Одиночество

Когда Эграсса ночью пришел в мою комнату, я уже почти спал. Сначала я подумал, что мне спросонья показалось. Но когда я услышал его многострадальный вздох, то понял, что это правда он. Я не особо осознавал, что происходило. Страх и тревога за Эграссу меня разбудили, конечно, но ночью я не посчитал все происходящее странным или из ряда вон выходящим. Утром я проснулся как всегда один. На полу не было и крупицы скинта. Это делало все, что происходило ночью, еще более походящим на сон или бредни. Завтрак проходил в тишине. Обычно мы можем обсуждать все что угодно, но сейчас будто что-то мешало начать даже маленький разговор о погоде. Эграсса опять что-то скрывал. Как мило. Но как часто он это делает? Это начинало волновать. День выдался жарким и душным. Эграсса был уверен, что такой погоде будет сопутствовать дождь вечером. Я ему охотно верил. Он все еще проводил большую часть дня либо в лаборатории, либо в библиотеке, что в его случае было одним и тем же помещением. Я был вместе с ним. Окна были настежь распахнуты. Теплый ветер, который не прогонял духоту, немного трепал занавески. Солнце стояло в зените. Все сидели по домам, чтобы не схватить солнечный удар или чего похуже, на улице было тихо, и эта тишина проникала в библиотеку. Вдалеке над горизонтом плыли обласка, сливаясь с белым меревом на горизонте. Будь рядом море, они бы сливались и с ним. Странное спокойствие настигло меня именно при такой погоде. Все было так тихо и размерено. Я посмотрел на Эграссу. Его ничуть не завораживал вид, он был сосредоточен на каком-то старом томе, лежащим перед ним. Я был рад окунуться в атмосферу совместного изучения чего-то неизведанного или нужного для Первых. Но он не сказал мне ни слова о том, что он изучает. И впервые отказался от совместной работы, заявив, что он расскажет позже. Я не стал мешать. В конце концов, мне нравится даже просто тот факт, что мы сидим в комфортной для нас тишине. —Будет дождь? — Он наконец поднял голову и смотрел в окно, куда до этого смотрел я. —Да, из-за этого так душно. —Ну хоть после посвежее станет. — Я видел, он маялся. Возможно, тишина была комфортной только для меня. Через несколько секунд молчания он продолжил: —У тебя появилось много друзей во время путешествий? — Эграсса отложил перо, закрыл книгу, перед этим вложив закладку, и перевел взгляд на меня. Мы сидели так, что он смотрела на меня снизу вверх, и взгляд был будто немного умоляющий. —М? Достаточно, ну, я так считаю. А что? —Да так, ничего. Просто я особо не бывал нигде, помимо Архея. Я не испытывал такого сильного чувства дружбы ни с кем, кроме как с Первыми. —Ты об этом жалеешь? —Не то чтобы я знаю цену тому, чего у меня не было. Меня больше интересует то, как справиться с чувством одиночества... — Он стыдливо отвел взгляд. —Одиночества? Я не знал что тебя это так тревожит, но... —Это не то чтобы тревожит, — он прервал меня, — я просто не могу с ним смириться. Я думаю, в этом проблема. —Ты не должен с ним мириться. Особенно если тебе плохо от него. — Я вздохнул и перевел взгляд обратно на пейзаж за окном. — Я вот тоже иногда не могу смириться с некоторыми вещами. Они меня преследуют даже во сне. Но здесь... Дома, с тобой мне легче. Тяжесть моих ошибок спадает с моих плеч, и я могу расслабиться. У тебя не так? —Так. Но только когда я с тобой... — Он нахмурился, закрыл уши руками и сжал губы. — Нет, я все же страдаю от одиночества. Это слишком давящее чувство. — Он убрал руки от ушей и устремил взгляд на стол перед собой. — До того как ты приехал, я не ощущал это так резко. Я чувствовал присутствие этого утомляющего чувства, но я не знал, с чем сравнить... Я будто на порывах счастья от наших достижений полностью забыл, что надо думать и об окружении. Но когда стало поздно, я даже не понял этого. Он замолчал на пару секунд. Его взгляд кинулся на меня, будто вызывая на дуэль: —Но когда ты приехал, я понял, что не хочу больше жить так, как жил до этого. Я слишком изолировал себя, считая, что лучше, чем раньше, не будет. — Эграсса вскочил и оперся о стол руками. Он выглядел отчаянно. — Помоги мне больше не чувствовать себя одиноким! Вдруг по окнам забарабанил дождь. Постепенно он перерос в ливень, который только и ждал, чтобы сойти с тяжелых туч. Послышался отдаленный звук грома. Стало легче дышать.