Брачные руны

Гарри очнулся в кровати больничного крыла. Резкий запах лечебных зелий он узнал бы из тысячи, так как каждый год, не единожды, здесь находился и не раз ночевал. Он не спешил открывать глаза и подавать признаки жизни стараясь вспомнить, хоть что-то. Перед внутренним зрением возникла картина падающего с башни Дамблдора, дуэль со Снейпом, который умудрился еще и поучать Гарри после убийства Дамблдора. А потом… Потом наступила темнота. Кажется Снейп его оглушил. Гарри пошевелился и постарался сесть. Ему это удалось с трудом. Словно тело налилось свинцом или вовсе ему не принадлежало. Голова была тяжёлой и жутко болела. Обычно мадам Помфри не допускала таких косяков. Гарри открыл глаза. Он не ошибся. Это действительно было больничное крыло. Всё те же кровати с ширмами, те же белые стены. Некоторое время он искал на тумбочке очки, пока до него не дошло, что он прекрасно видит. Провел ладонью по лицу, но и там очков не обнаружил. В груди появилась легкая паника, но Гарри заставил себя успокоиться. Хорошего зрения, не то, о чем ему стоит бояться. Пальцы против воли скользнули по лбу, не обнаружив там привычного шрама в виде молнии. Гарри вдруг стало тяжело дышать. Он вскочил с кровати, чтобы добраться до зеркала, на стене. Тело не желало слушаться, и он с грохотом упал на пол. — Мистер Поттер, вы зачем встали? — из кабинета мадам Помфри вышла другая, пожилая ведьма. На ней была медицинская мантия, а взгляд был как у акулы готовой порвать свою жертву. — Я… я… — от шока Гарри потерял весь словарный запас. — Что «я»? — Женщина схватила Гарри, сжав руку так сильно, что Гарри невольно охнул. Схвати она его за горло, а не за локоть, Гарри бы уже давно был мертв. Женщина затолкала Гарри обратно в постель. — Как вас зовут? — Г-гарри Поттер. — Сколько вам лет? — Шестнадцать? — На каком факультете учитесь? — Гриффиндор. — Вы являетесь участников команды в квиддиче. — Да. — Каким из семи? — О, Мерлин, зачем вы задаете мне эти вопросы? — воскликнул Гарри. — Я ничего не понимаю. — Вы упали с лестницы головой вниз. — ответила медсестра. — Вы могли потерять память, вот я и проверяю. Ладно, вижу с вами все в порядке. По крайней мере теперь тот юноша, больше не станет мешать мне работать. — Какой юноша? — Гарри нахмурился. — Который принес вас сюда конечно же. — Раздраженно отозвалась медсестра, разглядывая надпись на склянке, которую вытащила из кармана. — Он каждый вечер и перемену прибегал сюда, чтобы убедиться, что с вами все в порядке. Будь вы девушкой, я бы подумала, что он влюблен. Пришлось запретить ему сюда ходить. Нельзя нарушать покой больных людей. — Ааа… — Гарри хотел спросить о личности, этого загадочного парня, когда дверь в комнату открылась и на пороге появилась молодая пара. Сухопарый мужчина лет тридцати пяти и миниатюрная, светловолосая женщина. — У вас ровно пять минут. Потом больному нужно поспать. — буркнула медсестра и быстрым шагом удалилась в свой кабинет. — Гарри, сынок ты как? — женщина тут же кинулась обнимать юношу за плечи и осматривать лицо на наличии ушибов. — Мы прилетели сразу же как узнали известие. Больно было? Сейчас ничего не болит? Как исхудал то! А какие синяки под глазами! Надо поговорить с директором Дипетом, чтобы уменьшил количество домашних заданий. А то, что это такое? Дети в обмороки падают. Может быть тебя отвезти в больницу святого Мунго? — Ромильда, не нагнетай. Тебе же сказали, что он упал из-за исчезающей ступеньки. — Мужчина положил руку на плечо женщины тем самым прекращая пытки Гарри. Он улыбнулся юноше. — Как ты, воин? Выглядишь и правда отвратно. Мы должны что-то знать? — Я… Я нормально. — Гарри отчаянно покачал головой и вымученно улыбнулся. — Может быть мне стоит немного поспать? — Хей, ты уже провалялся в постели почти неделю. — Ухмыльнулся мужчина. — Гарри, точно все нормально? — Да. Все хорошо. — На этот раз Гарри улыбнулся искренне. А голос почему-то дрогнул. — Я так рад, что вы пришли. — О, сыночек! — Ромильда вновь обняла юношу, поглаживая по волосам. — Не плачь. Уже все позади. Не пользуйся больше этими ужасными лестницами. — Ему, что теперь по воздуху летать? — С теплотой спросил мужчина, однако все же взял Гарри за руку в знак поддержки. Гарри наконец узнал кто эти люди и был невероятно рад видеть их вживую, хоть и понимал, что это практически невозможно. Он видел их в фотоальбоме, который ему подарил Хагрид. Это были Бенджамин и Ромильда Поттер. Бенджамин являлся родным братом дедушки Гарри. Их супружеская пара погибла в финальной битве с Гриндевальдом, а их сын умер еще раньше, по неизвестным причинам после окончания шестого курса Хогвартса. Это все Гарри рассказал Сириус, во время рождественских каникул на площади Гриммо. Гарри тогда ещё удивился, что у них с дядей одинаковые имена. И теперь он в теле Гарри Бенджамина Поттера. Как такое вообще возможно? Это же нереально. — Так, все. — из кабинета вышла медсестра. — Пять минут прошло. На выход. — Но это мой сын. — возразила Ромильда. — Неужели мне нельзя сделать исключение? — Конечно нельзя. — возмутилась женщина. — Больному нужен покой и крепкий сон. Поверьте, даже зелье без сновидений будет действовать плохо, если рядом кто-то находится. — Пойдём, Ромильда. — Бенджамин аккуратно потянул жену за собой и взъерошил Гарри волосы на последок. — Держись, боец. — Увидимся на каникулах. — ласково пообещала Ромильда, погладив Гарри по щеке. Стоило только закрыться двери за ними, как медсестра чуть ли не силой заставила Гарри выпить зелье без сновидений. Гарри хотел ещё чуть-чуть подумать над ситуацией и случившемся, но мысли разлетались и в глазах темнело. Вскоре он не стал сопротивляться и погрузился в сон.

***

Прошло ещё пару дней прежде чем Гарри выпустили из больничного крыла. За это время он успел смирится с тем кто он теперь и что происходит. Он находится в тысяча девятьсот сорок третьем году: это выяснилось из «ежедневного пророка», которую принесла сова и, которую медсестра миссис Грей тут же конфисковала. Видите ли в газетах есть плохие новости, а плохое новости вредны для неокрепшего разума. — Да мне же не пять лет. — Возмутился Гарри. — Пять, не пять, а головой вы знатно приложились. Мало ли. Пока не убежусь, что вы достаточно окрепли для этого, никаких новостей и посетителей. Гарри упал на кровать и едва не засмеялся от злости. Эта женщина была в разы хуже мадам Помфри. Если мадам Помфри с пониманием относилась к посетителям, то миссис Грей каждый раз задергивала ширму его кровати, стоило только в больничное крыло войти пострадавшему от неудачных заклинаний ученику. Ещё Гарри заметил то, что привело его просто в ужас и злость на своего покойного дядюшку. Первое, это странная пентаграмма на правом предплечье. Она слегка сияла магическим светом и даже мягко согревала, выдавая ее магические свойства. Но она не внушает никаких опасений в отличии от Черной Метки на правом предплечье. Его дядя был Пожирателем Смерти. Изуродованное лицо у Гарри Бенджамина Поттера смотрелось бы в разы лучше чем, прикрытый рукавом череп с языком в виде змеи. Гарри мутило от одной только мысли, что теперь он сам является Пожирателем. В коридоре было тихо и пусто. Солнце за окном уже давно село. Значит занятия либо окончены, либо идет последний урок. Гарри медленно пошёл в сторону гостиной Гриффиндора, не зная, что сейчас будет делать. Есть ли у прошлого хозяина тела друзья, или они презирают его за связь с Волдемортом. О, Мерлин, Волдеморта же ещё не существует. Но уже есть метка. Гарри окаменел от неожиданности. Он так задумался, что не заметил, как к нему кто-то подошёл и обнял со спины прижимая к себе, утыкаясь носом в его волосы. Гарри остолбенел понимая, что тело и руки этого человека были мужскими и голос тоже. Руны на правом предплечье Гарри слегка вспыхнули и легкими покалываниями распространили по телу приятное тепло. — Гарри, милый. Как ты себя чувствуешь? — остолбеневшего, от неожиданного поворота, Гарри развернули словно игрушку и поцеловали в щеку. — Я так волновался за тебя. Надо же быть осторожней. Парень попытался поцеловать Поттера в губы и тот наконец очнулся. Уперся парню руками в грудь и с силой толкнул. Когда физический контакт исчез, тепло тоже растворилось и собралось в месте пентаграммы словно ожидая своего часа. — Совсем что-ли?! — возмутился Гарри, вытирая недавний поцелуй рукавом. — Гарри, все хорошо? — Юноша перед ним нахмурился и протянул к нему руку. Гарри шарахнулся в сторону, едва не свалившись в тайный проход. Это был Реддл. Напротив него стоял Реддл и он…целовал его? Что за дичь? Что за долбанное заклинание? Возможно это было самовнушение, но Черная Метка под рукавом тоже неприятно нагрелась. — Прости. Я не сразу узнал тебя. — Гарри опустил глаза в пол. Внутри него полыхнула злость и ненависть. Он хотел проклясть Реддла так, чтобы тот запомнил на всю жизнь. Сектумсемпра бы вполне подошла. Но волшебная палочка была в сумке на плече и чтобы её достать потребовалось бы время. — Все хорошо. — Реддл вновь обнял Гарри, мягко поглаживая по спине. — Что сказала миссис Грей? — Что я шандарахнулся головой. — буркнул Гарри, отчаянно пытаясь придумать как беспалевно достать волшебную палочку. — Это ты принёс меня в больничное крыло? — Да, я. — подтвердил Реддл. — А… Что ты помнишь, Гарри? — Как шёл по лестнице и не заметил исчезающую ступеньку. — соврал Гарри вспомнив слова миссис Грей и своих, уже своих, родителей. — Дальше пустота. — А перед этим? — Да откуда мне знать? Шел на занятия наверное. — Хорошо. — На этот раз голос Реддла звучал удовлетворенно, хотя казалось бы он должен был насторожиться внезапным провалом в памяти у своего… друга? Подчинённого? Бойфренда? Реддл наконец отпустил Гарри из объятий и мягко улыбнулся: — Пойдём. — Он взял ладонь Гарри в свою лишая возможности дотянуться до волшебной палочки и потянул за собой по коридору. По телу вновь разошлось тепло от пентаграммы. Это явно не простая магическая татуировки, она как-то связана с Реддлом и его прикосновениями. Тогда почему ничего не болит, как это когда-то было со шрамом? Гарри наоборот чувствовал себя в безопасности и как-то счастливо, хотя это полностью противоречило его реальным чувствам. Амортенция? Но она ведь не так действует. — Ты слышал новости о Гриндевальде? — Вдруг спросил Реддл. — Я… я…. — Гарри пытался понять должен ли он это вообще помнить, если лежал в больничном крыле, но так не к чему и не придя решил уточнить. — А что с ним? Он уже давно решил, что должен какими бы то ни было силами спасти Бенджамина и Ромильду или хотя бы попытаться это сделать. Гриндевальд просто не может быть опасней Волдеморта, верно? А что касается самого Гарри Бенджамина Поттера… Очевидно, что его убил Том Реддл, из-за того что тот чихнул не так. Ну как? Как у них могут быть настолько близкие отношения? Это же невозможно. — Он разрушил поместье семьи Флинт. — Правда? Какая катастрофа. — притворно ужаснулся парень. Реддл нахмурился. — Гарри, я понимаю, что он тебе не нравится. — строго сказал он. — Но теперь ты Пожиратель Смерти, один из нас и ты должен хотя-бы притвориться, что беспокоишься о товарище. — Но я и притворился. Сказал же «какая катастрофа». — Ты не притворяешься. Ты ехидничаешь. — Они остановились неподалеку от портрета Полной дамы. Реддл бережно взял Гарри за обе руки и ласково улыбнулся, прижав их к своим губам. — Будь хорошим мальчиком, ради меня. Гарри подавил яркое желание забрать свои руки и вмазать Реддлу в нос. Это чудовище пытается им манипулировать? Так же как и манипулировал Джинни? Мерлин, а чем он давил на Гарри Бенджамина, ведь у него есть все: любящая семья и наверняка хорошие друзья. Что его привлекло в Реддле? — Хорошо, я буду. — выдохнул Гарри сквозь зубы. — Я рад. — Реддл наклонился, оставил лёгкий поцелуй на лбу Гарри и отправился прочь. — Встретимся завтра на занятиях. Не опаздывай, скоро экзамены. Не хочу чтобы ты сдал их хуже других. Стоило только Реддлу скрыться из виду, Гарри выпустил пар, раздраженно пнув стену. Это было огромной ошибкой. Ударь он еще сильнее, можно было бы смело отправляться обратно в больничное крыло. За поворотом раздались голоса студентов. Гарри поспешил подойти к портрету, чтобы узнать пароль, а за одно и незаметно проскользнуть в гостинную Гриффиндора. Это ему удалось легко. Он проходил меж столиков гостинной в надежде, что кто-то из знакомых окликнет его и позовёт, но не тут то было. Стоило Гарри приблизится студенты замолкали смеривая его презрительными, а иногда и разъяренными взглядами. Наконец его окликнули, но вовсе не так как хотелось бы. — Теперь ты доволен, Поттер? Думаю ты счастлив. — презрительно бросил светловолосый парень разглядывая Гарри словно слизняка. — Чем доволен. — Гарри поморщился от такого тона. — Чем? Он еще и спрашивает. — Парень всплеснул руками и поднялся на ноги. Он был в два раза выше самого Гарри и угрожающе возвышался над ним. Гарри неосознанно скользнул руками в сумку и с трудом нашарил в ней волшебную палочку. Здоровяк не заметил этот жест из-за бушующей в нем ярости. — Из-за твоего слизеринского дружка исключили Хагрида. До сих пор не понимаю, как тебе не мерзко общаться с этой слизеринской шайкой. Хотя нет понимаю, ты такой же мерзкий шакал, как и прихвостни твоего милого Тома. Думаешь я не замечу как вы с ним милуетесь? Или как ты с Долоховым самолично издевался над Оливией Вилл, только потому что ее родители маглы. — Джек, не надо. — девушка сидевшая неподалеку схватила здоровяка за локоть, пытаясь вернуть обратно в кресло. — Он того не стоит правда. Том же голову потом за него открутит. Джек уже хотел вернуться обратно, но Гарри не привык молчать когда на него так давят и тем более, когда он так зол. Он понимал, что эти обвинения не предназначены ему. Он сам злился на Гарри Бенджамина, но сорваться мог только на этом парне. — Да? А раз видел почему не вступился за девушку. Или гриффиндорское благородство не позволило мешать другим? — рявкнул Гарри. — Ты совсем страх потерял, так со мной разговаривать, Поттер? — распалился еще сильнее юноша. — Мало тогда получил? Может быть тебе добавить? Джек резко вскинул руку. Гарри инстинктивно пригнулся, ожидая что его ударят кулаком, но вместо кулака в него полетело заклинание. Гарри попытался выставить щит, но он оказался настолько хлипким, что разлетелись в кусочки. Гарри отлетел назад и ударился головой о угол дивана. Ученик сидевший на нем, испуганно закричав, рванул прочь. — Жалкий сквиб. — крикнул Джек. — Сначала сам колдовать научись, а потом других унижай. Гарри не помнил, как добрался до спальни и даже не помнил как выбрал нужную кровать. Перед глазами все плыло, а тело дрожало от слабости. Ему никто не пытался помочь. Изредка перед глазами вспыхивали их обеспокоенные и одновременно осуждающие взгляды. Он даже представить себе не мог, что гриффиндорцы могут быть настолько жестокими. Справедливости ради, нужно заметить, что будь Гарри на их месте, он бы тоже не спешил помогать Пожирателю Смерти.

***

Утром дико болела голова. Его однокурсники еще видели десятый сон, кто-то и вовсе похрапывал. Гарри выбрался из кровати и пошатываясь побрел в ванную. Голова нещадно болела и кружилась. Что за несправедливость? Он только что вышел из больничного крыла из-за травмы головы и снова получил по ней же. Холодная вода помогла немного прийти в себя. Гарри даже не попытался привести волосы в более приличный вид. Некоторое время он молча вглядывался в такое знакомое и одновременно чужое отражение. Юноша был худым, даже еще сильнее чем Гарри в своем теле. Под глазами залегли тени, а кожа имела болезненный оттенок. Почти как у Снейпа, но несколько живее. Гарри не понимал чем он привлек внимание Реддла, но прекрасно понимал, что он нашёл в Реддле. Защиту и безопасность. Те чувства которые Гарри ощущал от прикосновений Реддла, были вовсе не его, а его дяди. — Зачем же ты закапывал сам себя? — Гарри осторожно коснулся кончиками пальцев, зеркала там где было его лицо. Отражение выглядело грустным и напуганным, почти отчаявшимся. Сейчас Гарри не мог понять, это были его личные эмоции, или тень Гарри Бенджамина. Гарри тряхнул головой, и снова плеснул себе в лицо холодной водой чтобы прогнать остатки наваждения. Он вернулся в спальню, тихо переоделся в чистую мантию и спустился вниз в библиотеку. Удивительно, но она уже была открыта. Гарри попросил у незнакомого библиотекаря, мужчину в возрасте с длинной бородой, книги о пентаграммах, которые влияют на эмоции, забился в самый дальний угол библиотеки и там забыл обо всем. Сейчас Гермионы не было рядом и ему приходилось со всем разбираться самому. Он задрал рукав мантии и стал искать похожие картинки в книгах. Около десяти фолиантов оказались бесполезным и вот наконец-то Гарри нашел нужное. Они назывались Брачные Руны и использовались чистокровными волшебниками. Эти пентаграммы увеличивали преданность и влечение друг к другу даже после их снятия. Но этого всего лишь меньшая часть айсберга. Главой рода является самый сильный маг в семье, но зачастую это не имеет никакого отношения к врожденному таланту. Еще с самого начала помолвки девушку и юношу связывают этими браслетами и девушка отдает юноше часть своих магических сил, приумножая уже существующие. Были случаи когда девушки лишились магии или умирали из-за этого. Тогда будущий глава рода просто выбирал другую невесту и женился на ней, ведь кому нужен сквиб или труп? Также были случаи, когда такие браслеты использовались однополыми парами, но речи о любви здесь не было. Это просто акт самопожертвования. Один волшебник отдаёт свою силу другому. Происходит это долго и мучительно, чтобы магия могла усвоиться в принимающем эту силу волшебнике. Теперь понятно почему Гарри выглядит чуть ли не ходячим трупом. А ещё понятно, почему Гарри не умер в ту ночь, когда Волдеморт попытался его убить. Если верить этим книжками, родовая магия не бьёт по своим. Интересно, а Реддла мучила совесть, когда он убивал человека с именем похожим на имя его… возлюбленного? Нет, Реддл просто использовал Гарри Бенджамина в своих целях, как и многих до и после. Впрочем не важно. Самое главное, снять эти оковы можно лишь одним способом: исполнить супружеский долг на добровольной основе. Если разорвать этот договор с помощью заклинания или ещё каким нибудь другим насильственным способом, то это может закончится еще более плачевно. Гарри сделал бы это с радостью, если бы это значило навредить Реддлу, но проблема заключалась в том, что откат от разрыва бьёт по его инициатору. То есть Гарри может откинуться, а Реддлу до этого будет хоть бы хны. Гарри отдернул рукав мантии и посмотрел на потолок, грызя перо. Интересно, а может быть у него получится уломать Реддла на брачную ночь? Они же вроде как встречаются. Гарри перевернуло. Что за бред? — Гарри, почему тебя не было на трансфигурации? — напротив его, за стол приземлился парень. У него были длинные платиновые волосы, собранные в аккуратный хвост и несколько косичек. Он так сильно походил лицом на Малфоя, что Гарри несколько раз моргнул, чтобы снять наваждение. — Тебя профессор Дамблдор спрашивал. — Дамблдор? — Вот оно! Гарри нужен был Дамблдор. Он ведь ещё жив? Он может помочь разорвать эту связь с Реддлом или помочь вернуться обратно в свое время. Но тогда Бенджамин и Ромильда умрут и Гарри Бенджамин тоже. — Ага. — блондин кивнул. — А что ты читаешь? — Да так… — Гарри стал поспешно закрывать книги и складывать их в стопку, всеми силами пытаясь прикрыть названия. — А как ты меня нашёл? — Ты всегда прогуливаешь уроки в библиотеке. — привычка манерно растягивать слова, уже не оставляла сомнений в том, что перед ним сидит Малфой. — Именно поэтому тебя ещё не исключили. — Лучше бы исключили. — буркнул себе под нос Гарри. — Всегда знал, что ты странный, Гарри. — протянул Малфой. — Кстати, дружище, у тебя кровь в волосах. — Действительно. — чьи-то холодные пальцы бесцеремонно зарылись в волосы Гарри. Тот вскрикнул от боли и неожиданности, и они тут же исчезли, коснулись скул. — Я пойду пожалуй. Простите, Мой Лорд. — Малфой поднялся на ноги и черно-белой тенью растворился меж стеллажей. Том Реддл занял его место напротив. — Кто это сделал? — Что это? — Гарри потрогал собственные волосы и скривился от отвращения. Зря он не попытался причесаться сегодня утром. Видимо Джек вчера приложил его так сильно о диван, что у Гарри лопнула кожа на голове. Из какой-то маленькой ранки натекло столько крови, что она смогла слепить почти все волосы на затылке в шелушащееся и вонючее нечто. Как он вообще этого не заметил? — Ты прекрасно знаешь о чем я. — Реддл достал волшебную палочку и не успел Гарри отреагировать взмахнул ею. Вся кровь и грязь из волос Гарри исчезла. — Ах, это. Я… — Только не говори, что упал. Гарри, эту ложь можешь приберечь для своих родителей. Кто тебя ударил? — Неважно. — Важно. Я хочу знать. — Ты убьёшь его. Так же как и Миртл. — Не кричи так. Смерть Миртл была случайность ты же знаешь. — Реддл вновь коснулся ладони Гарри заботливо сжимая её в своей и ласково глядя в глаза. — Я не буду убивать твоего обидчика, кем бы он не был. Обещаю. Я просто хочу знать, кто он. — Джек. — ответил Гарри и тут же прикусил губу. Какого черта он так легко все ему выдал? Чертов манипулятор Реддл! — Вот видишь, все не так сложно. — Реддл победно улыбнулся. Он легко откинулся на спинку стула. — Гарри, я хотел тебе кое-что предложить. Тебе на днях исполнится семнадцать лет, не хочешь съездить на летних каникулах со мной, кое-куда? — Куда? — Насторожился Гарри. — Я нашел своих родственников. Хотел с ними познакомиться, но одному ехать… страшновато. Хочу чтобы ты был со мной. Ты единственный кому я могу доверять. — Ну, ладно. Тогда ты мне поз… отправишь сову? — Конечно. Гарри принял решение быстро и по наитию. Возможно у него получится спасти отца Реддла и не позволить ему создать крестраж. Возможно ему даже получится помешать ему узнать правду о своих родителей. Гарри искренне надеялся на это.

***

Прошла неделя. Этим утром Гарри увидел у своей кровати большую коробку со сладостями и коробку с новой метлой. Это был подарок от родителей на день рождения. Бенджамин объявил, что эта новейшая метла «Чистомет-01», чтобы однокурсники обзавидовались. Ромильда предлагала разделись сладости с друзьями. В груди у Гарри гуляли противоречивые чувства. Он был невероятно рад получить подарки от родителей на день рожденья. Это было безумно приятно и необычно, но с другой стороны ему было грустно. Кто станет ему завидовать? Кто захочет его конфеты? У Гарри нет друзей. Гриффиндорцы его больше не задирали, но никто и не разговаривал. Но Гарри бы предпочел даже подначки, чем игнор. Ему было одиноко. За столом вокруг Гарри всегда пустовало куча мест. Быть изгоем для него не являлось, чем-то новым, но с ним всегда были Рон и Гермиона, а сейчас никого. Иногда слизеринцы звали его куда-то поразвлечься, но припоминая какие у них могут быть развлечения, каждый раз отказывался. Вскоре они потеряли к этому интерес. Все это время Гарри никак не мог поговорить с Дамблдором, или хотя бы приблизиться к нему. Иногда Дамблдора не было в школе. А когда был, Реддл почти всегда не спускал глаз с Гарри и постоянно был рядом. Однажды вечером, когда Гарри сидел в библиотеке с очередным эссе, Черная Метка дала о себе знать. Она с такой силой обожгла кожу, что Гарри дернулся едва не перевернув стол. Он схватился за запястье и тихо взвыл. Эта самый ужасный способ призывать подчинённых. Гарри вначале хотел проигнорировать это и дальше писать домашнее задание, но тело действовало против его на то воли. Это не было Империусом. Скорее просто нехорошим ощущением, что если он не явится будет плохо. Очень плохо. Гарри пришёл к туалету девочек на втором этаже и толкнул дверную ручку. Метка снова нагрелась, но на это раз боль была не сильная. Раковины уже разъехались в стороны, открывая тоннель ведущий в Тайную комнату. Вместо полового склона, вниз вела винтовая лестница. Гарри не хотел туда идти, но Черная Метка словно подгоняла. Он спустился по лестнице, прошел тоннель с костями животных и подошёл к тайной комнате. Дверь была открыта и оттуда слышались весёлые голоса, среди которых он легко мог разобрать слизеринцев. Гарри вошёл в комнату спустился по лестнице и повернулся к пожирателем. На платформе к статуи Салазара Слизерина лежал василиск. Он был меньше того, что убил Гарри и сейчас мирно спал свернувшись кольцами. Слизеринцы не боялись его и даже не обращали на него внимания. Они окружили кого-то и весело смеялись. Гарри оттолкнул в сторону Долохова и замер. В центре круга лежал связанный Джек. Он отчаянно дергался и пытался высвободиться, но магические веревки держали его крепко. Он пытался кричать, но не мог издать звук из-за заклинания. — Как тебе мой подарок на день рождения? — шепнул Реддл Гарри на ухо, появляясь словно из неоткуда. Он обнял его вокруг талии, уткнувшись носом в волосы. — Почему молчишь? — Видимо он немного в шоке от такого подарка. — рассмеялась какая-то девочка. — Гарри ты же мечтал использовать на нем, что нибудь запрещенное. Что ждёшь? Джек ещё сильнее забился в своих путах, открывая рот в беззвучном крике. Он смотрел прямо на Гарри, а в его глазах читалось мольба. Гарри зажмурился, пытаясь освободиться и сбежать, но руки Реддла удерживали его на месте так же крепко, как дьявольские силки. — Я не могу, — приглушенно шепнул Гарри. — Как скажешь. — Реддл поднял волшебную палочку и спокойно произнес. — Круцио. И тогда Бенджамин закричал, выгнувшись от боли. Его крик отдаваться эхом в стенах Тайной комнаты и пробирал до мозга костей. Кто-то из слизеринцев весело рассмеялся. Василиск поднял голову, но Реддл что-то прошипел ему, — Гарри не понял, что именно, потому что уже не понимал парселтанг, — и змей покорно улегся обратно. Пыточнее заклинание прекратило действовать. — Пожалуйста, не надо больше. — взмолился Гарри, вырываясь. — Я не хочу на это смотреть. Пусти! Слизеринцы замолкли. Реддл разжал руки и Гарри убежал прочь из Тайной комнаты. Он остановился в тоннеле и прислонился спиной к холодной стене. Его трясло от увиденного и подташнивало. В какое же великое дерьмо вляпался его дядюшка. Зачем? — Гарри, что случилось? — к нему быстрым шагом приближался Реддл. — Ничего. — выдал Гарри упрямо отвернувшись. — Ничего говоришь? — в голосе Реддла послышались угроза, а кончик его волшебной палочки уперся в грудь Гарри. — Ты себя в последнее время странно ведёшь. Неужели решил меня предать? Гарри понял, что сейчас не может потерять доверие Реддла, ведь он хочет спасти его родителей и предотвратить создание крестражей. Он должен это сделать, ради будущего. — Том, я… я больше не могу колдовать. Меня палочка не слушается. — Это правда. Гарри не может сотворить даже самое смехотворное заклинание. — По сравнению с этим страдания Джека смехотворны. — это было не так. Потеря магии и пытки является тем, что не подлежит сравнению. И то и другое в равной степени ужасно. Реддл немного расслабился. Он спрятал волшебную палочку в рукав и обнял Гарри за плечи. Его голос звучал мягко и нежно. Сейчас он мог убедить даже последнего барана: — Потерпи ещё немного, любимый. Обещаю, скоро это все закончится и мы будем жить долго-долго. И счастливо. Тебя никто не сможет обидеть. Конечно, кто-же мёртвого сможет обидеть. Трупу любые оскорбления по барабану. Реддл слегка отстранился от Гарри и поцеловал его в губы. Гарри не стал его отталкиваться, не потому, что не хотел. А потому что не было сил. Он лишь сжал в руках ворот чужой мантии пытаясь подавить растущее в груди отвращение. Он ненавидел Реддла, но себя ещё больше, ведь позволял обращаться с собой словно с безвольной куклой.

***

Вот и настали летние каникулы. Последний месяц жизни Гарри Бенджамина Поттера. Гарри искренне надеялся, что он это предотвратит. Он все еще хотел жить и все еще хотел уничтожить Волдеморта. Проблема была в том, что с каждым днем ему становилось все хуже. Он старался не подавать виду и пил бодрящее зелье, чуть ли не литрами, но родители все равно заметили. Они не хотели его отпускать на «научную одиночную поездку». Но аргумент в виде совершеннолетия был достаточно весомый. Гарри и сам не знал, почему не захотел рассказывать о том, что едет с Реддлом. Да, его попросил об этом сам Реддл. Но разве это как раз не является поводом, чтобы насторожиться и перестраховаться? Возможно, если Реддл все же его убьет, то его посадят в Азкабан. Или он сможет выкрутиться, точно так же как и тогда с родителями? В любом случае, менять что-то, было уже поздно. Гарри уже сидел в поезде до Литтл-Хэнглтона. Он чувствовал себя просто отвратительно и поэтому без каких либо зазрений совести, положил голову на плечо Реддлу. Сам же Реддл бездумно перебирал пальцы на руках Гарри, глядя на проплывающие мимо пейзажи. — Том, чего ты ждёшь от встречи с родителями? — тихо спросил Гарри.. Том вздрогнул словно очнувшись ото сна. Слегка повернулся, помогая Гарри устроится удобней, уткнулся носом в его волосы. — Я не знаю, родной. Но хочется верить, что они хотя-бы признают свою ошибку. — неожиданно его безразличный тон сменился на холодный, почти презрительный. — Они бросили меня и даже не попытались найти. — Том, не злись. Они, возможно, даже не знали о тебе. — Возможно. — вновь спокойно ответил Реддл. — Не думай об этом, родной. На месте разберемся. Гарри попытался найти оправдания, чтобы хоть немного уменьшить гнев Реддла. Может быть он тогда убил их сгоряча, а не потому что планировал заранее. Может быть если его подготовить к реальным событиям… может быть тогда все обойдется. Гарри придумал десятки оправданий, но не один из них не мог произнести вслух, чтобы не выдать своих знаний о случившемся и, в целом, о будущем. Он закрыл глаза пытаясь представить себя в мягкий объятьях Джинни. Вот они едут домой, скоро попрощаются, а на следующий год... На следующий год Гарри уже не вернётся в Хогвартс. Он должен найти крестражи. И снова все возвращается к Реддлу. Был только один способ разорвать связь с Реддлом навсегда. И как бы мерзко это не звучало, Гарри должен соблазнить Реддла. Только как, он не представлял.

***

Они остановились в единственной в этом городе гостинице. Маленький домик, всего на пару комнат, одна из которых уже была занята. Гарри с ужасом осознал, что теперь ему придётся провести по меньшем мере одну ночь с Реддлом. Будто постоянных тисканий и поцелуев ему не хватает. — Сильно устал? — спросил Реддл с усмешкой глядя на Гарри без сил развалившегося на кровати. — Я в последнее время не могу и пару шагов сделать без отдышки. Том, ты обещал, что я не умру. — Гарри прикрыл глаза, не собираясь даже шевелиться. — Ты не умрешь, Гарри. Обещаю. — голос Реддла был нежным и мягким. Гарри почувствовал, как рядом прогнулся скрипучий матрас. Он мог легко почувствовать и запах мыла Реддла. Гарри не стал открывать глаза, чтобы вновь не попасться под гипноз его змеиных глаз. Вместо этого заговорил: — Знаешь, я уже жалею о том что согласился на эту авантюру с печатью. Я мог смириться с тем, что уже не могу колдовать, но теперь. Я уже умираю, Том. Почему ты продолжаешь издеваться надо мной? Просто отпустить меня. Я… я никому не буду рассказывать о нашем договоре. Если нужно уйду в мир маглов. — Я знаю, что ты никому не расскажешь. — Том наклонился ещё ближе, целуя Гарри в губы. Поцелуй был коротким и едва заметным. — Что ты будешь делать в мире маглов? — Жить. — предположил Гарри. Он уперся руками в грудь Реддла, чтобы появилась возможность заглянуть ему в глаза. — Мне не понравился твой подарок на день рождения. Хочу новый. Подари мне свободу, Том. По лицу Реддла пробежала злая тень. На какое-то мгновение, Гарри показалось, что его сейчас оттолкнут, а после запрут где нибудь, пока он сам не умрет от этой дьявольской печати. Реддл глубоко вздохнул. — Если тебя нужна свобода, я ее тебе подарю. Ты и так многое для меня сделал. — он снова поцеловал Гарри несмотря на легкое сопротивление. Это поцелуй был куда глубже и сильнее, чем все остальные, что были между ними.

***

Гарри проснулся на следующее утро от мягкого поглаживания по волосам. За окном уже пели птицы и вовсю сияло солнце. Кажется уже был обед. Реддл сидел рядом на кровати, уже полностью одетый и собранный. От него пахло мылом. Он улыбался, но в его взгляде читался холод. Гарри с трудом сел на кровати. Слабость все еще ощущалась в теле, но уже не так сильно, как вчера. Он постарался незаметно осмотреть свои запястья. На них не было ни чёрной метки, ни пентаграммы. — Я же обещал тебя освободить. — это действие не осталось незамеченным для Реддла. Он все так же улыбаясь протянул ему стакан с прозрачной жидкостью. — Что это? — Подозрительно уточнил Гарри. — Вода. — Реддл рассмеялся. — Почему ты в последнее время такой мнительный? — Просто. — Гарри взял стакан в руки и перед тем как выпить понюхал. Запаха никакого не было. Он очень хотел пить, поэтому рискнул. Это действительно была простая вода, поэтому не задумываясь, он полностью осушил стакан. — Собирайся, нам нужно возвращаться домой. — Реддл привычным жестом погладил Гарри по щеке, потом словно что-то вспомнив отдернул ладонь и, поднявшись, вышел из комнаты. Поттер не ощутил привычное тепло по всему телу. Все что он почувствовал от этого прикосновение это отвращение: к Реддлу, к себе, и к тому, чем они вчера занимались. А ещё он понял кое-что, что теперь не даст ему покоя. Он не присутствовал с Реддлом в момент его встречи с родственниками, а значит… он убил их. После того, как Гарри попал в это тело, он словно стал беспомощным. Как бы он не старался и не пытался, Реддл всегда был впереди. Пока Гарри приводил себя в порядок, то чувствовал легкое недомогание. У него кружилась голова, а дышать было все тяжелее. Он списал это на последствия от пентаграммы. Конечно, теперь ему придется долго восстанавливаться. Он спустился вниз, с трудом удержавшись от того, чтобы не навернуться. Уже сидя в поезде, до Гарри наконец-то нашла причина его недомогания: — Утром ты мне давал не воду? — Пытаясь поймать взгляд Реддла заметил Гарри. — Не воду. — Без угрызения совести согласился Реддл. Он вывел Гарри из поезда, вовсе не на его станции. И что самое противное, Гарри даже не мог сопротивляться. Это было не заклинание Империус, и даже не зелье подчинения. Это был яд, который туманил разум, мешал сосредоточиться и управлять телом. — Ты обещал меня освободить. — выдохнул Гарри, падая в высокую траву. Перед глазами все расплывалось, а тело мелко дрожало. — Я выполнил свой уговор. Чем ты недоволен? Ах, да. Я знаю чем. Ты ведь не Гарри? Гарри не успел возразить или ответить. Чувство телепортации, возникло словно из неоткуда, и вот Гарри вновь лежит на земле, перед горящей хижиной Хагрида. Неужели… ему все приснилось? Или это было правдой? Чтобы это не значило… Гарри не даст Темному лорду победить. Ни за что!