And Oh, What Is Left?

Кажется, никто не понимает, что делать с Тайлером. Честно говоря, он сам этого не знает. Наступило утро. Несмотря на раннее время, он слышит, как несколько бандитос переговариваются у костра. Он понимает, что солнце уже взошло или, по крайней мере, близко к этому, потому что в палатке гораздо светлее, чем было до этого. Снаружи кипит вода и звенят чашки, когда люди, которых Тайлер, как ему казалось, знал, перешёптываются о его судьбе. Внутри только Тайлер и Джош. Тайлер уже давно бодрствует, но Джош всё ещё спит, лёжа рядом. По крайней мере, Тайлер так думал. Когда кто-то у костра кашляет, Джош вздрагивает, а затем резко садится. Тайлер поражается, насколько сильная паника в его глазах, но она гаснет так же быстро, как и появилась. — Плохой сон? — тихо спрашивает Тайлер. Напряжение, кажется, спадает с лица Джоша, хотя темные круги под глазами остаются. Между ними пара дюймов; Джош теребит завязки своей толстовки, и Тайлер замечает, как сильно дрожат его руки. — Думал, ты снова пропал. Его сердце болит, слишком сильно сжимаясь за ребрами. Он не представляет, как исправить происходящее, но всё равно произносит: — Прости. Джош качает головой, опустив глаза, затем неуверенно протягивает свою руку к руке Тайлера. Больно видеть, как он боится прикоснуться к нему, потому что, пока чем-бы-это-ни-было не произошло, они постоянно касались друг друга. Они обнимались ранним утром, когда было слишком холодно, и держались за руки, если нуждались в эмоциональной поддержке. Тайлер не может сосчитать все те разы, когда он просто клал голову Джошу на плечо, сидя у костра, иногда он даже засыпал так. Он сокращает дистанцию, чтобы убедить Джоша в том, что он рядом. Они секунду держатся за руки, выжидая чего-то, пока Джош наконец не позволяет себе обнять и быть обнятым в ответ. — Мы думали, ты мёртв, — признаётся Джош Тайлеру в плечо. Несмотря на то, что быть рядом с лучшим другом приятно, от того, как его голос срывается на слове «мёртв», у него сжимается горло. — Прости, — в этот раз тише повторяет Тайлер. Он круговыми движениями поглаживает Джоша по спине, между лопатками, и тот вздыхает. — Ты не хотел, — бормочет он. — Не хотел, — соглашается Тайлер. Хотя он и не понимает обстоятельств своего исчезновения, он точно знает, что не бросил бы бандитос. — Я не бросил бы тебя. Никого из вас, — продолжает он, но уже чувствует, как Джош прижимается к его груди, словно хотел услышать это с самого возвращения Тайлера. Некоторое время они оба молчат, просто обнимая друг друга. Тайлер кладёт подбородок Джошу на плечо и слушает, как снаружи спорят бандитос. Он не может разобрать большинство слов, но знает, что они решают, что с ним делать, или, по крайней мере, что, по их мнению, следует сделать. Сейчас лидер бандитос — Джош, что означает, что за ним будет последнее слово. Тайлер хочет спросить его об этом, поскольку уверен, что Джош никогда не проявлял интереса к лидерству до его исчезновения, но тут Джош задает ему вопрос. — Где ты был? — Разве мы уже не говорили об этом? — выдыхает Тайлер, немного расстроенный, но причина этому не Джош. Он злится на себя, злится, что не помнит ничего о последних одиннадцати месяцах, злится, что не вернулся раньше, и злится, что он просто… ничего не знает, вообще ничего. — Последнее, что я помню, — я вышел прогуляться, потому что не мог заснуть. Я какое-то время смотрел на звёзды, а потом вернулся назад, и меня нашла Дебби. Джош секунду молчит. Затем говорит: — Если ты всё это время был в Тренче, не представляю, как ты выжил в одиночку. Или почему мы не нашли тебя. Поиски продолжались неделями, — Джош утыкается лицом в плечо Тайлера. — Я не мог спать. Чувство вины терзает Тайлера, но он знает, что Джошу уже надоело слушать его извинения. — Я тоже не знаю, как мог бы выжить. Не уверен, что это вообще возможно. — Ты был в городе? Тайлер качает головой. — Насколько я помню, нет. Я бы не вернулся туда по собственной воле. — Может, ты там и не был, — тихо говорит Джош, и Тайлер гладит его по спине, пока дрожь не проходит. Что ещё он может сделать?