Осенний букет

Ноябрь — прекрасное время года. Красные и золотые листья деревьев спадают на землю, создавая целый пёстрый ковёр. Мицури любила осень. Она всегда хотела собрать оставшиеся листья и объединить их в своеобразный осенний букет вместе с сухими цветами... Правда, у неё не хватало терпения и некой... аккуратности, из-за чего листья и цветы каждый раз рассыпались в тонких ладошках. Но она знает человека, чьей выдержке можно позавидовать. Может, он ей поможет?

***

Санеми подпёр щёку ладонью, хмурясь. Напротив него сидел Томиока, беседовавший с Мицури. Девушка что-то эмоционально рассказывала, размахивая руками. Шинадзугава даже не вникал в их диалог. Он потерял мысль повествования ещё в самом начале. В какой-то момент она замолкла и с интересом посмотрела на парня перед собой, ожидая его ответа. Резко они повернулись на Хашира Ветра, уставившись на него с нескрываемым интересом. О чём они говорили?

***

Канроджи явно не ошиблась в выборе "друга". У Хашира Воды действительно получалось хорошо... Санеми склоняется над Гию, оставляя короткий поцелуй где-то в районе макушки. Тот вздрогнул, оборачиваясь. ─ А, это ты... Парень улыбнулся, вновь возвращаясь к своему занятию. ─ Чего делаешь? ─ Шинадзугава присел рядом. Томиока выпрямился. На татами, около его ног, лежала кучка листьев, сушёных цветов и тоненькая верёвочка. ─ Зачем тебе это? ─ со стороны послышался смешок. ─ Это осенний букет. Канроджи-сан попросила его сделать, ─ нахмурившись, сказал тот, закусывая от усердия губы. ─ Не знал, что ты коллекционируешь засушенные цветы и листья... ─ Хашира Ветра покосился на сухую траву. ─ Это успокаивает, ─ Гию пожал плечами.

***

Хашира Воды утыкается носом в подушки, протяжно стоня. Санеми не спешит. Оставляет поцелуи по позвонкам, кусает плечи, сразу же слизывая выступающую кровь, сжимает чужие бёдра... Томиока сжал простынь, всхлипнув. Медленные и размеренные толчки заставляли неразборчиво мычать в подушку, закусывать губу до металлического привкуса во рту и выгибать спину, стоило чужому половому органу коснуться простаты. Ему это нравилось. Нравилось буквально "плавиться" в покрытых шрамами руках, чувствовать их буквально везде... Безумно хотелось больше. Хотелось громче, жёстче и ярче. Чтоб до пляшущих разноцветных звёздочек перед глазами, слёз и сорванного голоса. Но, как назло, Шинадзугава вообще не торопился. Он лишь время от времени резко выдыхал, что-то невнятно бормоча и закусывая нижнюю губу. Резко войдя до основания члена, Санеми глухо простонал, сжимая в руках волосы Гию. Тогда всё произошло так, как он и хотел. Жёстче, громче и ярче. До самых звёздочек и слёз. Это было больно, но так приятно, что Хашира Воды даже забыл про букет. Тот лежал недоделанный, буквально в соседней комнате. Нехотя, но нужно было очень быстро заканчивать, дабы успеть всё убрать. Недовольно простонав на проскальзывающую в голове мыслишку, Хашира Ветра натянул волосы Томиоки и немного наклонился, выдыхая ему в самое ухо. ─ Когда за этой кучей листьев придёт Канроджи? Гию старался собраться с мыслями, облизывая пересохшие губы. ─ Ч-через час... ─ на выдохе вымолвил тот, сжимая в руках белую простынь до побелевших костяшек. Санеми недовольно бормотал что-то за спиной, начиная двигаться быстрее. От лежащего под ним парня слышались вздохи, стоны и всхлипы. Он даже не старался себя сдержать. Сделав последний толчок, Шинадзугава кончил. Спешил ли он одеться? Нет. Просто завалился на неожидавшего Хашира сверху, прижимаясь голой грудью к бледной спине.

***

─ Какая красота! ─ девушка приложила руки к щёчкам, заливаясь румянцем. ─ Томиока-сан, да у вас золотые руки! Научите меня так делать? Она уставилась полными надежды глазами на Томиоку, ожидая его ответа. Тот мельком улыбнулся, продолжая гордо выставлять перед собой букет. ─ Конечно. Хашира Ветра лишь закатил глаза, пытаясь сдержать улыбку. Ему всё ещё не нравились эти ваши гербарии и осенние букеты... Но ему до скрежета в зубах нравится Томиока.