Вера: Продолжение

Юн Су шагнула в свет врат в последний раз. На этот раз она не чувствовала волнения — только страх. Она уже знала, что врата непредсказуемы. Что они могут отправить её в прошлое, в будущее, в пустоту. В прошлый раз она оказалась за сто лет до его рождения. Провела там год. Одинокий. Холодный. Опасный. Без него. Целый год без рук, которые держали её, когда она падала. Без взгляда, в котором она чувствовала себя сильной. Без его дыхания рядом во сне. Генерал Чхве Ён был её телом, её стеной, её щитом. Он был её домом. И сейчас... она не знала, жив ли он. Она оставила его на полу, истекающего кровью, после последней битвы с Джуг Чжуном. Она бежала — не по своей воле. И теперь... теперь всё, чего она хотела — это оказаться в его объятиях. Ощутить тяжесть его тела, его грудь напротив её спины, его руки на её талии. Услышать его голос — даже если он будет ругать. Она закрыла глаза, проходя сквозь свет. «Если хоть на секунду подумаешь, что я не найду тебя — знай: я уже иду». Это были его слова. Последние перед вратами. Голос, который она несла в себе, как сердце. Свет исчез. Земля под ногами дрожала. Она открыла глаза. Она стояла на том самом месте, где покинула его. Пусто. Ни звука. Ни следа. Ни его. Юн Су сделала шаг вперёд. Колени дрожали — не от времени, не от магии, а от боли. Левая нога ныла. Всё ещё. Даже сейчас. Она опустилась на землю, тяжело выдохнув. Она была ближе к нему, чем за весь прошедший год… Но он не был рядом. И как только её дыхание стало ровнее — память ударила. --- Тот мир. Сто лет до него. Жестокий, дикий. Женщина там — не человек. Никто не слушал её слова. Никто не замечал, если она плакала. Быть одной — значило быть добычей. Её одежда была мужской. Она спрятала волосы. Ходила быстро, с опущенной головой. Но всё равно... это не спасло. Трое. Они подстерегли её на дороге. Сначала — слова. Потом — руки. Она достала кинжал. Тот самый, что он дал ей. Он блеснул в её руке — и один из них закричал, когда лезвие разрезало его кожу. — Сука, ты мне руку порезала! — заорал он. — Ты мне ещё заплатишь за это! — Пошли, — сказал другой. — Это уже не весело. Я люблю, когда они тихие. — Я хотел урок дать ей... — прохрипел первый. Она не помнит, как бежала. Но помнит, как упала. Камень. Боль. Лодыжка. Помнит, как пряталась в овраге, сжимая кинжал, дрожа, как зверёк. Помнит, как они ушли, смеясь. А потом — слёзы. Горькие. Потому что она — никто. Не лекарь. Не женщина генерала. Просто… тело. --- Она вернулась в настоящее. В траву под ногами. В тепло солнца. Она всё ещё была жива. Всё ещё шла к нему. «Пожалуйста… пусть я попала в правильное время…» — прошептала она. Вдалеке, за деревьями, должна быть деревушка. И если она была права — то где-то рядом должна быть таверна. А там... может быть... слухи. Люди. И, если повезёт — его имя. Она хромала вдоль пыльной дороги, опираясь на палку, найденную в лесу. Нога болела всё сильнее. Но впереди уже виднелась вывеска. Таверна. Деревянная, с тёмной крышей и выцветшим фонарём у входа. Изнутри доносился гул голосов и запах еды. Она остановилась у двери, надела шляпу с широкими полями, опустила голову, стараясь не показывать лица. Сейчас — нельзя быть узнаваемой. Она вошла. На секунду всё затихло. Незнакомка. Одна. В мужской одежде. Но никто не задал вопросов. Люди снова повернулись к своим кружкам. Она села в угол. Хозяйка принесла ей воды и похлёбку. — Спасибо, — прошептала Юн Су. Голос дрожал. Она пила медленно. Каждая капля — как возвращение в тело. В углу сидели трое мужчин. Солдаты. Судя по форме — не юаньские. Она нахмурилась. Это же территория Юань, нет? — Простите, — она обратилась к ним, не поднимая головы. — Что вы здесь делаете? Это ведь… земли Юань? Солдаты посмотрели на неё и расхохотались. — Юань? Девочка, ты из леса, что ли? — Генерал Чхве Ён очистил эти земли два года назад. — Ты точно не местная… Юн Су замерла. — А кто правит сейчас? Солдаты переглянулись, теперь с усмешками. — Король Кан Чхан. Уже пять лет. — Откуда ты вообще? Под камнем жила? Пять лет. Это значит, он был один всё это время.  Она не заметила, как спросила вслух: — Он женат? Они снова засмеялись громко. — Ты? В его вкусе? — Да он вообще никого не подпускает. — Пять лет от всех сватается — не берёт. Один из них пожал плечами: — Говорят, ждёт кого-то. Ходит каждый год в одно место. Один. Никого не берёт с собой. — Где он сейчас? — спросила она резко. — У западного храма. Старой цитадели. Он там бывает каждый год. В этот день. Потерял кого-то, говорят. Юн Су больше не слушала. Она уже знала. Это день. Место. Момент. Она вскочила. Рука отпустила палку. Нога болела, но боль уже не имела значения. Она бежала. Сквозь деревья. К нему. Она больше не слышала ничего. Ни голосов, ни смеха, ни лязга посуды. Мир исчез. Осталась только цель. Она вспомнила его слова: «Если хоть на секунду подумаешь, что я не найду тебя — знай: я уже иду». Теперь её очередь идти. К нему. Она бежала, спотыкаясь, дыша болью, но не останавливаясь. Паника подступала — а вдруг… И тогда — она увидела его. Он стоял у дерева. Спиной к ней. Опирался на ствол. Доспехи. Меч. Прямая спина. Он не смотрел в её сторону. Он ждал. Сердце её дрогнуло. Страх, что между ними что-то изменилось, пробрался в душу, но она не дала ему укорениться. — Ён?.. — её голос был тише шёпота. Он повернул голову. Его взгляд… Тот самый. Тёплый. Несгибаемый. Спокойный, как море перед бурей. Защитный, как стены крепости. В нём было всё — нежность, сила и жгучая тоска. Генерал развернулся всем телом. Он, наконец, вдохнул. Он, наконец, увидел её. Она — в пределах его дыхания. Он сделал шаг к ней. И прежде чем успел произнести хоть слово — она побежала. Она споткнулась, и прежде чем упасть — он поймал её. Притянул к себе. — Имджа... — прошептал он (имён — «сокровище», «любимая»). Её лицо — у его груди. Его руки — крепкие, твёрдые. Его лоб — к её волосам. Он вдыхал её аромат, как жизнь. Он почти забыл, как она пахнет. Её запах — солнце, весна, хризантемы, из которых она варила настойки. И тонкий оттенок трав, из которых она делала лекарства. Её руки крепче обвились вокруг его шеи. Этого касания было недостаточно. Она хотела исчезнуть в нём. Быть только с ним. Снова дома. — Не отпускай меня. Пожалуйста. Не отпускай... — прошептала она в его шею, губами к коже. — Я знал, что ты вернёшься. Я хотел верить, и вера не подвела. Ты останешься? — У меня так много, что нужно рассказать… но не сейчас. Не здесь. Просто… не отпускай меня больше. Не заставляй меня думать, что я тебя больше не увижу. Я умоляю. Он кивнул в её волосы. Его ладонь — на её затылке, вторая — на спине. Он прижал её к себе. И поцеловал. Сначала нежно, потом — с голодом. Его губы требовали, её губы отвечали. В поцелуе было всё: страх, что она ушла, отчаяние, страсть, безумная любовь. Юн Су встала на носочки, чтобы он мог целовать её глубже. Их дыхание смешалось, как два огня. Их страхи таяли между поцелуями. Его тревога уходила. Он чувствовал её. Тёплую. Живую. Свою. Он знал — позже он спросит её всё. Что случилось. Где болит. Что она скрывает. Но не сейчас. Сейчас была только она. В его руках. Он оторвался от её губ. Это было самое трудное, что он делал. Труднее, чем любая битва. Больнее, чем любое ранение. — Мне нужно отвести тебя в безопасное место. Ты должна отдохнуть, моя любимая… — прошептал он её губам. Она кивнула молча. Он вытер её слёзы пальцами. — Перестань плакать. Это разбивает мне сердце. Я рядом. Ты рядом. Всё позади. Ты останешься со мной? Он задал вопрос, который обещал задать, когда всё закончится. И он задал его. — Это единственное, чего я хочу. На всю жизнь, — ответила она с лёгкой улыбкой на лице. Он взял её за руку и повёл туда, где их ждал дом.