half of me

Ин просыпается в дождливый вторник и осознаёт, что прошла уже неделя с тех пор, как он слышал что-либо от Пи'Вара. Не то чтобы было необычно, что Пи первый приходит ему на ум по утрам; между съёмками их мини-сериала и промоушеном с Rookie Thailand для совместного брендинга, чтобы привлечь больше спонсоров, они обычно видятся почти каждое утро. Но ковид всё усложнил, тут уж не поспоришь. Съёмки Love Mechanics должны были начаться в этом году, но два их спонсора обанкротились, и они снова оказались на старте, выискивая финансирование. Все их выступления и планы рухнули, и год, который должен был быть насыщенным, полностью развалился. У него есть пара сообщений в LINE и куча уведомлений в Instagram и Twitter, но ничего от Пи'Вара. Он нахмурился. Открыв их чат, Ин потёр глаза, пока зрение прояснялось, и да — прошло больше недели. Последнее сообщение было от Ина о том, что выпуск WxY откладывается, пока Rookie ищет нового спонсора. Пи прочитал, поставил ему дизлайк — и на этом всё закончилось. — Хм, — пробормотал Ин, под аккомпанемент дождя за окном спальни. Он отправил Good Morning~~~ на английском и уставился в чат, пытаясь силой мысли заставить Пи'Вара ответить, пока живот не заурчал, и он не пошёл в ванную. Проделав утренний ритуал, Ин направился на кухню, сунув телефон в карман спортивных штанов, и стал варить кашу, пока в гостиной по телевизору шли новости: снова ковид-статистика, снова отмены, снова плохие новости. Ин взял пульт и переключил на аниме — больше не хотелось слышать ничего, что испортит утро. Он готовит кашу и переживает за Пи'Вара, ест её, глядя в пустоту на аниме, и снова переживает за него, моет посуду, звонит маме, чтобы узнать, как дела у семьи — и тоже думает о ней и о Пи'Варе. Кладёт трубку, садится на диван, смотрит на покрытый туманом и дождём Бангкок — и всё ещё волнуется за Пи'Вара. К обеду он всё ещё не получил ответа и замечает, что Пи не был онлайн уже так давно, что его статус просто «Offline». Он пишет Прому и Марку, спрашивая, не слышали ли они что-то от Пи в последнее время. Марк отвечает отрицательно — уже пару недель нет, а Пром звонит ему. — Что случилось? — говорит Пром вместо приветствия, как только Ин берёт трубку. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Ин, и Пром раздражённо выдыхает. — Обычно это ты тот, кого мы спрашиваем или ищем, если нужен Пи'Вар, а не наоборот. Ин прикусывает губу до боли. — Я всю неделю от него ничего не слышал. Я волнуюсь. Пром вздыхает, а Ин продолжает смотреть на дождь, пока тот думает. — Так сходи к нему. Ты же рядом живёшь. — Я… Я не уверен, что у нас такие отношения, — говорит Ин, и Пром смеётся. — Ин, если у вас с Пи не такие отношения, то почему тебе вообще не всё равно, что он пропал на неделю? Ин вскоре завершает разговор, потому что что ещё сказать? И снова сидит, смотрит, как льёт дождь, и переживает за Пи'Вара, пока не может больше этого выносить. Он встаёт, переодевается во что-то более уместное — шорты, чёрную футболку, надевает шлёпанцы, панаму, солнцезащитные очки и маску — обязательный нынче набор. Берёт телефон, кошелёк, сумку и выходит из кондо на парковку, размышляя, будет ли пробка по пути. Но нет — ведь никто никуда не выходит — и он доезжает до дома Пи'Вара, выходит, и улицы Бангкока пугающе пусты, дождь стучит по тротуарам. Он знает код от здания, ждёт лифт в пустом фойе, где всё увешано наклейками, знаками и сканерами температуры — ограничение на ограничении. Ин сглатывает, нервничает, не зная, что его ждёт — вдруг он вторгается слишком глубоко в личное пространство Пи, переоценивает своё место в его жизни. Но вот он уже стоит перед дверью квартиры и стучит. Молчание. Он стучит снова. Всё ещё тишина. Живот скручивает: он умер, он покончил с собой, он мёртв, мне придётся найти его тело и звонить его матери, он мёртв, мёртв, мёртв… — в голове кричит паника. Сердце колотится, пальцы дрожат, когда он вводит код от двери — 0101, загорается зелёный, замок открывается. Он толкает дверь, ждёт, ничего не слышит и заходит дальше. — Пи'Вар? — зовёт он, проклиная, как дрожит голос. Он звучит как испуганный ребёнок. — Пи? Ты здесь? — он прикусывает губу, глаза щиплет. Пахнет несвежим воздухом, лапшой быстрого приготовления, где-то работает телевизор. Пожалуйста, только бы он был жив, моё сердце не выдержит, я не выдержу… — молится Ин, снимая шлёпанцы и направляясь по коридору в гостиную. Остатки лапши и еды на доставку разбросаны по поверхности, тарелки, чашки, использованные маски, санитайзер, разложенная почта — будто в последний раз спустился вниз, собрал всё и просто бросил. В углу — подарки от фанатов, нетронутые, покрытые слоем пыли. Но ещё более тревожны бутылки из-под пива — на столике, на подлокотниках дивана, в виде пирамидки у телевизора, на кухне, в мусорном пакете, набитом ими под завязку. — Пи, пожалуйста, где ты? — зовёт Ин, зная, что осталась только спальня. Только бы он был жив, Боже, только бы он был жив, я не справлюсь без него… Ин заходит в спальню, дверь открыта. Он входит, затаив дыхание. Видит комок под одеялом. В комнате намного холоднее, чем в остальной квартире — у него мурашки по коже, но он помнит, что Пи любит ледяной воздух, говорит, что это полезно для кожи и сна… — Пи… — шепчет Ин, опускаясь на колени у изголовья кровати и начинает тянуть одеяло. Он тянет и тянет, пока не видит голову Пи'Вара — растрёпанные тёмные волосы, — и продолжает тянуть, пока не показываются шея и спина. Он без рубашки, и пахнет корицей, потом и гелем для душа. Ин смотрит на бледную кожу, не в силах отвести глаз. Пи'Вар шевелится, и Ин с дрожащим выдохом чувствует, как облегчение накрывает его, словно глоток воздуха после долгого задерживания дыхания под водой. живживжив Пи'Вар поворачивает голову через плечо, его взгляд расфокусирован, пока не натыкается на Ина — те самые чёрные глаза, в которые Ин проваливается каждый раз… и тут же он снова отворачивается. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Пи после паузы, голос у него охрипший. Ин слишком счастлив, чтобы обижаться. — Я… я не слышал от тебя неделю. Я волновался. Решил проверить, всё ли в порядке. — Со мной всё нормально, — отвечает Пи коротко. — Надо было написать, вдруг у меня ковид. Ин не может отвести глаз, он всё ещё следит за каждым вдохом и выдохом Пи'Вара. Он так чертовски счастлив, что тот жив, и всё ещё приходит в себя от этого. Он был готов найти его мёртвым — на полу ванной или где-то ещё… и теперь ему просто нужно немного прийти в себя. — Пожалуйста… просто дай мне… — начинает Ин, не зная, как закончить, поэтому просто встаёт, осторожно сдвигает Пи'Вара и ложится рядом с ним. Пи позволяет этому случиться — позволяет Ину устроиться на теплом месте рядом, позволяет обнять его за талию, прижаться лицом к его затылку и вдыхать его запах. — Я так волновался. — Я же сказал, что я в порядке, — повторяет Пи'Вар, но Ин мотает головой и обнимает крепче. — Нет, ты не в порядке. Ты никогда не игнорировал меня целую неделю. Никогда. Ты слишком много пил. Сейчас 11 утра, а ты всё ещё в постели. Пи молчит, а дыхание Ина синхронизируется с его — грудь поднимается вместе с дыханием Пи, и опускается в такт. Ин закрывает глаза и зарывается лицом в волосы Пи'Вара, находит его руку и переплетает их пальцы. — Всё нормально, — шепчет Пи, но Ин качает головой. — Нет, не нормально. Перестань мне врать. Я единственным комы ты можешь не лгать. — А почему это у тебя такая власть надо мной? Я твой Пи, мне решать, — резко отвечает Пи'Вар, и Ин фыркает. — Я уважаю, что ты старше, но мы оба знаем, что это я твой Пи, — говорит Ин, и Пи замирает, но Ин не отступает. — Я дал тебе неделю поваляться в депрессии, но хватит. — Ты не знаешь, через что я прохожу. Ты не можешь диктовать, как я себя чувствую, — голос Пи начинает дрожать, и Ин слышит, как он трескается, его тело начинает дрожать от слёз, увлажняя кожу Ина рядом с его щекой. — Тогда поговори со мной. Не отталкивай меня. — Ин… — говорит Пи'Вар, почти умоляя. Ин тихо вздыхает и поворачивает его к себе в своих объятиях, ладонью обхватывает его лицо. Он поднимает лицо Пи'Вара, смотрит на него — слёзы в глазах, щёки розовые, нижняя губа дрожит. Вар прекрасен, когда плачет, думает Ин, это пугающе — насколько он красив. — Поговори со мной, — повторяет Ин, и Пи полностью ломается, утыкаясь лицом в грудь Ина и рыдая. Ин обнимает его, прижимает крепче, засовывает ногу между его, сливая их в единое целое. Слушать, как Пи'Вар рыдает — душераздирающе. Рубашка Ина становится всё мокрее — от слёз, соплей, слюны… чего угодно, но он медленно гладит Пи по спине, щекой прижимаясь к его голове, позволяя ему выплакаться. — Поговори со мной, — повторяет он снова, когда Пи немного успокаивается, его тело больше не содрогается. Ин подаёт ему пару салфеток. — Я так устал… и переживаю. Мы только закончили En of Love, и всё снова разваливается. Мы вернулись в точку, с которой начали. Что мне делать с работой? Мы не можем снимать, не можем ничего делать. То, что можем — почти не оплачивается. Я в таком чертовом стрессе, Ин. Как ты ещё не сошёл с ума от всего этого? — Пи снова начинает плакать, и Ин качает головой, большим пальцем вытирая слёзы с его щеки. — Пи, ну хватит уже слёз. Всё будет хорошо, ладно? — говорит Ин, но Пи'Вар качает головой. — Нет! Не будет! — всхлипывает он, и Ин снова прижимает его к себе, поглаживая по спине. Ин решает — Вар не может оставаться здесь один. Он окончательно потерял связь с реальностью. Быть в одиночестве столько месяцев — это нездорово. И пусть Ин не особо подходит на роль спасителя, но он знает Вара и знает, как ему помочь. Теперь они равны. — Всё. Хватит. Ты поедешь ко мне и останешься у меня, — говорит Ин. Вар поднимает взгляд — лицо красное, мокрое, глаза опухшие, волосы прилипли ко лбу, слёзы, сопли, пот… и всё же Ин замирает: прекрасенживпрекрасенжив. — Ч-что? — Ты всё слышал. Собирай сумку, мы уходим. Ты едешь ко мне. — Нет, — начинает Вар, но Ин качает головой. — У тебя нет выбора. Собирайся. Сейчас. Вар всхлипывает, пока Ин встаёт, открывает шкаф и достаёт рюкзак. — Либо начинаешь собираться, либо я соберу за тебя. Вар просто смотрит на него — в глазах смесь замешательства и облегчения. Ин сжимает губы и начинает собирать всё, что выглядит чистым. На полу — одежда, пакеты от еды, ковёр едва видно. Он явно уже давно в этом состоянии. Ин в итоге собирает всё чистое, запихивает грязное в отдельную сумку, щёлкает пальцами. — Вставай, — командует он, и Вар поднимается. Ин даёт ему сумки. — Одну на спину, вторую — на грудь. — Вар слушается, глядя на Ина, будто… будто видит его впервые. Ин берёт ещё салфеток, промокает лицо Вара и говорит идти умыться и положить косметику в сумку, а сам идёт на кухню, хватая мусорный пакет, и начинает сгребать туда весь мусор. Открывает холодильник — там лишь полупустая упаковка пива и одинокий пучок чеснока. Закрывает — выбрасывать нечего. Когда он заканчивает убирать и выключать всё некритичное из розеток, Пи'Вар выходит из ванной. Лицо уже не такое красное, в руках — телефон и iPad. — Ладно, возьми один из этих мешков с мусором, захвати ключи и кошелёк — мы уходим, — сказал Ин. Вар послушно выполняет указания. Они спускаются в лифте в тишине, по пути выбрасывая мусор, и Ин идёт впереди к парковке, открывает машину и снимает рюкзаки с Вара. — Внутрь, — говорит он, открывая заднюю дверь и укладывая сумки на сиденье, затем садится за руль. Они едут молча до квартиры Ина, молчат и когда паркуются. Ин берёт рюкзак с грязной одеждой, Вар — свой, и они поднимаются наверх. У Ина в квартире тоже бардак, но скорее из-за лени, а не из-за депрессии. Он говорит Вару чувствовать себя как дома, а сам загружает стирку. Когда он возвращается, Вар уже сидит на диване, свернувшись в углу, прижимая подушку, наблюдая за Ином — будто запуганное животное в клетке. — Я думал, что найду тебя мёртвым, — вдруг говорит Ин, садясь рядом. У Вара отвисает челюсть. — Почему? — Потому что ты не писал мне неделю. Потому что давно ведёшь себя странно. Ты представляешь, каково это — не знать, найду ли я твое тело и как буду звонить твоей матери? — Я не в депрессии, — начинает Вар, но Ин качает головой. — Но и в порядке ты не находишься. Что-то не так. Ты носишь в себе столько грусти… Я не знаю, как это исправить. Не знаю, как добраться внутрь и освободить тебя от этого груза. У всех стресс, у всех проблемы, но ты… ты заставляешь моё сердце болеть. — Я не просил тебя волноваться, — нахмурился Вар. Ин усмехается — горько и криво. — Нет, не просил. Но ты… ты другая моя половина. У меня нет выбора. И у тебя тоже. — Ин не может найти точных слов, чтобы описать, кто для него Вар. Друг — слишком просто. Коллега — не подходит. А любовь, которую он чувствует, не укладывается в обычные слова. Она захватывает дух, делает его и больным, и счастливым, готовым пойти к Вару, даже если бы нашёл его мёртвым. Но он жив, он здесь. Для него. — Я потерял способность не заботиться о тебе в тот момент, когда мы стали парой. Я никогда не перестану заботиться. Никогда не смогу быть вдали от тебя. Ин протягивает руку и берёт ладонь Вара, переплетая их пальцы. Как же это приятно. — Ин… что ты говоришь? Я не понимаю, — шепчет Вар. Ину слишком рано для всего этого, он ещё молод, но всю жизнь несёт на себе тяжести — ради семьи, ради всех. И вот впервые он хочет просто этого. Хочет выбрать сам. Хочет кого-то, кто будет только его. Он смотрит на руку Вара в своей, проводит большим пальцем по коже — мягкой, тёплой. Вспоминает все моменты: когда держал его за руку, когда смотрел ему в глаза, когда целовал, как они смеялись, как лежали ночами, волнуясь за семьи и будущее. Он вспоминает, как однажды поздно ночью, во время съёмок En of Love, поговорил с мамой, вошёл в их общий номер. Вар лежал в постели, читал с iPad, поднял взгляд. Ин снял обувь, джинсы, футболку и, несмотря на холод, просто рухнул на постель Вара. Вар молча подвинул его, накрыл одеялом, провёл рукой по волосам, пока Ин не уснул, прижавшись к его бедру. Это был лучший сон в жизни. Потому что рядом был Вар. Всё — из-за Вара. Всегда. — Я люблю тебя. Всегда любил. Всегда буду. Не знаю, чувствуешь ли ты то же, но это правда. И мысль о жизни без тебя… она сводит меня с ума. Ты — моя половина. У Вара отвисает челюсть, он смотрит на Ина, ошеломлённо. — Но… я думал… — начинает он. — Я думал, тебе не нравлюсь так, — заканчивает и ждёт ответа. — Я не знаю, умею ли я иначе, — признаётся Ин. Вар качает головой, прикусывает губу. — Это плохая идея, — шепчет он. — Если всё пойдёт плохо… если мы пойдём ко дну… Я не смогу… работать с тобой, видеть тебя. — Всё будет хорошо. Потому что мы не допустим иначе, — говорит Ин. — А ты уверен? У тебя вообще были отношения? Ты знаешь, как делать другого человека счастливым? — спрашивает Вор. Ин фыркает. — Ты сам можешь похвастаться своим одним романом длиной в десять месяцев? — Вар не огрызается, просто смотрит. — А наши семьи? Твои вроде не особо в восторге от BL… — Ин снова пожимает плечами. — Но они любят тебя. Я почти уверен, что мэй уже считает, что мы вместе. — Он знает это от брата: как она по ночам смотрит фан-видео о них. — А твои родители обожают меня. Вар кивает, смотрит на их руки. — Я… мне сейчас очень тяжело. Я не справляюсь, — признаётся он. — Я знаю. И я рядом. Я подожду, если сейчас не время. Просто хотел, чтобы ты знал, что я чувствую. Вар вздыхает, сжимает его руку. — Спасибо, что пришёл за мной. Я нуждался в тебе… просто не хотел быть ещё одной тяжестью. Но… я так рад, что ты пришёл, — шепчет он. Ин прижимает его к себе, снова растворяясь в тепле этих объятий. Когда он отстраняется, Вар кладёт ладонь на его шею, пальцы уходят за затылок, лица в сантиметре друг от друга. Ин чувствует, что будет дальше. Сколько бы дублей поцелуев у них ни было — это совсем другое. Это Вар, смотрящий в глаза. Видящий. Его взгляд опускается на губы Ина. Тот облизывает их от волнения. — Ин… — выдыхает Вар. Ин кивает, подаётся вперёд — он больше не может ждать. Вар тихо стонет, когда их губы встречаются. Ин ловит этот звук и углубляет поцелуй. Чёрт, как он любит целовать Вара. Он просто знает его. Знает, чего тот хочет, как он движется. Не может не быть с ним. Никогда. Он опрокидывает Вара на диван, и они лежат, обмениваясь поцелуями, пока дождь барабанит по окнам, а пальцы Вара скользят в пояс его шорт. У Вара есть проблемы, которые Ин не может решить. У Ина — свои, и Вар не может их исправить. Но прямо сейчас они могут быть сломленными вместе, восстанавливаясь вместе, встречая всё, что придёт, — вместе.