Стиральный порошок по имени Вадик

– Где мои стажерские годы, – задумчиво и с легкой ностальгией протянул Дима. Вопрос прозвучал как риторический, но Игорь изобразил заинтересованное «Хм?». Захочет – ответит. Дима хлопнул на стол тонкую папку. – Прокопенко дал нам срочное задание: отыскать пятьдесят семь пачек стирального порошка. – Порошка? – удивился Игорь. – Так это, наверное, Петьке в наркоконтроль надо, а не нам. – Ау, Игорь, стирального! – всплеснул руками Дима. – Буквально. Это не эвфемизм. «Weisser Riese». В целом ситуация понятнее не стала, а лишь сильнее начала попахивать сферой деятельности Пети Хазина. Они еще порошок не нашли, а Дима словно уже занюхнул, иначе чего белиберду несет. – Что за «Вайсеризе»? – подозрительно осведомился Игорь. – Грузинский наркобарон? – Сам ты грузинский наркобарон! – закатил глаза Дима. – Это немецкий стиральный порошок. Переводится как «Белый гигант» или «Белый богатырь». – Ааа, – с облегчением протянул Игорь. – Ну прости, я в школе инглиш учил, по-немецки не шпрехаю. – Федор Иваныч сказал, что двенадцать холодильников мы как-то раз искали, а это почти то же самое. – Ну да, – согласился Игорь. – Совсем как двенадцать холодильников, только не двенадцать и не холодильников. Откуда их стыбзили? Дима кивнул на принесенные бумаги. – Читай. Раз инглиш учил. Игорь открыл папку и на верху первой страницы прочел: «CLASSIFIED», а чуть ниже: «SCP Foundation». Чего? *** План был хорош. План был надежен как швейцарские часы. Вадик сбегает из заточения, подменив себя на пятьдесят семь пачек «Зифы Эконом», скопленных из передачек. Вадик разбегается по заранее обговоренным петербургским универмагам и магазинчикам и внедряется в ряды продукции. Подставные люди Алтана под видом работников по выкладке товара изымают Вадика с полок и приносят в особняк. Вадик собирается, принимает человеческий облик, и живодеры из Фонда сосут. Всё. Кто ж знал, что неизвестный хмырь оперативно уведет одну из пачек аккурат из-под носа агента? Вадик сидел в оранжерее и мрачно рассматривал отсутствующую половину руки. То есть пустоту на месте половины руки. То есть вы поняли. Алтан кривился. Знай бы его Вадик хуже, счел бы гримасу брезгливой, но в очертаниях тонких губ явственно проглядывало сочувствие. – Это нельзя как-нибудь… ну, иначе перераспределить? Например, отщипнуть по паре-тройке граммов от разных костей, мышц и органов? Так, чтобы внешне видно не было? Увы, механизм работал по-другому. Досадно. Очень неудобно. Хотя, если поразмыслить, следовало благодарить небеса, что Вадик в принципе умел собираться в человека. Было бы печально жить исключительно в виде пятидесяти семи пачек стирального порошка. Пусть и качественного немецкого. – Нет, – с сожалением вздохнул Вадик. – А если, – не сдавался Алтан, – это часть тебя, то ты, получается, чувствуешь, где она? – А если, – проворчал Вадик, – я вас расчленю, Золотейшество, и прикопаю вашу ручку в лесопарке, почувствуете, где она? Алтан надулся, сверкнул глазищами и отошел. Вадик слышал, как он булькает вином и договаривается по телефону об изготовлении «самого лучшего» бионического протеза в «максимально сжатые сроки». Вадик снова вздохнул, на этот раз счастливо. Эх, любит и ценит его золотце. Даже без одной пачки. *** Лера проснулась в три часа ночи от телефонного звонка. Случай нередкий, но, что было реально странно, на экране для разнообразия высвечивалось не «Этот». – Володь? – встревожилась Лера. – Что-то случилось? – Слушай, Лер, – подозрительно бодрым для времени суток голосом начал Володя. – Ты же доктор. Вот скажи, с ума вместе сходят? – Я офтальмолог, – напомнила Лера, по опыту общения с друзьями, знакомыми и соседскими бабушками прекрасно зная, что отмазка не прокатит. Так оно вышло и на этот раз: Володя громко и выразительно промолчал. – Нет, – сдалась Лера. – Как правило нет, не сходят. А кто у вас с ума сошел? – Я, – перечислил Володя. – Женя. Кошка. И тряпка. Или, может, это только тряпка с ума сошла, а мы все здоровые. – Какая тряпка? – подобралась Лера, начиная подозревать, что ситуация серьезнее, чем казалось изначально. – Фиолетовая, с колечками. – И почему ты решил, что она сумасшедшая? У Леры случился острый приступ дежавю. Пару лет назад знакомая – будущий клинический психолог – за компанию провела её на практическое занятие в психбольницу. Конкретно про сумасшедшие фиолетовые тряпки с колечками там никто не рассказывал, но общая атмосфера была как раз похожей. – Она бегает по комнате, дерет диван и ссорится с Кошкой, – несчастным голосом пожаловался Володя. – Я сейчас с тобой разговариваю, а она меня толкает под локоть и выпрашивает почесушки. Женя уже выпил всю валерьянку в доме, принялся за пустырник и требует, чтобы я украл в аптеке галоперидол. – Никакого самолечения! Еду! – рявкнула Лера и помчалась одеваться. Одной рукой она натягивала джинсы, а второй набирала Сергея. С ума, может, все вместе и не сходят, но подкрепление не повредит. И потом, не всегда же Разумовскому её звонками доставать, пускай на своей шкуре ощутит всю прелесть внезапных ночных побудок! *** SCP Foundation, или попросту Фонд, – петербургский филиал, разумеется, – располагался у черта на куличках, а именно в Шушарах. Что, наверное, неудивительно. И маскировался под сортировочный пункт «Вайлдберриз». Что, наверное, тоже неудивительно. Место было с виду самое подходящее: с одной стороны поле за полосой низкого кустарника, с другой – гигантское вытянутое здание за бетонным забором с колючей проволокой. На пропускном пункте Игоря и Диму встретил мужик в белом халате и очках, неприятно напоминающий не то доктора Рубинштейна, не то всех злых фильмовых докторов-гениев одновременно. Он представился Петром Аркадьевичем и провел гостей в комнату отдыха, притом настолько кратким маршрутом, что те абсолютно ничего, кроме пустого коридора, не разглядели. Комната отдыха тоже была на редкость безлика: маленький диван, большой стол, рядок спартанского вида кресел из кожзама и старый кофейный автомат. – Экскурсию по территории не провожу, уж извините, – улыбнулся Петр Аркадьевич. – Вам оно не надо. Внутримышечное введение амнезиака класса B несколько… болезненно. Игорь невольно заерзал. Пятая точка заныла, не то жалуясь на твердоватое кресло, не то учуяв неприятности и/или амнезиак класса B. – На фото пропажи взглянуть-то можно? – угрюмо поинтересовался он. – В гугле у порошка вашего разные коробки разного дизайна. – О, безусловно! – закивал Петр Аркадьевич. Он извлек из-за пазухи две толстые стопки фотографий. В гробовом молчании Игорь и Дима пролистали одну стопку – пятьдесят семь совершенно одинаковых фотографий: на каждой изображена коробка порошка «Weisser Riese», и вторую стопку – еще пятьдесят семь совершенно одинаковых фотографий: на каждой изображена коробка порошка «Зифа Эконом». – Хм… Куда ваша охрана смотрела? – указал Дима. – Они нисколько не похожи. Один в синей коробке с белой надписью, другой – в зеленой коробке с красно-синей надписью. Вероятно, у вора был сообщник среди сотрудников или охранников? К тому же почти… – он помедлил, подсчитывая, – двести кило порошка без вспомогательных средств не вынесешь. Работников опрашивали? Записи камер изучили? Петр Аркадьевич долго протирал очки платочком, маялся и вздыхал. Потом вздохнул совсем уж душераздирающе и словно бы весь обмяк. – Не было никаких сообщников, – наконец родил он. – Мы сперва винили «Повстанцев Хаоса», «ГОК» или «Длань Змея», но выяснилось, что вора в принципе не было. Порошок сбежал сам. Его никто не вывозил. Он покинул территорию самостоятельно. Ножками. Игорь и Дима молча переглянулись. Потом, не сговариваясь, синхронно выудили из стопки по одной карточке и тщательно изучили. – У него нет ножек, – указал на очевидное Дима. Петр Аркадьевич поправил очки и потер подстриженную бородку. (Почему все злобные гениальные доктора носят очки и аккуратную бородку?) – Вы знаете, что такое SCP Foundation? – осведомился он. – Примерно, – кивнул Игорь. – У вас всякие стремные зверушки живут. Типа кислотной улитки и шеститысячелетней ящерицы. – Улитка вообще-то щелочная, – деликатно поправил Петр Аркадьевич. – Но да, вы в курсе и, вижу, не особо удивлены. – Не-а. Я видел оборотней, монстров и аватаров богов, – с каменной миной похвастался Игорь. О том, что вскоре после этого его забрали в психбольничку, он предпочел не упоминать. Впрочем, доктор в свою очередь ничуть не удивился. – Весьма похвально! У нас тут тоже есть парочка оборотней и даже один бог. Но, – Петр Аркадьевич поднял палец, – дело в том, что Фонд занимается не только, как вы выразились, «зверюшками». Среди наших объектов движущаяся скульптура, бесконечная лестница, магазин «Икея» с пятым измерением и нацистский бункер времен Второй мировой, попасть в который можно исключительно через портал в носу. Пока Игорь судорожно соображал, какому бедолаге принадлежит этот нос и как в него чисто физически пролезть, доктор указал в угол. – Да вот, взгляните хотя бы, как вы думаете, что это? – Кофейный автомат, – хором ответили Игорь и Дима. – Давайте изучим его поближе. Они поднялись и приблизились к автомату – ничем не примечательному торговому автомату в ретро-стиле. – Что будете пить? Игорь заказал эспрессо, Дима – капучино. Чудо-машина загудела, забулькала и споро наполнила два стаканчика. Кофе оказался вполне недурным, вкуснее, чем в участке. – А я хочу морковный сок, – сказал доктор. Игорь и Дима едва не поперхнулись в унисон, но в третий стаканчик послушно полилась густая оранжевая жидкость. Петр Аркадьевич с удовольствием отхлебнул и слизнул «усы». – Закажите добавку, не стесняйтесь, – он приглашающе махнул рукой. – Что угодно. Буквально, лишь бы жидкое. Игорь и Дима сперва дичились, но постепенно осмелели и принялись экспериментировать. Через час Игорь, как губка, пропитался всякими редкими и вкусными напитками начиная с кофе «Копи Лювак» и заканчивая ликером D’Amalfi Limoncello Supreme, о котором накануне прочитал в интернете, а также ради интереса заказал автомату духи «Шанель номер 5» и яд королевской кобры. Проверить, реально ли в стакане яд, возможности, правда, не предоставилось, но раз все прочие жидкости оказались настоящими, то почему бы яду не быть? – Как вы уже, должно быть, поняли, это не простой кофейный автомат, – Петр Аркадьевич ласково похлопал раритет по гладкому хромированному боку. – Знакомьтесь, объект SCP-294. Усовершенствованный. Изначально название жидкости требовалось вводить с клавиатуры, но наши умельцы докрутили голосовое управление и добавили поддержку русского языка. Он достаточно безопасен, поэтому стоит здесь, отрабатывает, так сказать, свое содержание. Ошеломленный Игорь слушал вполуха. Это же прорыв в медицине! Автомат наверняка сможет выдать тот препарат, на который больным детям по два миллиона баксов собирают, или даже лекарство от рака! Но фиг яйцеголовые применят автомат во благо обществу: их хлебом не корми, дай только утащить, запереть и изучать. А если и заставят чудо-машину лекарства производить, то сбывать станут богачам за много денег. Игорь нахмурился и решил, что надо бы попозже этот SCP-294 разъяснить. – Возвращаясь к порошку, – сменил тему Петр Аркадьевич, – он подвижный и разумный, все пятьдесят семь пачек. Он подменил себя на другой порошок, скопленный из передач, накрыл пледами, чтоб сразу не разглядели изменившийся цвет, и сбежал. – Простите, а кто и зачем передавал стиральному порошку… э, другой стиральный порошок? – робко поинтересовался Дима. Доктор слегка пристыженно дернул плечами. – Сотрудницы. Он, знаете ли, очень харизматичный, этот Вадик. Разжалобил сердобольных дамочек стонами о невыносимом одиночестве и нехватке компании. А кто лучше всего составит компанию стиральному порошку если не стиральный порошок? Игорь снова слушал невнимательно. Конечно, информация о том, что порошок, по всей видимости, еще и говорящий, была увлекательной, но… – Вадик? – переспросил он, не уверенный, что расслышал правильно. – Да, так его зовут. – А я думал, его зовут… э… «Вайсе Ризе». – Верно, это его название. А зовут его Вадик. Осталось лишь с преувеличенным пониманием кивнуть. Подвижный, разумный и говорящий стиральный порошок по имени Вадик в количестве пятидесяти семи пачек. С ножками. Чего ж тут неясного? – У меня имеется подозрение, что он попытается скрыться среди себе подобных. – Логично, – согласился Дима. – Игорь, надо обзвонить все магазины с моющими средствами. Думаю, в обычный ассортимент этот порошок не входит. Надо было обзвонить магазины. Кроме того, Игорю надо было в сортир: сказывалась дегустация немалого количества жидкостей. Вряд ли получится отыскать в здании уборную без подозрений в промышленном шпионаже, придется идти в кустики, а то до дома пилить и пилить. – Хорошо, – подытожил Игорь. – Спасибо за информацию. Мы сделаем все возможное, чтобы найти вашего… ваш порошок. Можно позаимствовать одну фотографию? Или хотя бы на телефон щелкнуть? Казенную карточку доктор зажилил, но отфотографировать разрешил. – До свидания, – сказал Игорь и поднялся. Дима тоже встал. А потом распахнулась дверь, в комнату отдыха стремительно ворвались четверо здоровяков в черном и скрутили Игоря с Димой настолько быстро и неожиданно, что они даже пикнуть не успели. В руке Петра Аркадьевича блеснул шприц. – Будет чуть-чуть больно, – проговорил доктор. – Как комарик укусит. «Надеюсь, не из числа объектов вашего Фонда», – тоскливо подумал Игорь, почувствовал, как с него сдирают джинсы, хотел возмутиться и… *** В Володину квартиру Лера, Сергей и Олег заглянули с известными предосторожностями. А то мало ли, вдруг с ума в самом деле вместе сходят. Бывшим пациентам доктора Рубинштейна сходить с ума было втрое опаснее, чем среднестатистическому гражданину. А если уж этих пациентов двое… При поддержке Кошки и, предположительно, сумасшедшей фиолетовой тряпки. К их облегчению, обитатели квартиры оказались не буйными. Кроме фиолетовой накидки с колечками, которая по-кошачьи выгнулась, зашипела (по понятной причине не буквально, просто язык, кхм, тела у нее был уж больно выразительный) и боком-боком ускакала под стол. – Хммм, – протянул Сергей, – сдается мне, где-то я эту накидку уже видел. В смысле, не живую, но… – А она изначально живой и не была, – перебил Володя. – Жень, расскажи им. Поэт был одет в изумрудно-зеленый халат и держал в руке ополовиненный стакан воды, распространяющий сильный запах валокордина. Отхлебнув щедрый глоток, он поведал, как утром шел с прогулки через дворы и внезапно ему на голову откуда-то сверху спланировал отрез ткани. Ткань была довольно приятного цвета и мягкая на ощупь, поэтому, не обнаружив на балконах хозяина, Поэт решил отнести её домой и подарить Кошке в качестве подстилки. – Зачем вашей кошке подстилка из непонятной тряпки? – не выдержал Олег. – У нее, вон, – он обвел подбородком комнату, – три магазинных лежанки по углам. Поэт подвис. На точеном скорбном лице застыло выражение, характерное для папаши, притащившего любимому отпрыску подобранную в лесу большую корявую палку, хотя у отпрыска вся комната завалена наборами лего, трансформерами и световыми мечами. – Хорошо, неважно, – поторопила Лера. – А дальше-то что случилось? Несмотря на то, что кусок ткани явно улетел с чьей-то сушилки, Поэт рассудил, что лишняя стирка не повредит, и бросил накидку в тазик с грязным бельем. И благополучно про нее забыл. А поздним вечером, когда они с Володей сели закусить бутербродами со шпротами, выпрашивать запрещенку Кошка прибежала не одна, а в компании. – То бишь она ведет себя как кошка? – уточнил Сергей. – В плане, не ваша Кошка, а любая кошка? Володя и Поэт синхронно кивнули. Повисло молчание. Все наблюдали за накидкой, которая по-прежнему ныкалась под столом, но немного расслабилась и уселась «вылизывать» правый передний уголок. Лера сделала резонный профессиональный вывод, что можно расходиться и попытаться еще пару часиков поспать. Галлюцинациями никто не страдал, загадочная «сумасшедшая тряпка» оказалась вполне мирным куском ткани. Ну появится у Володи с Поэтом второе домашнее животное, с них не убудет. Небось кормить, лечить и вычесывать не нужно. Будто прочитав её мысли, накидка сладко потянулась, по-хозяйски направилась к миске и принялась уписывать кошачий корм. «Съеденные» гранулы бодро высыпались с другого конца в неизменном виде. Кошка, занервничавшая было, сообразила, что чужак не пожирает её еду, а просто перемещает из миски на пол, и пристроилась сзади подъедать просыпанное. В общем, все было тихо и спокойно. Однако Сергей бесцеремонно упал на диван и начал что-то лихорадочно разыскивать в телефоне, поэтому Олегу и Лере пришлось без толку торчать на пороге и следить, как накидка предается чревоугодию. – Ага! – воскликнул Сергей спустя несколько долгих минут. – Вот оно! Он развернул телефон экраном к Олегу, и тот высоко поднял брови. Лера глянула на экран. С фото смотрел смазливый зеленоглазый блондин эльфоподобной наружности. Волосы его были собраны в хвост и зафиксированы смешными заколочками, а на плечах лежала эта самая накидка. Ну или очень похожая. – Он прилетел в Россию, оживил свою накидку и надрессировал её воровать? – предположил Олег. – Ребят, у вас ничего не пропало? Деньги? Техника? Редкие музейные ценности? – Кто это? – спросила Лера. – Это Маршалл Смит, член Братства Воров, – охотно пояснил Сергей. – Мы познакомились несколько лет назад в Европе. Я собственными руками вспорол ему живот и перерезал глотку, а Олег скинул труп в реку. Вот что значит просвещенная компания. Никто даже бровью не повел. – Может, воскресили, – меланхолично предположил Поэт. – Долго ли умеючи. Володя согласно кивнул. Уж кто-кто, а они с Поэтом знали толк в воскрешениях. Телефон в руке Сергея завибрировал. Тот, нахмурившись, посмотрел на экран, поднес телефон к уху и слегка изменился в лице. – Игорь? *** Игорь очнулся в такси. Ужасно хотелось отлить, из правой ягодицы, если верить болевым ощущениям, словно кусок выгрызли, а в голове было… Не пусто, нет, но стремновато: не то сквознячок насвистывал, не то цикады пели. Дима сидел рядом и, судя по сложной физиономии, переживал примерно те же ощущения. Сомнений не осталось: чертов доктор решил, что наболтал лишнего, и вкатил-таки им свой амнезиак. Не стер память, а скорее подкорректировал. Игорь помнил, что порошок следует искать по магазинам, помнил дизайн пачки, помнил, что злосчастный порошок каким-то малопостижимым образом зовут Вадиком… И, пожалуй, на этом все. Дотерпев до дома (а особенно до родного туалета), Игорь завалился на диван с ноутом и громко чертыхнулся: проклятый амнезиак болел похлеще магнезии и клафорана вместе взятых. Пару минут Игорь развлекался мыслью, что препарат тоже является объектом Фонда и обладает суперспособностью отгрызать задницы буквально. Пришлось проводить изыскания в сети лежа на животе. Перед тем, как ловить порошок, следовало узнать о нем как можно больше. Вдруг доктор… Как его там? Черт. Имя тоже ускользнуло. Короче, а вдруг доктор умолчал о каких-то важных способностях этого, господи прости, Вадика. Или рассказал, но затем стер информацию. Не улыбалось Игорю в процессе задержания обсыпаться порошком с ног до головы, а потом выяснить, что на самом деле он одежду не стирает, а растворяет вместе с кожей. К сожалению, ничего внятного, кроме домыслов блоггеров и литературного творчества энтузиастов, в Интернете не нашлось. И тогда Игоря осенило. Если это огромный фонд с уймой объектов, то у него наверняка есть база данных. А если есть база, то её можно взломать. И был у Игоря один товарищ на примете… Товарищ не в смысле друг – скорее наоборот, но Разумовский по-прежнему должен ему за Юлю и полетевшую в тартарары жизнь. Набирая номер, Игорь машинально отметил, что уже середина ночи, и отстраненно удивился, когда Разумовский принял вызов моментально. Впрочем, он, гад эдакий, попытался увильнуть, утверждая, что дико занят, но обязательно взломает все, что Игоревой душеньке угодно, часов в тринадцать утра, однако Игорь был неумолим, и Разумовский в итоге пообещал перезвонить как только, так сразу. *** Протез был готов, надет и опробован, а поиски пропавшей пачки и умыкнувшего её хмыря все никак не приносили результатов. Вечером Алтан решил заглянуть к Вадиму: проверить, выполняет ли тот ежедневный комплекс упражнений, полагавшийся вдобавок к посещениям клиники. Сам Алтан в свое время частенько пытался увильнуть от физиотерапии, поэтому знал, чего можно ожидать. Вадим, конечно же, упражнения не выполнял. Как минимум потому, что пятидесяти семи… простите, пятидесяти шести пачкам стирального порошка нечего было засунуть в протез, и тот сиротливо лежал на тумбочке. Вадим тоже лежал на тумбочке. Еще он лежал на кровати, на полу и на столе немножко. – Ты чего разложился… разлегся по всей комнате? – Я задремал, и мне приснилось, что я снова в Фонде, – грустно сказала та пачка, которая стояла поближе к Алтану. Алтан немного поколебался. Дать пространство и уйти? Сказать что-нибудь утешительное? Утешать он не умел, язвить получалось куда лучше. Может, Вадиму сделается легче, если он выговорится? Алтан посещал психотерапию после аварии, и, хотя выворачивать душу наизнанку ему жуть как не нравилось, вроде стало попроще. Алтан поднял заговорившую с ним пачку порошка и умостился на свободном пятачке одеяла, положив её себе на колени, как кошку. И даже начал автоматически поглаживать. – Вашество, а вы в курсе в какую часть тела эта пачка превращается? – промурлыкал Вадим. Вот и делай добро этому мудаку! Алтан подавил порыв отфутболить пачку под стол и холодно парировал: – Если ты ею думаешь, то, полагаю, в жопу. Вадим рассмеялся – всеми пачками одновременно. По комнате пронеслись треск и шуршание. – Продолжайте гладить. Мне приятно. Алтан высокомерно фыркнул, но не отказал. – Ну? – спросил он через минуту. – Что именно тебе снилось? – Опыты, – многозначительно выдал Вадим и умолк. Алтан на воображение не жаловался. Правда, на фоне Вадимовой идиотской ностальгии по лихим девяностым в голову приходил почему-то исключительно образ паяльника, а какие опыты можно проводить на стиральном порошке при помощи паяльника? Какие вообще опыты могут проводить злобные гениальные ученые на стиральном порошке? Нет, все-таки Алтан на воображение жаловался. Из уважения к травме Вадима он чуточку выждал и лишь затем поторопил: – Ну? Какие опыты? Вадим душераздирающе вздохнул. По комнате прошелестел сквознячок, и Алтан подумал, что на месте злых гениальных ученых попытался бы выяснить, чем и откуда Вадим говорит, смеется и вздыхает, если ни рта, ни носа, ни легких у него нет. – Меня сыпали в стакан с водой, размешивали и наблюдали, как образуется пена. Меня растворяли в воде разной температуры, молоке и подсолнечном масле. Исследовали, какие загрязнения мной лучше отстирываются… С описанием каждого нового опыта недоумение Алтана росло. От международной организации он ожидал чего-то… посерьезнее. В петербургском филиале всё настолько плохо с финансированием? – Но зачем злым гениальным ученым наблюдать, как образуется пена? – Кабы то были злые гениальные ученые! – горько посетовал Вадим. – Докторскому внучку, видите ли, по окружающему миру задали эксперименты со стиральным порошком, так доктор привел его на работу и выдал чашку меня! Ужасно! Это нарушение Хельсинской декларации! – Ага, абсолютно возмутительно, – согласился Алтан, с трудом сдерживая неуместное хихиканье. – Постой, а почему в тебе не хватает только украденной пачки? Тебя же растворяли. – Обратно выпарили, – меланхолично ответил Вадим. – Понятненько, – пробормотал Алтан и замолчал. Как уже было сказано, утешать он не умел. А как утешать того, кого без предупреждения и информированного согласия растворял и выпаривал младший школьник, и вовсе не имел ни малейшего понятия. Может, попробовать его отвлечь? У Алтана как раз созрела идея очень интересного и потенциально полезного эксп… Э, в смысле, разговора. – Раз ты не спишь, давай сходим в оранжерею, – предложил он. – Я давно хотел кое-что у тебя спросить. Вадим согласился, и Алтан понес его (одну пятьдесят седьмую его часть) в оранжерею. *** – Вы же не против, если мы немного задержимся? – осведомился Сергей. – Мне надо срочно кое-что сделать. А Лера пока за Женьком присмотрит. Олег может смотаться в аптеку и купить еще валерьянки. Ма шери, бывает передоз валерьянкой? – Да. – Яду мне, яду, – простонал Поэт и злобно зыркнул на Сергея. – Не смей звать меня Женьком, мы с тобой на брудершафт не пили. – Можем выпить, пустырника, к примеру, – не растерялся Сергей. – Волч, не смотри на меня так, лучше сходите с Лерой в аптеку и купите Женьку, не знаю, «Экспресс-успокоина» какого-нибудь. Заодно с Кошкой поделится. – Ах ты!.. – Поэт потянулся за шваброй, но Володя поймал его за руку и оттащил в сторону, что-то примирительно нашептывая на ухо. – Аввв, как мило, – ухмыльнулся Сергей. – У вас, кстати, ноута не найдется? Через четверть часа, в течение которых Поэт пытался пришибить Сергея поочередно шваброй, вешалкой и кастрюлей, а тот жаловался на недостаточно высокие характеристики и общую запущенность одолженного ноутбука, воцарилось относительное спокойствие. Олег и Володя ушли в аптеку, а Лера села поить Поэта ромашковым чаем и выпытывать, какие успокоительные средства и в каких дозах он успел принять. Кошка и фиолетовая виновница всего безобразия, сытые и довольные, склубочились в одной из лежанок и задремали. – Ага, – сказал Сергей. – Агаааа… Ого. Интересненько… Слушай, Жень, вы эту вашу тряпку нюхали? Не успела Лера удивиться странному вопросу, как вернулись Олег и Володя с большим пакетом лекарств. Похоже, они скупили все безрецептурные успокоительные и, вероятно, пригрозив фармацевту стволом из-под полы, пару-тройку рецептурных. Однако лекарства не пригодились, по крайней мере, пока: в процессе опроса пациента Лера выяснила, что тот слопал столько медикаментов, что в ближайшие часы снимать стресс ему можно разве что горячим сладким чаем и фелинотерапией. – Ну что там с нюханьем тряпки? – уточнила Лера, когда лекарства надежно спрятали, а Поэту подлили чаю. Олег и Володя синхронно нахмурились. – Олеж, – велел Сергей. – Сходи понюхай тряпку. – Какую именно? – уточнил Олег. – Не половую же. Половой у них нет, тут явно уборку с самого заселения не делали. – Кто бы говорил, – пробормотал Олег, но послушно сходил к лежанке и понюхал тряпку так технично, что та даже не проснулась. – Кошкой пахнет. И кошачьим кормом. – Ну да, – проворчал Сергей, колотя по клавиатуре, – стоило догадаться, что если и был запах, то давно уже сто раз перебился. – Что ты там вообще ищешь? – не выдержала Лера. – Кто тебе звонил? – А, точно, – Сергей оторвался от экрана. – Вы знаете, что такое SPC Foundation? Все неуверенно закивали. – Засекреченная международная организация, – озвучил коллективную мысль Володя. – Со странными зверюшками. – Типа того. Мне звонил Игорь Гром, помните такого? Все утвердительно забубнили. Еще бы, какой житель Санкт-Петербурга не знает майора Грома. А когда этот житель – супергерой или суперзлодей, то он знает майора Грома очень хорошо! – Ему поручили искать пятьдесят семь пачек стирального порошка «Weisser Riese», – продолжал Сергей. – И запрос пришел как раз таки от SCP Foundation. – Они там решили устроить большую стирку, а у них порошок стырили? – удивился Поэт. – Я давно подозревал, что Фонд занимается не только зверюшками. Когда я сам был Чумным Доктором, ко мне разок прицепились их люди. Повисли на хвосте и поливали лавандовыми духами. – И как же лавандовым духам полагалось тебя остановить? – заморгал Олег. – Не знаю, но я расчихался так, что споткнулся и упал, – неохотно признался Сергей. – Но не в этом суть. При падении с меня слетела маска, они глянули, извинились и убрались восвояси. Тогда я не понял, что случилось, а теперь, – он указал подбородком на экран, – понимаю. Зато все остальные не поняли и окончательно запутались. Какое отношение имеют друг к другу SCP Foundation, пятьдесят семь пачек стирального порошка, лавандовые духи, Чумной Доктор и нюханье тряпки? – Игорь ходил к ним опрашивать главного, заподозрил, что тот недоговаривает, и попросил меня взломать их базу, – Сергей сжалился и наконец приступил к объяснениям. – Я быстренько проверил кое-чего: в Фонде занимаются не только и не столько зверюшками. Например, у них там есть свой Чумной Доктор. Как раз за него меня и приняли. – Увидели в лицо и поняли, что не он? – уточнил Олег. – Не-а. Просто с меня маска слетела, а у их Доктора лицо и клюв – часть скелета. В комнате повисло ошеломленное молчание. Слышно было, как дремлющая Кошка похрапывает за себя и за ту тряпку. – Так вот, вернемся к порошку. Он не обычный порошок, а… – Сергей выдержал драматичную паузу, – оживляющий. – Она сильно пахла порошком, – тихо сказал Поэт после нескольких секунд еще более ошеломленного молчания. – Тряпка. Она слетела мне на голову, и я сразу почувствовал, что она свежевыстиранная. Но… она тогда определенно была неживая. Разве что в обморок упала и… – Порошок оживляет не мгновенно, – перебил Сергей. – Здесь написано, что постиранная им вещь оживает после того, как в течение минимум четверти часа находится в тесном контакте с живым многоклеточным существом. Через несколько часов она оживает и перенимает, насколько возможно, форму и повадки этого существа. – Я её в сумку запихнул. Потом перекинул в таз с грязной одеждой. А потом… – А потом на нее легла Кошка, – завершил Володя. – Видишь, Жень, все нормально, а ты загнался. Никто с ума не сошел, это самый обычный оживляющий порошок. – Обычный, – фыркнул Поэт, но его кислая физиономия немного просветлела. – А знаете, что самое интересное? – криво улыбнулся Сергей. – Интереснее оживляющего порошка? – Его зовут Вадик. – Кого? – Порошок! – Ты ж только упомянул, что его зовут… как там… не «Вайс Кройц», а… – Волч, некоторые отсылки к твоим юношеским увлечениям меня пугают, – покачал головой Сергей. – «Weisser Riese». Он так называется. А зовут его Вадик. Не звенит звоночек? – Вадик??? – воскликнул Олег. – Точняк. Вадим Дракон. Твой старый приятель. – Подождите, – на Олега было жалко смотреть, – хотите сказать, я в Сирии работал с пятьюдесятью семью пачками оживляющего стирального порошка и ничего не заметил? – Он спокойно принимает человеческую форму. И, насколько я понял, в этой форме от человека ничем не отличается. – Допустим, – Олег все еще был страшно растерян. – Но как он одновременно является экспонатом Фонда и живет обычной жизнью? Ездит к ним отмечаться раз в полгода, что ли? – Здесь написано, он от них долго и успешно скрывался, но недавно его поймали. А затем он сбежал. И теперь Игорь его ищет. – Супер, – пожала плечами оправившаяся от первого шока Лера. – Все-таки можно расходиться? Женя пусть расскажет, по какому примерно адресу эта тряпка на него упала, Сергей передаст информацию Грому, Дракона посадят обратно в криптозоопарк, где ему и место, и мы все сможем хоть чуточку поспать. В этот момент тренькнул телефон. Сергей взглянул на экранчик и громко ахнул. – Это он! – Кто? – подскочил Олег. – Маршалл! Он жив! И он залез в мой Сад! *** В оранжерее было тепло и влажно. Вадику тут не очень нравилось. Стиральным порошкам вредна влажность: они от нее комкуются. – У меня завял шоколадный космос, – сказал Алтан. – Я думал, вы цветочки выращиваете, а не коктейли. Алтан закатил глаза. – Это название цветка, невежда, – пояснил он. – Целый куст завял. И я вот подумал, если посыпать мертвый куст тобой, а потом положить его на живой куст, то он, получается, оживет и переймет характеристики второго куста, а значит, вернется в норму. Попробуем? – Вы хотите провести надо мной эксперимент, – укорил Вадик. – И чем же тогда вы, золотце, отличаетесь от мудаков из Фонда? Алтан пожевал губу и пожал плечами. – Тем, что, в отличие от них, эксперимент я буду проводить с любовью? С этими словами он наклонился и чмокнул Вадика аккурат во вторую букву «R». Вадик мгновенно растаял, будто его в стиралке на шестидесяти градусах прокрутили. – Ну раз с любовью… – протянул он. – Валяйте. Все мои пятьдесят семь… шесть пачек в вашем полном распоряжении. *** – Игорь, я нашел вашего вора, – скороговоркой выпалил Сергей в трубку. – Скидываю координаты, дуй сюда немедленно. – Что еще за сад? – не поняла Лера. – У вас есть дача? – Маррршалл Смит, – прорычал Сергей, пропустив её вопросы мимо ушей. – Ну держись, красавчик! Поймаю и прирежу повторно, а то давненько я никого не… – Кхем, – очень громко и очень сердито прочистил горло Олег. – Да ладно тебе, здесь все свои. – Давненько никого не что? – подозрительно уточнила Лера. – Неважно, – отмахнулся Сергей. – Собирайтесь. Он попал в ловушку, и никуда из Сада не денется. Женя и Володя, вы тоже едете. Территория немаленькая, чем больше народу, тем лучше. Олег, нам нужен минивэн. – А что за ловушка такая на весь сад? – удивился Олег. – Силовое поле, – в ответ на четыре пары вытаращенных глаз Сергей с напускной скромностью пожал плечами. – Хольт экспериментальный образец подогнал по скидочке. К тому времени, как все собрались (немного недоумевая по поводу того, куда именно они собрались и что там собираются делать), а Олег раздобыл минивэн, подоспели запыхавшиеся Игорь с Димой. – Где он? – выдохнул Игорь. – В моем Саду, – ответил Сергей. – Счас съездим заловим его, узнаешь, куда он твой порошок дел, а затем я его… – он провел указательным пальцем поперек шеи. – В каком твоем саду? – прищурился Игорь. – Да, в каком саду? – подхватил Дима. – Уж не в том ли, где на тебе Игорь голяком сидел? – Не понял, – встрял Олег. – Серый, что за приколы? Гром, ты зачем на нем голяком сидел? – Что наша жизнь? Сюрприз непредсказуемый, В ней разные истории случаются. Бывает, что от чувств неописуемых Любовный треугольник получается*, – продекламировал Поэт, с интересом наблюдая за разворачивающейся драмой. Лера и Володя хлопали глазами. Дима молча трясся от смеха. – Он сам меня раздел! – возмутился Игорь. – Я проводил задержание! Он сопротивлялся, пришлось завалить… Э, в смысле повалить. – Серый, ты зачем его раздел? – Чтобы убедиться, что на нем нет оружия, конечно, – всплеснул руками Сергей. – Тебе ли не знать? Объяснение Олега удовлетворило, хотя он продолжать бросать на Игоря неприязненные взгляды. Разрулив таким образом недопонимание, они загрузились в минивэн. За руль сел Олег, Сергей устроился рядом штурманом, Лера, Игорь и Дима сразу задремали, а Поэт и Володя принялись шепотом спорить, как назвать тряпку и нужно ли нести её к ветеринару на обследование и вакцинацию. Через некоторое время автомобиль выехал за город, за окнами мелькали то пригородные дома, то поля, то деревеньки, последние километры пути пролегали через светлый смешанный лес. Часом позже машина подкатила к сверкающему в утренних лучах озерцу. Над забором из декоративного камня виднелись верхний этаж и крыша особняка. Забор уходил в лесок, и видно было, что участок весьма приличных размеров. – Ого, я не знал, что у тебя еще и тут дача есть, – удивился Олег. Он хотел добавить что-то, но пришло время тормозить около широких кованых ворот. Перед воротами стоял красный автомобиль. А из автомобиля вылезали… – Вадик! – Олег вывалился из салона. – Мы тебя ищем! – Мы тоже меня ищем, какое совпадение, – Вадим сложил руки (руку и протез) на груди. – Ну привет, Поварешкин. Зачем я тебе… вам сдался? – Почему ты мне не сказал, что ты пятьдесят семь пачек стирального порошка? – воскликнул Олег. Алтан фыркнул и поспешно замаскировал ухмылку под высокомерную гримасу. Поэт тоже скроил высокомерную гримасу. Пока они мерялись надменностью, страсти накалялись. – А зачем? – Вадим перекинул зубочистку в другой угол рта. – Чтоб ты мной портянки свои стирал? – Нет! – ужаснулся Олег. – Мы могли бы оживить… Он умолк и призадумался. Все присутствующие тоже включили воображение. В их головах дружно проносились образы, достойные «Франкенштейна», «Ходячих мертвецов» и «Кладбища домашних животных». – Вряд ли нам бы удалось что-то… или кого-то оживить, – вынужден был признать Олег. – Но все равно, мог бы и рассказать. – А давайте вы позже в своих отношеньках разберетесь, – вмешалась Лера. – Идемте Маршалла ловить, мне в универ хотя бы к третьей паре успеть надо. – Олег, какие еще у тебя с ним отношеньки? – вскинулся Сергей. – Исключительно деловые, – оскалился Вадим. – Да и то в прошлом. Олег выглядел расстроенным. Сергей предпочел думать, это потому, что Вадим так и не объяснил, почему не признался в своем маленьком секретике (точнее большой тайне, на двести-то с лишком кило). – Как вы вообще тут очутились? – спросил он. – Птички напели, – уклончиво отозвался Алтан. Сергей вздохнул. Этого бурятского мафиози с замашками китайского ниндзя он недолюбливал, но прямо сейчас у них была общая цель, и, учитывая размеры Сада, лишние ноги-руки не помешают. – Ладно, раз вы прикатили, помогайте. Мы разделимся. Вы стойте здесь, Володю, Женю и Леру я отвезу ко вторым воротам, Диму и Игоря – к третьим, а мы с Олегом поедем к четвертым. Будем двигаться от периферии к центру. Встречаемся возле пруда. Ворота откроются, но без моей команды не входить: я на несколько секунд отключу нужные участки силового поля. Олег, раздай рации. Потом… – Сергей покусал ноготь. – Ах да. Когда увидите Маршалла, задержать, но не убивать. – Пока не выясним, куда он меня спрятал, – поддакнул Вадим. – Пока мы с Игорем его не арестуем, – добавил Дима. – Пока он не передаст нам хозяйские права на Колю, – вставил Володя. – Не убивать, – мечтательно и явно никого не слушая повторил Сергей. – Я сам его убить хочу. Снова. – Что за Коля? – недоуменно поинтересовался Игорь. Как по его скромному мнению, в этом предприятии оказалось задействовано многовато людей и без посторонних Николаев. – Тряпка наша, – разъяснил Поэт. – Она с колечками, поэтому мы с Володей решили назвать её «Колечко». Но кличка слишком длинная, выговаривать долго, поэтому сокращенно: Коля. – Это разве не мужское имя? – Ну, если ты сможешь заглянуть ей под хвост и уточнить, какого она пола… Стало душновато, поэтому Сергей велел всем лично не заинтересованным в первых воротах грузиться обратно в минивэн. *** Сад у Разумовского оказался как он сам – с придурью: деревьев никаких не было, зато над торчащими из малорослой травы высокими узкими опорами протянулись тонкие темные полотнища, фильтрующие дневной свет так добросовестно, что под ними царил едва ли не полумрак. Чудила. Лучше бы ивы и яблони высадил или хотя бы пляжных зонтов натыкал. – Прием, – донесся из рации голос Грома. – У нас жопа. Уже? Едва зайти успели! Маршалл Смит, судя по наспех раздобытому досье, качком не выглядел. Гром и Дубин бы вдвоем уж как-нибудь да справились. Или, вопреки отчету осведомителя, он не один явился, а все братство за собой притащил? – Что, прям полная? – встревоженно уточнил Волков. – Ну… в ней цветы, а значит, не пустая, – рассудил Гром. Чего? – У нас тоже жопа, – сказал рядом Вадим одновременно в рацию и Алтану. – С флейтой. Тут-то Алтан огляделся повнимательнее и заметил, что у них не только жопа с флейтой, но еще жопа со стрелой, жопа с нотами, жопа с монетами и жопа с птицами. А вдобавок ко всем этим жопам уши с ножом, половина гигантского мужика на четвереньках и исполинский козодой с горшком на голове. И самое странное, вся эта дичайшая фигня откуда-то была ему знакома. Секунды три Алтан развлекался мыслью, что по ночам лунатит и катается гулять по саду Разумовского, а потом его осенило. – Я знаю, откуда это. – Я что-то похожее в «Ганнибале» видел, кажется, – задумчиво проронил Вадим, рассматривая голое тело, пронзенное струнами гигантской арфы. – Разумовский, не говори мне, что это… – Ага, – чудовищно самодовольно подтвердил тот. – Но зачем? – Я соскучился по своему Саду! Но теперь я повзрослел и понял, что колы, крысы и бомжи – это чертовски грубо и неэстетично. Поэтому на смену Саду Грешников пришел… – Разумовский причмокнул и с придыханием проговорил: – Сад Земных Наслаждений. – Чо-т на наслаждения не тянет, – пробормотал Вадим, задержавшись возле живописной скульптурной группы где кого-то ели, а кого-то второго протыкали. И да, из-под постамента торчала очередная жопа. – Ну это в вашем секторе, – небрежно откликнулся Разумовский. – У нас-то с Волчем солнышко, озеро, клубнички и розовые замки. И радужные единороги. Хотя до радужных единорогов, надо полагать, даже Босх не додумался. – Гром, а у вас там что? Помимо жопы с цветами? Наизусть Алтан полотно не помнил, помнил только, что там три части и на каждой тьма всего понатыкана, без лупы и бутылки не разберешь. (Простите за неуважение к маститым художникам Северного Возрождения, но растения интересовали Алтана куда больше изобразительного искусства.) – По самым скромным прикидкам около сотни обнаженных людей, – отрапортовал Дима таким официальным тоном, будто протокол надиктовывал. – Несколько десятков гигантских ягод и птиц. Озеро. – А мы уточек кормим, – ожила Макарова, которая до этого молчала. – И поросят. И… Ой, Володь, Жень, смотрите, там выдренок? – Рыжий, ты нарочно, что ли? – рыкнул Вадим. – Вам всем солнышко, ягодки и утки с выдрятами, а нам жопы с посторонними предметами, как в кабинете проктолога? – Не-а, – отвратительно довольным тоном возразил Разумовский. – Вы сами с той стороны подъехали, так что все абсолютно случайно. И не отвлекайтесь там сильно на жопы, а то Маршалла провороните. – Не провороним, – огрызнулся Алтан. – Он единственный будет в одежде, проглядеть невозможно. *** – Сад, значит, – выразительно хмыкнул Олег. – Опять. – Это другое! – обиделся Сергей. – Ну да, бомжам-то ты в жопы ничего не засовывал. Надеюсь. – Конечно, нет! Смотри, тут все либо статуи, либо манекены. Ни один человек не пострадал. Ну, может, во время строительства я сгоряча потыкал ножичком пару ландшафтных дизайнеров, которые посмели заикнуться, что у меня нездоровые вкусы, но… Тела я очень хорошо спрятал! – Горюшко ты мое, – вздохнул Олег и обнял Сергея за плечи. – Ты не сердишься из-за дизайнеров? – Нет, если дизайнеры критикуют вкусы клиента за большие бабки, то они шарлатаны поганые. Сергей клюнул его носом в ухо и прижался теснее. – План нам разослать не хочешь? – встрял Поэт, нагло разбив идиллию. – Я уже не понимаю, на каком свете нахожусь. – Жень, не душни. Нет у меня плана, скачайте картину из «Википедии». – Да в этом воображариуме фиг кого найдешь! – воскликнул Игорь минут через сорок. – Манекены и статуи как настоящие. Мало того, что только в нашем секторе десятки укрытий, вашему Маршаллу и прятаться не надо. Если он разденется и влезет в любую милующуюся кучку нудистов, то хрен его разглядишь. По головам пересчитывать? Щипать? Надо за тепловизорами ехать. Или за собакой. О, – он оживился. – Давайте я за Мухтаром смотаюсь. Как мы раньше не догадались? – Жалко, что тряпка… э, Коля стираная, – огорчилась Лера. – Дали бы поню… АААААА! – Что??? – хором воскликнули все. – Гигантская лягушка в озере! – Нет, это человек в костюме гигантской лягушки, – поправил Володя. – Сергей, ты и актеров здесь поселил? Или… К слову, как этот ваш Маршалл Смит выглядит? – Нет у меня никаких актеров, ловите его! – заорал Сергей. – Все к Фонтану Жизни! – К чему? – К высокой розовой фигне с птичками в центре левой створки! Лера, Поэт и Володя были не лыком шиты, поэтому Сергей за них особо не переживал. Он ожидал подоспеть в разгар драки или, при должном везении, к её исходу, а именно Маршаллу, скрученному по рукам и ногам и готовенькому к раздел… э, допросу, но, когда они с Олегом запыхавшись выскочили к озеру, их встретила на удивление мирная картина. Лера, Поэт и Володя сидели на песочке в окружении статуэток фантастических рептилий, а в озере по пояс в воде сидел Маршалл Смит в костюме лягушки и с интересом наблюдал за мошкарой. Тут примчались Игорь и Дима. Не хватало только Алтана и Вадима: тем было бежать дальше всех. – Что с ним? – спросил Сергей почему-то шепотом. – На камерах он был без костюма лягушки. – В сумке принес? – так же шепотом предположил Дима. – Какая разница, где он его принес? Что с ним? – Сейчас узнаем, – буркнул Олег. – Хей, Маршалл, ар ю окей? – Awesome, – спокойно отозвался Маршалл, не отрывая взгляда от мошек. – Уот ар ю дуин? – Having breakfast, – с этими словами Маршалл почти неуловимым движением выкинул руку вверх, сгреб пригоршню мошек и… Все машинально поморщились, хотя, конечно, видали в этой жизни вещи похуже. – Он не в себе, – уверенно сказала Лера. – Эй, Разумовский, а ты никакой галлюциногенный газ сюда не пустил? – подозрительно уточнил Игорь. – А то знаю я тебя. То промедолом накачаешь, то еще чем. – Ничего подобного! – возмутился Сергей. К озеру подбежали Вадим и Алтан. – Вот ты где, сукин сын! – рявкнул Вадим. – Немедленно признавайся, где я! – Он по-русски не говорит и не понимает, – скучным голосом просветил его Поэт. – А если б и понимал, то с такой гениальной формулировкой… – У тебя бы половину руки сперли, ты б тоже о формулировках в последнюю очередь задумывался, – не менее скучным голосом возразил Алтан, и Вадим посмотрел на него влюбленными глазами. – Маршалл, уэа’з зе лондри детерджент? – At my place, – Маршалл снова нацелился на мошек. – Кто-нибудь знает, где он остановился? Гадать не пришлось: Маршалл, когда его спросили, преспокойно продиктовал адрес своего временного петербургского проживания, и видно было, что, помимо мошек, его в этой жизни ничего не интересует. – И что с ним делать? – Я всегда завидовал американским школьникам, которые на биологии препарируют лягушек, – хищно заявил Сергей. – Мы его забираем, – вмешался Игорь. – Но нам приказали искать порошок, – робко возразил Дима. – Забирать, по-хорошему, положено Вадима. – Только попробуйте, – зашипел Алтан. – Ой, да напишем в отчете, что отбивали порошок у похитителей, и он совершенно случайно высыпался в Финский залив. И благополучно растворился. – Все пятьдесят семь пачек? – Все пятьдесят семь пачек. Дима обреченно вздохнул. Сергей, понятно, попытался возражать, но Олег молча закинул его на плечо и понес к ближайшим воротам. *** Комната отдыха была на редкость безлика: маленький диван, большой стол, рядок спартанского вида кресел из кожзама и старый кофейный автомат. От автомата этого Игорь почему-то не мог оторвать взгляд. В черепушке что-то шевелилось, и щекоталось, и скреблось… Кофе… Ну, кофе – это понятно. А морковный сок? При чем тут морковный сок? Змеиный яд тем более не в тему. Бесплодные попытки схватить неведомую мысль за ускользающий хвост прервал Петр Аркадьевич. Он вошел в комнату, где Игорь сидел под надзором охранника, в сопровождении переводчика и Маршалла. Взгляд Маршалла приобрел осмысленность, и видно было, что он сильно не в своей тарелке. – Потрясающе! – воскликнул доктор. – Чрезвычайно интересный случай влияния SCP-3312. – Это что за хрень? – Меметический агент, обитающий в интернете и заставляющий людей потреблять контент про фурри, а в тяжелых случаях и вести себя соответственно. – Фурри? – Игорь знал, что такое фурри. Примерно. Что-то запрещенное, прямо как квадроберы. – Но лягушка ведь не пушистая. – Неважно. Фурсона может быть любого вида. Но случай действительно необычный, – продолжал восхищаться Петр Аркадьевич. – Время воздействия совсем небольшое, а поведение мистера Смита было характерно аж для пятой стадии заражения. Видимо, индивидуальная реакция. – Но сейчас он в порядке? – В полном. – Супер, док. Можно воспользоваться услугами вашего переводчика? Игорь вполне прилично говорил по-английски, но ему было лень. Да и зачем, когда под рукой профессионал. Пусть хлеб отрабатывает. Доктор великодушно разрешил. С помощью переводчика Игорь обтекаемо, чтоб посторонние не сообразили, о чем речь, растолковал Маршаллу, что изъятую из съемной квартиры улику они конфискуют, от Сергея стоит держаться подальше и больше в его усадьбу не лезть, а лучше вообще смотаться куда-нибудь в горы Памира. И еще одно. Фиолетовую накидку они тоже конфискуют. То, что накидка теперь отзывается на Колю и здравствует в качестве домашнего питомца, Игорь упоминать не стал. Во-первых, доктор наверняка перевозбудится окончательно, а во-вторых, заставлять переводчика объяснять связь между колечками и Колей было бы слишком жестоко. – Хотите чего-нибудь глотнуть на дорожку? – гостеприимно предложил Петр Аркадьевич, указывая на кофейный автомат. Когда автомат выдал Маршаллу газировку «Джелли Белли» со вкусом мандарина, в голове у Игоря щелкнуло. Он все вспомнил. Морковный сок! Духи! Яд кобры! Потенциальное лекарство от рака! Надо обязательно этот автомат разъяснить… А пока они с доктором распрощались. Тот настолько увлекся недугом Маршалла, что про поиски сбежавшего порошка даже не заикнулся. После чего распахнулась дверь, в комнату отдыха стремительно ворвались четверо здоровяков в черном и с посильной помощью уже присутствующего пятого скрутили Игоря с Маршаллом так быстро и неожиданно, что они и пикнуть не успели. В руке Петра Аркадьевича блеснул шприц. – Будет чуть-чуть больно, – проговорил доктор. – Как комарик укусит. «Надеюсь, не из числа объектов вашего Фонда», – тоскливо подумал Игорь, почувствовал, как с него сдирают джинсы, хотел возмутиться и… *** Оживив три бесславно почивших куста, Алтан аккуратно стряхнул Вадика на клеенку, смел в совочек и досыпал пачку доверху. После возвращения полного комплекта конечностей Вадик начал очень ревностно следить за тем, чтобы собой драгоценным не разбрасываться, но все равно временно жертвовал парой мерных чашек на благо Алтановой оранжереи. Это дорогого стоило. Что вовсе не мешало Алтану, рассердившись, грозить ему переводом на работу в прачечную. Однако Вадик не обижался: язык любви, он разный бывает, и Золотейшество не виноват, что ему этот язык достался змеиный и ядовитый. *** – Someone’s bitten off my ass, – пожаловался Маршалл, потирая пятую точку. У Игоря тоже болела задница. Но в нее хотя бы цветы никто не совал, господи прости. Чертов Разумовский. Кстати, о Разумовском. – Ай кэн пут ин э гуд уорд фор ю уиз Разумовски, – предложил Игорь, насилу припомнив, как будет «замолвить словечко». – What’s in return? – Зэ кофи машин ин зэ рекреэйшн рум, – Игорь кивнул в сторону здания Фонда. – Ю маст стил ит фор ми. Не то вторая доза амнезиака каким-то образом вступила в конфликт с первой, не то доку паленую партию подвезли, но Игорь все прекрасно помнил. И не отступился от идеи заполучить чудесный кофейный автомат, чтобы тот мог выполнять по-настоящему полезную работу. Он бы, пожалуй, мог спереть автомат и сам, но зачем, если рядом профессионал? Неизвестно, понял ли Маршалл все подробности сделки, но мастерство не пропьешь. (И, очевидно, не проколешь амнезиаками). Он ухмыльнулся и протянул руку. – Sure. No problem.

КОНЕЦ

*Стихи Виктории Чорний