Иррациональный страх засыпать

      Гарри хотелось переделать весь дом на площади Гриммо, от цокольного этажа до чердака. Всю «змеиную» гарнитуру он выкинул на металлолом. Старинные диваны в гостиной — на аукцион для оставшихся на свободе ценителей. Кухню полностью обновили. На одной из тумб стояла микроволновка, которая чаще включалась для мистера Уизли. Традиционная печь сменилась на встроенную электрическую плиту. В чулане Кикимера стоял пылесос, которым пользоваться только Гарри. Эльф считал эту «бесполезную игрушку хозяина» выше своего достоинства. Головы домовиков были брошены в кладовку, иначе Кикимер бы взвыл, кинув Поттер его предков в мусорку. Пианино в гостиной Гарри сжёг на каком-то пустыре, гонимый мыслью «Уничтожить, убрать, забыть». Он обустроил свой кабинет в комнате, где раньше работал глава дома Блэк. Книги Ориона были спрятаны в современные шкафы из светлого дерева. Погружаться в их содержание не было ни сил, ни желания. К ним добавились магловская литература и «История квиддича», подаренная Гермионой. Обшарпанный стол выкинут. На купленный в обычном мебельном магазине Гарри поставил белый современный компьютер. Лучше, чем у Дадли в детстве. Комнату Регулуса Блэка перерыли. Его одежда кинута в чулан, книги про темную магию брошены на чердак, чтобы позже с ними разобраться. Фотографии и газеты, посвященные Волан-де-Морту, Гарри оторвал от стен и поджёг. «Его больше нет, и нечего его вспоминать». Спальня Сириуса была заперта простым словом: «Коллопортус».

***

— Тебе... — Гарри замялся, глядя на Джинни, читающую «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери, — стало приятнее находится здесь? —После свадьбы Гарри первым делом переделал спальню Вальбурги Блэк, в которой они сейчас и валялись. «Змеиный», готический стиль комнаты сменился на современный ремонт в светлых оттенках с красным акцентом. — Конечно, кому понравятся головы эльфов-домовиков над лестницей? — Здесь жили любители подобных... — Гарри смутился, опуская голову на подушку и подбирая слово. — Украшений? — Скорее издевательств. Наверное, Кикимер бы со мной не согласился, но это больше похоже на вывешивание шкур дичи в домах охотников. Вроде бы похвастаться, но для посетителей это выглядит как живодерство. — Джинни подогнула краешек книги и положила ее на прикроватную тумбочку. Он старался отвлечься от магического мира после войны. Жизнь «без волшебства» дарила стабильность, ощущение предопределённости и даже скуку, которых не могло быть у мальчика-который-выжил-дважды. Поэтому Гарри старался дать Джинни то же чувство безопасности и спокойствия. Больше всего ее заинтересовала магловская литература. — Кажется, в этом правда есть что-то такое. Такое дикое... — ее брови нахмурились. — Планируешь завтра что-то делать? — Хочу закрыть портрет Вальбурги в холле на первом этаже деревянными панелями. — Гарри приобнял жену одной рукой. — А перед этим попробую его разрезать, может получится. — О Мерлин, как же она будет визжать. — Джинни, хихикнув, щёлкнула выключателем. — Рада, что ремонт помогает тебе отвлечься. Светлая спальня с плотно задернутыми серыми шторами погрузилась в темноту. Из-за защитных заклинаний Ориона Блэка в дом не просачивался ни один звук с улицы. Ни звука машин, ни шелеста деревьев, ни шагов людей, гуляющих ночью. Джинни всегда засыпала быстро. Так и сегодня. «Наверное, в доме, где живут Фред и Джордж, умение быстро отрубаться — это просто напросто жизненно необходимый навык.» — Гарри метался по кровати, крутя различные мысли в голове. «Если быть точным, — он остановил взгляд на своем отражении в дверце шкафа-купе, —где жил Фред.»— Это уточнение вызвало мутное ощущение страха. Сокользкое чувство, смешанное с невнятной горестью на языке и тупой холодной болью во лбу. «В мире без волшебства все просто — никакого иррационального страха. Никакого иррационального страха засыпать».

***

      Гермиона высчитывает что-то на черновиках для домашнего задания по нумерологии. В гостиной Гриффиндора было шумно после ужина, но это не мешало ни ей, ни Гарри с Роном, которые придумывали себе предсказания ужасных страданий для урока по прорицаниям. Фред раздавал младшекурстникам блевательные батончики.

. . .

— Вот, съешь, это поможет. Не бойся, это шоколад.— Люпин протягивает Гарри шоколадку после нападения дементора на него в поезде. И ведь правда помогло.

. . .

— Ты представляешь? Лунатик скрывал от нас свою природу до второго курса! Весь год он говорил, что навещает больную миссис Люпин. — Сириус залился собачьим смехом. — Тогда нам с твоим отцом пришла идея. Стать анимагами. Ведь оборотни опасны только для людей, так? Мы с Джеймсом, знаешь ли, были хороши во многом, в том числе и трансфигурации. Поэтому к пятому курсу, всего лишь за четыре года, Петтигрю стал крысой, твой покорный слуга — черным псом, а Джеймс превратился в рогоносца.

. . .

      Рогоносец. Ветвистые, громоздкие рога, покрытые «бархатом». Рога, весящие на стене в доме охотника. Рога оленя. Такое дикое. Олень. Папа превращался в оленя. Наверное, он был крупным животным с пятнистой окраской, как у молодых особей. Или он был как пуду? Нет, вряд ли. Не могло получиться так, что самое близкое существо для человека, бросавшего вызов Волан-де-Морту три раза, — олень, которого очень ценят любители подобных издевательств, ведь тот размером с кролика.

. . .

      Кролик. Несколько кроликов бежат меж деревьев, покрытых летней сочной листвой. Они, все пушистые и с тепло-коричневой шерсткой в белых пятнах, бегут к светлой фигуре вдалеке. По лесу разносится ритмичный звук ударов лап о землю. Топ-топ. Топ-топ. Так происходит, пока Гарри не замечает нечто странное между веток деревьев. Некоторые ветки остролиста как будто уходят внутрь голов кроликов... Двигаются вместе с ними. Ветвистые. Громоздкие. Рога оленя на кроликах... Подняв взгляд чуть выше, Гарри, вместо обычных ядовитых ярко-красных костянок остролиста, увидел оранжевые редиски.

***

      Он проснулся. Судя по электрическим часам, купленным на этой неделе, проснулся в 2:13. С отчётливой мыслью: «Мне нужно срочно в деревню Оттери-Сент-Кэчпоул.»

***

      После спуска с четвертого этажа на кухню, Гарри, бросая в камин летучий порох, чётко произнес: «Деревня Оттери, дом Лавгудов». Через пару мгновений Поттер был на нужном месте. Почему-то ему не показалось странным появиться в дом Луны в два часа ночи. И в этот раз интуиция действительно не подвела его. На кухне, попивая дарджилинг с молоком, Рольф Саламандр редактировал статью про контрабанду яиц драконов. Не отрываясь от работы, он спросил: — Не спится, мистер Поттер? — Да. — Гарри вертел головой, рассматривая бирюзовых птиц на стенах и приходя в себя после перемещения. — Вам тоже? — Мы с Луной сегодня вернулись из Индии. К переменам в часовом поясе привыкаешь не быстро, не правда ли? Усмехнувшись, Гарри чуть смутился: — Извините, что я так. Без предупреждения. Саламандр отвлекся от статьи и, щёлкая ручкой, которой недавно писал правки, молчал несколько минут. — А Луна знала, что вы скоро придёте. — Мне нужно срочно ее увидеть. — Она где-то в лесу. Больше ничем помочь не могу. Гарри, выбегая на крыльцо уже не в таком возбуждённом состоянии, в каком был после сна, крикнул магозоологу: «Спасибо».

***

      Вокруг деревни Оттери Гарри пробегал, кажется, часа два. Воробьи проснулись и начали запевать свои песни. Солнце стало подниматься, окрасив небо в розово-фиолетовые цвета. Луны нигде не было. Наконец, среди множества елей, Гарри увидел красные ягоды падуба. Никаких редисок сливы-цеппелин. Все, как в «мире без волшебства». Но кролики были с рогами. И бежали к светлой фигуре. — Луна! Луна, Господи! — Гарри побежал к девушке со всех ног. — Луна! — Смотри под ноги! Ты уже раздавил плод цеппелин. — крикнула Лавгуд где-то между деревьев. Оказавшись около нее, Гарри заметил, что рогатые кролики почти окружили девушку. Та бросала им оранжевые редиски. — Кто-то вывез бедняжек из Америки. Гарри сел на траву, глядя на Луну. Та была босиком и в белом сарафане по щиколотки. Бросая редиски, она старалась кинуть их подальше от себя и Гарри, чтобы кролики отбежали от них. Рога животных, ударяясь друг о друга, издавали звук, похожий на соударение деревянных досок. Несмотря на усилия девушки, кролики все равно пытались запрыгнуть к Гарри на колени или коснуться рук. — Вокруг тебя слишком много мозгошмыгов. Джекалопам нравится наблюдать за их перемещениями. — Ты мне снилась. С этими редисками и... Как ты сказала? Джекалопами? Луна, кивнув, разбросала оставшиеся плоды в противоположной стороне от Гарри и села с ним рядом. Ее босые ступни были влажные от утренней росы. — Ты звал кого-то, чтобы он избавил тебя от мозгошмыгов. Вот я и откликнулась. — Не помню такого. — Луна, улыбнувшись, рассматривала джекалопов. — Думаешь о них? — О ком? — Где они сейчас по-твоему? Гарри молчал. Кроличьи рога продолжали биться друг о друга. — В раю? — А рай существует? — Да, то есть, — Поттер замялся, обдумывая, — Это место, где я встретился с Дамблдором в 1998 году. Белый Кингс-Кросс. — Они тоже там были? — Нет. Там были только Дамблдор и часть Волан-де-Морта. — голова болела от воспоминаний. Что-то внутри жужжало, сердце стучало как бешеное, а перед глазами был не директор в тот странный момент, а мама. Последняя встреча с ней и мародерами в Запретном лесу. — Где же они тогда были? — Гарри положил голову на колени и молчал. Кролики бодались и бодались своими рогами. Их писк, звук поедания редисок, щебетание птиц и жужжание в голове вместе создавали невыносимую какофонию. — Я-то откуда знаю? — Какой-то магл писал: «Мы видим, что внутренней природы не существует, как и рогов у зайца». Что думаешь об этом? — Ничего. — кролики пищали все громче. — В Индии некоторые люди верят в существование «внутренней природы». Нечто, отдельное от тела человека. Это нечто существует везде. В траве, деревьях, облаках. В чае, бумаге, редиске. Даже в этих джекалопах. — Ага, те, что сцепились друг с другом, явно Сириус и профессор Снейп. — Луна всполошилась и побежала разнимать двух кроликов, чьи рога запутались. Они не могли разъединиться и кусали друг друга от беспомощности. — Они дерутся от стресса. Их украли из страны, чтобы сделать чучела. — Как головы эльфов-домовиков над лестницей... Луна посмотрела на Гарри своими выпученными глазами, окруженными белыми ресницами. — Такое дикое. — сказал он, вспомнив разговор перед сном.— Дикие животные часто убивают друг друга в соперничестве за что-то. Так же, как на войне. Они молчали, слушая хруст редиски и писк животных. Может, прошло лишь пару мгновений. Может, намного больше. Луна качала головой. Влево-вправо, влево-вправо. Наконец, она посмотрела на Гарри: — «Внутренняя природа» — это что-то вроде рассеянной по всему свету воли. Умирая, они защищали то, что им дорого. Идеи, желания, мечты. Все это живёт вокруг и внутри нас. И они живут. — она зажала траву в кулаке. — И мама живёт. — По твоим рассуждениям кажется, что смерти вообще не существует. — Конечно, — Луна встала и отряхнула свой белый сарафан, — существует только смерть тела. Иначе кто говорил с тобой на белом Кингс-Кросс? Они продолжили наблюдать за кроликами.

***

— Пойдем, Гарри. Кажется, дождь собирается. — взяв палочку из кармана, Луна перенесла джекалопов ближе к своему дому. Чем ближе они с Гарри подбегали к «шахматной ладье», тем сильнее усиливался дождь. Загнав кроликов за калитку, Луна бросилась в объятья Рольфа. Тот стоял на крыльце и сразу набросил на жену синий плед, усыпанный золотыми звездами. — 7:31, как и обещала. Ты так пунктуальна. — Саламандр поцеловал ее в щеку. Втроём они зашли в дом. — Папа ещё не проснулся? — Ещё нет, мистер Поттер, вам кофе? Чай? —Луна и Гарри сели за деревянный стол, накрытый бирюзовой скатертью, друг напротив друга. — Спасибо, наверное, кофе. Налив две чашки экспрессо и заварив белый чай для Луны, Рольф поставил их на стол вместе с вафлями и сел между друзьями. — Голова ведь больше не жужжит, Гарри? — он понял, что правда. Голова пуста. Только тихий шум дождя. Никакого скользкого чувства, смешанного с невнятной горестью на языке и тупой холодной болью во лбу. Спокойствие и безопасность. Как от магловских вещей дома. — Небо плачет, очищая все вокруг. В том числе и твою голову от мозгошмыгов.— улыбнувшись, Луна принялась поглощать вафли, наблюдая за джекалопами в саду. — Мы совсем скоро уедем в США, чтобы вернуть этих бедняжек домой. Как они вели себя? Не дрались? — Луна явно не собиралась отвечать на этот вопрос, поглощённая какими-то своими мыслями, поэтому Гарри ответил: — Подрались один раз. Сцепились рогами. — С Рольфом ему почему-то было крайне неловко. Наверное, потому что тот видел в Гарри в первую очередь мальчика-который-выжил-дважды, а не человека. Некоторое время они молчали, попивая кофе. — Как поживает Джинни? — она и Саламандр оба были корреспондентами «Ежедневного пророка», поэтому обращались друг к другу неформально. А Гарри подавился кофе. Джинни! Он убежал из дома ночью, наспех одевшись, даже не оставил записки. Прокашлявшись, Гарри ответил: — Сейчас она явно в бешенстве. — наскоро попрощавшись и кинув летучий порох в камин, Гарри услышал: «Мы видим, что внутренней природы не существует,..»

***

      «Как и рогов у зайца» — мысленно продолжил Гарри уже на площади Гриммо. Неожиданно дома было тихо. Разъяренной Джинни не было ни на кухне, ни в гостиной, ни в кабинете. Она ещё мирно посапывала в спальне на четвертом этаже. Гарри, не долго думая, поднялся ещё на один этаж выше. Открыв дверь заклятием «Алохомора», он зашёл в комнату своего крестного. На стенах висели плакаты с мотоциклами и девушками в купальниках. На комоде стоял магловских проигрыватель виниловых пластинок. Рабочий стол завален старыми журналами. Гарри лег на постель, рассматривая загрязнённый пылью и паутиной потолок. «Они защищали то, что им дорого.» — он вспоминал то, как впервые встретился с Сириусом в Визжащей хижине. Разговор с ним в лесу. Мысль, что больше никогда он не будет жить с Дурслями. Нападение дементоров. Те слова, что крестный сказал перед тем, как улететь на Клювокрыле: «Я так много времени провел с Джеймсом и Лили, а ты так мало. Но, знаешь, те, кто любит нас всегда с нами. Ты можешь найти их вот здесь.» Гарри положил руку на сердце, как когда-то сделал Сириус. Погружаясь в воспоминания, он не заметил, как уснул. Впервые за долгое время спокойно уснул без иррационального страха засыпать.