Потанцуем?

       Сквозь приоткрытое окно в зал для репетиций тонкими линиями проникал дневной свет, прорезая комнату полосами, как кулисы сцены. Из колонок доносились чёткие отголоски кастаньет и вибрация гитары. Каждое движение отзывалось приглушённым эхом — дробный шаг, резкий хлопок, глубокий вдох. По полу вибрацией проходил стук каблуков. Просторный зал дышал в такт танцу. Казалось, время здесь отмерялось не по часам, а по ударам сердца в ритме фламенко.       Лино двигалась, как пламя — яркое и горячее. Каждый шаг был точен, каждый поворот — словно отточенный жест, за которым скрыты годы практики и дисциплины. Она не говорила много, лишь изредка бросала в воздух короткое “uno, dos, tres – y vuelta”.       Крис старался. Новенький преподаватель танцев, чуть неуклюжий, с настойчивостью человека, который хочет понравиться — не только себе в зеркале, но и ей. Он старался повторять за девушкой, но всё время что-то шло не так: запаздывал, сбивался, путался в движениях.       — Ты должен чувствовать не только музыку, Крис, но и меня, — сказала Лино, шагнув мимо него, и хлопнула в ладони. — Фламенко – не про точность. Оно про страсть.       — Я стараюсь, — выдохнул он, провёл тыльной стороной ладони по мокрому лбу и взглянул на неё с досадой, смешанной с восхищением.       Парень стоял посреди зала, тяжело дыша. Рубашка прилипла к спине. Испанские ритмы были чужды его выверенной бальной выучке. И уж точно он не привык, чтобы его учили с таким напором.       — Ты просто привык танцевать ради оценки, — усмехнулась Лино и скрестила руки на груди. — В твоих «па» всё время лишь отчёт перед жюри. Как будто ты боишься испачкаться в эмоциях.       Крис опустил голову и криво усмехнулся. Ему даже нравились их частые словесные перепалки — в них было нечто живое, острое. Кажется, настало время для очередной дуэли.       — Удивительно, как ты говоришь о чувствах, когда сама словно камень, — выдохнул он и сделал шаг вперёд, глядя девушке прямо в глаза. — Знаешь, бальные танцы ничем не легче. Просто... другие.       — Ах, вот как? — Лино усмехнулась, отступила на полшага и прищурилась. — Значит, ты считаешь, что твои пафосные выходы с поднятым подбородком сложнее, чем настоящая страсть?       — Не сложнее, — он приблизился. — Но не легче. И точно не менее чувственные.       Она уже собиралась бросить очередную колкость, но он сделал ещё шаг, и теперь между ними почти не осталось воздуха.       — Позволь показать, — произнес он.       И прежде чем она успела запретить, он мягко притянул её за талию. Одна рука уверенно легла на её спину, вторая осталась свободной, затаившейся в ожидании. Их тела оказались вплотную прижаты друг к другу. Её грудь почти касалась его, она чувствовала жар его кожи даже сквозь ткань.       Лино не отступила. Но и не пошла навстречу. Просто замерла.       Щека к щеке. Его кожа — тёплая, гладкая. Его губы — слишком близко. Ещё чуть-чуть, и он мог бы поцеловать её. Или она — его. Она слышала, как бьётся сердце… чьё — не разобрать.       Он медленно поднял её левую руку — бережно, словно держал что-то хрупкое. Его пальцы коснулись запястья, потом скользнули выше, вложив её ладонь в свою.       — Вот так, — тихо прошептал он.       Он пах потом и знакомым парфюмом — тем самым, что раньше вечно душил ее своим навязчивым шлейфом. А сейчас — вдруг оказался не таким уж и противным, каким казался раньше.       — Интересно… что же будет дальше, Крис? — её голос дрожит чуть сильнее, чем хотелось бы.       Парень не ответил сразу. Он просто замирает в этом почти поцелуе, а потом мягко шепчет:       — Я поведу. Просто доверься мне.       Он двинулся первым, и она пошла за ним. Его рука на её талии удерживала, направляла, но не давила — он вёл так, будто слушал её тело. Его пальцы сжались чуть крепче, когда она слегка оступилась, и девушка почувствовала — он был нежен, но в его движениях была страсть. Сдержанная, горячая, готовая прорваться наружу в любой момент.       Их танец рождался не из схемы, а из взгляда, из касания. Из той самой искренней страсти, о которой она сама говорила с вызовом.       И, может быть, впервые за долгое время она признавала свою неправоту. Он и вправду чувствовал — не только музыку, но и её.       Их тела не отдалялись — наоборот, сплелись воедино. Она тянулась вперёд, он принимал её импульс; он делал шаг назад — она следовала в ответ.       В какой-то момент её ступни сами собой добавили шаг фламенко, резкий щелчок каблука по полу эхом отозвался в пространстве, как выстрел. Её правая рука изящно скользнула вверх — движение вырвалось изнутри.       Крис подхватил её порыв без промедления. Его рука на её талии соскользнула вверх, когда он позволил ей прогнуться назад, поддерживая и ведя, — так, будто она была продолжением музыки в его руках. Он провёл её через это движение, не теряя взгляда, и затем его ладонь вернулась на прежнее место.       Нога Лино обвила его бедро, зафиксировав их положение, а рука так и осталась на его плече. Крис словно ждал этого, — и в ответ скользнул свободной ладонью вдоль линии позвоночника, почти касаясь подушечками пальцев открытого участка кожи под тканью, подтягивая её ближе.       Колонка, наконец, выдала лёгкое потрескивание, переходя на следующий трек. Крис смотрел ей в глаза — в его взгляде уже не было ни растерянности, ни попытки понравиться. Только желание.       — Bueno bueno bueno… — раздалось у входа.       Оба резко обернулись. В дверях стояла Джинни — преподавательница контемпа и по совместительству подруга Лино. Она облокотилась на косяк, в одной руке держала пластиковый стакан с кофе, в другой — связку ключей. Её улыбка была невероятно широкой.       — Я, конечно, надеялась, что вы сойдётесь, но не думала, что так быстро, — с удовольствием протянула она, сделала глоток и медленно шагнула внутрь, лениво махнув рукой:       — Не стесняйтесь. Продолжайте. Я могу притвориться зеркалом.       — Joder... Джинни! — Лино поспешно убрала ногу с бедра Криса и отступила на шаг назад, стараясь сохранить остатки достоинства, поправляя одежду. — Ты чего так тихо подкралась?! Стучаться не учили?!       — Да я, между прочим, стучала! Просто вы были слишком увлечены... партнёрской работой, — протянула Джинни, не скрывая ехидства. — У меня здесь занятия через тридцать минут. Хотя, честно говоря, я бы лучше продолжила смотреть альтернативную версию «Грязных танцев».       Крис на фоне их диалога уже успел отступить на более безопасную дистанцию. Он поспешно поправил рубашку и кивнул обеим, едва ли не кланяясь.       — Мне… э… нужно проверить расписание. И… э… спасибо за занятие, Лино. Джинни. До свидания, дамы.       Он поспешно направился к выходу, по пути чуть не забыв сумку у стены. Почти на пороге, он замер, оглянулся через плечо и, не сразу отважившись, всё же бросил:       — Если что… я готов к дополнительным занятиям. В любое время.       Он выдавил полуулыбку и скрылся за дверью.       Джинни провожавшая его взглядом, повернулась к Лино и, сделав ещё один глоток кофе, широко ухмыльнулась:       — Ах, qué romántico, querida. Я знала, что в нём есть огонь, но чтоб настолько?! Ты рядом с ним так загорелась — это что-то новенькое! Лино, вам определенно стоит встретиться вне этих стен.       — Прекрати, — буркнула Лино, приводя в порядок растрепавшиеся волосы, глядя в зеркало. — Ты, как всегда, умеешь появиться в самый подходящий момент.       — Ну как знаешь. Но в следующий раз я приду с камерой. Для… учебных целей, конечно, — подмигнула Джинни.       Лино вздохнула, провела ладонью по лицу и направилась к колонке, выключая музыку.       — Вот и романтика закончилась, — пробормотала она себе под нос и потянулась за бутылкой воды стоявшей неподалеку.       Зал наполнился шаркающими шагами Джинни по паркету.       — Ну, скажи честно, тебе ведь понравилось — та присела рядом, устраиваясь на полу. — И я сейчас не про танец, между прочим.       — О боже, ты слышишь себя? — Лино закатила глаза и сделала глоток воды. — Мы просто танцевали.       — Ага. И я просто случайно нарушала вашу прелюдию. — Джинни хмыкнула и ткнула её локтем. — Признай, у вас с ним химия, как в экспериментах, где потом в лаборатории все взрывается.       — Признаю, что ты слишком много смотришь романтических сериалов, — буркнула Лино, но губы её предательски дрогнули в улыбке.       — Так ты не против, если этот сериал будет про тебя? Слушай, — она повернулась к подруге, лицо ее стало чуть серьёзнее. — Он правда хороший. Неловкий, да. Но он смотрел на тебя, буквально пожирая глазами. Я это еще с первого дня как он сюда пришел, заметила.       — Джинни, умоляю, — простонала Лино, прикрыв лицо руками.       — Ладно-ладно. Молчу. Но если вы всё-таки начнёте встречаться — знай, я хочу быть свидетельницей на вашей свадьбе.       — Так. Всё. Я ухожу, пока не пустила в тебя эту бутылку, — отозвалась Лино, не поднимаясь с пола.       — Я тоже тебя люблю, querida, — засмеялась Джинни, принимаясь за подготовку к своим занятиям.       Лино встала, размяла плечи и шагнула к сумке со своими вещами. Пора было возвращаться домой, но сердце всё ещё отбивало ритм их танца.