Свет судьбы

      Вечером 15 декабря в квартире девочек царил полнейший хаос. На журнальном столике и полу лежали горы конспектов, учебников и ручек, рядом валялись кружки с давно остывшим чаем. В воздухе витал запах чернил, бумаги и усталости. Люси первой не выдержала — с тихим стоном уронила голову прямо на тетрадь. — Я больше не могу… пусть эти зачёты сгорят в аду, — пробормотала она, голос глухой сквозь страницы. — Не ты одна, — отозвалась Эльза, потирая глаза и откладывая ручку. В её голосе прозвучало редкое согласие: усталость взяла верх даже над ней. — Всё, я объявляю перерыв, — решительно сказала Дождия, вставая и направляясь на кухню. — Кто за чай и бутерброды? Ответом был дружный вздох облегчения. Пока она гремела кружками и ножом на кухне, Люси, чтобы отвлечься, повернулась к Леви: — Слушай, скоро ведь твой день рождения? Уже придумала, как будешь отмечать? Леви сняла очки и, хмуро уставившись на конспект, неожиданно оживилась. — Конечно. В этом году никаких шумных кафе. Я хочу дома, с вами. И… думаю позвать ребят тоже. Будет веселее. В этот момент Дождия вернулась с подносом, на котором красовались бутерброды и дымящиеся чашки. — О, обсуждение праздника? Отлично. Я за! — она поставила поднос на стол и уселась на пол рядом. — Тогда решено, — Люси хитро улыбнулась и прищурилась. — А мы вот с Дождией очень ждём, чтобы посмотреть, какой подарок преподнесёт тебе Гажил. Леви тут же покраснела и замахала руками: — Эй! Ну зачем сразу такие шутки?! — А ты, Эльза? — Дождия хитро перевела взгляд. — Как думаешь, сможешь провести вечер с нами, или Джерар уже успел тебя «забронировать»? Теперь уже покраснела Эльза, опустив глаза в кружку с чаем. — Вы невыносимы, — только и выдохнула она, но улыбка всё равно появилась. Впрочем, девочки получили сдачу: Эльза и Леви синхронно повернулись к ним. — А как насчёт вас? — Эльза вскинула бровь. — Люси, например. Ты и Нацу проводите столько времени вместе… — Да ну вас! — Люси вспыхнула. — Мы просто друзья. Он ребёнок, а я жду только своего соулмейта. Дождия, в свою очередь, густо покраснела. — Ну… Грей мне нравится. Даже если он не мой соулмейт. Я бы всё равно хотела попробовать… Разговор стал серьёзнее. Лёгкие подколы сменились искренними признаниями. — Кстати, — вспомнила Дождия, — расскажите ещё раз про свои метки. Как это вообще — чувствовать эмоции, когда знаешь, кто твой соулмейт? Эльза и Леви переглянулись. Первой заговорила Эльза: — Это… сложно объяснить словами. Раньше ощущения были размытые, будто случайные вспышки. Но когда я узнала, что это Джерар, всё стало яснее. Теперь я понимаю, что за эмоции чувствую, и даже могу уловить, когда он рядом напряжён или, наоборот, спокоен. Иногда… если сосредоточиться, можно прямо сейчас уловить его состояние. Хотя выходит не всегда. — У меня похоже, — добавила Леви. — С Гажилом… хм, я теперь лучше понимаю, что он на самом деле не такой грубый, каким кажется. Когда он злится или раздражается, я чувствую это — но под этим есть что-то другое. И бывает, он вроде сидит молча, а мне вдруг становится тепло и спокойно. И я знаю: это от него. Обе они замолчали, и на миг в комнате повисла тишина. Люси и Дождия слушали, затаив дыхание. — А у вас? — спросила Эльза. — У меня вечный ураган, — призналась Люси, вздыхая. — Эмоции скачут так быстро, что не успеваю уловить, что это вообще было. — А я… почти ничего не чувствую, — грустно добавила Дождия. — Особенно чего-то хорошего. Редко-редко. Эльза накрыла её ладонь своей: — Всё ещё впереди. — Верно, — поддержала Леви. — И кстати! В университете, в библиотеке, есть редкая книга о метках. Я видела её недавно. Завтра можем сходить и посмотреть, вдруг найдём что-то новое. — Отличная идея, — оживилась Люси. Они снова вернулись к учёбе, но усталость теперь казалась чуть легче. В комнате, заваленной тетрадями и книгами, чувствовалось не только напряжение, но и тепло дружбы.

***

В то же самое время, в квартире парней, атмосфера была шумнее и куда менее организованной. На полу в гостиной валялись учебники, распечатки и какие-то листки с формулами, но рядом с ними — коробка от пиццы, пара пустых бутылок лимонада и кроссовки, которые Нацу так и не убрал. Джерар, в очках и с видом строгого наставника, склонился над ним и постукивал карандашом по задаче: — Нацу, сосредоточься. Ты третий раз переписываешь условие вместо решения. — А что, я красиво пишу, — буркнул тот, уже почти рисуя человечка на полях. — Убери карандаш, — сухо сказал Джерар. Грей с усмешкой откинулся на диван. — Тебе, кажется, не репетитор нужен, а надзиратель. — Ты вообще молчи, — бросил Джерар. — Сколько страниц ты сам сделал? — Достаточно, — невозмутимо пожал плечами Грей, хотя перед ним лежал едва исписанный лист. Гажил сидел в углу, задумчиво листая конспект и изредка что-то черкая. Он был самым спокойным из всех, но вид у него был явно скучающий. Через двадцать минут Гажил не выдержал: — Всё, хватит. Перерыв. У меня мозги плавятся. — О, наконец-то! — Нацу с радостью откинулся назад и тут же попытался свалить тетрадь под диван. — Нацу! — голос Джерара прозвучал угрожающе. — Ладно, ладно… потом допишу, — сдался тот, поднимаясь. Перерыв решили устроить на кухне. Гажил включил чайник, Джерар резал хлеб для бутербродов, а Нацу уже успел схватить колбасу и спрятать её за спину, надеясь, что никто не заметит. — Положи обратно, — не оборачиваясь сказал Джерар. — Ты что, глаза на затылке имеешь?! — возмутился Нацу, но под всеобщий смех всё же вернул колбасу. Грей, облокотившись на стол, скрестил руки: — Кстати, Джерар, как там твоя «алая леди»? Ты наконец предложил ей встречаться? Джерар слегка замер, но сохранил спокойствие. — Нет. Пока рано. Ей нужно время. Я уже говорил. — Ха! — Гажил усмехнулся. — То есть ты уже уверен, что она твоя? — Я не «уверен». Я просто знаю, что не хочу торопить. Мы и так проводим много времени вместе. Нацу с любопытством наклонился: — А она тебе хоть нравится? — Ещё как, — честно ответил Джерар. Парни на секунду притихли, а потом Грей фыркнул: — Слушай, ну ты и зануда. Давно бы уже сказал прямо. — Я скажу. Когда будет правильно, — спокойно повторил Джерар и продолжил намазывать хлеб. Нацу, оживившись, тут же переключился на Гажила: — А ты чего всё время с Леви таскаешься? В библиотеке вас видел, в парке видел… Ты что, влюбился? Гажил даже не поднял головы: — Бред. Она просто вечно лезет помогать с учёбой. — О-о, — протянул Грей. — Ага, конечно. И ты каждый раз соглашаешься только ради формул? — Заткнись, Ледышка, — буркнул Гажил. Но уши его подозрительно покраснели. Нацу уже собирался продолжить издеваться, но Джерар вмешался: — Хватит. Вернёмся к учёбе, а то завтра снова придётся всё заново объяснять. — Да ну! — в унисон простонали Нацу и Грей. Но под строгим взглядом Джерара все вернулись в гостиную, и перерыв закончился.

***

На следующий день, в обеденный перерыв, девочки быстрым шагом направлялись по коридорам университета. В руках у Леви уже был список стеллажей, куда она вчера заглядывала. — Быстрее, пока обед не кончился, — торопила она остальных, прижимая к груди блокнот. В библиотеке стояла тишина, нарушаемая только шелестом страниц. Девочки двинулись к дальнему ряду, и вскоре Эльза вытащила с верхней полки увесистый том в тёмном переплёте. — Вот она, — шёпотом сказала Леви, глаза её блестели. — Книга о метках, редкое издание. Они устроились за столиком у стены. Люси первой раскрыла книгу: страницы были пожелтевшие, с изящными рунами по краям. Девочки задыхаясь начали читать. Минуты шли, но ничего нового они не находили: всё было знакомо — возраст появления метки, признаки узнавания, связь эмоций. — Я уже всё это знаю, — недовольно пробормотала Дождия, откидываясь на спинку стула. — Подожди… тут ещё что-то, — Люси перевернула последнюю страницу. И замерла. Щёки у неё вспыхнули, будто она только что прочитала что-то невозможное. — Ну? — нетерпеливо спросила Дождия. Люси облизнула губы и, запинаясь, прочла вслух: — «Женщина может забеременеть только от своего истинного соулмейта. Ни один другой союз не способен дать потомство». В наступившей тишине слышно было, как где-то за шкафами кто-то уронил книгу. Девочки переглянулись: лица красные, глаза широко раскрыты. — Это… шутка, да? — первой пискнула Дождия, опуская взгляд. — Но это же серьёзный источник… — пробормотала Эльза, сжав страницы так, что костяшки побелели. — Я об этом никогда не слышала, — прошептала Леви, снимая очки. — Даже папа ничего не говорил. — И моя мама тоже, — подтвердила Люси, уткнувшись в страницу. Повисла пауза. Смущение буквально заполнило воздух. Щёки у всех пылали, и никто не решался первым нарушить тишину. Наконец Эльза глубоко вдохнула: — Мы должны проверить. Спросить у мам. — Только… вместе, — быстро добавила Дождия, пряча лицо в ладонях.

***

Вечером, уже после пар, они собрались в гостиной своей квартиры. Каждая успела переодеться в домашнее: уютные свитера, тёплые носки. Леви принесла кристалл для связи и поставила его в центр стола. — Готовы? — спросила она, глядя на подруг. — Нет, — хором ответили Люси и Дождия, но всё равно кивнули. Эльза набрала магическую комбинацию, и вскоре кристалл засиял. На экране появились лица мам: Лейлы, Ирен, Макки и Мэри. Все они тепло улыбнулись, переглянувшись. — Девочки, здравствуйте, — первой сказала Лейла. — Что случилось? Почему вы все вместе и такие… красные? — Мам, — Люси прокашлялась, но голос всё равно дрогнул. — У нас вопрос… очень деликатный. — Мы нашли книгу о метках, — продолжила Леви, снимая очки и теребя оправу. — И там сказано, что… забеременеть можно только от своего соулмейта. Это правда? На той стороне кристалла наступила тишина. Мамы переглянулись и почти одновременно вздохнули. — Да, это правда, — первой ответила Ирен мягким голосом. — Но мы не хотели говорить вам об этом так рано. — Мы боялись, что вы начнёте волноваться, — добавила Лейла. — У вас и так забот хватает: учёба, взрослая жизнь. — И да, это может напугать, — спокойно продолжила Макки. — Но это не должно быть для вас источником страха. Мэри мягко улыбнулась: — Вы все ещё слишком юные. У вас впереди будет время, чтобы всё это обдумать. А пока просто живите, учитесь, дружите. Всё остальное придёт. Девочки опустили глаза. Смущение не ушло, но вместе с ним пришло какое-то чувство облегчения: тайна раскрыта, и родители их не осуждают. — Спасибо, мамы, — тихо сказала Эльза. — Нам стало спокойнее. — Вот и хорошо, — Лейла тепло улыбнулась. — А теперь расскажите, как у вас дела. Мы соскучились. Разговор постепенно перешёл на более лёгкие темы: последние экзамены, планы на каникулы, какие подарки готовят на Новый год. И хотя девочки всё ещё украдкой переглядывались и краснели, напряжение спало.

***

17 декабря. Сумерки уже стелились по университетскому двору, когда девочки собрались у ворот. В воздухе пахло снегом, на земле блестели белые островки, а дыхание сразу превращалось в облачки пара. — Брр, — поёжилась Люси, прижимая шарф к лицу. — Почему мы решили ждать их на улице, а не в холле? — Чтобы сразу перехватить, — ответила Эльза, поправляя алый шарф. — И не разойтись потом. Дождия топталась на месте, пытаясь согреться. Леви же, заметно нервничая, теребила край варежки. — Девочки, — наконец заговорила она, — мне надо кое-что рассказать, пока они не вышли. Все посмотрели на неё с интересом. — На днях я шла мимо расписания… и услышала, как старшекурсники обсуждали Гажила. Сказали, что он… ну… наркоман и вообще не пойми как поступил сюда, — голос её дрогнул. — Что?! — вспыхнула Дождия. — Какая чушь! — Я тоже не верю, — поспешно сказала Леви. — Но ведь просто так такое не станут говорить. И… мне было неприятно это слышать. Эльза спокойно положила ладонь ей на плечо: — Слухи бывают жестокими. Лучше всего спросить у него лично, когда представится момент. И только тогда делать выводы. Леви кивнула, сжав губы. Девочки переглянулись: да, это решение казалось самым честным. Двери университета наконец распахнулись, и в потоках студентов показались знакомые фигуры. Нацу, как всегда, махал руками и что-то доказывал Грею; Гажил шагал позади, сунув руки в карманы; Джерар, как обычно, держался чуть в стороне, но всё видел. — О, идут! — прошептала Люси. Они только собирались окликнуть парней, как Леви вдруг поскользнулась на обледенелой плитке. Девочки вскрикнули, но упасть она не успела: чья-то сильная рука резко подхватила её за локоть. — Смотри под ноги, мелкая, — ворчливо бросил Гажил, ставя её обратно на место. Леви густо покраснела, пробормотав: — С-спасибо… Но быстро взяла себя в руки, выдохнула и шагнула вперёд. — Ребята, я хотела пригласить вас на день рождения, — сказала она уже твёрже. — 22 декабря, в семь вечера, у нас в квартире. Будет весело, приходите все. — Обязательно придём, — без колебаний ответил Нацу. — Какой праздник без нас! — Спасибо за приглашение, Леви, — добавил Джерар, улыбнувшись. Грей кивнул, а Гажил лишь буркнул что-то невнятное, но в уголках его губ мелькнула тень усмешки. Компания направилась к выходу из ворот. Снег поскрипывал под ногами, холод кусал щёки. И вдруг Джерар остановился, достал из кармана вязаные варежки и протянул их Эльзе. — Возьми. Ты опять без перчаток. Эльза растерялась, но всё же позволила надеть их ей на руки. Щёки её порозовели ещё сильнее, чем от мороза. — Спасибо, — тихо сказала она. Люси и Дождия, переглянувшись, едва сдержали умильные улыбки. Леви, до сих пор смущённая после падения, прикусила губу, чтобы не прыснуть. А Грей и Нацу синхронно закатили глаза: — Ох уж эти голубки…