Тарелка с пирожками

— И помни, Ярослав, самое важное правило, — бабушка наставительно подняла палец. — Помню, ба, — Ярослав закатил глаза и вздохнул. Бабушкины наставления длились уже целый час. От такого количества нравоучений с ума сойти можно. — Не перебивай бабушку! Что за молодёжь… Совсем старших уважать перестала… Очередной вздох бессилия сбил женщину с мысли. Укоризненно взглянув на внука, она продолжила: — Так вот, самое главное правило: никогда — слышишь, никогда! — не ешь пирожки с треснутой чёрной тарелки, стоящей на столе. — Они что, отравлены? — поперхнулся от столь неожиданного предостережения Ярослав. — Нет, — покачала головой бабушка. По её помрачневшему лицу можно было понять — в данный момент её терзают не самые приятные воспоминания. — Понятно, — протянул Ярослав, на самом деле не понимая, чем кому-то могли так не угодить пирожки. — Точно понятно? — Точно. — Смотри мне, — бабушка погрозила внуку пальцем. — Я обязательно узнаю, если не послушаешься. — Ой, ба! Ну, хватит! Мне пятнадцать, а не пять, — не выдержал внук. — Нет, ну что это такое?! Ты как со старшими разговариваешь? Не желая выслушивать очередной монолог о вконец распустившейся молодёжи, Ярослав выскочил в тёмные прохладные сени, а оттуда выбежал на улицу, за калитку. Как родители вообще додумались отправить его в эту глухомань? Да ещё и на целый месяц! Он уже не маленький, вполне может без взрослых прожить это время. Но нет же, «мы с папой не можем тебя одного оставить. Ты же квартиру в свинарник превратишь». Слушать его аргументы и обещания содержать жилище в идеальной чистоте никто не стал. Ярослав брёл по проторенной тропке, тонкой змейкой тянувшейся вдоль двух рядов деревянных домов. Многие из них стояли брошенные — все в город переезжали. Здоровался со старушками, с чьими внуками гулял в детстве. Раньше в деревне было лучше, интереснее. В детстве сюда приезжало много мальчишек и девчонок на лето. Ходили в лес по грибы да ягоды, на рыбалку, в речке купались, желая подольше посидеть в воде и игнорируя бабушку одного из купальщиков. Играли в прятки по всей деревне. А иногда чей-нибудь дедушка, поддавшись бесконечным уговорам, разводил костёр, и ребятня жарила на нём хлеб. Раньше тут люди были, весело было. А сейчас скука полнейшая. Ярослав погрузился в воспоминания, отчего его и без того не самое радостное настроение упало ещё ниже. Он — единственный подросток в деревне, поговорить абсолютно не с кем, бывшие соседские ребята теперь все в городе живут. Весь день Ярослав бесцельно бродил по деревне и окрестностям. Прогулялся до речки. Та заросла камышом и обмельчала, ни рыбы половить, ни окунуться в жаркий день. Прошёлся до кромки леса: пышные раскидистые кусты всё ближе подступали к деревне; жёсткая острая трава укрывала многочисленные тропинки, протоптанные ещё несколько лет назад. До дома его проводили сумерки и пробудившиеся от дневной спячки комары. Свет в доме не горел. На столе дожидалась записка от бабушки: «Меня не буди. Суп в холодильнике. Варенье к чаю — в сенях на стеллаже. Долго не сиди, ложись спать». Ярослав поморщился — суп он терпеть не мог. Он хотел вообще обойтись без ужина, но желудок напомнил, что, кроме пары блинов на завтрак и чашки чая, он ничего не ел. Тут парень заметил тарелку с пирожками. Румяные бока манили, аппетитный аромат помог бабушкиным наставлениям окончательно стереться из памяти. Покончив с пирожками, Ярослав немного поиграл в игру на телефоне и лёг спать. Ранним утром его сон прервали бабушкины крики и болезненный удар кухонным полотенцем по лицу. — Ах ты, паразит! Я кому говорила пирожки не трогать?! Кому, я спрашиваю?! — Ба, ты что?! Перепуганный Ярослав мгновенно подскочил и рванул к выходу из комнаты. Завершить побег ему помешал неизвестно откуда взявшийся под ногами ящик от прикроватной тумбочки. Парень грохнулся на пол с такой силой, что стёкла в окнах задрожали. — Поделом тебе, поганец! У всех внуки как внуки, слушают старших, а у меня — вредитель самый настоящий. Стиснув зубы от боли, Ярослав встал и огляделся. Обстановка повергла его в ужас: вещи разбросаны, содержимое шкафов и комодов выкинуто наружу, стены измазаны печной сажей, земля с цветочных горшков рассыпана по полу. — Ба, тут что, ураган прошёл? — Ураган «Домовой» тут прошёл! По твоей милости, между прочим! Ты зачем пирожки съел?! — Да причём тут пирожки-то? — А притом, дорогой мой внучек, что они для хранителя дома предназначены были. Он у меня вредный немного, не любит, когда его еду отбирают, вот и пакостит понемногу. — Понемногу?! — чуть не подскочил от возмущения Ярослав. — Да проще новый дом построить, чем этот в порядок привести. — Вот ты и построишь, — тяжело вздохнула бабушка. — Или всё же этот в порядок приведёшь. У тебя целый месяц есть. Все негодования разбились о прочную стену бабушкиных аргументов. Он вопреки её предупреждениям нарушил главное правило дома, ему с последствиями и разбираться. Дни за уборкой тянулись медленно: если рассыпанную землю и разбросанные вещи убрать можно было относительно быстро, то очистить обои от чёрных пятен оказалось невозможно (домовой не поленился и «покрасил» сажей каждую стену в доме). Пришлось вложить все свои сбережения в покупку обоев и при помощи соседей переклеивать. Ярослав с нетерпением ждал возвращения родителей. Находиться в этом доме было невыносимо. В день отъезда Ярослав, бросив ненавистный взгляд на чёрную тарелку, пообещав себе больше никогда в жизни не есть пирожков.