тридцать кило, и образование не закончил, в психлечебнице оказался... Господин Река перебрал все возможные клише, но ни одно не подошло. Казалось бы, не беда для человека с фантазией... ...Но после двадцати отброшенных в ментальную корзину зарисовок дальнейшего повествования режиссеру довелось обратиться к мистике и самокритике поочерёдно. В общем, обработка пузырей памяти закрыла его самого в пузырь: привнесла привычку приветствовать приватность. Такой вот причудливо придурочный прикол. И это всё в кратчайшие сроки! Поистине скоростные расстрелы неугодных сюжетных звеньев. Между тем, наблюдениям за баталиями сотен мыслей и тысяч мимолётных слов удалось залить почву размышлений нитратами. Или кипятком – так как сорняки замысловатых теорий заговора наконец-то омертвели, оставив место для единственного правильного семечка-решения. – А с хуя ли у вас вообще есть сценарии? Мы что́ здесь, фильм снимаем? Усердно подготовленная в ответ шутка была испорчена рекламой. Под жестом указательного пальца Искорки пришлось ждать 15 секунд, чтобы услышать заветное “...может, перейти на Скуби-Ду?...“ – Ручей блещет дедукцией в отражениях закатных лучей. Он прямо-таки солнечный, – Искорка не Джованни, на неё взгляд моаи не сработает. Остаётся ждать, пока её нижайшество смилуется для продолжения диалога. – Потому что первопроходец учится писать, и мы любезно протянули руку помощи. Во избежание остальных недомолвок лоб достопочтенного Реки решил узнать у стены, не хромакей ли та. Собеседница молчала – наверное, снимали немое кино.

***

“Самый простой способ добраться с работы до дома – напиться в стельку. Когда придёшь в сознание, будешь уже дома.“ Если натянуть ворона на дуб и сказать, что для господина режиссёра дом – это очередная съёмочная площадка, то совет вполне правдив. Разве что похмелье хранителям памяти не свойственно, и вместо клеток печени для достижения результата отнять пришлось несколько важных воспоминаний. Нейроны остались нетронутыми?