Шоу

— Решил устроить шоу без меня, щеночек? — вкрадчивый шёпот Чонгука врезается в сознание Сынмина неожиданно и ярко. Громкая музыка заглушается на фоне грубого, низкого и соблазнительного голоса парня, что прижимается грудью к спине и кладёт руки на тазовые косточки. По телу Сынмина табуном проходят мурашки, яркие и ощутимые, заставляющие вздрогнуть всем телом. Чонгук сзади усмехается, крепче сжимая руки на тазовых косточках и прижимаясь ближе. Сынмин чувствует возбуждение старшего своей задницей и закусывает губу, притираясь ближе. Татуированные руки Чонгука скользят выше, забираясь под объёмную футболку Сынмина и касаясь голой кожи живота. Сынмину жарко, и холодная кожа Чонгука заставляет снова вздрогнуть. Сынмин опирается всем весом, запрокидывает голову на плечо Чонгука и сам двигает бёдрами, продолжая танцевать так, словно Чонгук ему не мешает. Краем глаза Сынмин цепляется за Чана, от которого его нагло оторвали любимые руки. Ухмылка появляется на лице Сынмина автоматически, потому что Чан закатывает глаза в удовольствии от присутствия рядом Намджуна. Он всегда был слишком слаб перед своим парнем, и не то чтобы Сынмин его осуждал. Сынмин точно такой же. — Хочу шоу дома, — отклоняя голову сильнее говорит Сынмин и поворачивается в объятиях. Чонгук удерживает Сынмина за талию, пока тот закидывает свои руки на крепкие плечи. В ярких софитах танцпола Чонгук выглядит просто потрясающе. Сынмин соврёт, если скажет, что не хочет отдаться ему прямо здесь. Чонгук всегда слишком для Сынмина. Красивый, накачанный, сексуальный со своими татуировками и пирсингом. Прекрасный, потрясающий и весь для Сынмина. А ещё дикий собственник, такой, что до мурашек по коже от его взгляда, стоит кому-то подойти к Сынмину. И этот взгляд, как красная тряпка для Сынмина, любящего страстного и дикого Чонгука. Такого, что из спальни приходится буквально выползать. И Чонгук всегда первый, кто не может удержаться. Он целует, стискивая в ладонях тонкую талию, кусает губы и почти рычит в поцелуй. Ненасытный, дикий и весь для Сынмина. Он отвечает на поцелуй, запускает руки в волосы Чонгука и оттягивает пряди, слыша утробный рокот. Чонгук в отместку опускает руку ниже, сжимает круглую ягодицу и заставляет натурально захныкать. Они оба жутко возбуждены. Словно не были вместе несколько недель, хотя на деле прошло два дня. Кто-то говорит, что страсть в отношениях проходит, стоит съехаться и начать делить хоть какой-то быт. Кто-то говорит, что страсть держится только на первых этапах отношений, а потом появляются нежность и крепкие чувства, держащиеся не только на сексе. Вот только Чонгук и Сынмин вместе больше двух лет, быт делят чуть меньше года, и нежности в их отношений хоть отбавляй и делись с близкими друзьями. Они любящие, нежные и открытые друг перед другом днём и перед друзьями, но страстные и дикие за закрытыми дверями квартиры или здесь, на танцполе, когда в крови алкоголь смешивается с сильным возбуждением. Сынмин хочет Чонгука не меньше, чем сам Чонгук своего милого щеночка. Любимого, вечно скромного, но открытого и страстного только перед ним. Сам Чонгук патокой растекается, когда его Минни становится раскрепощённым и таким дерзким. Это всё его и только для него. — Домой, — Чонгук отстраняется, перехватывает руку Сынмина и ведёт их на выход из клуба. Плевать на Чана и Намджуна, они оба не глупые и прекрасно поймут, куда так внезапно пропали их друзья. Чонгук сейчас слишком хочет остаться один на один со своим Минни и грязная, опороченная кабинка туалета для этого не подходит. Он дорожит Сынмином, его Сынмин достоин всего самого лучшего.

***

Как они оказываются в квартире, Сынмин особо не понимает. Он осознаёт себя только в квартире, когда сам же по собственной воли опускается на колени перед Чонгуком. Они уже в спальне, футболка Чонгука осталась где-то в коридоре, его волосы растрёпаны, а на голом торсе видны капельки пота. Опускаясь на колени Сынмин нагло слизывает солёные капли с любимого тела и, не стесняясь, опускается полностью. Его взгляд затуманен дымкой возбуждения такой яркой и практически чёрной. Чонгук смотри на него сверху-вниз, и в его глазах нет ничего, кроме похоти и возбуждения. Сынмин видит лишь черноту его глаз и открытые в стоне губы, стоит Сынмину коснуться чувствительных бёдер старшего. Руки дрожат, когда Сынмин пытается расстегнуть ремень и ширинку брюк Чонгука. Требуется полминуты на это действие, и Сынмин сам начинает злиться. Хочется поскорее добраться до любимого лакомства, хочется подарить любимому незабываемое удовольствие. — Хороший щеночек, — Сынмин заторможенно кивает на похвалу, снимая противную ткань с ног. Чонгук сам помогает избавиться от джинс и нижнего белья до конца и закусывает губу, стоит Сынмину коснуться возбуждённого члена. Завороженный Сынмин не думает долго, придерживает стоящий член за основание и направляет себе в рот. Целует головку, облизывает её языком и скользит губами по горячему органу. Чонгук запрокидывает голову от ощущений и наслаждения, цепляет волосы Сынмина и сжимает непослушные пряди в руках. Сынмин всегда мог довести его до грани всего за пару минут, и сейчас не исключение. Чонгук возбуждён, Чонгук хочет получить разрядку и своего мальчика сожрать тоже хочет очень сильно. Сынмин же почти не обращает внимание на руку мужчины в своих волосам. Продолжает работать губами, подключая язык. Он чавкает, заглатывая глубже, перекрывая себе воздух. Подавляет рвотный рефлекс и втягивает щёки, образуя вакуум. Чонгук громко стонет, сжимает пряди сильнее и повиливает бёдрами, пытаясь достичь разрядки. Чонгуку почти нечем дышать, смотреть на Сынмина приравнивается к смерти. Хочется на подкорке мозга запечатлеть этот момент, сфотографировать, как татуированная рука зарывается в светлые пряди и притягивает как можно ближе, заставляя почти давиться. Чонгук знает, что не делает больно, если Сынмину не понравиться, он похлопает его по бедру, но тот смиренно держит руки на своих стиснутых бёдрах и старается не шевелить телом вообще. Сынмин отстраняется сам, хватает воздух и снова опускается ниже, облизывает орган от головки до поджатых яичек. Он раскрасневшийся, волосы растрёпаны, а слюна стекает по подбородку, но в глазах Чонгука он выглядит самым красивым, чудесным и милым. И Чонгук первый прерывает старания Сынмина, наклоняясь и резко поднимая его за подмышки. — Эй, — возмущение тонет в поцелуе. Чонгук проникает в рот Сынмина с языком, нагло исследует так, словно первый раз. Вкус собственного предэякулята слегка горьковатый, но совершенно не мешающий целовать любимые губы. Сынмин на самом деле уже сам хочет большего, так что все возмущения оставляет в себе. И Чонгук его прекрасно понимает, поэтому опускает руки ниже, подцепляя футболку и снимает её через голову Сынмина. В следующую минуту Ким остаётся без одежды, распластанным на кровати, пока такой же обнажённый Чонгук нависает сверху, оглаживая всё тело Сынмина поцелуями и касаниями. — Чонгук! — громко стонет Сынмин, когда Чонгук целует шею и опускается ниже, руками касаясь сосков. Две эрогенные зоны, которые трогают одновременно, действуют на Сынмина не хуже любимого афродизиака. Он выгибается в спине и сам запускает руку в волосы Чонгука. На лице Чонгука яркая усмешка, он продолжает оставлять на шее Сынмина поцелуи, чередуя их с укусами и засосами. Мучает соски, оттягивая и прокручивая между пальцами, заставляя Сынмина почти выть от отчаяния. Они оба так возбуждены, и Чонгук прекрасно понимает, что ещё чуть-чуть, и он позорно кончит, не коснувшись себя. Опускаясь ниже облизывает соски и раздвигает бёдра, сжимая тонкую кожу. Хочется оставить на всём теле свои следы, и Чонгук обязательно сделает это, возможно, даже сегодня во второй заход. — Гук, пожалуйста. Х-хочу тебя внутри. Сейчас же, — возмущённо говорит Сынмин, пока тянет Чонгука ближе к себе. Плевать, Сынмин хочет его внутри, желательно грубо и быстро, чтобы звёздочки перед глазами. Они оба на самом деле любят нежный, аккуратный секс, но сейчас настроение совершенно не такое. Сынмин хочет грубо, громко, до синяков и ярких звёзд перед глазами. Чонгук считывает это настроение за доли секунды, наклоняется и целует, опираясь на одну руку, а вторую опускает вниз, касаясь ягодиц. Глаза Чонгука раскрываются, когда вместо сжимающейся от нетерпения дырочки, он пальцами натыкается на тёплое железо. Сынмин, видя его заминку, лишь нагло усмехается и двигает бёдрами, заставляя Чонгука пальцами надавить на основание пробки. — Ты, — Чонгук сглатывает вязкую слюну. — Весь день ходил с ней? — Сынмин отрицательно машет головой, задыхаясь, когда за основание тянут и снова засовывают внутрь. — П-перед клубом, н-не хотел тратить время после, — Сынмин заикается, пытаясь восстановить дыхание, пока Чонгук нагло играет с пробкой в его дырочке. Там много смазки, которая буквально хлюпает, стоит Чонгуку полностью вытащить пробку. Сынмин разочарованно стонет, чувствуя пустоту внутри себя. Чонгук усмехается, целует недовольно сжатые губы и аккуратно прислоняется своим членом к дырочке Сынмина. Раз его Минни решил, что готов и слишком хочет, то Чонгук терпеть не будет. Он входит одним слитым движением до конца, заставляя обоих застонать в голос. Сынмин выгибается в спине, чувствуя, как головка проходит по простате. Глаза закатываются, а в голове не остается ни единой мысли. Чонгук сам закатывает глаза и заставляет себя потерпеть, дать Сынмину привыкнуть, и когда он сам двигает бёдрами в ответ, Чонгук ускоряется. Он целует Сынмина в губы, пока ускоряет темп, толчками выбивая весь воздух из лёгких. Они почти не целуются, просто касаются губ друг друга, пока в какой-то момент Чонгук не опускает голову в изгиб плеча Сынмина. По комнате разносятся громкие стоны и шлепки кожи о кожу, наслаждение накрывает обоих с головой, стоит Сынмину сжать Чонгука в себе чуть сильнее. Ещё несколько грубых, быстрых толчков, и Чонгук кончает первый глубоко внутрь. Стоит почувствовать оргазм Чонгука, его громкий стон на ухо, как Сынмин и сам выгибается в спине, изливаясь между их телами, так и не коснувшись себя. Чонгук перекатывается на вторую часть кровати, тяжело дышит и пытается заставить мозг работать. Сынмин цепляется за руку Чонгука, оставшуюся на его груди, и тоже тяжело дышит, возвращая ясность ума. Им обоим требуется около трёх минут перед тем, как в комнате раздаётся громкий прерывистый смех. — Ещё парочка таких шоу, и моё сердце не выдержит, — Чонгук свободной рукой хватается за сердце, заставляя Сынмина закатить глаза — Ха, главное, чтобы выдержал твой член, — усмехается Сынмин, за что тут же получает укус в плечо. Несмотря на это они оба смеются до того момента, пока Сынмин не начинает ощущать, как смазка вперемешку со спермой стекает по бёдрам. — Мне нужно в душ, — Чонгук кивает, приподнимается и целует Сынмина. На этот раз нежно, аккуратно, чтобы не сделать больно распухшими губам. Сынмин невольно стонет в поцелуй. Кажется, на одном заходе они не остановятся.