История одной мисии

      Что малолетний детектив и его опекун-телохранитель делают на море? — спросите вы. — Да ещё и в крупном курортном комплексе?       На самом деле, они здесь вовсе не отдыхали, как кто-то мог бы подумать. Просто поиски крупного вора, ограбившего очередной банк, привели их сюда. Поэтому теперь они притворяются обычными отдыхающими и разыскивают этого самого преступника.       По крайней мере Рампо было весело — ребёнок, оказывается, впервые побывал в аквапарке.       Сам же Фукудзава не мог ослабить бдительность и насладиться отдыхом, оплаченным Специальным Отделом.       Задумавшись, он случайно сбил кого-то, заворачивая за угол. — Прошу прошения. — он протянул руку, помогая черноволосому мужчине встать. — Ничего, я сам виноват, что так нёсся. — легко рассмеялся тот, поправляя фиолетовую рубашку. — Мори Огай. — он протянул руку для нормального рукопожатия. — Я ваш сосед, видел пару раз, когда проходил мимо по коридору. — Фукудзава Юкичи. — пожал протянутую руку мужчина. — Вы же тут с сыном вроде, да? Очаровательный парень, так и не скажешь, что подросток. Дети в этом возрасте обычно весьма неуправляемы. Я работал раньше в детском доме, поэтому знаю о чём говорю... Я тут, кстати, с дочерью! Ох, кстати о ней, я ведь спешу, нужно забрать её из аквапарка... Я, понимаете, пошёл в номер, потому что она забыла сменную одежду, и что-то так спешил вернуться, что врезался в вас... — Мори Огай не переставал болтать, уводя нового знакомого в сторону аквапарка. За руку, которую так и не отпустил.       Не то чтобы Фукудзава был сильно против. Он сам оставил своего подопечного в аквапарке, решив разведать обстановку в отеле, и уже собирался скоро возвращаться. Поэтому им определённо было по пути.       Просто его вводило в ступор, как этот мужчина играючи усыпил его бдительность. Он словно специально демонстрировал собственную безопасность языком тела и мимикой, добавляя мирную беззаботную болтовню.       И, если отбросить паранойю Фукудзавы, это действительно могло иметь смысл. Если Мори Огай был детским врачом, тем более работал раньше в детском доме, он должен хоть немного понимать в психологии и уметь взаимодействовать с травмированными людьми. Тем более уметь внушать собственную безопасность.       Юкичи не думал, что перед ним враг — вряд ли у кого-нибудь из тех, кто пытался подобраться к нему, хватило бы наглости использовать подобные психологические приёмы. А у мужчины перед ним этого могло прижиться на уровне привычек.       Или, если он продолжит слушать свою паранойю, это подосланный агент мафии, который изучил его настолько хорошо, что может угадывать его ход мыслей и развеивать подозрения раньше, чем они возникнут.       Человеку перед ним явно не хватало общения со сверстниками — если учитывать, как он ухватился за доброжелательно настроенного незнакомца. А если вспомнить, что он работает с детьми, то, возможно, он мог успеть соскучиться по разговорам с кем-то старше двадцати.       Тем временем Мори успел увести его куда-то вглубь аквапарка и найти маленькую девочку лет десяти. Голубоглазую блондинку с типично-евпропейскими чертами лица. И именем Элис.       "Что ж", — смаргивая замешательство, подумал Фукудзава. — "Либо девочка пошла внешностью в мать, либо приёмная. Хотя одно другому не мешает."       Пока Огай хлопотал над дочерью, Фукудзава огляделся, пытаясь найти глазами Рампо. Тот нашелся в центре бассейна, лежащий на плавучей надувной лежанке. Судя по всему, парень успел накататься и даже слегка задремать. — Это ведь ваш сын? — успел напомнить о своем существовании Мори, отследив его взгляд. Элис рядом не наблюдалось, и мужчина ответил раньше, чем телохранитель успел спросить. — Я отправил Элис переодеваться, уже вечереет. — Да, это Рампо. — с задержкой вспомнил о заданном ранее вопросе Юкичи. — Думаю, мне стоит сходить разбудить его. — А, да, конечно. Я вас задерживаю? Что ж, удачного отдыха, хорошо провести время! — ...И вам. — и снова его ошеломил поток слов, так что он не смог выдать ничего красноречивого.       Распрощавшись с новым знакомым, он отправился за маленьким детективом. В конце концов, раз Эдогава отдохнул, то можно и взяться за работу.       ***       Снова они встретили Мори в кафе.       Фукудзава отвёл туда мальчика, чтобы накормить мороженым, которое тот так сильно хотел. Мори пришел с Элис, что громко требовала то ли пироженых, то ли ещё чего-то.       Огай заметил их первым, подошёл, поздоровался с улыбкой и попросил разрешения сесть. Дочери он заказал сладости, и их оперативно доставили, а себе взял небольшую, по сравнению с порцией Рампо, вазочку мороженого. — Что-то я в прошлую нашу встречу только о себе да о себе говорил. Может, тоже чего-нибудь расскажете, Фукудзава-сан?       При всей его демонстративной безопасности было в голосе Мори что-то такое, что заставляло паранойю бывшего убийцы взвывать сиреной и биться раненным животным в клетке. То слишком легкий, беззаботный, то слишком приятный и сладкий, от которого что-то странно покалывало в области сердца. Ему бы в шутку решить о шалящих нервах, но страх ощущался совсем по-другому.       Касательно разговора — выдать всю информацию Юкичи, конечно, не мог. Но рассказал, что является телохранителем и сейчас в отпуске отдыхает с приёмным сыном.       Как-то под разговор Мори тоже признался, что Элис ему неродная — о чём девочка и сама знает, и её это никак не смущает. Дело в том, что в юности у Огая была близкая подруга — из тех, с которыми и огонь, и воду прошли. Но она умерла, оставив лишь трёхмесячную дочь, рожденную вне брака неизвестно от кого. Её Мори и забрал себе. Подруга его была немкой — Мори какое-то время учился в Германии по обмену, поэтому легко нашёл общий язык с иностранкой, и Элис воспитывал в культуре обеих стран.       Та гордо звала приёмного отца Ринтаро, когда просила ещё пироженых. Но Фукудзава так и не решился спросить, почему.       Тот вечер прошел спокойно. Они мирно болтали. Все в четвером, что удивительно. Мори умудрился втянуть Рампо в обсуждение каких-то книг из жанра ужастиков, а Элис была только рада рассказать о своём главном увлечении — рисовании. И для десятилетней девочки она удивительно много знала об истории искусства, в том числе и японской, о чём Юкичи удивительно долго ни с кем не говорил.       ***       И таких встреч с Мори было удивительно много — Фукудзава даже мог бы сказать, что они подружились семьями. Несмотря на разницу в возрасте дети умудрились найти общий язык.       А с разгадыванием их нынешней загадки Рампо откровенно тянул. И Фукудзава не мог его за это винить — ему тоже понравился отдых, и он хотел провести здесь ещё некоторое время.       Однако особый отдел требовал отчета о задержке, поэтому им ничего не оставалось, кроме как поймать наконец преступника.       Сердце в последнее время частенько ныло, а нервы шалили, так что Юкичи планировал по возвращению наведаться к врачу.       Когда Рампо узнал об его проблеме со здоровьем (от этого ребёнка ничего не скроется), он выглядел очень удивлённым. Однако вовсе не по той причине, по которой Фукудзава предполагал. — А зачем тянуть? У нас в соседнем номере живет врач. Может, конечно, он не той специальности, но хотя бы рекомендацию дать может. Проблемы с сердцем — это ведь не шутки, дядь!       Так что Юкичи ни что не оставалось, кроме как последовать советам умного ребенка.       В следующую их встречу с Огаем, Серебряный Волк поделился своими симптомами и опасениями. Однако Мори так широко и загадочно улыбался, когда услышал все симптомы, что сразу стало понятно — ничего серьезно-смертельного не намечается. — Что ж, с такими проблемами я действительно могу помочь...       Неожиданно он оказался слишком близко и резко прижался к его губам своми, а после резко отстранился.       Сердце забилось как полоумное, дышать стало тяжело, и Фукудзава почувствовал как стремительно краснеет.       Когда он поднял взгляд на Мори, он увидел, как врач беззвучно смеёться над ним, а в глазах его пляшут демоны. — Что, стало хуже?       ***       Воришкой, что удивительно, оказался не один из отдыхающих, а работник отеля. Рампо обнаружил его почти сразу, так что Фукудзаве не составило труда спеленать не особо физически развитого мошенника. Оставалось только передать его правоохранительным органам.       Если бы Рампо не нашёл новую улику. — Это скальпель. — с беспокойством протянул парень. — Однако его не должно быть здесь. Не на столе преступника.       Скальпелем к столу, словно кнопкой, были прижаты листы бумаги. С полным списком мест, номеров и кодов карточек, на которых мошенник прятал деньги. А распечатанная история переводов доказывала что это именно те самые украденные деньги.       Увидев почерк на листах, Рампо отчего-то заулыбался, и, схватив опекуна за руку, потянул наверх. Тому ничего не оставалось, кроме как взвалить вырубленного преступника на плечо и поспешить следом.       Они прибежали в номер Мори и Элис.       Это определенно была та же комната с той же цифрой, однако внутри не было никаких признаков проживания двух людей, которых Юкичи помнил. Пол блестел чистотой, а на идеально заправленной постели лежал скальпель и нанизанная на него записка.       В записке было всего несколько цифр и инициалы. "М.Р." — Мори Ринтаро. И его номер телефона.       Фукудзава, словно выпав из реальности, рассматривал записку. Принюхался. Пахло карамельным сиропом — этот запах постоянно исходил от Элис, возможно, её шампунь. Подчерк принадлежал Мори. Юкичи ни с чем не спутает эту витьеватую волнистую семерку.       Отчего-то потеплело на сердце. Захотелось воспользоваться информацией в записке и позвонить. Странно, что они не обменялись номерами раньше.       Хотя, конечно, листы на столе преступника и внезапное исчезновение новых знакомых было в разы страннее, но Фукудзава был согласен закрыть на это глаза. Всё равно он узнает всё позже.       Они ещё встретятся. — Дядь Фукудзава, — подозрительно сощурился Рампо, о чьем присутствии собственный опекун успел забыть. — А этот дяденька... Он тебе понравился?       Фукудзава никак не мог остановить заливающую уши краску, что очень обрадовало ребёнка, судя по его широкой улыбке.