Обмен Омегами

Намджун не отличался ревностью — ему никогда не было повода ревновать. Он не сомневался в себе, да и знал, что его партнёра будет интересовать только он, ведь он — само совершенство. Но почему-то, услышав в трубке, как Чон зовёт этого омегу “малыш”, он взрывался от ревности. Какого чёрта?! — Я сейчас же еду и устрою этому Чонгуку! Голову ему разобью, чтобы знал, как моего омегу не нужно называть! — кричал Нам, подрываясь с дивана. — Тише, тише, успокойся… Может, мы что-то не так поняли, и не нужно делать поспешных выводов… — подошёл омега, взял альфу за руку и тихо прошептал. — Да что мы могли понять не так?! Мы тут, а они — там! — пыхтел он, но под прикосновениями омеги всё же постепенно успокаивался. — Давай не будем портить себе настроение на день. Раз уж мы женаты на следующие две недели, можно немного отдохнуть от наших возлюбленных. Пусть зовут друг друга как хотят. Всё равно через несколько дней мы вернёмся к прежней жизни — вот тогда и будем устраивать разборки, хм? — спокойно и с улыбкой говорил Чимин, поглаживая руку Нама. Намджун был поражён и напряжён спокойствием омеги. Несколько минут назад он был главной истеричкой города — а теперь такой хладнокровный. Хотя, может, он и прав. Всё равно Чон не нарушит договор и не тронет его омегу. Ведь только Намджун будет вынужден притронуться к Чимину. Решив оставить разборки на потом, он погладил руку Чима в ответ. На что тот поднял свои милые глазки и сказал: — Может, закажем что-нибудь на завтрак? — улыбнулся он. — Хмм, ну давай. Я закажу что-нибудь… — ответил альфа, отходя от омеги в поисках телефона. В то время как Чимин смотрел на альфу и не мог поверить, что тот такой дурак — его так легко обвести вокруг пальца. Конечно, Чимин был в ярости. Но после слов Чонгука он решил показать, что может быть спокойным и покладистым омежкой. Не будет его альфа диктовать, как ему себя вести. Если потребуется, он даже поможет выиграть Намджуну — лишь бы насолить мужу, который сейчас живёт с другим омегой и зовёт его “малыш”. Пф! Малыш… А его он так ни разу и не назвал, ни одного милого прозвища за всё время брака. Но ничего, он разберётся с этим позже. А сейчас — пора идти в свою комнату, надевать сексуальную пижаму. У него есть идея.

***

У Чонгука дела обстояли более-менее нормально. После разговора с Чимином он помог омеге и отнёс его в комнату. Хрупкий омега жался к нему и шептал «спасибо» прямо в грудь. Милый, — подумал Чон и, положив его на кровать, сказал: — Я так понимаю, ты не можешь стоять или ходить. Поэтому можешь лежать или сидеть. Сегодня я не пойду на работу, поухаживаю за тобой, а потом что-нибудь решу, — сказал альфа, глядя на омегу в кровати. — Не нужно из-за меня пропускать работу. Не нужно мне помогать. Я всё могу сам. Я и так доставил тебе проблем, — тихо, глядя себе на пальцы, ответил Тэ. — Малыш, ты мне никаких проблем не создал. Я виноват, что ты порезал ногу. Появился внезапно, напугал тебя — и ты порезался. Я скажу Намджуну, что побуду сегодня с тобой, а потом пойду доделаю завтрак, — ответил он. — Нет! Не говори ему ничего. Я не хочу, чтобы он знал обо мне хоть что-то, — встревоженно прошептал Тэхён. — Я не понимаю, что у вас за отношения с Намджуном. Что-то происходит? Расскажи мне. Я хочу понять, зачем ты так его избегаешь, — спросил Чонгук, присев на край кровати. — Я не могу сейчас рассказать. Не готов. Может, потом, когда буду достаточно сильным, смогу. Сейчас — нет, — опустив голову, ответил он. — Хорошо. Тогда лежи, а я пойду доделаю завтрак и приду, — сказал Чонгук, выходя из комнаты. Спустившись на кухню, он набрал номер Намджуна. Тот ответил спустя пару секунд. — Ну что, Чон? Какого хрена там происходит?? Почему ты называешь моего омегу “малыш”? — закричал Нам. — Успокойся, тигр. Я его так зову, потому что он слишком маленький и хрупкий у тебя. Сегодня вот порезался, я ему помог, — ответил брюнет. — Порезался?! С ним всё хорошо? Мне приехать?! — встревоженно спросил Нам. — Не нужно. Он в подавленном состоянии. Я бы хотел понаблюдать за ним, понять, почему он так резко замкнулся в себе. Короче, звоню, чтобы сказать, что сегодня не пойду на твою работу. Тэ нужно немного помочь. А уже завтра я вернусь к обязанностям, — объяснил он. — Хорошо, я скажу своим. Думаю, сегодня я тоже не пойду на твою работу. Нужно удержать Чимина дома, чтобы он не поехал к вам устраивать драму, — рассмеялся Нам. — Понял. Тогда остаёмся на связи, — сказал Чонгук и сбросил вызов.

***

Намджун расплатился с курьером и зашёл на кухню с пакетом. Разложив еду по тарелкам, он крикнул: — Чимин, иди есть! Через пару секунд он поднял глаза и увидел то, что раньше хотел бы видеть всегда, но сейчас его альфийское нутро толкало на ужасные поступки. Чимин стоял в шелковых коротких шортиках, маечке, с растрёпанными волосами, закусив палец, и сказал: — О, моя любимая вьетнамская еда! Как ты узнал?! — радостно воскликнул омега и подскочил к альфе. — Садись, давай есть. А то я голодный жуть! Намджун сел на стул — и тут же Чимин уселся ему на колени, ёрзая задом, стараясь устроиться поудобнее. — Ты куда сел? И вообще что творишь? Что за вид? Что за действия?! — зарычал Нам, но не столкнул омегу. — Я ничего плохого не делаю. Просто решил посидеть тут. Мне кажется, тут удобно… — покрутив розовый локон на пальце, ответил омега. — Я вижу, как тебе удобно. При живом муже ты вытворяешь такое перед другим?! — грубо спросил он. — Ровно так, как тебе это нравится, и ты меня не отталкиваешь… Почему Чонгуку можно “развлекаться” с твоим омегой, а мне — с его альфой нельзя? Это же вы придумали этот тупой обмен… — прошептал Чимин на ухо. — Чёрт, не начинай об этом… Я буду только сильнее злиться! — сжимая бедро омеги, сказал беловолосый. — Ох… Мне нравятся грубые альфы. Особенно когда они так приятно пахнут — лаймом и лимоном… — облизнув ухо Намджуна и вдохнув его феромоны, Чимин продолжал свою игру. — Если ты не остановишься — мы все пострадаем… — зарычал альфа. — А ты рискни. Или слабо? — ухмыльнулся омега. Намджун встал со стула, взял омегу на руки и понёс его на ближайший диван.

***

Тэхён весь день лежал в кровати. Ничего не мог делать — всё за него делал Чонгук. Сначала это напрягало, потом смущало, затем вызывало злость, а к вечеру переросло в благодарность. За ним никто и никогда так не ухаживал. Омега думал о Чонгуке и не мог понять: Почему я не встретил такого альфу раньше? Почему судьба даёт мне такого прекрасного мужчину именно сейчас — когда у нас разные семьи, а всё происходящее — фарс, враньё и спор? Неужели Чонгук такой милый только ради победы в споре?.. От мыслей его отвлёк стук в дверь. — Не мешаю? — спросил Чон. — Нет, что-то случилось? — приподнявшись, спросил омега. — Да нет. Я просто заказал ужин и хотел бы провести вечер за фильмом. Не хочешь присоединиться? — спросил Чонгук, не входя в комнату. — Можно. А то скучно просто лежать весь день… — Хорошо. Тогда я тебя сейчас отнесу на диван, — сказал он, заходя в комнату и поднимая Тэ на руки. — Ты такой лёгкий, как пушинка. Я бы мог носить тебя на руках целыми днями… — прошептал он в макушку омеги. — Пожалуйста, Чонгук, не смущай меня… — уткнувшись в его грудь, проговорил Тэ. — Я рад, что вызываю у тебя хоть какие-то эмоции. А то я думал, ты будешь угрюмым со мной, — дойдя до дивана, сказал он, аккуратно укладывая омегу. — Я не злюсь и не угрюмый… Это только когда я с Намджуном, — тихо сказал он. — Ладно. Но будь со мной настоящим, хорошо? Не прячь эмоции — я ведь не твой муж, — сказал Чонгук и пошёл за ужином. Если бы он остался, то увидел бы, как омега покраснел и начал перебирать пальчиками.

***

Вечер прошёл неожиданно приятно. Они ели суши, смотрели драму с тяжёлым сюжетом. В какой-то момент Тэхён начал рыдать, и Чонгук просто обнял его, шепча, что это всего лишь фильм. Потом он решил завершить вечер вином. Дав омеге бокал, они одновременно отпили и посмотрели друг на друга. — Ммм, очень вкусно! — сказали они в унисон и рассмеялись. — Честно, Чонгук, спасибо тебе. Ты подарил мне прекрасный вечер. Давно я не был так счастлив и спокоен. Наконец-то, возможно, усну сегодня нормально, — улыбаясь, сказал Тэ. — И тебе спасибо. Я чувствую то же самое. Давно у меня не было таких вечеров. Хотелось бы, чтобы этот день не заканчивался… — ответил Чонгук, ставя бокал на стол. — Ну, тогда давай ещё немного посидим? — хихикнул Тэ. Они ещё сидели часа три, время уже приближалось к часу ночи. Но всё болтали, вспоминали детство, делились историями — избегая только болезненных тем. Было выпито немало вина. В какой-то момент Тэхён заметил, что запах альфы усилился — и вдруг почувствовал, как тяжелеют веки. — Тэээ… не спи… не оставляй меня одного… мне скучно… — тянул Чонгук, дергая его за руку. Но Тэхён резко открыл глаза и прижался лбом к его лбу: — Чонгук, почему от тебя так несёт феромонами, а? — хихикая, спросил омега. — Я думал, ты не почувствуешь… Мне казалось, ты не можешь… — резко ответил альфа. — Ещё как могу! В носу стоит такой запах хвои и лаванды, будто передо мной тысячи хвойных деревьев, окружённых лавандовыми кустами, — протянул он медленно. — Но как ты это чувствуешь?! Ты не должен ощущать запах моего волка… Его слышат только истинные… — ошеломлённо сказал Чонгук, отодвинув омегу и вглядываясь в его лицо. Повисло тяжёлое молчание. Тэхён смотрел на него испуганно. Истинные?.. Как такое возможно? Может, это всё — пьяный бред? Или же…