Снова вместе

      — Чонгук, едешь?       — Нет, он по лестнице, — ответил Чимин за приятеля, нажимая кнопку вызова лифта. Тэхён вопросительно посмотрел на Чонгука, а тот и правда уже держался за ручку двери, выходящей на лестничный проём.       Кондо, в котором их поселили в Лос-Анджелесе, было небольшим и полностью приватным. Закрытая территория, немногочисленные жильцы, дополнительная охрана. Квартира располагалась на пятом этаже — достаточно для того, чтобы случайная фанатка не залезла в окно, но в то же время у парней был вид сверху и ощущение простора.       Чонгук повадился спускаться и подниматься по лестнице.       В первый раз он сделал это случайно, изучая территорию, а потом это стало его постоянным ежедневным ритуалом. Парни не препятствовали желанию своего младшего, но сами предпочитали лифт, встречаясь вместе уже в холле кондо.       Быстро перебирая ногами и почти летя по ступенькам, Чонгук потянул завязки вездесущего худи вниз, стягивая капюшон на голове. Несмотря на обеспеченную приватность, лишних глаз ему не хотелось, и он всячески прятался за объёмной и тёмной одеждой. Тэхён пытался подсунуть ему яркую водолазку или пиджак, но Намджун остановил эту затею, напомнив, что за полтора года в армии у них почти не было возможности одеваться обычно. Начнутся съёмки — придут стилисты, и там у них не будет выбора, а пока пусть каждый носит, что хочет.       Резво соскочив с последней ступени на площадку перед выходом, Чонгук поднял глаза и замер. Что-то не так.       Секрет его посещений этого места был прост — по лестнице редко кто ходил, и, видимо, жители устроили на площадке возле выхода что-то вроде места сбора лишних вещей. Стопки книг, старых DVD-дисков, цветы в горшках и то, ради чего Чонгук бежал сюда, как приклеенный.       Посреди всего этого ненужного жителям убранства на столе, устроившись рядом, сидели два зверя. Большая мягкая игрушка в виде серого кролика с подвёрнутым ухом и розовым носом и такого же размера бурый медведь с чёрными глазами-пуговками.       Впервые увидев их, Чонгук подумал, что это мягкое напоминание. Ведь кролик и медведь — это их с Тэхёном прозвища среди фанатов. Тэ так стали называть после выхода песни «Winter Bear», а ему самому ассоциация досталась за чуть выдвинутые вперёд передние зубы.       После целых полутора лет на расстоянии они с Тэхёном не могли насмотреться, надышаться близостью друг друга. И, увидев столь милый знак, Чонгук не смог его проигнорировать.       Каждый раз, проходя мимо, он кивал этой парочке, словно здороваясь с друзьями, радуясь, что они сейчас тоже проводят каждый свой день (и ночь! обязательно, ночь!) вместе.       Но сегодня что-то изменилось… на столике сидел только медведь, а кролика не было. Место рядом пустовало, словно напоминая о том, что чего-то не хватает. То есть кто-то просто забрал одну игрушку, оставив вторую.       Обрекая на грусть. В этом Чонгук был точно уверен.       Они не могут друг без друга. Они больше не хотят проводить время так далеко друг от друга. И каждый раз, глядя на этих двух мягких зверьков, Чонгук чувствовал с ними какое-то родство, обретал дополнительное подтверждение уверенности, что они только вместе и рядом.       Теперь же схема сломалась. Кто-то своими действиями нарушил уже привычный ему порядок вещей, и в сердце закралась мысль — а как долго они с Тэхёном будут вместе? Кто знает, что будет дальше, и может в один прекрасный день каждый из них пойдёт своей дорогой или влюбится в другого и уйдёт. Как себя будет чувствовать оставшийся? Тот, что ещё любит.       Чонгук мотнул головой. Прикушенная губа заболела, и он понял, что надо успокаиваться. Ничего страшного не случилось, это просто совпадение, и вообще, зря он всё это себе надумал…       Выходя в холл, он постарался придать лицу обычное выражение, чтобы никто не увидел его расстроенным.       И он думал, что справился, пока Тэхён в машине озадаченно не спросил:       — Что случилось?       — Ммм, ничего. Всё нормально. Скоро приедем? — попытался перевести тему Чонгук, при этом не глядя тому в глаза. Это почему-то было больно.       — Минут пятнадцать и будем на месте. Чонгук, точно всё в порядке?       — Да, говорю же.       — Просто… Ты уже полчаса пялишься в одну точку. Дома всё было хорошо, а сел в машину и ушёл в себя.       — Не выспался, наверное.       Чонгук выдавил из себя вымученную улыбку, успокаивая Тэхёна. Ну не скажет же он ему о такой глупости, как пропавшая мягкая игрушка в кондо. Всего лишь игрушка. Не нужно строить никаких связей.       Тэхён же продолжал обеспокоенно смотреть, не понимая, что изменилось. Утром Чонгук был мягким и нежным, разбудил его поцелуями и долго ещё прижимался, словно хотел прилипнуть. Тэ ещё пошутил, что они могут никуда не идти, остаться в кондо и заказать завтрак туда, но Чонгук сам настоял на том, чтобы выбраться, а теперь его словно подменили.       Подумав немного, Тэхён достал телефон и начал набирать сообщение оставшемуся в квартире лидеру.              ***       — По лестнице?       — Сегодня хочу на лифте. — Чонгук взял Тэхёна за плечи и развернул в сторону лифтовой зоны. — Давай, давай, давай, буду ездить с тобой теперь.       Подталкиваемый вперёд, Тэхён напрягся, не давая себя сдвинуть. Это раньше Чонгук был крепче, а Тэхён жилистее и мог проиграть ему в физической силе. Теперь же они были примерно равны в мощности и уступать другому не было нужды.       Он развернулся и остановил напирающего на него парня.       — Пойдём по лестнице. Я хочу с тобой. М? — он свёл брови вместе, придавая лицу умилительное выражение. — Пять этажей, и будем отмечать каждый пролёт чем-то интересным, давай?       — Не хочу, поедем на лифте. Лестница как лестница, чего ты там не видел?       — Идём, — теперь уже Тэхён толкал парня в сторону двери в углу холла.       Со стороны всё это выглядело дружески: пихания плечом и развороты друг друга, улыбка Тэ, недовольное лицо Чонгука. Но отказать он не мог. Чем старший частенько пользовался.       Открывая дверь и двигаясь вперёд, Тэхён заслонил собой проход, создавая небольшую пробку и заставляя Чонгука слегка притормозить. Затем он сдвинулся в сторону, позволяя парню тоже пройти в дверь и оказаться у лестницы и стола с теми самыми ненужными вещами.       Чонгук старался не смотреть туда, взгляд его перемещался от верхних ступеней лестницы до лица Тэ, находящегося примерно на том же уровне. Сфокусировавшись на любимой родинке на кончике носа, он чуть подтолкнул парня вперёд, планируя подниматься и разворачиваясь спиной к столу.       Но Тэ взял его за плечи и остановил. Замерев на секунду, он склонился к лицу Чонгука, поймав чёрные глаза в зрительный капкан.       — Ты ходил по лестнице из-за них? — он мотнул головой, указывая на столик.       — А? — не совсем разобравшись в вопросе, промычал Чонгук. Ему было некомфортно стоять здесь с Тэхёном — в том самом месте, где утром словно бы что-то разбилось и порезало его сердце, которое до сих пор по капле кровоточило.       — Смотри.       Тэхён развернул его спиной к себе, всё ещё не допуская объятий, ведь место людное и их могли увидеть. Но при этом он крепко держал Чона за плечи, поддерживая и передавая чувства касаниями.       — Что… что происходит?       — Это то, что расстроило тебя утром, я ведь прав?       — Да… Как ты узнал? — пытаясь обернуться, Чонгук всё-таки коснулся щекой лица Тэхёна. Его потрясывало от эмоций и сдерживаться не было ну никакой возможности.       — Секрет. Ты же мне тоже не рассказал, — укоризненность в голосе Тэ острым ножом прошлась по сердцу Чона. Да, он скрыл причину, но не потому, что планировал иметь секреты. Ему не хотелось показаться глупым перед Тэхёном из-за такой малости. Они только недавно снова воссоединились и ещё притирались, вспоминали, каково это — быть рядом 24/7, касаться, обнимать, иметь возможность ночью протянуть руку и нащупать твёрдую гладкую спину, повести ниже и огладить пальцем ямочку между ягодиц прямо под копчиком, уткнуться лицом в родную макушку или сунуть кончик носа в место за ухом — тёплое и сладко пахнущее шампунем.       — Но…       — Смотри, — Тэхён поднял правую руку и указательный палец навёл на игрушки на столике. — Это ты, а это я. Вместе. Рядом. И никак иначе.       Чонгук удивлённо хлопал глазами, ведь там, на месте утреннего потеряшки, сейчас сидел тот самый кролик. Серый, с подвёрнутым ухом и розовым носом. Одной лапой он касался бурого медведя. Их вообще расположили так, что теперь они сидели не просто рядом, а касаясь друг друга.       — Как ты узнал?       — Тоже секрет. Как считаешь, если ты не рассказал мне о том, что тебя расстроило, должен ли я быть откровенным?       — Ну нет, подожди, — Чонгук обернулся, заглядывая в глаза Тэхёну. Он забеспокоился, что в них может увидеть обиду, но ничего такого не было.       Да, им нельзя было открыто выражать свои чувства, нельзя было касаться, хотя сейчас очень хотелось, но глаза же не лгали никогда. И Тэхён абсолютно спокойно, без единой нотки раздражения, произнёс:       — Чонгук, мы снова вместе. Снова, понимаешь? Не только в работе, но и в жизни. Не только ночью, но и днём. Мы полтора года не имели возможности быть рядом друг с другом, нас лишили стольких совместных моментов, я много раз представлял, как ты засыпаешь там… без меня. Я не сержусь, что ты не рассказал мне об этой своей маленькой традиции, сбой в которой тебя расстроил, но я немного беспокоюсь — расскажешь ли ты мне о чём-то большем? Я не могу каждый раз просить Намджуна выяснить, что стало причиной твоего плохого настроения. Я хочу быть тем человеком, кто первый узнает обо всём — неважно, пропавшая ли это игрушка или что-то более серьёзное.       Эх, не самое удобное место для разговора они выбрали. Чонгуку очень сейчас хотелось шагнуть и прижаться к человеку, который как всегда смотрел глубже всех в него самого. Тот, кто был безусловен в своих чувствах, несмотря на расстояние.       — Обещаю, ладно? — он протянул руку и всё-таки оставил её на плече Тэхёна, мягко подталкивая его вверх по лестнице. — Пойдём домой, тут совершенно ничего нельзя сделать, а я ужасно хочу посмотреть тот сериал, что ты советовал.       Тэ усмехнулся, поддаваясь. Хорошее настроение вернулось к его золотому мальчику, и мир сразу стал светлее и стабильнее.       Поднимаясь по лестнице вверх и находясь чуть позади, Чон в последний раз бросил взгляд на стол с двумя мягкими игрушками. Которые снова были вместе.