Obsession

      — Умоляю тебя, пожалуйста, не говори Сань Лану.       Се Лянь всё ещё крепко держал запястье этого человека в своей руке.       Фигура в маске замерла.       — Обещаю, я больше никогда ничего не попытаюсь сделать! Прости, что ударил тебя, мне так жаль. Но, пожалуйста, пожалуйста, не говори Сань Лану, — умолял Се Лянь.       Человек пристально смотрел на Се Ляня. Он видел тёмные глаза, проглядывающие сквозь маску. Казалось, прошла сотня лет, прежде чем фигура кивнула головой.       Се Лянь отпустил его запястье и с облегчением упал на колени.       Внезапно взгляд Се Ляня привлекла чёрная повязка. На запястье, которое он держал, была проклятая канга.       Человек уже опустил руку. Запястье исчезло под длинными чёрными рукавами. Это был лишь взгляд, но сомнений не было. На теле Се Ляня были две проклятые канги. Он никогда не спутает их с ещё одной.       Его переполняли вопросы, но он их не задавал. Этот человек согласился не рассказывать Сань Лану о его попытке побега. Се Лянь не станет задавать неудобных вопросов. Он будет вести себя безупречно до возвращения Сань Лана. Это было единственное доброе дело, которое он мог сделать для этого человека.       — Я бы хотел вернуться в спальню, пожалуйста.       Человек пошёл. Се Лянь последовал за ним.       Се Лянь вошел в комнату, и дверь за ним захлопнулась. ---       По ту сторону двери Инь Юй прерывисто вздохнул. Даже если бы ему позволили говорить, он не осмелился бы сказать Его Высочеству, что Хуа Чэнчжу уже всё знает.       Инь Юй собирался войти в систему связи, чтобы спросить, как ему следует поступить с Его Высочеством. Когда Его Высочество остановил его, Хуа Чэнчжу передал ему сообщение, что Его Высочество не будет наказан за попытки побега.       Инь Юй лишь кивнул в ответ на просьбы Его Высочества освободить запястье. Хотя это произошло не по его вине, он боялся, что по возвращении Хуа Чэнчжу оторвёт запястье от его тела. ---       В комнате Се Лянь выглянул в окно. Судя по высоте солнца, было ещё только начало дня.       Он отвернулся от окна. Он смотрел на четыре стены, которые грозили его задушить.       Сколько бы раз он ни пытался сбежать, ему это всегда не удавалось.       Он никогда не сбежит отсюда.       Ему никогда не сбежать от Сань Лана.       Он даже никогда не умрет.       Какой смысл был сопротивляться, если он заранее знал результат?

«Нет смысла.»

      Се Лянь снова повернулся к окну. Он смотрел, как красные кленовые листья колышутся на ветру. Он видел, как голубое небо становится оранжевым, затем фиолетовым, а затем темным. Он видел, как первые лучи света разливаются по небу.       Се Лянь посмотрел на неприкасаемый мир и сдался.       Се Лянь не помнил, когда именно задремал, но, проснувшись, он всё ещё сидел в кресле, лицом к окну. Судя по солнцу, уже был поздний вечер. Он встал со стула. Тихо вздохнул, потягиваясь, и затекшее тело.       Слабая надежда на побег лишь усиливала боль, и Се Лянь устал. Он больше не хотел страдать, поэтому просто… остановился.       Се Лянь не чувствовал голода, и его не волновало состояние одежды. Он позволил мыслям блуждать бесцельно, пока не услышал знакомое пение птиц. Он снова посмотрел в окно.       Маленькая белая птичка вернулась. Она снова запела свою песню. Когда она улетела, Се Лянь почувствовал укол грусти, но не такой всепоглощающий, как в прошлый раз, когда он видел её.       Хотя большую часть вчерашнего дня он провёл, глядя в окно, он решил посидеть у него ещё немного. Он наблюдал, как ветер шелестит листьями дерева. Вчера он не слишком задумывался об этом, но ему показалось странным, что ни один листочек не улетел от ветра. Должно быть, уже была середина осени.

«Может быть, это дерево хочет сохранить свои листья ещё ненадолго.»

      Размышления Се Ляня прервал звук открывающейся двери. Он подумал, что это странно, ведь он ни о чём не просил. Он обернулся и увидел, что человек в маске держит в руках шёлковые одежды.       — Мне это надеть? — в замешательстве спросил Се Лянь.       Человек кивнул.       Се Лянь принял одежду. Человек вышел, и дверь быстро закрылась.       Се Лянь заметил, что эти одеяния были немного элегантнее тех, что принёс ему Сань Лан. Однако они всё же не были такими броскими, как те, что Сань Лан подарил ему в первый день, поэтому Се Лянь не стал жаловаться.       Закончив переодеваться, Се Лянь позвал его. Дверь открылась мгновение спустя, и человек жестом пригласил Се Ляня следовать за ними.       Наконец они вошли в просторный обеденный зал. Длинный стол ломился от разнообразных блюд. Большая часть еды представляла собой невероятно роскошные блюда, обычно приберегаемые для самых торжественных случаев. Другие же блюда показались Се Ляню нездешними, словно привезенными издалека.       Во главе стола было два места, а не одно.       Человек в маске подошёл к одному из стульев во главе стола и выдвинул его. Он обернулся и жестом пригласил Се Ляня сесть.       Как только Се Лянь сел, дверь в другом конце комнаты резко распахнулась.       — Ваше высочество, я вернулся с победой! — Сань Лан вошел в комнату.       Се Лянь понятия не имел, над чем Сань Лан одержал победу, но он выглядел чрезвычайно гордым и довольным.       — Это хм, радостно слышать, Сань Лан, — ответил Се Лянь.       Теперь Сань Лан стоял перед Се Лянем.       — Что ты сд… — вопрос Се Ляня был прерван, когда Сань Лан обнял его и поцеловал.       Через мгновение Сань Лан отстранился.       — Ты, оставь нас, — обратился Сань Лан к человеку в маске.       Человек в маске тут же отвернулся и исчез в дверном проеме.       — Мне сказали, что ты ещё не ел сегодня. Поедим, а потом отпразднуем, — Сань Лан схватил кусочек ближайшего блюда и протянул его Се Ляню.       Се Лянь хотел спросить, что Сань Лан имел в виду, говоря о еде перед праздником. Разве сам пир не был праздником? Вместо этого Се Ляню ничего не оставалось, как принять всё, чем его угощал Сань Лан.

«О, это было действительно очень вкусно…»

      Хотя Се Лянь в итоге съел только один или два кусочка от каждого блюда, их было так много, что он уже довольно сильно наелся.       Се Лянь протянул руку, чтобы остановить Сань Лана, пытавшегося угостить его ещё кусочком, и сказал:       — Думаю, с меня хватит. Ты тоже поешь.       Сань Лан взглянул на кусочек еды в своих руках, прежде чем положить его в рот.       — Вот, я закончил, — Сань Лан встал из-за стола.       Се Лянь решил не комментировать это, вместо этого он спросил:       — И что ты сделал, Сань Лан?       Сань Лан взял Се Ляня за руку и осторожно поднял его с сиденья, прежде чем ответить:       — Месть.       — За чт… — Вопрос Се Ляня снова был прерван поцелуем.       Этот поцелуй был глубже предыдущего. Верхняя часть бёдер Се Ляня коснулась края стола. Он услышал звон посуды, ударяющейся друг о друга, когда её отодвигали.       Сань Лан обнял Се Ляня одной рукой за талию, а другой схватил его за ягодицы. Се Лянь тихонько пискнул, когда Сань Лан поднял его и усадил на край стола.       Когда Се Лянь оторвался от поцелуя, чтобы глотнуть воздуха, он спросил:       — Сань Лан, что ты делаешь?       — Из всего, что здесь есть, ты самый вкусный, — Сань Лан притянул Се Ляня к себе для ещё одного поцелуя.       Сань Лан одной рукой обнимал Се Ляня за талию, а другой зарывался в его волосы. Се Лянь чувствовал головокружение от поцелуев Сань Лана. Он не мог оторваться, поэтому ему оставалось лишь принимать каждый поцелуй.       Сань Лан сегодня, казалось, не торопился, словно хотел насладиться каждой клеточкой тела Се Ляня. Он целовал Се Ляня до тех пор, пока тому не стало не хватать воздуха. Затем Сань Лан перешёл к шее Се Ляня.       В какой-то момент руки Се Ляня легли на плечи Сань Лана. Одна из его рук потянулась вверх и схватила его за волосы.       Сань Лан довольно вздохнул, прижавшись к шее Се Ляня. Сань Лан наклонился и распахнул одежду Се Ляня. Он не стал снимать её полностью, а лишь распахнул её так, чтобы обнажить грудь Се Ляня.       Сань Лан опустил губы ниже, оставляя пару случайных поцелуев тут и там. Язык Сань Лана пробежал по соску Се Ляня, заставив того ахнуть. Пальцы Се Ляня всё ещё крепко запутывались в волосах Сань Лана, и он притянул его ближе.       Сань Лан лениво описал языком круги, а затем слегка прикусил. Се Лянь прикусил губу, чтобы заглушить стон, превратив его в тихое хныканье.       Сань Лан опустил поцелуи ниже, спускаясь по животу Се Ляня. Достигнув края его брюк, он сорвал с него шёлк.       Се Лянь вскрикнул от неожиданности. Он опустил руки, чтобы прикрыться. Он не хотел, чтобы Сань Лан увидел, как сильно он возбудился от его прикосновений.       Сань Лан оттолкнул руки Се Ляня и сказал:       — Кажется, кто-то сегодня взволнован.       — Н-нет, — Се Лянь знал, что это ложь, но все равно пытался это отрицать.       Губы Сань Лана скользнули по члену Се Ляня, и он прошептал:       — Тебе не нужно это скрывать, Ваше Высочество. Я всегда позабочусь о твоих нуждах.       Едва Сань Лан закончил говорить, член Се Ляня оказался у него во рту. Се Лянь больше не мог сдерживать стоны. Внезапно он почувствовал, как Сань Лан гладит его между ног своим скользким пальцем.       Когда первый палец начал проникать внутрь, разум Се Ляня отключился. Когда этот палец коснулся той самой особой точки внутри него, Се Лянь издал такой громкий стон, что почти закричал. Сань Лан впервые использовал на нём одновременно рот и пальцы. Удовольствие переполняло чувства Се Ляня.       Сань Лан быстро добавил второй и третий пальцы. Растяжение, которое должно было вызывать дискомфорт, казалось, усиливало удовольствие, которое испытывал Се Лянь.       Стоны, произносящие имя Сань Лана, начали вырываться из уст Се Ляня.       Сань Лан оторвался от члена Се Ляня, одновременно вводя в него четвёртый палец.       — Сань Лан… Сань Лан… пожалуйста… — Се Лянь начал ощущать, что он уже близко.       Сань Лан высвободил пальцы и прошептал:       — Ещё нет, Ваше Высочество. Разве не гораздо лучше отпустить себя, когда я внутри тебя?       Пока руки Сань Лана были свободны от Се Ляня, к Се Ляню внезапно вернулось ясное сознание.

      «Что я делаю? Почему я позволяю ему так со мной поступать? Я не должен этого хотеть. Нет, я имею в виду, я не хочу этого!»

      Сань Лан полил свой член маслом. Се Лянь даже не задумался, откуда оно взялось.       — Сань Лан, пожалуйста, подожди, я не… я не хочу этого делать. — Се Лянь надеялся, что Сань Лан послушает.       Сань Лан как раз наносил масло на член, когда Се Лянь заговорил. Он осознал себя, и в тот момент Се Лянь почувствовал облегчение.       Пока Сань Лан не обхватил своей скользкой рукой член Се Ляня и не сказал:       — Отлично, Ваше Высочество. Изначально, я хотел, чтобы ты мной овладел, я даже подготовился к ужину, но ты выглядел так неотразим, что я не смог удержаться.       Сань Лан теперь всё сильнее прижимал Се Ляня к столу, заставляя его лечь на него. Тарелки отодвинулись в сторону, некоторые упали со стола и разбились о пол.       Сань Лан запрыгнул на стол и навис над Се Лянем.       — Н-нет, я не это имел в виду. Я не хо… — в третий раз за сегодня слова Се Ляня были прерваны губами Сань Лана.       Сань Лан уже приблизился к члену Се Ляня и медленно опустился на него. Се Лянь не хотел теряться в ощущениях, но уже стонал в рот Сань Лана.       — Разве это не приятно, Ваше Высочество? — спросил Сань Лан, тихо вздохнув.       — Пожалуйста, Сань Лан, я не… — Ответ Се Ляня оборвался.       — Тсс, ты можешь поддаться удовольствию, Твоё Высочество, — Сань Лан начал покачивать бедрами в такт движениям Се Ляня.       Се Лянь уже не пытался уговорить Сань Лана остановиться. Он знал, что тот его не послушает. Сань Лан, возвышаясь над ним, начал осыпать Се Ляня похвалами, говоря, что он совершенен и чувствуется великолепно. Всё это он говорил и раньше.       — Я люблю тебя, Ваше Высочество, — простонал Сань Лан.       Это было другим.       У Се Ляня перехватило дыхание. Что Сань Лан мог знать о любви? Эти слова вызвали у него отвращение.       Но когда его желудок сжался, сердце затрепетало. Он ненавидел эту реакцию даже больше, чем само слово «любовь», произнесённое Сань Ланом. Сань Лан, казалось, не возражал против того, что Се Лянь не ответил на его слова любви. Сань Лан двигал бёдрами всё быстрее и сильнее, и, казалось, закончил говорить. Его стоны становились всё громче.       Се Ляню становилось всё труднее сопротивляться нарастающим усилиям Сань Лана. До сих пор ему удавалось удерживать тело в неподвижности, но теперь контроль ослабевал. Его бёдра начали слегка подпрыгивать, прижимаясь к Сань Лану.       Как бы ни были незначительны его движения, Сань Лан их заметил.       — Пожалуйста, Ваше Высочество, — простонал Сань Лан.

      «Скорее бы это закончилось…»

      Се Лянь начал двигаться в Сань Лане ещё сильнее. Он лишь хотел ускорить окончание. Он не поддавался удовольствию. Он не поддавался Сань Лану.       Но ощущения были действительно хороши.       Се Ляню, подстраиваясь под каждое движение бёдер Сань Лана, становилось всё труднее сдерживать стоны. Вскоре он почувствовал, как всё его тело напряглось. Он пытался сдержать это чувство, но безуспешно.       — Ваше высочество, пожалуйста, наполни меня своей спермой, — взмолился Сань Лан.       Бедра Се Ляня дрогнули, когда он сделал именно так, как хотел Сань Лан.       Кульминационный момент Се Ляня стал последним толчком, отправившим Сань Лана на землю. Его сперма густыми потоками брызнула на грудь Се Ляня.       Сань Лан медленно отодвинулся и ещё несколько мгновений лежал рядом с Се Лянем. В конце концов, Сань Лан схватил кусок шёлка, который раньше был штанами Се Ляня. Он использовал его, чтобы вытереть свою сперму, стекающую по телу Се Ляня.       — Ты устал, Ваше Высочество? Я могу отнести тебя в постель, если хочешь отдохнуть, — предложил Сань Лан.       — Нет, я сегодня немного подольше поспал, так что пока не устал. Может, переоденемся и немного поговорим? — Се Лянь всё ещё хотел расспросить Сань Лана о его путешествии, но не хотел сидеть голышом за обеденным столом.       — Конечно, Ваше Высочество, — Сань Лан направился к коридорам.       Се Лянь последовал за ним, и вскоре они оказались в комнате, переполненной ханьфу. Среди них всё ещё было много чрезмерно ярких халатов, но они были сдвинуты на одну половину комнаты. В другой половине комнаты было столько же простых халатов. Было очевидно, что они всё ещё были высшего качества, но их дизайн не вскружил Се Ляню голову.       — Выбирай, что хочешь, — мягко улыбнулся Сань Лан.       — Там слишком много вариантов, выбирай за меня, — Се Лянь надеялся, что, позволив Сань Лану сделать выбор за него, он сохранит хорошее настроение и сможет расспросить о своём путешествии. Увидев, что Сань Лан направляется к облачённым в яркие одежды, он быстро добавил: — Любая простая подойдёт.       Сань Лан отошёл к более простым одеяниям и схватил то, что лежало ближе всего. Было ясно, что эти простые одеяния ему не так интересны, как остальные.       Пока Сань Лан одевал Се Ляня, его пальцы, казалось, касались его тела больше обычного, хотя прикосновение не задерживалось надолго.       Одевшись, Се Лянь повернулся и спросил:       — Не мог бы ты расчесать мне волосы?       Сань Лан расчёсывал его всего один раз, но, похоже, ему это нравилось. Кроме того, разговаривать с Сань Ланом будет не так страшно, когда Се Лянь не видит его лица. С Сань Ланом, стоящим позади, будет сложнее заставить его замолчать поцелуями. Сань Лан, вероятно, всё ещё не ответит, но, по крайней мере, Се Лянь сможет задать вопрос.       Сань Лан с радостью принял предложение Се Ляня и проводил его в спальню.       Войдя в комнату, Се Лянь подошёл к одному из стульев, чтобы дождаться Сань Лана. Он услышал, как тот подошёл к полке. Затем его шаги приблизились. В тусклом свете было трудно что-либо разглядеть, но он смутно различал расчёску в его руке.       Сань Лан подошел к Се Ляню сзади и осторожно провел расческой по его длинным струящимся волосам.       — Твои волосы такие красивые, Ваше Высочество. Они тебе очень идут, — сказал Сань Лан.       — Спасибо за эти слова, Сань Лан, — Се Лянь глубоко вздохнул. Если уж он собирался спросить, то сейчас самое время: — Вообще-то, я хотел спросить тебя о том, что произошло, пока тебя не было. Ты не против?       Сань Лан вздохнул и ответил:       — Ради твоего же блага, я не могу рассказать тебе всего, но я расскажу то, что могу.       Это было лучше, чем ничего, поэтому Се Лянь спросил:       — Ты сказал, что это месть, что они тебе сделали?       — Они ничего мне не сделали.       Се Лянь был в замешательстве:       — Тогда в чем же месть?       — Они причинили боль тому, кто никогда бы не попытался им отомстить. Я сделал это ради него.       Сань Лан говорил только о Се Ляне. Он ни разу не упомянул никого другого, кроме этого доверенного помощника. Он сомневался, что Сань Лан станет мстить тому, кого считал лишь помощником.       — Это из-за меня? — Се Лянь был почти уверен, но всё равно спросил.       Последовала пауза, прежде чем Сань Лан наконец признал:       — Да.       — Нет никого, кому я хотел бы отомстить. Тебе не следовало этого делать, Сань Лан, — Се Лянь пытался вспомнить, кто причинил ему столько зла, что заслужил месть, но не смог никого вспомнить.       — Я не согласен.       Се Лянь вздохнул и спросил:       — Кто это был?       Сань Лан не ответил.       — Пожалуйста, не делай так больше, Сань Лан, — сказал Се Лянь, не желая, чтобы из-за него пострадали другие.       Сань Лан по-прежнему не отвечал. Он продолжал тихонько водить расчёской по волосам Се Ляня ещё несколько минут.       — Сань Лан?       — Да, Ваше Высочество?       — Ты это имел в виду? — этот вопрос крутился у него в голове, и он больше не мог его сдерживать.       — Я никогда не говорю того, чего не имею в виду. О чём ты имеешь в виду?       — Когда ты сказал… — Се Лянь сделал паузу и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить: — что ты любишь меня.       — Конечно, я люблю тебя, Ваше высочество. Я всегда любил тебя и только тебя. Я поклялся всегда защищать тебя. Именно поэтому я создал это место — чтобы ты был в безопасности вечно.