Obsession

      Се Лянь дрейфовал. Боль становилась меньше, когда он позволял мыслям уплывать от себя.       Прошли две долгие недели. Пустые флаконы из-под нектара валялись на приставном столике и на полу.       Сань Лан продолжал наполнять Се Ляня своей духовной энергией. Одна рука Сань Лана болезненно сжимала член Се Ляня. Се Лянь плакал около полутора недель. В конце концов, у него закончились слёзы.       Сань Лан вздохнул, стоя над Се Лянем. Он наклонился и прижался лбом к его лбу.       Сань Лан делал это время от времени после первой недели. Он сказал Се Ляню, что проверяет, не снято ли проклятие.       Когда Сань Лан прижался к нему лбом, Се Лянь заставил свой разум сосредоточиться на прикосновении Сань Лана. Ему нужно было понять, закончилось ли всё окончательно.       — Готово, — сказал Сань Лан. — Теперь отдыхай.       Се Лянь наконец потерял сознание. У него не было ни сил, ни желания что-либо делать. ---       Когда Се Лянь проснулся, боль почти утихла. Он с трудом сел и оглядел комнату.       Там, в кресле у окна, сидел Сань Лан и наблюдал за Се Лянем.       — Как ты себя чувствуешь, Ваше Высочество? — спросил Сань Лан.       Голос Се Ляня был немного хриплым, когда он ответил:       — Думаю, хорошо, — он на мгновение замолчал, а затем спросил: — Как долго я спал?       — Почти три дня, — Сань Лан встал со стула и подошёл к кровати. Он прижался лбом к Се Ляню и сказал: — Проклятие снято, но будь осторожен и не перенапрягайся. Твоя духовная энергия всё ещё на крайне низком уровне.       Се Ляня это не беспокоило. Обычно у него оставались лишь самые незначительные следы духовной энергии.       Сань Лан на мгновение вышел из комнаты и вернулся с едой. В животе Се Ляня шумно заурчало при виде этого зрелища. Он был слишком голоден, чтобы смущаться. Кроме… духовной сущности Сань Лана… Се Лянь ничего не ел уже две недели.       После того, как Се Лянь поел, Сань Лан повёл его в ванную. Се Лянь понял, что его энергия на исходе, даже учитывая, насколько она была низкой обычно. Поэтому у него не было сил спорить. Он молча позволил Сань Лану раздеть и искупать себя. Когда он закончил, Сань Лан вытер и одел его.       Вернувшись в спальню, Сань Лан подвёл Се Ляня к креслу у окна. Сань Лан взял с полки гребень и начал расчёсывать волосы Се Ляня. Се Лянь же, глядя в окно, позволил своим мыслям блуждать.

«Листья клёна всё ещё такие красные. Удивительно, как они ещё не опали.»

      Закончив расчёсывать волосы Се Ляня, Сань Лан сказал:       — Теперь, когда ты проснулся, у меня есть несколько срочных дел. Но ты для меня важнее всего, если тебе что-то понадобится, просто позови меня.       Се Лянь кивнул. У него немного болел рот, поэтому он решил пока поменьше разговаривать.       После ухода Сань Лана Се Лянь задумался.

«Сань Лан был здесь всё время, пока я спал? Поэтому у него так много срочных дел?»

      Се Лянь не понимал, что это значит. Обычно это было бы проявлением заботы и привязанности. Но эта ситуация была совсем неординарной. Се Лянь пытался покончить с собой только потому, что Сань Лан держал его здесь взаперти. Как Сань Лан мог испытывать хоть какие-то чувства, подобные привязанности?       Но тот взгляд был именно таким. Сань Лан действительно смотрел на Се Ляня с чистой преданностью. Просто в ней было что-то извращённое. Одержимость и безумие сливались в этом преданном взгляде, но в основе всё равно была преданность. Это было похоже на искажённую версию…       ' Любви. '       Нет.       Се Лянь решил, что всё ещё чувствует себя немного усталым. Делать было нечего, и он вернулся в кровать, чтобы вздремнуть.       Через некоторое время Се Лянь снова проснулся. В комнате было темно. Свет из окна не проникал.       Се Лянь был один.       Что-то в одиночестве в темной комнате внезапно напугало Се Ляня.       Он вскочил с кровати и попытался осмотреться, но было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть.       — САНЬ ЛАН!       Се Лянь почувствовал, как его тело сжимается. Стены комнаты давили друг на друга. Дышать было трудно. Се Лянь вот-вот задохнётся. Он умрёт.       Он умрёт.       Дверь распахнулась. Сань Лан бросился обнимать Се Ляня.       Се Лянь отчаянно вцепился в Сань Лана и с головой погрузился в его объятия.       — Ваше Высочество! Что случилось? Ты ранен? Что случилось? — в голосе Сань Лана слышался испуг.       — Я-я-я… — Се Лянь не смог ответить.       Сань Лан прижался лбом ко лбу Се Ляня и сказал:       — Всё в порядке. Всё в порядке.

«Всё в порядке. Сань Лан бы знал. Всё в порядке.»

      Се Лянь начал успокаиваться. Всё было хорошо. Стены больше не давили, и Се Лянь снова мог дышать.       — Я не знаю… что случилось… я просто проснулся и… — Се Лянь обнаружил, что ему все еще трудно складывать слова в слова.       — Всё в порядке, Ваше Высочество. Я уже здесь, — успокоил его Сань Лан.       Сань Лан отвёл Се Ляня обратно к кровати. Он осторожно положил его на неё и забрался рядом.       Се Лянь потянулся к Сань Лану. Он не знал почему, просто знал, что не хочет оставаться один. Он не понимал, что его пугало, но теперь, когда Сань Лан был рядом, казалось, что страх стал не таким страшным. Се Лянь не хотел думать об этом сейчас. Он мог подумать об этом позже, утром, когда мир станет менее тёмным.       Се Лянь снова уснул на руках у Сань Лана.       Се Лянь проснулся лишь утром. Он всё ещё лежал на руках у Сань Лана. Се Лянь чувствовал себя гораздо лучше. Ему стало стыдно за то, что он искал утешения у Сань Лана, поэтому он отстранился.       — Ты чувствуешь себя лучше, Ваше Высочество? — Сань Лан, должно быть, уже проснулся.       — Да, — просто ответил Се Лянь, не зная, что ещё сказать.       — Я принесу тебе поесть. Хочешь что-нибудь особенное, Ваше Высочество? — Сань Лан встал с кровати и направился к двери.       Се Лянь на мгновение задумался, прежде чем ответить:       — Мясные булочки.       — Конечно, Ваше Высочество, — и Сань Лан ушел.       Вскоре Сань Лан вернулся с большой миской паровых булочек с мясом. Се Лянь откусил пару кусочков, прежде чем решил, что ему уже пора заканчивать.       Когда Се Лянь поднял взгляд на Сань Лана, тот, казалось, был сосредоточен на чём-то, словно тщательно подбирал слова. Се Лянь чувствовал, как в нём бурлит неведомое чувство, пока ждал, когда Сань Лан заговорит.       — Ваше Высочество, я собираюсь на некоторое время уехать… — начал Сань Лан.       Паника вспыхнула в груди Се Ляня, и слова вырвались прежде, чем он успел подумать:       — Впредь я буду вести себя хорошо. Я больше не причиню себе вреда и не сделаю ничего подобного, обещаю.

«Что я говорю? Почему я пытаюсь уговорить его остаться?»

      — Это не наказание, Ваше Высочество. Я бы никогда так не поступил. Я давно это планировал, — Сань Лан помолчал и добавил: — Изначально я должен был уйти два дня назад, но не хотел уезжать, пока вы не поправитесь.       В голове Се Ляня возникли вопросы, но он не знал, как их задать.       Что с ним будет, пока Сань Лана нет? Останется ли он в этой комнате, где будет голодать неизвестное время, пока Сань Лан не вернётся? Отпустит ли его Сань Лан… может быть, только может быть…?       Се Лянь решил, что он слишком боится задать последний вопрос.       Сань Лан, должно быть, почувствовал беспокойство Се Ляня и продолжил:       — Я оставлю тебя на попечение моего очень доверенного помощника. Этот человек будет приносить тебе еду, одежду и практически всё, что ты попросишь.       Затем Сань Лан перечислил несколько вещей, которые этому доверенному лицу не дозволено делать. Ему нельзя разговаривать с Се Лянем. Ему нельзя прикасаться к нему, одевать или купать его. Этому человеку определённо не разрешалось видеть Се Ляня в каком-либо непристойном виде.       Се Лянь подумал, что Сань Лан пытается успокоить его насчет этого доверенного человека, но чем больше Сань Лан говорил, тем сильнее Се Лянь нервничал.       — Твоя духовная энергия всё ещё довольно слаба. Я дам тебе немного своей, прежде чем уйду, — Сань Лан уже распускал одежды Се Ляня.       — В этом нет необходимости, Сань Лан, — Се Лянь попытался отступить.       Сань Лан крепче обнял Се Ляня и закончил его раздевать. Пока Сань Лан раздевался сам, Се Лянь снова попытался отстраниться.       Се Лянь моргнул и вдруг оказался лежащим на кровати, а над ним нависало обнажённое тело Сань Лана. Он почувствовал, как Сань Лан прижался к его губам, и небольшая порция духовной энергии влилась в Се Ляня, наполняя его лёгкие, словно воздух. Одна из рук Сань Лана прочертила дорожку вдоль груди Се Ляня, а затем спустилась вниз по бокам.       Се Лянь не заметил, когда Сань Лан схватил баночку с маслом, но вскоре его скользкие пальцы начали ласкать его дырочку. После двух недель, в течение которых Сань Лан наполнял его, пальцы довольно легко проскользнули внутрь.       Хотя, возможно, в этом уже не было необходимости, Сань Лан продолжал шевелить пальцами внутри Се Ляня. Он растягивал его, раскрывал, вырезая для себя место.       Последние две недели Се Ляню не разрешали кончать. Сань Лан говорил, что ему нужно сохранить свою духовную сущность. Сань Лан старался не стимулировать эту область внутри Се Ляня, чтобы облегчить ему задачу. Теперь Сань Лан направлял каждое движение и движение пальцев именно на эту точку. Она казалась ещё более чувствительной после того, как её игнорировали последние две недели.       Вскоре Сань Лан убрал пальцы. Се Лянь наблюдал, как Сань Лан налил на себя немного масла. Он погладил себя по всей длине, распределяя масло.       Се Лянь снова попытался отстраниться, но руки Сань Лана внезапно сомкнулись вокруг него. Головка начала скользить внутрь. Се Лянь хотел вырваться, но его бёдра начали опускаться, пытаясь впитать в себя ещё больше Сань Лана.       Сань Лан был нежнее, пока Се Лянь был ранен, но теперь он исцелился. Сань Лан начал входить в него сильнее и быстрее. Каждое движение было всё более агрессивным. Каждый толчок всё глубже и глубже заполнил Се Ляня.       «Так лучше» .       Се Лянь чувствовал что он близко. Он был в ужасе. Это было так больно. Последние две недели он был лишен оргазмов. Чувство нарастало и нарастало, но постепенно исчезало, оставляя его неудовлетворенным. Каждый раз боль была сильнее предыдущего, пока он не погрузился в агонию.       Се Лянь заплакал:       — Сань Лан… пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.       Сань Лан наклонился и прошептал:       — Ты близко, Ваше Высочество?       — Да, да, пожалуйста, позволь мне кончить, Сань Лан, мне больно, пожалуйста, — закричал Се Лянь.       — Тогда кончай со мной.       Тело Се Ляня содрогнулось. Его сперма расплылась по его телу, словно яркие мазки каллиграфической кисти, оставляя послание, которое мог прочесть только Сань Лан.       — Ты так красив, Твоё Высочество, — у Сань Лана был тот взгляд.       Сань Лан пристально смотрел на Се Ляня, словно пытаясь навсегда запечатлеть его образ в своей памяти. Ещё несколько толчков, и Сань Лан, наконец, наполнил Се Ляня изнутри.       Член Сань Лана выскользнул, но Сань Лан всё ещё любовался Се Лянем, тот взгляд всё ещё был на месте, но теперь он смягчился.       Внезапно выражение его лица резко изменилось. Глаза наполнились нескрываемой яростью, и он издал глубокий, звериный рык.       Се Лянь застыл от страха. Страх не утих, даже когда он понял, что Сань Лан смотрит на дверь.       Сань Лан все еще выглядел полным ярости, когда повернулся к Се Ляню.       Се Лянь слегка дрожал когда позвал:       — Сань Лан?.. Что случило-а-а!       Се Лянь вскрикнул, почувствовав, как зубы Сань Лана впились ему в шею и плечо. Сань Лан уже несколько раз кусал его, но никогда так сильно. Се Лянь был уверен, что у него пойдёт кровь.       Сань Лан отстранился и тут же сделал ещё один резкий укус с другой стороны.       Сань Лан пристально смотрел на Се Ляня. Он молчал, но взгляд его был настолько ясным, что Се Лянь мог читать его мысли.       «Ты мой.»       Се Лянь снова позвал Сань Лана по имени. На этот раз гнев на его лице исчез.       Сань Лан опустился и начал вылизывать Се Ляня от крови и спермы.       Се Лянь хотел попросить его остановиться, но не позволил себе этого. Он слишком боялся этого гневного взгляда, чтобы отказать Сань Лану.       Сань Лан, видимо, решил, что Се Лянь достаточно чист, и поднял его из постели. Он переодел Се Ляня в шёлковый халат, который тот носил ранее.       Се Лянь чувствовал, что ткань лишь частично прикрывала следы укусов на шее. Се Лянь подозревал, что Сань Лан нанёс укусы намеренно.       Когда этот доверенный человек прибыл, он увидел совершенно ясное послание. На Се Лянь были заявлены права.       Се Лянь немного встревожился. Потом ему стало не по себе от того, что он думал, что это беспокоит его лишь немного. Он попытался заставить себя злиться ещё сильнее. Но тут у него заболела голова, и он решил пока сдаться. Он подумает об этом позже.       — Мне пора идти, Ваше Высочество, — Сань Лан быстро поцеловал Се Ляня в губы.       — Если тебе нужна еда или чистая одежда, просто позови, и тебе её принесут. Если хочешь посетить храм или поучиться, просто попроси, и этот человек проведёт тебя туда. Если возникнет какая-то чрезвычайная ситуация, позови меня. Я брошу всё и вернусь к тебе как можно скорее, — наставлял Сань Лан.       Се Лянь кивнул, давая Сань Лану понять, что он понял.       — Я скоро вернусь, Ваше Высочество. — Сань Лан повернулся и направился к двери.       Наблюдая за Сань Ланом, Се Лянь заметил, что что-то изменилось. Он видел только спину Сань Лана, но что-то выглядело совсем иначе. Он не мог понять, что именно.

«Должно быть, мне просто показалось.»

      Когда Сань Лан открыл дверь, за ней появилась тёмная фигура. Не раздумывая, Сань Лан пнул её ногой, и та с силой полетела по коридору, скрывшись из виду Се Ляня.       — Я же говорил, что позову тебя, когда придёт время! Почему ты здесь сейчас?! — Се Лянь слышал ярость в голосе Сань Лана, когда тот обращался к тени.       — Прошу прощения, Хуа Чэнчжу. Это очень важно. Тяж… — Дверь захлопнулась, прервав голос.       Се Лянь хотел было подслушать их разговор, но понимал, что теперь, когда дверь закрылась, он ничего не услышит. Вместо этого Се Лянь подошёл к полке, на которой стояло бронзовое зеркало. Оно всё ещё лежало «лицом» вниз с тех пор, как Се Лянь не мог смотреть на своё отражение.       Се Лянь взял бронзовое зеркало. Он держал его под углом к лицу. Он всё ещё не хотел видеть себя. Он направил зеркало на следы укусов на своей шее. Он видел, что воротник белой мантии был окрашен кровью, но раны были не слишком серьёзными. Даже если он не станет их лечить, они, вероятно, заживут через несколько дней.       Се Лянь услышал звук открывающейся двери. Обернувшись, он увидел, что в комнату вошла тёмная фигура. Се Лянь понял, что это, должно быть, тот самый доверенный человек, о котором говорил Сань Лан.       Человек был одет в длинный чёрный плащ и простую маску. Он протянул руку, держа на ладони небольшой глиняный горшок.       — Что это? — спросил Се Лянь, прежде чем вспомнил, что этому человеку не разрешено говорить.       — Это мне? — Се Лянь надеялся, что он, по крайней мере, ответит «да» или «нет».       Фигура в маске кивнула один раз.       Се Лянь протянул руку и осмотрел горшок. Понюхав содержимое, он понял, что это мазь для ран. Должно быть, этот человек принёс её для лечения укусов, оставленных Сань Ланом.       Се Лянь вспомнил слова Сань Лана об этом доверенном человеке. Он сказал, что им не будет позволено ни разговаривать с ним, ни прикасаться к нему. Се Лянь почувствовал странное любопытство в этой ситуации.       — Не могли бы вы помочь мне нанести её? — спросил Се Лянь, протягивая мазь.       Дверь захлопнулась перед лицом Се Ляня, и человек исчез.       Се Лянь тихонько рассмеялся. Он нанёс немного мази на каждый след от укуса на шее и поставил её на полку.       Се Лянь немного побродил по комнате. Окно ему всё ещё не нравилось. Он возлагал на него все свои надежды. В конце концов, он так и не нашёл преграду. У него не было другого выбора, кроме как отказаться от этой надежды.       Ему было больно смотреть в окно. Он видел, что где-то там всё ещё существует целый мир, но он стал миром, до которого ему не добраться. Окно словно насмехалось над ним, показывая ему свободу, которой он никогда не сможет достичь.       Как только он об этом подумал, на дерево села маленькая белая птичка. Она запела. Се Лянь вспомнил, что видел белую птицу раньше. Возможно, это была та самая.       Вскоре птица улетела.       Острая боль пронзила грудь Се Ляня.       Се Лянь пытался покончить жизнь самоубийством, потому что он никогда не будет таким же свободным, как эта маленькая птичка.       Он пытался покончить с собой, но Сань Лан спас его. Он содрогнулся, вспомнив, как это случилось.       Сань Лана больше не было. Се Лянь мог попытаться ещё раз. Его обещание не причинять себе вреда было дано в панике. Се Лянь даже не понимал, зачем он это сказал. Если он попытается снова, Сань Лан, возможно, не успеет вернуться и спасти его.       В голове Се Ляня мелькнуло неподвижное изображение. ---       Сань Лан выглядел испуганным.       Сань Лан выглядел опустошенным.       Сань Лан выглядел так, словно именно ему суждено было умереть. ---       Се Лянь покачал головой, пытаясь отогнать воспоминание о лице Сань Лана. Ему должно быть всё равно, что чувствует Сань Лан. Сань Лан принуждал Се Ляня оставаться здесь. Сань Лан силой прижимал к себе своё тело. Сань Лан развращал его тело и заставлял его предать его.       Ему не должно быть дела до того, что почувствует Сань Лан.       В ушах Се Ляня раздался крик ужаса.       «ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО!»       Его это не должно волновать.       Се Лянь подошел к кровати и свернулся калачиком.       Его это не должно волновать.       Но его это волновало.