дурак.

кира питался слепыми надеждами ежедневно. было просто закрыть глаза на реальность и существовать в своих иллюзиях, говорить что все хорошо и что киру любят и принимают. и ведь его правда принимают и любят! для киры стало нормой думать об азе, как о единственном человеке что его поймет и примет. в голове киры никогда не формировалась мысль о том, что аз не понимает его. даже когда аз кардинально отличается от киры. аз, как он сам говорит, не беспокоится попусту, у него не падает сердце от одной мысли что киры не будет рядом, в отличии от киры что чуть что и хватается за грудь и пытается отогнать неразумные идеи от себя. логическая цепочка киры проста до боли - если аз принимает его таким глупым, значит понимает насколько кира души не чает в азе. а больше кире и не надо. он ни на что бы не променял эти жестокие успокоения аза, они ведь аза. все, лишь бы аз вновь пришел к нему и шикнул с просьбой заткнуться (но никогда не указом) о своих глупых и нелогичных переживаниях (которые аз всегда выслушивал), лишь бы вновь показывал своим поведением что кира для него не пустое место. кире слова важны, а слова аза всегда такие.. прямые. кира признается себе, что не сразу понял что эти колкости является беспокойством. заботой. азу проще себе горло перерезать чем признаться в своих чувствах. кира не такой, не будь аз таким скупым но слова кира бы уже в любви признался раз двадцать за день. боится не услышать “люблю” в ответ. и все равно оба друг друга понимают - кира знает о беспокойстве аза, а аз знает о том как аз важен кире. кира на это надеется. а ведь, если честно, кира и сам себя не понимает. мысль что аз понимает киру больше чем он сам - успокаивающая. мысль что кто-то понимает киру больше чем он сам себя понимает - унижающая. кира не хочет этого, он хочет знать себя настолько, чтобы сказать как он реагирует и почему он так реагирует, но найти цепочки ведущие к причинам так сложно. иногда кире кажется что его голова отказывается сотрудничать с ним, или он отказывается сотрудничать с ней. просто, когда ему больно - голова кричит и он не может от нее избавиться или контролировать себя. когда ему больно вся жизнь кажется болезненной. потому что когда это касается аза он готов принять конец света, лишь бы аз был с ним. а если аза нету - это и есть конец его жизни. конец его. а когда аз рядом то все спокойно, и голова не идет против него. если аз распутывает все головные болячки и успокаивает его нервную систему, разве аз его не понимает? кира убеждается вновь и вновь, каждый раз, что это его прокол. порой он что то не понимает, когда аз совсем другое, не то что надумал кира. а ведь аз заботился а кира загнался, и аз прав - он дурак и плакал попусту, как можно было так далеко от правды подумать? порой кира думает о том что он не важен, а один звонок и аз тут как тут. говорит - ненавидит приходить и тратить свое время, а готов сорваться со своего места и успокоить киру. а кира виноват, из-за него срываются с места. если что-то не так, кира зарубил себе на носу - это вина киры, а как всегда будет прав. кира забудет каждый раз когда он плачет от желания услышать рингтон что он поставил на номер аза. забудет как мечтает о азе, что звонит первым, и теперь кире не нужно падать на колени в мольбе об успокоении, ведь аз сам пришел и убрал необходимость в слезах. кира так не любит эту свою потребность услышать слова, он ведь видит заботу что чувствуется в каждом прикосновении и действии аза. кира просто выдохнет и продолжит читать слова аза так, как ему нужно. с надеждой, что дешифрует колкости верно. но это замкнутый круг, по которому кира опять начинает бежать. рабочий день начинается, без единого намека аза на свое присутствие в дне киры. может, не знает или не думает что обязан говорить с кирой вне рабочих вопросов. кира принимает это, как аз принимает его. а ведь киру хлебом не корми - лишь дай надорваться, дабы аз похвалил за выполненную работу мутным “не так уж и плохо”, или чего похуже. одобрение аза для киры на вес золота, это воздух которым кира дышит и без него не может. внимание, принятие, забота. без них кира никто. звать его никак без аза. вот вроде совершенно разные буквы, а кира не может с собой совладать. чувствует как мозги из ушей вытекают с каждой прошедшей минутой без аза. взгляд аза как прожектор для актера, стремящегося стать лучшим, которого не существует когда на него не смотрят. кира не лучше актера - он примет любую кару что ему дадут, сыграет и будет играть лучше всех лишь бы из зала не уходили. лишь бы его пощадили. он будет извиняться сколько угодно, просто останьтесь рядом, с ним. да хоть умолять аза, ведь только он и нужен. и умолять будет, когда поймет что иначе он не останется. хотя ему так хочется слов за его мастерство, так хочется этих аплодисментов без необходимости их вымаливать. он не выдерживает и звонит первый, как всегда. момент когда звонок не проходит это падающий прожектор на киру. решение что всегда было верным проваливается, оглашает всему залу - провалился не звонок, а кира. он не может дышать, набирает второй раз номер дрожащими руками. и ничего. это не ошибка, и не блеф головы. это единственное известное спасение на которое кира всегда полагался, которое проваливается и ставит клеймо на кире и кира больше не знает куда себя деть, не знает как остановить слезы когда в голове мелькают упреки аза о том что он снова плачет по пустяку. ну какой же это пустяк? как он смеет отходить от него, после всего что было между ними, как он смеет когда от аза зависит его жизнь? несомненно, кира опять чтото попутал, и понял все не так, и аз все объяснит как только будет рядом. не опять, а снова. кира не может спокойно дышать, его трясет, он набирает номер в третий раз и мысль что он навязывается, что первых двух было достаточно что бы понять, что аз не имеет ни малейшего желания говорить с ним появляется так быстро, что становится страшно. страшнее чем уже было. нет, ну нет же, такого не могло произойти что от него просто отказались, что его просто так бросили. и в какой то момент голова перестает отзываться и напоминать что аз мог бы быть занят, или еще чего, что это один день без аза и в голове становится так пусто. так пусто хотя кира слышит свой же крик, несмотря на то что он сидит с сжатыми губами и закрытым ртом, вжавшись в сиденье своего кресла, в своем же офисе. на сознании офис едва отпечатывается, хочется плакать от того как быстро идут мысли и как быстро его кидает из стороны в сторону. как же аз не мог хотя бы предупредить, если он знает как кире важно? тут тоже и впрямь виноват кира? как попросить остаться, не боясь о том что он останется в дураках? останется дураком для аза? хочется взвыть, пожалуйста, посмотри на меня, посмотри на меня и пригладь, приласкай, скажи что я сделал не так. прими этот дефектного и разреши остаться рядом. не бросай. кира вернет аза, он накажет себя первым и первым назовет себя дураком, назовет ревой и вытрет глаза и когда он схватится за лезвие прольётся уже не прозрачная жидкость. он не знает что делать, но он найдет, он вернёт вчерашние прикосновения к себе сколь бы они не были болезненны физически теперь на руку после лезвия, он останется дураком но не одним. он знает, он знает что провинился. он не знает в чем, искренне понять не может но от этого и кричать хочется, спрашивать что со мной не так, спрашивать что он сделал что его оставили? а винить себя легко, кира уже научился это делать и каждый раз чувствует что провинился. в своих словах, в своей работе, в своей жизни. он знает что неважно что, но что то он делает неправильно, за что ему и так плохо, за что он такое получает. кира извинится и накажет себя лишь бы больше не чувствовать этого. не чувствовать что он виноват. он хочет он чтобы его пожалели, но он не заслужил этого. понимает - виноват сам, на этом и закончили. так было и будет, так и останется. а кира знать не знает что будет правильным действием, это работа аза, просто хватается за то что он чувствует что является правильным и что приведет к нужному исходу, что спасет ситуацию. и всегда его извинения все чинили и спасали ситуацию, сейчас, когда он их не может дать, он поступит так, как делает аз всегда - воспользуется действиями а не словами. лишь бы аз простил, как всегда прощает. дымка с сознания спадает только после прерывания физической боли, конца и края которой он не видел. физическая боль куда лучше той пустоты что разрывает его изнутри. а ведь всего один человек нужен для заполнения пустоты. и его сейчас нет. от этого лучше не становится - аза всё ещё нет с кирой и слезы наворачиваются. сейчас не до работы, он ничего не сделал и сделал только хуже. кира не знает сколько он плакал, в голове вместо криков осталось только ноющая боль и слабые всхлипы с просьбой остаться с кирой. сколько же боли он себе приносит, да? кире уже все равно обзовут ли его, он хочет увидеть эту тревогу что мелькает на лице аза на секунду, и злость за то что его любимому ассистенту кто-то принес боль. даже если эту боль причинил его любимый ассистент сам себе. аз же всегда был рядом, всегда горой стоял за киру. только за киру. ни с кем аз не был так близок и так не принимал близко к себе как киру. и этого все равно не было достаточно. существования киры не было достаточно для обучения аза эмоциями и принятию своих эмоций. эмоции киры он принимал и за это кира безгранично рад, но своей уязвимостью кира никогда не научил аза ею. он настолько небезопасным выглядит, что ли? самой главной ошибкой киры было свое существование. аз с этим не согласен. он входит в комнату с привычным самодовольным лицом, на выдохе видно собирался что-то рассказать и даже не удосужился увидеть все пропущенные звонки от киры. взгляд падает на руку на столе и любая злость расплывается с его лица. Кира только этого не видит, слезы слышны громче закрывающейся двери. а у аза дыхание замирает и глаза бегают в панике, тревоге за любимейшего человека. только понятен этот факт только кире, остальные так, прикинут что азу нравится киру терпеть, а сам аз в этом никогда не сознается даже себе. шаг вперёд и голос ломается, показывает свою озабоченность состоянием киры. - кира, скажи мне, за что ты так с собой? - взгляд киры встречает взгляд аза. кира жмется, ждет своего вердикта, но ничего. он не находит слов, слезы льются с новой силой. он так хочет вжаться в аза и наброситься на него при первом же виде аза. нельзя же так, кире так стыдно. аз же беспокоится, а он подумал что аз бы хотел.. подобное. подумал, что это его вернет. какой же он дурак, да? он уже готовится это услышать и от аза, но ничего не поступает, и кире остается только готовится к любым словам аза. он не знает что сейчас их ждет, но он знает что когда с ним аз то все будет хорошо. а в глазах аза блестят зрачки. он вздыхает, трет переносицу и его плечи опускаются в сожалении. чертыхается под нос и кира хихикает с этого еле слышного “черт”, это все тот же аз. аз, что сейчас на вешалку рядом с дверью свою куртку вешает и ищет в тумбе аптечку на любые случаи жизни. кира ком в горле проглатывает и он падает кирпичом в живот и разрастается во всепоглощающий стыд. аз требует руку, требует не мешать помогать себе и сидеть смирно пока его руку обрабатывают мягкой ваткой с перекисью. прикосновения такие мягкие, что кире не по себе. о нем всегда так душевно заботятся, или только сейчас? он шмыгает носом, теперь от счастья что аз с ним. кире все нипочем пока он рядом. от него не отказались, он не бракован, с ним бы так не возились сделай кира что-то не так, просто выкинули без промедления. а тут аз, присевший прямо перед ним, даже не взявший себе стул и все чтобы побыстрее обеспечить безопасность кире. - кира, дурак я. - аз разрывает тишину и кира пугается обиды в его голосе еще до осознания сказанного. кире не послышалось? - аз, ты чего?.. не дурак же ты. - неловкий смешок и кира не знает куда деться. - не спорь, вот вроде первая буква алфавита, а даже не додумался о том как тебе важно иметь ко мне доступ. - он цыкает на себя, и кира хочет попросить его остановиться. кира же заботится о азе, по нему всему это видно, он не хочет чтобы аз себя же оскорблял и прирекал. пусть это делает с ним, это будет заслуженно, но не с собой. а аз пусть и самодовольный с эмоциональным пониманием коробки, но не глупый. видел и раньше как кира не справлялся без него, но сейчас.. - я не думал что все настолько плохо. кира не успевает извиниться за себя, его прерывает аз: - прости меня, кира. дурак я. и кира не знает как отреагировать, что сказать ему в ответ. эти слова так были нужные ему и он ничего не может ответить. не думал никогда что они станут реальностью. оба сидят в тишине и смотрят как аз заканчивает перебинтовывать руку кире. - я.. был на работе. - голос аза не изменился ничуть, резкий и бесчувственный, отказывающийся принимать свои чувства, эмоции и ответственность за состояние киры. но он пытается, и так успешно, думает кира. просто не знал что есть за что принимать ответственность. не видел никогда такого человека как кира и от этого так заворожен и всегда остается, только принять это смог лишь сейчас. аз всегда рад защитить киру, только никогда не знал что придется это делать от себя, а не от плаксивой натуры киры. аз не против. не против защищать киру от киры и от себя, если это значит что кира будет в порядке. научится говорить, ведь кира достоин слышать уязвимость аза, в особенности когда кира ходит с ним постоянно с оголенной душой. азу еще многому стоит научиться у киры. - забыл телефон дома, было личное собрание руководителей. я не придал этому значение. у тебя и так много работы как у ассистента, чего тебе лезть не в свою работу и нагружаться еще больше. это так странно слышать что происходит в голове у аза, аз всегда себя так ощущал когда кира начинал реветь, и не следить за тем, что рассказывает? - прости- - кира не знает других слов в этом мире. - не твое место извиняться здесь. - и кира кивает в ответ. он попытается быть лучше вместе с азом. - я.. я подумал что ты меня бросил, - ему самому смешно со своей жалкости, вредная привычка, от которой нужно отучаться. - и я подумал, а если я что-то сделал не так? и я- и я подумал что если я сам искуплю свою вину, то ты вернешься.. это так глупо, я знаю.. кира все всхлипывает и пока говорит, и после. и откуда у него столько слез? аз только сейчас понимает что радуется за киру, ведь кира может так легко выплеснуть все накопившееся. кире так это надо сейчас. аз завязывает уголки бинта в бантик, под стать бантику на воротнике рубашки киры. - кира, я бы тебя никогда не бросил. ты не глупый. и не дурак. и плакать ты имеешь право. - руку киры взяли в свою и еле заметно поглаживают, но для киры чувствовать эту заботу сейчас на вес золота. теперь она и в голосе, и в прикосновениях, а кира представить себе не мог мягкого аза. тем более мягкого в голосе и словах. мягким как кира он никогда не станет, но это кире и не нужно. все что ему нужно было он уже получает. - ты.. ты хороший ассистент, и еще лучше друг. черт, я не знаю как говорить вещи и я в жизни не представляю как это делаешь ты. но твои признания не такие уж и сопливые, и я хочу им научиться. кира в жизни не сможет описать как он сейчас счастлив, но его искрящееся лицо может. аз говорит ему что он хорош в словах, но даже кира никогда не сможет найти все слова чтобы описать то что он сейчас чувствует. аз верит в него и в его способности найти нужные слова или картинки для описания, значит кира обязательно, рано или поздно, их найдет. они оба новы в этом, и пока, лучше всего они смогут описать свою любовь лишь прикосновениями, что никогда их не подводили. описать тем, как кира прямо сейчас падает в объятья аза и сжимает его настолько крепко что рука начинает болеть а у аза выбивается дыхание. - ты давай поосторожней, я не хочу чтоб ты раны себе открыл случайно. - кира активно кивает в ответ и соглашается ослабить хватку. о нем заботятся и впервые в жизни не скрывают это и кире больше не нужно расшифровывать слова аза. а азу больше не нужно гадать о том, что на этот раз стало причиной его слез и почему для киры что-то малейшее становится трагедией. - аз, спасибо тебе! - он улыбается во все лицо и кира наконец чувствует себя в безопасности, в спокойствии. аз с ним. и он с азом. и они помогают друг другу. и они вместе. они вместе! и все в порядке. и все будет хорошо. все будет хорошо и теперь эти слова имеют вес. раньше аз бы возмутился, говорил бы, мол, кире нужно меньше беспокоиться по пустякам. не сейчас. больше никогда. теперь они оба понимают друг друга по настоящему. сейчас у киры и в мыслях нет обвинить себя или аза, вина больше не имеет смысла, они позаботятся о том чтоб никогда больше не встать друг против друга. теперь никого прощать не нужно и они обнимаются и утыкаются друг в друга прямо на полу. вскоре, они переберутся в более удобное место, но сейчас они не беспокоятся о таких мелочах. им комфортно в тепле друг друга и это главное. сейчас они единственное что важно в этом мире. их важность друг другу никто и никогда не изменит, только заметят и случайно сделают из этого важную новость для алфавита. и кира будет смущаться когда аз будет признавать у всех на виду что кира его партнер, и он его любит. вместо ответа аз зарывается в волосы киры пальцами и гладит его по голове, как это любит кира. его целуют в лобик. - я люблю тебя, аз. - в аза бубнят - и я тебя, кира. - в голосе слышна улыбка. все будет хорошо.