Важный звонок

Ту-ту-ту. Шнайдер ответил почти сразу же. — Кого я слышу?! Ну, что за смешной человек! — Кристоф, это я, — ответил Флаке сдержанно, вызвав недовольное фырчание в ответ. — Флаке, конечно, я тебя узнал, — при этом голос Шнайдера звучал так тепло и знакомо… Он и понятия не имел, что настолько соскучился по нему. Хотя думал, что не соскучился… Флаке взволнованно затеребил край распечатанного снимка. Он ведь теперь не мог говорить, что соскучился, не так ли?.. Почему все стало так тяжело? Все же должно было быть легче. Он теперь жил с Йенни, а Шнайдер… — Что-то случилось? — спросил Шнайдер, — Ты звонишь на мой американский номер, если что. — А, да, — «Я спрашивал Тилля о тебе», — осталось за кулисами. — Я в курсе. Давно ты уехал? «Две недели назад». — Две недели назад, — ответил Шнайдер. — Обратно, может… — он замолчал, как будто вспоминал дату обратного рейса. — Пока что не знаю. У меня внезапно появились дела в Нью-Йорке. — Ого! — Флаке удивился. — Рихард согласился встретиться с тобой? — Ри-? А, да. Я шантажировал его Статуей Свободы. Флаке нахмурился, но не стал спрашивать, что это значит. — И… Как он? Живой? — отстраненно поинтересовался он. Они все со дня на день ожидали больших заголовков вроде «Передозировка гитариста Раммштайн: конец эры металла?» — Вообще-то, очень даже, — в голосе Шнайдера зазвучала претензия, и Флаке замер, не ожидав, что он начнет защищаться. — Я вот только что от него вышел. Мы пили чай. Завтра снова договорились сходить в бассейн. — Кристоф… Я только прошу тебя… — И я тоже чист, — надавил Шнайдер. Флаке поджал губы, проглотив ответную претензию. Впрочем, не ему было судить людей с зависимостями. Как-то так получалось, что все его друзья болели этим недугом. С другой стороны, «скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты…». — Тогда хорошо, — смягчился Флаке. — Да уж… На том конце провода запели птицы. Флаке заулыбался. Ему нравились небольшие совместные прогулки со Шнайдером на природе, и он был рад, что тот не оставил эту маленькую традицию. — Ты гуляешь? — Ага, — однозначно ответил Шнайдер. Было слышно, что он все еще дулся, и Флаке понятия не имел, как это исправить. — Это хорошо. — Да. — Кристоф… Флаке вдруг остро почувствовал себя на его месте. Он пытался достучаться до эмоционально закрытого человека, а тот не делал никаких шагов на встречу…. Вот только Шнайдер обладал титаническим терпением и стальными нервами, а он вспыхивал как спичка с одного только предложения. — Флаке, ты зачем звонишь? Он опустил взгляд на бумажку с черно-белым снимком. Ему было непонятно, как хоть кто-то на свете мог разглядеть в кружке в центре ребенка, но врач настаивал на том, что плод развивался. Флаке снимок напоминал рисунок мыши. — Флаке? — осторожно спросил Шнайдер уже не так жестко. — У тебя все хорошо? — Все хорошо, — сказал он, отмерев. — Просто хотел узнать, когда ты вернешься. Давно не виделись. — Да, давно… — протянул Шнайдер. — Я пока не знаю точной даты, я продлил отель еще на две недели. Так что буду здесь минимум месяц. Привезти тебе что-нибудь? «Привези мне книжку «Как не быть хреновым отцом?». — Себя, желательно, — вместо этого вырвалось у Флаке. Шнайдер на том конце фыркнул. — Обязательно. Ты же знаешь, я терпеть не могу Нью-Йорк. — Как и любой нормальный человек, — заметил Флаке. — Ну, ладно, Кристоф. Дай знать, когда будешь возвращаться в Берлин. Я встречу тебя в аэропорту. — Если дождь, то на БМВ, — попросил Шнайдер. — А если солнце — на Мицубиси, — поддакнул он. — Я помню. — Вот и хорошо, — в голосе звучала улыбка, и Флаке стало жаль, что он не мог увидеть ее через телефон. — Флаке, мне пора идти. Я напишу тебе, когда определюсь с датой возвращения. — Ладно. Я буду ждать. Не пропадай. — И ты, — Шнайдер помолчал, как будто хотел что-то добавить или ждал чего-то от него, а потом сказал: — Пока, Флаке. — Пока. Послышались гудки, и Флаке нажал на отбой. Йенни показалась из спальни. Она хмурилась, но Флаке почти сразу понял, что это было ее способом контактировать с миром, поэтому не переживал. — Кому ты звонил? — спросила она. — Шнайдеру, — Флаке покрутил телефон в руках, а потом убрал в карман. — Хотел пригласить его в пятницу… — А он? — В Нью-Йорке. Так что… Походу, будут только твои. Если честно, я не готов видеться ни с кем другим. Йенни подошла к нему поближе и обняла за плечи. Флаке доверчиво уткнулся в ее живот. Если бы не снимок в руках, он бы, вообще, ничего не заметил, но теперь… Он по-прежнему не видел никаких внешних изменений, зато чувствовал внутренние и паниковал.