Кровь под звёздами.

За стеклом — бесконечная пустота, только звёзды горели, заливая рубку красноватым светом, от которого тени на полу казались живыми. В этой пустоте было что то своё, спокойствие может, но здесь можно найти утешение. Его пальцы скользнули по раме иллюминатора, царапая облупившуюся краску, и он улыбнулся — криво, почти невесело, но с какой-то лёгкостью, которую находил только здесь. Космос не задавал вопросов, не требовал ответов — только смотрел и молчал, что добавляло некое спокойствие. После сложного дня — сбоев в системах корабля, бесконечных сигналов тревоги и ссор с экипажем, которые вымотали его до предела — это место у иллюминатора было единственным, где Шантерпур мог выдохнуть. Он провёл пальцем по запотевшему стеклу, рисуя кривую линию, уже сам не помня, что хотел сделать. Его куртка, которая заношенная, сейчас рядом лежала на стуле. Ждунижка вошёл в рубку так тихо, что Шантерпур сначала не заметил его, пока тот не подал голос: — Красивое место, да? Шантерпур вздрогнул, его рука дёрнулась на раме иллюминатора. — А! А, это ты. Не делай так, ты меня испугал до жути! — буркнул он, повернувшись головой к Ждунижке, когда он увидел кто это был, его голос стал мягче. В уголках его губ мелькнула тень улыбки, а глаза, всё ещё прищуренные от неожиданности, смягчились, словно присутствие Ждунижки было единственным, что могло сгладить этот чёртов день, кроме этого особенного места. — Спасибо,— фыркнул тот в надежде, что Ждунижка не услышит, и откинул прядь своих тёмно-зелёных кудрей с лица, будто этот знак мог скрыть его смущение. — Я знал что найду тебя тут. Всё таки твоё любимое местечко, — сказал он, криво улыбнувшись. Синеволосый шагнул ближе, остановившись возле него, глядя в иллюминатор, где звёзды горели багровым. Его взгляд скользнул от звёзд к Шантерпуру, и в его глазах было что-то, что заставило сердце Ждунижки дрогнуть — смесь нежности и тревоги, как будто этот день, полный срывов и напряжения, подвёл его к краю, где он больше не мог промолчать, как всегда, чувствовать всё как раньше. Сегодня день был особенным, он чувствовал, сегодня должно было что то случиться, изменится. — Насчёт того, что ты сказал... Да, красиво тут,— добавил Шантерпур, его голос был тихим, почти как шёпот и с ноткой нежности. Тот лишь улыбнулся в ответ, но улыбка была не такой, как обычно — в ней была тень волнения и тревоги, как будто он собирался сказать что-то, что изменит всё. Молчание повисло — не тяжёлое, а лёгкое, словно тонкая нить, натянутая между ними, но слишком драгоценная, чтобы её разрывать. Они стояли так близко, что каждый боялся шевельнуться, чтобы не спугнуть этот момент, хрупкий, как кристалл. Где-то в глубине комнаты послышался лёгкий шорох — казалось, кто-то затаился за панелями. Им было не до этого. — Любим нарушать правила, видимо. Сейчас же комендантский час на борту,— усмехнулся Ждунижка, его голос был лёгким, с ноткой дерзости, но в нём сквозила та же нежность, что и в его взгляде. — Хах, ты прав. А кто если не мы? — спросил он, и подтолкнул своего приятеля. — Помню, нас так Офицер заметил, отделались хотя бы одним замечанием. — Тот случай, когда мы стояли возле склада, да? — Он вспомнил, как они тогда прятались за ящиками, затаив дыхание, пока Офицер ворчал, но не стал говорить другим. — Как такое забыть? — его голос стал тише, почти задумчивым, как будто это воспоминание было не просто шуткой, а чем-то большим, чем-то, что связывало их. — Особенный день. Ты ещё пытался отвлечь его, бормоча что-то про сломанный датчик. — Я пытался выкрутить нас из ситуации! А ты стоял как вкопанный! — театрально возмутился Ждунижка, вскинув руки, но его глаза так и искрились смехом. — Знаешь, я бы снова полез туда с тобой. — М? И почему же? Я думал ты меня хотел убить, всё таки из-за моего смеха нас нашли, — ответил Шантерпур, прищурившись. — Может, и забыл? Ты нас отмазал. — Ну кто-то же должен был спасать твою шкуру. Ещё после таких гениальных идей,— сказал он, и его голос был полон игривости, но в нём чувствовалась искренняя теплота. — Эй! Он вспомнил ещё один момент ночь, когда они сидели на полу каюты, после очередного саботажа, и Ждунижка протянул ему свою сигарету которую они делили на двоих, ухмыляясь, пока он жаловался на экипаж. Тогда их колени соприкоснулись, и он поймал себя на мысли, что не хотел, чтобы тот момент заканчивался, от такой мысли он хихикнул, и его щёки резко покраснели. — Что смешного? — А, да так... — сразу же ответил Шантерпур, и его щёки предательски покраснели ещё сильнее, а пальцы нервно постукивали по раме. — Помнишь, как мы курили одну сигарету на двоих? Кстати, спасибо, что помог мне избавиться от этой противной привычки. — Да уж, я тогда чуть не закашлялся до смерти.. пока ты смеялся! — Ты всегда такой, да? Вечно спасаешь меня от моих же глупостей,— насмешливо произнёс он, но в его голосе была чистая благодарность. — Знаешь, ты всегда был рядом, когда всё шло к чертям,— добавил он, его голос стал тише, словно он сам удивился своим словам. Ждунижка сглотнул и он шагнул чуть ближе, сокращая расстояние между ними до опасной близости. Его дыхание стало неровным, и он опустил взгляд на пол. Было слишком неловко смотреть ему в глаза. — К чему это было? Ну.. то что ты сказал... — пробормотал брюнет, его голос был тихим, с лёгкой дрожью. Он чувствовал, как его сердце бешено забилось, вот придётся все рассказывать. — А! Просто, да! Знаешь, ну.. ты был рядом всегда вот и всё! — быстро нашёл отговорку себе Шантерпур, однако его щёки вспыхнули ещё ярче. Ждунижка сделал ещё один шаг ближе, и их плечи почти соприкоснулись, тепло его тела было единственным, что нарушало холод этой комнаты. — Шан, я... я не знаю, как это сказать,— выдохнул он, и его голос дрогнул, выдавая внутреннюю борьбу. — Ты.. ты.. Я не могу. — Говори как есть. Что ты хочешь сказать, что так боишься? — мягко, но настойчиво спросил Шантерпур, его голос был тихим, в нём чувствовалась искренняя забота. Его рука слегка коснулась плеча Ждунижки, и это касание было таким лёгким, что его можно было принять за случайность. — Я так не могу, — он сделал ещё один шаг, их лица оказались так близко, что дыхание смешалось. — У меня есть маленький секрет тоже. Услуга за услугу? — вдруг сказал Шантерпур, его голос был мягким, с лёгкой игривой ноткой — Секрет? — переспросил он, хлопая глазами. в нём мелькнула тень любопытства, которая на миг перекрыла его страх. И теперь он гадал, может ли «секрет» Шантерпура быть такой же? — Не так быстро.. Ты первый начал. .. — Не молчи.. скажи ты сначала. Пожалуйста.. — Ты помнишь, как мы сидели здесь в ту ночь, после того, как реактор чуть не взорвался? Ты смеялся, а я... я смотрел на тебя и думал.. думал, что если этот корабль развалится то мы всё равно будем вместе.. Я.. люблю тебя. С той первой ночи, когда ты притащил меня сюда и сказал, что звёзды — твоё тайное спокойствие, пока моим тайным спокойствием был ты. Казалось что сердце сейчас выпрыгнет, причём у двоих. — Ты.. это.. серьёзно? — спросил он отвернувшись к иллюминатору, пытаясь собраться с мыслями, но тут же заставил себя посмотреть на Ждунижку. — Серьёзен, как никогда. - Я.. Мой.. А, — начал Шантерпур, но голос сорвался, как будто эти слова были слишком тяжёлыми для этой комнаты. — Я.. я. Тоже тебя люблю!. — наконец признался он. Между ними повисла тишина, которая смущала ещё сильнее, настолько, что даже дыхание казалось слишком громким. — Почему это так неловко.. — произнёс Ждунижка, словно озвучив мысли его возлюбленного, а его щёки пылали с каждым словом. — Согласен.. подойди. Хоть обнимемся? — выдохнул Шантерпур, и его голос был мягким, с лёгкой насмешкой над их общей неловкостью, но в нём чувствовалась искренняя нежность с заботой. В этом объятии было всё — годы их дружбы, все воспоминания, смех и слёзы, которые они делили на двоих. Но тень за их спинами шевельнулась, быстрая и бесшумная, как сама пустота. Один нож сверкнул в багровом свете звёзд, холодная сталь вонзилась в спину Шантерпура. Он ахнул, его тело дёрнулось, но прежде чем он успел упасть, тот же клинок, вырванный с жестокой точностью, вонзился в спину Ждунижки. Они рухнули на пол, кровь хлынула, смешиваясь в луже. Именно сейчас.. Может стоило слушать Офицера? А разница? Уже было поздно. Ждунижка, повернул голову к Шантерпуру, его тёмные синие волосы прилипли к бледному лбу, но глаза всё ещё горели. — В следующей жизни? — прошептал он, его голос был охрипшим, но полным надежды, как будто он верил, что сама вселенная даст им ещё один шанс. Шантерпур, сжимая его руку, успел выдохнуть: — Да... в следующей, — и его кривая улыбка мелькнула в последний раз. Куртка Шантерпура так и осталась лежать на стуле.