Любовь приходит, когда её меньше всего ждёшь.

Любовь приходит, когда её меньше всего ждёшь.

***

Манджиро Сано, или как он себя называет — Майки, с недавнего времени стал замечать странности в поведении своего лучшего друга, с которым он дружит вот уже как с детства. Поэтому Майки хорошо знал своего лучшего друга и прекрасно знал его характер и поведение из-за многолетней дружбы. Так вот, в чём же заключались странности в поведении Кенчика (так он называл Рюгуджи Кена)? Наверное, стоит добавить то, что недавно, прознав о том, что кто-то из третьего отряда из Тосвы стал устраивать бои со ставками... Конечно же, как Главе и Замглаве, Майки и Дракену не понравилось, что кто-то использовал имя Тосвы в своих интересах. Придя на место, они пришли в тот раз вовремя — посреди воображаемого ринга, потому что сам бой происходил в каком-то парке. Сам виновник "торжества" был в эпицентре драки, избивая какого-то парня с ужасно осветлёнными волосами. Тот явно был слабаком, но что их поразило — это то, что парень не сдавался. Несмотря на жестокие удары, всё равно продолжал вставать. Он держался до последнего, и, по всей видимости, когда терпение Киёмасы лопнуло, тот приказал принести биту. И тогда Майки и Дракен поняли, что пора вмешаться. И тогда, знатно унизив Киёмасу, Сано смог познакомиться с отважным пареньком, которого, как оказалось, зовут Такемичи Ханагаки. С того момента всё и началось. Манджиро очень понравился Ханагаки, которого он сразу записал к себе в список новых друзей. Так вот, насчёт странностей... Майки слегка отвлёкся, вспоминая о том, как впервые он встретил Такемичи. Если раньше Кенчик проявлял признаки заинтересованности и даже какой-никакой симпатии, в том числе и влюблённости, к сестре самого Манджиро — Эмме, то сейчас всё это будто просто испарилось. Он теперь не так заинтересован ей, как раньше, почти перестал смущаться намекам и шуткам про него и Эмму, будто она ему вообще больше не интересна! Честно, Майки давно заметил это, и то, что Эмма, кажется, начинает отвечать взаимностью. Просто никто из них двоих не решался сделать первый шаг. Сано уже представлял, как станет для своего лучшего друга шурином. А тут раз — и всё. Будто чувств Кенчика к Эмме больше не было. Сначала это было не очень заметно, но потом всё стало всё более и более очевидно. Конечно, как не заметить то, что твой братан, который, кажется, имел чувства к твоей сестре, вдруг стал отказываться от прогулок и свиданий с ней. Конечно, Эмма стала грустнее — это понятно. Она явно чувствовала к Дракену чувства и мечтала, надеялась. И вот, кажется, они стали ближе. И кажется — вот сейчас, как в сказке, он как принц на белом коне украдёт её, взяв в жёны. И тут — раз, и всё. Он снова стал будто недостижимой кометой, до которой Эмма никогда не дотянется. Сначала она была очень подавлена этим и грустила, но потом понемногу, кажется, стала отпускать саму эту неловкую ситуацию, как и самого Дракена. Но возникла новая проблема… хотя нет, не проблема — скорее странность. Майки стал замечать, как Кенчик с недавнего времени как-то стал мало времени с ним проводить. Он стал даже отменять их прогулки, из-за чего Манджиро опять же стал у него допытываться — почему отменил и какие такие у него дела? Ведь раньше, даже если Дракен был очень занят, всё равно находил лишнюю минуту на своего капризного друга. А сейчас внезапно у него появилось множество дел. А буквально пару дней назад он был замечен самим Майки — который гулял один, ещё держа на лучшего друга обиду, потому что тот снова отменил их прогулку. И вдруг, увидев в толпе своего очень "занятого" друга с беретом мороженого, смеющегося рядом идущим Такемичи... Майки сначала подумал, что они его предали, что он стал третьим лишним. Он хотел прорваться сквозь толпу и сразу накричать на них, потребовать объяснений. А потом Манджиро вдруг задумался. Пристально присмотревшись, он заметил, как странно ведут себя его друзья: Дракен неожиданно держал Такемичи за руку, у обоих были мороженые, в солнечный день они шли вместе, о чём-то разговаривали и смеялись. Если быть честными, то это было больше похоже на то, как парень гуляет с девушкой на свидании. Дракен, причём, так и выглядел раньше, когда ходил на свидания с Эммой. И тут мозги Манджиро стали работать: неужели его друзья... ...репетируют свидание?! В голове Манджиро сразу появилась мысль об Хинате Тачибане. Она была подругой Такемичи и впоследствии стала ещё и подругой Эммы. Майки быстро смекнул, что, наверное, Такемичи нравится Хината, а он просто не знает, как пригласить её на свидание. Или хотя бы просто погулять — что вообще было в характере Такемичи. А Кенчик, как верный друг, решил помочь Ханагаки и прорепетировать с ним свидание. Поскольку у Рюгуджи какой-никакой опыт в свиданиях был — он всё-таки ходил на свидания с Эммой и хотя бы представления о них имел, чего не скажешь о Такемичи, который, как он сам признался, ни разу не ходил на нормальные свидания. Максимум — прогулки, которые свиданиями никак нельзя назвать. Гнев Майки сразу утих, пришло облегчение, а затем и желание помочь своим друзьям — он тоже может помочь Такемичи! Только вот была одна проблема: Сано не знал, как бы сказать это своим друзьям — что он тоже хочет помогать им с тренировками. Они же не рассказывали о нём и скрывали это. А тут Манджиро внезапно скажет им, что он тоже хочет с ними тренироваться. Конечно, это будет странно, особенно когда они так тщательно скрывали это. И теперь Майки предстояло придумать, как бы исполнить своё желание…

***

Дракен сам не знал, как всё дошло до этого. Раньше он думал, что ему нравится Эмма. Ну сами посудите — красивая, умная, она хорошо учится, милая и добрая, так ещё и сестра твоего друга. Чем не мечта? Но потом появился этот чёрт — Такемичи Ханагаки. Слегка трусливый, но решительный. Он преданный и эмпатичный, готов всегда помочь окружающим. И, кстати, ужасно готовит. Может быть, это и привлекло Дракена... Сначала он был просто им заинтересован. Всё-таки решительный, но трусливый — интересный набор черт. Да и сам по себе Ханагаки интересный, хоть и очень неуклюжий. Он не отталкивал, а наоборот — привлекал. Да так, что Дракен стал забывать про Эмму, с которой он знаком достаточно давно, потому что она всё-таки младшая сестра его лучшего друга, как-никак. Сначала Рюгуджи пытался это просто игнорировать. Но потом он понял, что прогулки с Эммой больше не приносят ему удовольствия, как раньше. Для него она стала менее интересной, чем раньше, и не очень привлекательной. Нет, он не говорит, что она некрасивая — она очень красивая. Но уже не привлекает его, как раньше. А с Такемичи же всё наоборот. Кен знал, что это странно — заглядываться на человека того же пола, что и он. Может быть, даже мерзко. Но он ничего не мог с собой поделать. Он засматривался на его достаточно миловидную внешность, розовые губы, которые он так и хотел поце… кхм-кхм. Ужасно осветлённые волосы, но такие мягкие и пушистые… Чем-то они ему даже напомнили волосы братьев Кавата. Просто когда Ханагаки не делал себе свою ужасную причёску с гелем, то они очень даже были похожи на волосы Кавата. И они, кстати, очень мягкие — по словам Майки, который не удержался и всё-таки решил их потрогать. Впрочем, он всегда вёл себя как капризный ребёнок, поэтому потрогать волосы — это ещё ничего. Честно, Рюгуджи самому хотелось бы их потрогать — ощутить их мягкость, правда ли они такие пушистые и густые, как выглядят. Но он не решался — он, в отличие от Манджиро, более сдержанный. А голубые глаза напоминали ему незабудки. Да и сам Такемичи как незабудка — фиг забудешь про него. Даже во снах он приходил к нему. Дело стало ещё хуже, когда Такемичи тоже стал к нему проявлять симпатию и интерес. И тогда, на пристани, когда им удалось вместе погулять просто наедине, без Майки и лишних лиц, Дракен поцеловал Такемичи в губы. Он ожидал, что блондин оттолкнёт его, накричит, скажет о том, как противно любить человека своего пола. Но этого не произошло. Наоборот — он, немного отойдя от шока, сам приоткрыл рот. И тогда в Рюгуджи что-то сорвалось — он схватил Ханагаки за его хрупкую талию и впился в мягкие губы, бесцеремонно мнё их, а затем стал исследовать рот голубоглазого. Он провёл своим языком по мягким дёснам, белоснежным зубам... Руки Такемичи обвились вокруг его шеи, притянув его ближе. Их языки переплелись в странном танце страсти. А когда им стало не хватать воздуха, но они не хотели отпускать друг друга — будто если они сейчас отпустят, то больше никогда не найдут друг друга... но воздух сделал своё дело, и их губы разомкнулись с громким чмоком. Они тяжело дышали. На щеках Дракена, который пытался отдышаться, появился предательский румянец — от стыда, смущения и чего-то, из-за чего его сердце стучало как ненормальное. Мысли путались. Он это сделал. Поцеловал его. Но он ответил! Что стало неожиданностью для Рюгуджи. Щёки Такемичи были пунцовыми, его голубые глаза были широко раскрыты, его губы были слегка приоткрыты и немного припухли от поцелуя, после которого на них также осталась слюна. Такемичи сглотнул и спросил робко, осторожно, будто стараясь не спугнуть: — Это можно считать признанием?.. Дракен вздрогнул от внезапного звука голоса человека, которого он только что поцеловал, украв его первый поцелуй. Он, не отпуская блондина из хватки, тихо, слегка охрипшим от смущения голосом ответил встречным вопросом, улыбнувшись, стараясь сделать уверенный, даже кокетливый вид, хотя его руки дрожали от волнения: — А это можно считать положительным ответом на признание? Теперь сам Ханагаки вздрогнул — и рассмеялся. Звонко, слегка нервно, но задорно, без злости или насмешки. Он прижался к груди Рюгуджи и сказал в ответ уже без робости, взволнованно, утвердительно, чуть ли не крикнув от счастья: — Да. На это Дракен ничего не ответил, но его жесты были куда красноречивее слов. Он, наклонившись к Такемичи, который был гораздо ниже него, обнял его, положив свою голову ему на плечо. Он всё ещё тяжело дышал. Он не мог поверить, что его чувства, которые он даже сам не до конца осознал, — взаимные. И он точно знал, что это не просто мимолётное влечение, а любовь в чистом виде. С первого взгляда. Искра. Называйте как хотите — но сейчас Дракен был безумно рад. Он обнимал Такемичи так, что у того затрещали рёбра. Пусть их будут считать ненормальными, больными — неважно кем. Главное, что они любят друг друга. Теперь Дракен прекрасно знал: фраза «у любви нет пола» — это правда.