неАнгел

             Обычно я встаю по утрам очень легко. Сказывается многолетняя практика просыпаться рано, будь то выходной или будний день, в семь утра я уже бодра, весела и готова сворачивать горы. Но не сегодня.       Спустив ноги с постели, касаюсь холодного, потрёпанного жизнью линолеума кончиками пальцев. Удивительно, но в этой квартире холодно даже летом. Может быть, всему виной второй этаж? Ветви растущих во дворе деревьев почти никогда не пропускают солнце.       Хмуро обвожу взглядом свою крохотную комнату, задерживаю взгляд на серебристых туфлях и моём аккуратно висящем на вешалке вчерашнем наряде. Все этикетки на месте, и нет ни единого пятнышка. Когда я говорю, что комната маленькая, я имею в виду, что она очень маленькая. Если вытяну сейчас ногу, дотянусь до старого скрипучего шкафа без особого труда.       Жилье съёмное, мебель не обновлялась уже лет сто. Кровать тоже древняя, но я всё же купила на неё новый матрас, ещё есть тумбочка, на которой лежит ноутбук, а внутри — книги. Книги лежат и на подоконнике, и на полу около окна, больше их просто некуда складывать.       Лестера я никогда не смогу привести сюда. Мне просто будет жутко стыдно: у него машина в полтора раза больше, чем вся моя жилплощадь. Поэтому я так мечтала попасть в его квартиру. Поспать на нормальной кровати, сходить в нормальную ванную и просто побыть вдвоём, чтобы никто нам не мешал. Ни моя работа, ни его друзья.       Вчера, после своего обещания поехать к нему, он напился в слюни. Ненавижу пьяных людей, просто на дух не переношу. Особенно таких, которые полностью теряют контроль над своим разумом и телом. Поэтому вчера, когда мой парень, уронив голову на моё голое плечо, испачкал его своими слюнями и захрапел, я поняла: с меня хватит.       Вызвала себе такси и оставила своего несостоявшегося любовника на попечение его приятелей.       Каин к тому времени отчалил куда-то наверх со своей кукольной блондинкой, которая полвечера засовывала язык ему в ухо. Мне было даже на руку, что эта кукла приняла его на себя. Он был занят и к концу вечера потерял ко мне интерес. По крайней мере, больше не прожигал взглядом и не требовал вернуть ему его деньги. Хотя чувствую, это не последняя наша встреча.       Может, бросить Лестера? Ну уж нет…       В коридоре слышатся шаркающие шаги, двигающиеся в направлении кухни. Моя соседка проснулась. Сегодня моя очередь первой занимать ванну, а её — плиту. Пока она гремит чашками на кухне, я иду под душ смывать со своего лица остатки вчерашней ночи и плохого настроения.       — Опять твоя овсянка на завтрак? — спрашиваю я, поправляя на голове тюрбан из зелёного полотенца.       — Это всё, что было в холодильнике, — пожимает плечами Мия, не отвлекаясь от ленты новостей в своём телефоне. — Будешь? Там ещё есть в кастрюльке.       — Воздержусь, — говорю, скривившись.       Встав на носочки, начинаю открывать верхние шкафчики в поисках турки. На месте её не оказывается. Обычно я отвечаю за порядок, а Мия за беспорядок. В остальном у нас царит полная идиллия, не первый год живём вместе. До этого шесть лет делили комнату ещё с двумя девчонками в детском доме. Почему мы снимаем квартиру, а не живём в собственных, положенных всем сиротам? Это долгая и грустная история, на которую не хочется тратить время. Но если вкратце, то в очередь на квартиру встают с четырнадцати лет, и пока, к моим девятнадцати, она ещё не подошла.       — Правильно. Поэтому ты такая тощая, не жрёшь ничего. А кофе кончился, можешь не греметь с утра пораньше, — бубнит соседка и набирает в ложку мерзкой овсянной жижи-каши которую я теперь не могу, отправляя её в рот.       — Чай у нас хотя бы есть?       — Ромашковый, — громко смеётся над своей же шуткой Мия, но, наткнувшись на мой взгляд, машет рукой в сторону шкафчика у окна. — Глянь, у меня там были пакетики зелёного с жасмином. Меня от него тошнит.       Я с надеждой заглядываю в холодильник, но, кроме половинки лимона и двух банок с консервированной фасолью, там ничего нет. Мы не голодаем, но продукты у нас заканчиваются слишком стремительно для двух живущих под одной крышей девушек. Я всё лето пропадаю на новой работе в магазине. Пока не наступила учеба, стараюсь по максимуму заработать и зарекомендовать себя. Беру много дополнительных смен, дома бываю редко.       — У тебя вчера был Руслан? Потому что вчера с утра точно были яйца, сосиски, яблоки и три куска пиццы с соком, — обличительно тыкаю в Мию пальцем.       Её парень Руслан часто к нам заходит, особенно в выходные Мии. От него плохо пахнет и жрёт он за троих. А ещё любит «ошибиться» дверью и облапать меня сальным взглядом. Жутко неприятный тип, понятия не имею, что она в нём нашла. Мы пару раз ругались на его счёт и в итоге пришли к компромиссу, что, когда я дома, его тут не будет.       — Ну да. Да куплю я всё, не кипишуй. Сегодня три клиентки будет. У меня печенья есть твои любимые с шоколадом. Садись давай, сейчас достану, — начинает суетиться соседка и, правда, достаёт из своих запасов вкусняшки к чаю, выставляя их на стол. — А ты чего такая хмурая? Твой мажорчик тебе опять не дал?       Иногда я жалею, что Мия как-то увидела нас вдвоём с Лестером, когда он подвозил меня вечером после работы. И начала пытать, а я поддалась, потому что поговорить мне больше особо не с кем, и рассказала ей всё про своего первого в жизни парня.       — Всё у нас хорошо.       — У тебя до сих пор на лбу написано: «девственница». Чего ж хорошего? Или опять в тот клуб хочешь сходить? Они не берут одних и тех же дважды. Иначе я… ‍ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌‍       — Иначе что? — перебиваю, начиная раздражаться. — Торговала бы собой на постоянной основе? Знаешь, как это называется? Или напомнить? Иди, там и опытных любят Главное, чтобы молодая была. Не шибко юзаная.       — Дура, что ли? — бледнеет Мия и округляет глаза. — Шуток, что ли, не понимаешь?       — Так себе шуточки у тебя, Мия. Позвони на досуге Лии, спроси, нравится ли ей её работа, довольна ли она? Или лучше бы она ноготочки пилила, как ты? Спасибо за печенья, и купи еды. Я сегодня до шести и планирую сразу домой.       Отличное доброе утро, заряжает бодростью и агрессией к людям на весь день!       Сполоснув кружку под струёй воды, вешаю её на сушилку и возвращаюсь к себе в комнату. Достаю из ящика фен и начинаю собираться. Сегодня я открываю магазин.       Не все идут учиться после детского дома. Далеко не все. Очень маленький процент хоть куда-то устраивается на работу. Остальные просто не приспособлены к социальной жизни, как слепые котята барахтаются в новом мире и теряют себя. Кто-то спивается, кто-то подсаживается на иглу, кто-то начинает воровать, потому что по-другому не получается заработать, а кто-то торгует собой.       Благодаря Лии я и попала на вечеринку, где познакомилась с Каином. Она неплохо зарабатывала тогда, а мне нужны были деньги на учёбу. На бесплатный я не прошла. А терять год и копить… ну не хотела я этого делать. Тем более, когда такой соблазн, за одну ночь срубить от ста тысяч долларов за раз. Неимоверные для меня деньги. Как сейчас, так и тогда.       Спустя несолько минут в дверь тихо скребутся.       — Не обижайся, а. Я не хотела тебе напоминать. Думала, вместе посмеемся.       — Три раза ха-ха-ха.       — Лэйн, ну прекрати, ну сморозила глупость. Знаешь, как тебе благодарна, что ты меня на эти ногти уговорила пойти учиться? Я ещё на брови отучусь, уже присмотрела курсы. Я же не такая башковитая, как ты, универ для меня закрыт. Для Лии он тоже закрыт, и у неё не было тебя в своё время.       — Знаю, Лию я не осуждаю. Это грязные деньги, Мия. И совсем не лёгкие, как может показаться на первый взгляд. Мне собираться пора. Давай до вечера. А на курсы запишись, лишними не будут.       Улыбаюсь натянуто и, только когда соседка, помявшись на пороге, всё-таки прикрывает за собой дверь, я прячу улыбку обратно.       На недалекость и грубость Мии давно не обижаюсь. В детском доме она была дольше моего, родителей своих вообще не помнит, тогда как я о своих стараюсь просто не вспоминать.       На работе первые часы всегда тихо, посетители обычно подтягиваются часа через два. В остальных бутиках торговля идёт более бурно, чем в нашем. Потому что он элитный. И не каждый может себе позволить купить у нас даже солнечные очки.       Открываю магазин, выбиваю первый чек и запускаю остальные программы. В подсобке переодеваюсь в форму: строгие чёрные брюки со стрелками и белая блузка — и завариваю растворимый кофе. Кофемашина у нас только для посетителей, но иногда мы тоже балуемся ароматным напитком.       Пока никого нет, возвращаю своё платье на рейл. Предварительно на камеру прохожусь по нежной ткани отпаривателем. Идеально. Ни единого следа преступления. Я просто делаю свою работу.       Пожимаю плечами и отпиваю мерзкую разведённую бурду, которую называют кофе.       Телефон начинает вибрировать в кармане ближе к полудню. Гудвин проснулся.       Я игнорирую все пять длинных вызовов и не открываю сообщения, которыми он начинает меня атаковать.       «Доброе утро, малыш.»       «Как дела, малыш?»       «Ты на работе? Занята? Позвони, как освободишься.»       «Лэйн, ты что, обиделась?»       «Малыш… прости меня…»       И всё в таком духе. Мой смартфон буквально дымится.       — Кто-то настойчиво тебя хочет, — хмыкает Тина, наблюдая, как я в очередной раз встаю в слепую зону, отбивая вызов Лестеру. — Со своим поругалась? Что, не понравилась его друзьям?       — Скорее наоборот, — выдыхаю, пораженно смотря на вход.       Каин собственной персоной. На нём обычная чёрная кожаная куртка, такая же под тон футболка без рисунка, и вчерашние джинсы с рваной коленкой. На ногах — потрёпанные жизнью кеды. В руке несколько бумажных пакетов известных брендов, а на лице скучающее выражение.       Так и не скажешь по нему с первого взгляда, что мажор-извращенец. Немного впереди него идёт женщина. С пепельным цветом как у него самого каре волос и очками в роговой оправе на переносице. Она его явно старше, не подружка.       Хотя в наш магазин часто заходят «мамочки», со своими сыночками-альфонсами.       Каин со скучающим видом следует в глубь магазина за женщиной, которая разглядывает платье на манекене при входе. Она что-то говорит ему, и он дёргает подбородком.       Ещё немного, и его взгляд наткнётся на меня, прячущуюся за рейлом скидок.       — Я на перерыв, — бормочу еле слышно и юркаю в открытую дверь подсобки.       В затылок словно всаживают сотню пуль, но я надеюсь, это лишь моё больное воображение.       — Ага, давай. Добрый день! Это из новой коллекции, здесь у нас зона сейла, если что-то интересует, вы всегда можете меня позвать. И я помогу вам с размерами, — слышу голос Тины как через вату.       — Спасибо, мы пока сами, — отвечает женщина.       У неё красивый мягкий голос, да и сама она просто шикарна. Ухоженная, утончённая, вежливая. Она его мать?       — У меня есть вопрос, — голос Каина пробирает до костей.       Я опять его подслушиваю и прячусь. Остается только молиться, чтобы он меня не заметил. Хотя я уже проклинаю своё импульсивное решение сбежать из зала.       Тина что-то отвечает ему. Каин — ей. Я ничего больше не слышу, они говорят тихо, шёпотом.       Сердце колотится, ударяясь о рёбра с отчаянной силой. В кровь вбрасывается адреналин. Прям как в тот раз, когда я стащила у Каина ту пачку денег и оставила его ни с чем.       — Ку-ку, Ангелок. Поиграем в прятки? — раздаётся справа, и я вскрикиваю от неожиданности.       Оборачиваюсь и прижимаю руку ко рту. Убью Тину! Зачем она его сюда пустила…       Каин опять улыбается этой своей жуткой улыбкой, от которой у меня внутри всё сжимается. Надвигается на меня, предварительно прикрыв за собой дверь подсобки. Отрезал нас от Тины и своей спутницы. И отрезал мне все пути отступления, загоняя в угол.       Смотрит так, как умеет только он, словно на мне совсем нет одежды. Ощупывает взглядом лицо, спускается ниже к моей быстро вздымающейся от частого дыхания груди, скользит вниз по бёдрам и возвращается обратно к лицу. Большой опасный хищник. А я его жертва. Вот что вижу в его взгляде. И это лишь вопрос времени, когда он решит на меня напасть и растерзать.       — Выйди отсюда. Тут везде камеры, мне не нужны проблемы на работе, — говорю, пятясь в глубь склада.       — Дорожишь работой? Сколько здесь платят? — интересуется Каин, не переставая на меня пялиться.       Он засунул руки в карманы джинсов, склонив голову набок, и выглядит крайне расслабленным. Его не волнуют мои угрозы. Он наш клиент, а клиент всегда прав. Хозяин положения.       — Ты такими суммами лишь подтираешься, зачем тебе знать? Хочешь к нам на полставки?       — Может, ты хочешь заработать другим способом? Как в тот раз? — скалится. — Я плачу.       Ему нравится моя реакция. Он меня не трогает, давит морально. У этого парня просто ужасная энергетика. Сын сатаны, не иначе. Эта милая, ангельская женщина за дверью не может быть его матерью!       Я еле держусь, чтобы не поёжиться.       А ещё некстати вспоминаю, что он видел меня голой!       — Я больше не девственница! — почти кричу, и мне всё равно, что кто-то это услышит. — Можешь спросить у Лестера.       — Жаль. Ты боишься меня? — спрашивает Каин и делает несколько шагов вперёд.       Нависает надо мной, потому что мне некуда больше пятиться. Лопатки прижимаются к стеллажу, на котором лежат вещи. Я всё ещё часто дышу и облизываю ставшие сухими губы. Взгляд Каина режет по ним.       — Не боюсь.       Между нами чуть ли не искрит от напряжения, волоски на коже встают дыбом. Каин подаётся вперед, и мне кажется, что ещё немного и он поцелует меня.       Его лицо напротив моего в нескольких жалких сантиметрах. Сжимаю и разжимаю ладонь. Если он меня поцелует, я ему врежу. Отвечаю!       Каин смотрит прямо мне в глаза и придвигается ещё ближе.       — Врёшь, — цедит он тихо, а потом неожиданно хрипло приказывает: — Оближи губы.       Не знаю зачем, но я слушаюсь. Высовываю кончик языка и как под гипнозом прохожусь им по нижней губе.       — Хорошая девочка, — сипло хвалит блондин и резко отстраняется.       Лишает меня своего запаха и энергетики. Дезориентированно хлопаю ресницами, смотря в его прямую, обтянутую чёрной кожей куртки спину до тех пор, пока она не скрывается за дверью, ведущей в зал.       Только тогда я с шумом выдыхаю и опускаю руку к низу живота, который буквально пылает, наливаясь тяжестью. Между ног тянет и пульсирует, а моё белье насквозь промокло, доставляя мне жуткий дискомфорт. Приходится несколько раз напрячь бёдра.       — И что это сейчас было? — недоуменно спрашиваю в пустоту, откидываясь головой на стеллаж, и прикрываю глаза.       Я выхожу из подсобки, только когда парень и его спутница уходят, оставив в нашей кассе неприлично большую сумму.       — Зачем ты его пустила? — налетаю на Тину.       — Он сказал, что твой знакомый и ты будешь рада его видеть. Не рада?       — Ни разу!       — А этому рада? — девушка, вытаскивает из кармана две свернутые в трубочку приличные купюры.       — Это что?       — Это наши чай, кофе, духи и поход на эпиляцию, — хихикает.       — Оставь себе, ты с ними работала, а не я.       — Нет, его условием было, чтобы я отдала часть тебе. Что-то в этом блондине есть такое, боюсь его ослушаться. Вдруг он узнает и придёт меня наказать этот мужчина-ангел? Хотя… может, стоит проверить? Привяжет меня к кровати и отходит стеком, как в том фильме!       — Прекрати, это не смешно, — говорю строго, а сама пытаюсь не рассмеяться.       Каин и Мистер Грей? Да, что-то общее определённо есть. Хотя внешность Каина обманчива.       Оставшийся рабочий день мы дорабатываем без происшествий.       Выхожу на улицу после смены и глубоко вдыхаю сладкий августовский воздух. Последний месяц лета всегда был моим любимым. Теплый и ласковый, щедрый на звездопад, в который можно загадывать самые невероятные желания, и, возможно, они когда-нибудь сбудутся.       — Смотри, а это не твой? — пихает меня в бок Тина и указывает подбородком куда-то в сторону.       Прослеживаю за её взглядом и вижу Лестера. Он виновато улыбается и перекладывает из одной руки в другую увесистый букет из полумиллиона красных роз.       — Мой, — говорю обреченно.

***

      — Куда это ты в такую рань?       Оглядываюсь на всклокоченную Мию, которая, кутаясь в свой нежно-розовый халат, сонно потирает руками лицо.       — Уезжаю на все выходные. Можете с Русиком своим отдохнуть. В мою комнату не входить, — предостерегаю, тыкая в соседку пальцем. — Запасы еды к понедельнику лучше бы пополнить. И скоро платить за квартиру. Ты мне ещё за прошлый раз не всё вернула.       Завязав шнурки на кедах, выпрямляюсь. Беру с вешалки потрёпанную жизнью джинсовку и закидываю на плечи рюкзак с вещами на несколько дней.       — Знаю. Курсы бровистов такие дорогие, оказывается. Я всё отдам! Так а куда ты всё же?       — Лестер пригласил к нему на дачу. Вернусь в воскресенье вечером или в понедельник после работы!       Настроение у меня просто отличное. На улице светит тёплое яркое солнце, поют птички и пахнет яблоками. Я впервые за всё лето взяла два выходных подряд, и Гудвин решил устроить нам романтик. Его родители улетели на какую-то конференцию в Италию, и в нашем распоряжении будет весь их частный дом, который находится за городом в закрытом элитном поселке. У Лестера есть ещё своя квартира в городе, недалеко от универа, но там я была всего пару раз и ничего не видела, кроме дивана в гостиной.       Лестер вообще после того косяка на вечеринке его друзей стал как шёлковый. Розы до сих пор занимают большую часть моей комнаты, там и так передвигаться затруднительно, а теперь стало вовсе невозможно. Встречает каждый вечер после работы, водит на свидания. Да, и наконец запустил руку ко мне в трусы.       — Привет, — говорю, забираясь в машину.       Тянусь через консоль и целую парня в губы. Он расслабляет их и проталкивает язык в мой рот. Позволяю ему это и даже томно постанываю, больше для того чтобы завести его. Удовольствия от чужого языка у себя во рту, щекочущего моё нёбо, я испытываю мало. Хочется вытолкать его вон. И спросить, точно ли он чистил сегодня зубы?       — Притормози, малыш, иначе я разложу тебя прямо здесь, и мы никуда не поедем в ближайший час, — произносит Лестер, разрывая наш поцелуй и вытирая свои губы тыльной стороной ладони.       Хмурюсь. Это он брезгует так? Я вчера терпела его слюни на своих сосках, хотя мне очень хотелось воспользоваться салфетками, лежащими в бардачке.       — У тебя тонированные стекла, — говорю и поправляю сползающие бретельки топа.       Я пытаюсь быть соблазнительной. Даже смотрела вчера порно, чтобы кое-чему научиться. Мы будем ночевать одни в большом доме! Явно не в разных спальнях. Лестер ведь не настолько ханжа? Или он до свадьбы не трахается?       — Заедем в супермаркет на выезде, купим там еды. Хочешь чего-то? — быстро съезжает с темы Гудвин, ни разу не взглянув на мою грудь.       Я не надела лифчик под белый топ в рубчик, а мои джинсовые шорты настолько короткие, что врезаются в промежность, когда я сижу. Ёрзаю на сиденье. Делаю только хуже.       Он опускает на нос солнцезащитные очки и, отвернувшись, заводит машину. Забрасываю свой рюкзак на заднее сиденье и складываю руки на груди.       — Клубники.       — Ну не знаю, малыш. Сезон уже отошёл.       Вздохнув, бросаю взгляд на его ноги. Кислотно-жёлтые шорты обтягивают мощные, почти безволосые бёдра. Ни намека на возбуждение.       Со мной что-то не так?       Вообще, мы немного продвинулись в плане секса. Буквально вчера на заднем сиденье его тачки у нас был петтинг. Он сосал и покусывал мои соски, больше слюнявя, чем доставляя удовольствие. А я ему дрочила. Через трусы. Может, у него комплексы? И кривой член? Или обрезанный? Почему он его скрывает? Я вчера полночи провела в гугле, изучая сексуальное поведение мужчин. Кажется, могу написать по этому диссертацию.       Когда останавливаемся на светофоре, Лестер бросает на меня быстрый взгляд. Опускает ладонь на моё колено и сжимает. Волоски не встают дыбом, внизу живота ничего не теплеет. Полный штиль. Мой парень лапает меня, а всё, о чём я могу думать, — это голубой прожигающий взгляд другого парня.       Каин меня даже не касался, давил своей мощной сексуальной энергетикой. Зато моё тело сразу отозвалось на него. Я должна была испытывать страх, а вместо этого испытала самое сильное возбуждение в моей жизни. Без прикосновений. Кожа горела, во рту пересыхало и пульс скакал.       Встряхиваю волосами, чтобы прогнать чёртовы мысли, которые так и лезут в голову. Я с Лестером. Он мой парень. Сегодня он займется со мной сексом. А потом расскажет об этом Каину. Парни ведь хвастаются о таком? И этот сын сатаны и отца небесного оставит меня в покое.       С нашей последней встречи в магазине прошло несколько дней, а сердце до сих пор делает кульбит, когда я вспоминаю чужое тёплое дыхание в сантиметрах от моих губ. Взгляд, которым он на меня смотрел, и своё мокрое бельё, которое напоминало о нашей встрече ещё несколько часов.       — Взяла купальник? — врывается в мысли голос Лестера.       Машина замедляет свой ход, сворачивая с трассы к ближайшему ТЦ.       — А мне понадобится купальник? — спрашиваю рассеянно. — У тебя там речка есть или бассейн?       Я взяла с собой развратную пижаму и жутко пошлое кружевное бельё, которое больше показывает, чем прикрывает. В общем, я подготовилась.       Сегодня у меня есть план: избавиться от девственности, даже если придётся для этого привязать Лестера к кровати и залезть на него самой. Если он немного похвастается друзьям о нашем первом разе, я буду совсем не против. Боже, я кажется, чокнулась! Никогда не думала, что девственность окажется такой проблемой! Мне просто нужно, чтобы он подтвердил мои слова Каину и этот извращенец-мажор от меня отстал. Я хочу тихой и спокойной жизни. Сытой. Без нервотрёпки, чувств, американских горок. Поэтому я и выбрала Лестера Гудвина.       Полный штиль.       — Не хочу, чтобы ребята пялились на тебя, когда ты будешь прыгать в бассейн голышом. Это зрелище только для меня, — смеётся мой парень. — Выбери себе какой-нибудь купальник. Или несколько. Шляпку там возьми, парео, цацки какие-нибудь. У тебя карта привязана к телефону, малыш? Я скину денег.       Мы выбрались из машины и идём в сторону магазина, держась за руки.       Моя ладонь потеет.       — Привязана… Стоп, какие ещё ребята?

***

      — Так где ты учишься? — как бы между делом спрашивает пергидрольная блондинка на шезлонге справа от меня.       Как по команде все её подружки притихли и глазеют в мою сторону, покусывая губы и сдерживая смех. Королева нашего универа Мэри сидит в центре своей свиты и не отрывается от мобильника, словно светская беседа у бассейна её совсем не интересует. Только я знаю, что эти фрейлины атакуют меня вопросами вот уже двадцать минут по её команде. Решают, подхожу ли я в их компанию?       Подол платья я ни за кем носить не собираюсь, но влиться хочу. Поэтому вежливо отвечаю на каждый их вопрос. Почти вежливо.       — Там же, где и ты, — отвечаю, смотря на бирюзовую гладь бассейна.       Солнце печёт как никогда в августе, стоит просто аномальная жара. Я успела намазаться защитным кремом, проигнорировав помощь Лестера. Мы вроде как поругались. Его планы опять не совпали с моими. Чувствую на себе его взгляд и откидываю с ног парео. Пусть посмотрит, чего лишился на сегодняшнюю ночь, пригласив на дачу «потусоваться немного ребят». Трахаться, когда за стенкой кто-то делает то же самое, я не собираюсь.       — Что-то не припомню тебя, — хихикает девица, толкая сидящую справа от неё подругу.       Типа, глянь какая шутка. Обхохочешься.       — А я — тебя.       Приподнимаю солнечные очки и смотрю прямо на девушку, пока глупая улыбка не сходит с её лица. Есть у меня в арсенале такой взгляд «не заткнешься сама — я заткну», отлично работает ещё со времён детского дома.       — Наверное, у нас разные смены, — тушуется она и отводит глаза.       — Да нет, одна. А ещё вместе лекции по экономике, на которой на заднем ряду ты отсасывала своему парню, — улыбаюсь, наблюдая, как бледнеет её лицо.       — Не было такого.       — Да? Спросим у Стэнли? — округляю глаза и поворачиваюсь в сторону парней, словно и правда собираюсь поинтересоваться у них об этом.       Конечно, я ничего такого делать не буду. Это просто провокация и демонстрация моих зубов для кучки этих мажорок. Им придётся взять меня в свой круг, даже если они все будут меня ненавидеть.       — Стэнли — мой парень! — взвизгивает подруга белобрысой и вскакивает на ноги, гневно смотря на неё.       — Как интересно! — Захватываю коктейльную трубочку губами и уже собираюсь посмотреть на куриные бои, как за воротами раздается гул двигателя машины.       Сердце пропускает удар. Я уже знаю, кто сейчас войдёт на эту лужайку, потому что только его здесь и не хватает, и против воли перевожу взгляд на ворота.       Каин появляется не один. С ним заходят несколько девушек модельной внешности, в таких микроскопических купальниках, что мне хочется взять лупу. На парне джинсовые шорты, опять до неприличия дырявые. Столько денег, а возможности зашить шмотки нет? И обычная чёрная майка.       На глазах у него тёмные солнечные очки, но даже их наличие не мешает мне поёжиться, вспоминая его дьявольский давящий голубой взор.       — Сноу! Какие люди и без охраны! — выкрикивает Лестер и двигается навстречу дорогому гостю.       Они останавливаются рядом. Гудвин быстро обнимает Каина, похлопывая того по спине и отстраняется. Они о чём-то тихо переговариваются, пока девушки-модельки скучающе оглядываются и морщат свои сделанные носы.       Дача Лестера, конечно, не Олон Клюзе, но их пренебрежительные кривляния обижают даже меня. Хотя мне в основном фиолетовы чувства других.       — Сноу? Это кличка собаки такая? — вырывается из моего рта, прежде чем я успеваю сообразить, что говорю это вслух.       Слышу громкий смех позади себя. Мэри смеётся, запрокинув вверх голову, тряся своими волосами, и содрогается всем телом, пока её фрейлины всё ещё собираются устроить бои без правил за Стэнли.       — Почти. Прежде никогда не слышала, чтоб древний английский, аристократичный род так принижали.       — Род? — переспрашиваю тупо.       Этот сын сатаны — наследный принц? У него, может, вместо рогов корона там в пепельных волосах блестит? Я просто плохо приглядывалась?       — Идёшь купаться? — произносит Мэри, выразительно смотрит прямо на меня и кивает на моё парео. — И сними эту тряпку.       Кажется, только что я прошла проверку. Довольно улыбнувшись, ставлю свой коктейль на столик около шезлонга и встаю.       Мой зад начинает гореть огнем от устремлённых на него взглядов. Я знаю, что один из них готов испепелить меня дотла. И это точно не взгляд моего парня.       Купальник я выбрала естественно самый дорогой, раз Лестер спонсировал мою покупку, но мерить не стала и только в ванной по приезде обнаружила, что обрекла себя на хождение в стрингах.