Горизонт событий

Четырнадцать дней с последней встречи. Чимин остервенело складывает вещи в ручную кладь. Он не особо заботится о том, чтобы собрать весь багаж досконально — главное, прихватить особенно важные вещи, которые не может себе позволить потерять. Принадлежащие ему, Мин Юнги. Уходя из их обжитой квартиры, парень как сумасшедший перебирал корзину с грязным бельем, лишь бы взять с собой вещь, которая хранит запах любимого. В беспамятстве он согласился на поездку в Таиланд с Хосоком, конечно, не за свой счет. Такой фарс, с оставленным телефоном на родине и отсутствием доступа к связи с Юнги, казался отличным решением, но итог таков: нервы Чимина не выдерживают. Ему осточертели песочный пляж, громкая музыка в хостеле напротив и бегающий как торба Чон. Он со своим блогом о еде, к которому теперь добавлены путешествия, пихал камеру чуть ли не в рот блондина, а от бесконечных местных ресторанчиков тошнило. Как Хосок, оставаясь невероятно стройным при редких тренировках, не набирал вес — загадка. К слову о Чон Хосоке, зашедшем в разгар сборов, можно сказать одно: выражение его лица было недовольным. — Что опять? — Друг медленно подходит, ловко подхватывает сумку за дно, выворачивая содержимое на деревянный пол их домика, снятого у милой пожилой женщины. Младший молча сгребает ворох тряпок, падая на колени. — Чимини, хватит. — Хосок присаживается рядом, заглядывая в унылые глаза. — А если она опять рядом с ним? — шепчет Пак, прижимая к груди черную майку. Не свою. — Я должен вернуться, понимаешь? Вокруг него столько людей, он забудет обо мне! Беспокойство переходит в панику, срывая последние слова в крик. Старший вздыхает, откладывает в сторону багаж и притягивает парня в свои объятия. — Значит, он того не стоил, — говорит Чон, накрывая ладонью макушку и приглаживая светлые прядки. — Дай себе время, сейчас твое состояние ничем не отличается от сумасшествия. Пошли поедим, тебе нужно поправиться. Только не опять. Желудок протестует от очередной порции жареной курицы в тонне горелого масла, но от заботы не отмахнуться. Месяц и двадцать один день с последней встречи. Хосок заходит, отталкивая входную дверь плечом. Руки заняты внушительным свертком нового ковра, необходимого, по словам Чимина, для небольшой спальни с двумя кроватями, сдвинутыми вплотную. Чон бурчит о дополнительной уборке, но хочет, в меру своих возможностей, подарить другу комфорт. Виной всему — поистине милая мордашка Пак Чимина, когда тот выкатывает капризные требования. Живя совместно без малого два месяца, он понял многое о Юнги, который из кожи вон лез, балуя пару. Удовлетворять потребности блондина и считать это добровольным решением — во всём потакать несносному мальчишке — его суперспособность. — Хэй, Чимини! — кричит он. Ответа не слышно. Хосок скидывает, падающий с гулом ковер и осторожно заходит вглубь дома. Ничего необычного: вещи на своих местах, фоново работает телевизор, и стоит недоеденный стакан лапши быстрого приготовления. Чон обращает внимание на ведущую, говорящую на чуждом им языке. Программа похожа на типичный хит-парад музыкальных каналов. Задерживая внимание на улыбающейся из экрана девушке, ясность приходит при повторении топ-три композиций недели. На третьем месте — корейский рэп-исполнитель Agust D с премьерой нового клипа. Пара кадров с нарезками, в которых нагло улыбающийся мужчина читает талантливо сложенный текст, дают догадку, где нужно искать пропавшего. Он идет к крошечной ванной и не ошибается. Чимин стоит, согнувшись перед раковиной, и рыдает, не забыв открыть воду из крана на максимальный напор. Глупая привычка, будто его не услышат. — Ты чего плачешь? — спрашивает Хосок. Ответа не требуется, но хочется услышать другую сторону. — На нашей кровати завелись блохи, — гнусавит парень. Его глаза опухли, выдавая, насколько был продолжительным плач. — Даже на подушках. — В жару они могут запрыгивать в дом, — садится Хосок на край эмалированной белой ванны. — Причина твоего отекшего носа и соплей — блохи? — Ненавидеть насекомых — по-твоему, глупо? — Чимин бросает убийственный взгляд или, по крайней мере, то, что видно за мешками и красными веками. — Нет, — улыбается он, не в силах сдержать порыв в бестолковой шутке. — Я думал, причина в том горячем мужчине по телевизору. Пак молчит, сжимая челюсти, пока Хосок пропевает: — Who's the king? Who's the boss? Голос блондина срывается, и он вновь бросается в слезы навзрыд. Проплакаться — хороший способ выпустить эмоции, решает Хосок, поглаживая вздрагивающую спину друга. Два месяца с последней встречи. Чимин пытается смотреть порно. Его мало возбуждают типично накаченные мужчины и еще меньше — ноющие нижние партнеры. С тем же успехом он мог включить любое другое и быть им недовольным, потратив львиную долю времени на поиски. Даже подрочить нынче такая проблема. Парень знает, что ищет не там. Так ли ему нужно визуальное сопровождение, чтобы отвлечься от непривычной тишины, среди наигранного на камеру удовольствия? «Не пудри свою милую головушку, детка. Включи то, что действительно хочешь.» Слова в его сознании, обращённые самому себе, звучат голосом Юнги, и это заставляет поджать пальцы на ногах. Открывая браузер на ноутбуке, он вводит в поисковую строку псевдоним мужчины, тихо вздыхая, когда страница пестрит стоп-кадрами различных видео. Настроение меняется. Знакомый жар обдает всё тело при мысли о том, что на медийное лицо из экрана он садился задницей сверху, млея от влажных ласк. Чимин кладёт подушку под живот и, встав на четвереньки, задирает бедра. Юнги нравилась эта поза — призывная, не оставляющая сомнений. Клип начинается с традиционной музыки, выводя на передний план вальяжно сидящего Мина. Парень замирает, просто смотрит в монитор. Непривычный блонд, затянутый в тугой пучок — образ, как и позолоченные длинные серьги, бьющиеся друг об друга при каждом шаге. Юнги спускается с трона, идя целенаправленно прямо, Чимину мерещится, будто к нему. Его пухлые губы открываются под натиском собственных пальцев, просовывая их в горячий, слюнявый рот. Сосать член такого властного мужчины — мокрая мечта. Парень отдаст голову на отсечение, если соврёт, что не постарался бы заглатывать поглубже. В противовес роскошному, богатому интерьеру, картинка сменяется на обычные улочки с деревенским убранством. Из-за угла дома выходит Юнги с до боли знакомой черной копной, скрытой под бамбуковой конусовидной шляпой. Крупный план лисьего разреза глаз гипнотизирует, и Чимин закрывает глаза, окунется под размеренную читку рэпа, в дерзкие фантазии. Это было бы так: Мин — блондин, даже не касается без необходимости, всем видом показывая превосходство и неравенство положения, пока Мин — брюнет выцеловывает загорелую кожу на пояснице, мягко поглаживая половинки ягодиц. Сквозь туман уходящего сознания Чимин слышит отрывок трека: «Я вгрызусь зубами в то, что принадлежит мне. Я покажу тебе дикого тигра». Он представляет, как брюнет позади врывается в жар неразработанного ануса, бесконтрольно вбиваясь грубыми толчками. Короткие пальцы не заменят толстый у основания член, но парень вставляет три сразу до упора, отдаваясь жалкой имитации. Фразу «Каждый без исключения падет к моим ногам» — больной мозг отдает иллюзии его высочества, проталкивая фаланги вместо тяжелой головки в горло. Зажатый между двумя мужчинами, Пак Чимин мог бы чувствовать себя волшебно, благодарно принимая тягучую сперму каждой отраханной дыркой. Два месяца и восемнадцать дней с последней встречи. — Хочу покрасить волосы в черный, — выпаливает Чимин, садясь на кровать рядом со спящим Хосоком. Старший мог запросто отлеживать бока до обеда. Не мудрено, если ты человек, половину ночи зависающий в клубах среди восхищенных взглядов незнакомцев и приятных встреч. Чон — раскрепощенный, не хранящий верность никому, кроме девиза «здесь и сейчас». Пак иногда завидует, не имея в арсенале ничего, кроме отполированной кожи на подушечках пальцев. Стоит приобрести резиновый дилдо, чтобы не позориться и дальше. — Я не завтракал, — лениво стягивая одеяло, бормочет друг сквозь дремоту. Удушливость наполняет помещение пропорционально растущему столбику термометра. — Ещё хочу тату, но у меня нет денег, — говорит Чимин. — Я заплачу. Крошка Чимини, должен будет поблагодарить папочку, — Ослепительная улыбка Хосока мгновенно озаряет ярче солнца. Триггер-кейс открыт. Сон смахнуло. Чон подскакивает, ищет в сложенной стопке вещей на стуле свежую футболку. Умыться вполне достаточно — тщательный сбор в курортном городке, где каждый второй таков, излишне. — Лунные фазы на позвоночнике? Решился таки, это будет безумно сексуально, — говорит он. Брюнет зачесывает кудрявую челку назад, пропуская сквозь пальцы мягкие волосы. — Не только, — добавляет Чимин. Продолжения не следует. Чон перепроверяет содержимое кошелька, довольно напевая. Монетизация контента — лучшее, что с ним происходит, окупая упорство и кропотливый труд. — Так и? — подбадривает он. — На ребрах, — у Чимина слишком спокойный тон, для решения длиною в жизнь. — Будет больно. Нечто значительное? — Хосок морщится, цокая. — Не бери в голову. Старший пожал плечами, не понимая, что это и был ответ. Уже в салоне, когда Чимин обсуждал готовый эскиз, пришло озарение. Мастер снимает трансферную бумагу с подтянутого торса, обнажая английские буквы “nevermind”. Чон ловит на себе виноватый взгляд, перед тем как закрыть лицо ладонью. Чертов Мин Юнги, какие же танцы с бубном надо выплясывать, чтобы красавчик Чимин стал помешанным. Три месяца с последней встречи. Их туристическая виза заканчивалась, как и желание пребывать в райской Паттайе. В ночь перед отъездом подоспел Тэхён, нагло заваливаясь на свежие простыни с дороги. Зачем приезжать на несколько часов в другую страну, если уговор о встрече в аэропорту? Актуальный вопрос, но наглец лишь кладет руки за голову, немного раздвигая ноги. Его красивое лицо обрамляют влажные после душа русые волосы и соблазнительная улыбка. Заинтересованный Хосок улавливает повисшее сексуальное напряжение, не собираясь отказываться от щедрого предложения. Ким Тэхён был особенным любовником, умеющим доставлять удовольствие и быть заботливым в процессе. Небеса несправедливо создали подобного человека, сочетав в нем выдающуюся внешность, удивительный талант, большие деньги и при всём при том изумительный член. Как ни описывай, всё равно ошеломительный. Чон садится на крепкие бедра, нерешительно наклоняясь для поцелуя, но Тэхен сам поддается навстречу. Тонкие губы, как и талия, оказываются в его власти. Хосок признает: он и сам исключительно привлекателен, оттого мужчина перед ним, крупнее раза в два, горит в нетерпении. — Держу пари, приехал просто чтобы на денек раньше погреть во мне член. Тэхен согласно мычит, не пытаясь отпираться. Зачем преуменьшать влияние Чона жалкими попытками оправдаться? Он взрослый человек, имеющий возможность сорваться в другую страну ради секса. Горячего секса. Завалив на спину брюнета, Ким снимает надоедливую одежду со старшего вместе с нижним бельем. Тонкий, но длинный член бьется о плоский живот, приводя в восторг. Партнер под ним сочится лишь от присутствия Тэхена. Мысль о том, что он способен взволновать кого-то до такой степени, ничего не делая — вдохновляет. Поэтому не медлит, раскрывая губы и вбирая аккуратную, багровую головку. Он помнит с далеких времен, как любит Хосок. Грязные, методичные отсосы без перерывов. Старшего доводит до исступления, когда крепкие мужчины давятся слюной лишь бы не выпустить член изо рта. В этом разнузданном зрелище есть изюминка с налетом главенства. Быть активным пассивом — в его вкусе. Надавливая на макушку в немом призыве взять глубже, Чон приподнимается на локте. Видеть актера дорам, мечту домохозяек и студенток, старательно заглатывающего до основания стояк другого парня, ни с чем несравнимо. Ким Тэхен с той же самоотдачей подарит ласки женщине, будь она на месте Хосока, но сейчас, в эту минуту, есть только они и их страсть. Тэхен понимает, что любовник близок к концу первого раунда, поэтому старается пересилить онемение в челюсти. Дрожь замирающего тела длится несколько секунд, выбрасывая в полный жидкостей рот семя. Ким морщится, сглатывая неприятный на вкус коктейль, облизывая уголки губ. Позволяет рассмотреть блестящий от влаги подбородок, не отрывая безумного взгляда от равномерно вздымающейся груди. Хосок падает на подушку в блаженстве. Томление не прерывается, наоборот, открывается второе дыхание, когда чужой язык кончиком оглаживает сморщенное колечко мышц ануса. Носом Ким утыкается в маленькие яички, втягивая густой запах кожи. — Черт — шипит Хосок. — Ты и впрямь лучший. Смешок едва слышен, в отличие от громкого хлопка двери за стеной. Шатен отвлекается, поворачиваясь в сторону шума. Следом доносится журчание льющейся воды. — Что это? — Чимин вернулся. — Чон облизывает пальцы, обильно смачивая их, и тянется к заднему входу. Растягивает под внушительный размер любовника, а Тэхен любуется. Зрелище восемнадцать плюс, и ему достаётся первый ряд. — Он к нам присоединится? — спрашивает, принимая привычку Чимина реветь под аккомпанемент открытого крана за душ. — Не думаю, скорее всего, у Agust D новый клип вышел. У нас есть минут сорок, прежде чем Чимини захочет есть. Младший не привлекает Хосока в сексуальном плане, но картина, как они вдвоем ублажают Ким Тэхена, накаляет градус. Хоум-видео достойное золотой пальмовой ветви, хотя бы за дивный состав. Три месяца и двадцать девять дней с последней встречи. Хосок занимался монтажом контента для своего канала о последних днях, проведённых в Таиланде, наблюдая бесконечные оповещения о новых подписчиках. История перед вылетом, в которой засветился и Тэхен, аккуратно отмеченный в тегах как “V”, прилично накрутила просмотров. Немного стыдно паразитировать на популярном друге, но у Чона есть проверенный способ избавиться от подобных угрызений — вспоминать Чимина. Парень вел спокойную (иногда печальную) жизнь, не получая отказов в нуждах и принимая обеспечение как должное. Удивительно только то, что ни старший, ни сам Ким не желали для него иного. Бесконечные часы, прошедшие с момента ухода Чимина на музыкальный фестиваль в Сеуле, сбили настрой к работе. На душе не спокойно. Они не помирятся. Не установят новую точку отсчёта в отношениях, по крайней мере, не сегодня. Не подкреплённая доводами интуиция, редко подводила Хосока. Ему, не особо следящему за творческим подъёмом бойфренда друга, захотелось посмотреть трансляцию. Может, он заметит среди присутствующих тёмную макушку. Развернув картинку на полный экран, он вдруг заметил, что на соседний стул неожиданно присел Чимин. В домашних вещах. — Какого хрена? — прозвучал упрёк, не иначе. — Я не пошёл, — коротко ответил парень, мельком бросая взгляд на эфир. — Я вижу. — Точнее пошёл. — Пак теребит рукава толстовки, неловко пожимая плечами. — Но он приехал на Range Rover’е с Блу и БиВай, а вокруг стояла орущая толпа. Что я должен был сделать? Виноватый тон быстро сменился на возмущение. Чимин не оправдывался, злился — да, но так мило, что у Хосока пропало желание спорить. — Как минимум напомнить, что он торчит тебе мерс. Младший улыбается одними губами. Глаза выдают печаль, пусть он с ней и смирился. — Ты бы видел его. Такой привлекательный, энергичный, среди других коллег и фанатов. Он шутил, даже фотографировался. Я был наивен, думая, будто жизнь стоит на месте в моё отсутствие. — Мог попытаться. Вы не расстались, Чимини. — Чон сглатывает, кладя ладонь на чужое колено, сжимая её в полсилы. Достаточно крепко, чтобы выразить чувства. Опустив голову вниз, младший поджимает губы, не сдерживая предательски падающие слёзы. Чёрт, сколько можно реветь. Маленькая рука накрывает худые пальцы Хосока. — А если он подумает, что я вернулся ради денег? Рот замирает открытым в удивлении, и старший теряет дар речи, отказываясь верить в услышанное. Не вдаваясь в подробности отношений, по крайней мере, он знал характер друга. Чимин слишком критичен к себе, и сколько денег ни заработай, он заслуживает большего. — Он тощий и бледный, вечно игнорировал звонки и вынуждал тебя беспокоиться! Деньги — единственный козырь этого несчастного. — По закону жанра, начинается выступление Юнги, разрывая динамики от визгов толпы. Собравшиеся люди рады приветствовать кумира, протягивая руки к сцене. — Что ты нашёл в нём? Какой толк от красивого лица, если на него нельзя сесть? Посмотри на Тэхена, вот кто умеет доставлять удовольствие. Злобные коротышки бывают зациклены на себе. Чимин плачет и смеется одновременно. Поднимает блестящие глаза, давая соленым каплям скатиться мокрыми дорожками по щекам. — Вообще-то я всегда много кончал, — парень вытирает влагу с лица тыльной стороной рукава. — Юнги вылизывал, трахал, а потом снова вылизывал. У меня кровь шла носом от наслаждения. Что ж, так быстро Хосок никогда не менял своего мнения. Пять месяцев с последней встречи. Чимин нашёл применение своему диплому и прилежной учебе в фрилансе. Он занимался написанием рефератов для горе-студентов и редактурой курсовых, а позже — дипломных работ. На скромные деньги, которые зарабатывал, приглашал Хосока в ресторанчики для съёмок материала на канал. Благодарность Чимина выглядела так, а ещё он поддерживал разговоры на эфирах с подписчиками, которые отмечали красоту Чимина. Комментарии вроде «Покажи Baby Mochi, нам не интересно, что ты опять ешь» веселили обоих. Но это был предел финансовых возможностей в дорогой Корее, не говоря уже о том, что Хосок планировал новую поездку на двоих во Вьетнам. — Хоби, на что мы живём? — спросил Чимин. Хосок подавился остатком сэндвича, лежа на кровати и пялясь в ноутбук на груди. Впервые, после возвращения в Сеул, друг поинтересовался каким образом им доступен лофт с отличным ремонтом и дорогим кухонных гарнитуром. — На милость Ким Тэхена, — ответил Хосок. Объяснение принято. Отбросив внешний вид легкомысленного человека, мужчина тяжело работал, жертвуя сном ради соблюдения графика между проектами. Получается ли, что они оба — иждивенцы на шее у мягкосердечного актёра? — А поездку тоже он оплачивает? — Профессиональная содержанка здесь только одна, Чимини, — подытожил он, предваряя дальнейшие объяснения. — Ты, может, и отстранён от интернета почти полностью, но к твоему сведению, я — популярный блогер и ещё стану ведущим следующего сезона «Bon Voyage». — Шоу-путешествия с айдолами на KBS? — Чимин скорчил лицо в неверии. Старший кивает, с удовольствием наблюдая за потерянным в негодовании другом. Тот подскакивает, швыряя подушку в Хосока, и пересаживается на кресло. Поджав ноги под себя, он на минуту замолкает, активно обдумывая ситуацию. Разговор продолжается так, будто заминка несущественна. — То есть, Юнги — популярный айдол, Тэхен — востребованный актёр дорам, ты — ведущий шоу на международном канале, а я — просто Пак Чимин? Где я был, пока вам раздавали успех? Хосок откладывает технику, перекатываясь на бок. — Трое мужчин хотят тебя обеспечивать, чем ты недоволен? — прежде чем Пак успевает что-то сказать, старший продолжает. — Он хочет. Я видел подписку Мин Юнги с официального аккаунта. — Он отписался сразу же! — И подписался с фейкового через пару секунд! Твой сахарок устроит тебе moneyrain, скинь ему фотку задницы или видео с мастурбацией, — Чон задумчиво водит пальцами по губам. — Ты мог быть популярнее нас всех вместе взятых. — Поделись как. — Саркастичный тон парня смешался с отчаянием, сетуя на несправедливую судьбу. Медийность — не условие для Чимина на пути к успеху, но, может, ему посчастливилось бы преподавать историю в колледже или писать серьёзные работы о переломных моментах развития страны. — Порно. Нет, не отмахивайся! — Хосок готов отстаивать озарение свыше. — Я бы брал займ ради доступа к видеотеке с твоим участием. Хотя бы заведи страницу на OnlyFans! Чимин уходит демонстративно. Подхватывает куртку, показывая средний палец, и с шумом закрывает входную дверь. Старший в недоумении, потому что Чимин, выебанный толпой статных мужиков и перемазанный в эякуляте — это вам не шутки. У Хосока твердеет в штанах, и ему срочно нужно обсудить с Тэхеном вероятность существования такой вселенной. Ким Тэхен говорит, что мог бы кончать на лица обоих, пока яйца не иссохнут, и в других нет надобности. Мин Юнги об этом разговоре не знает, но с большей долей вероятности ответил, чтобы те шли на хер. Пять месяцев и восемнадцать дней с последней встречи. Зеркало в их прихожей было большим и вытянутым в полный рост, заставляя бросить в него взгляд. Чимину оно нравилось, особенно в приглушенном свете, исходящем из дальних углов лофта — помещения без стен и перегородок. Бросая ключи на деревянный комод, парень лениво стягивает обувь, наступая носками на пятки по очереди. Выдался на редкость дерьмовый день. Дождливый. В такую погоду его голова была полна тяжелых мыслей и воспоминаний, в которых Мин Юнги утешал его, чтобы ни произошло. Где же он сейчас? Скучал ли он так же, как Чимин, изнывая в нужде оказаться под тяжестью чужого тела, вдавленным в постель? Касался ли он себя почти полгода в одиноких ласках или позволял другим заботиться о себе? Какими были эти пять бесконечных месяцев для мужчины его сердца? Чимин застрял в паутине серых дней, далеких от следов красок, которыми покрывалась каждая часть его кожи вместе с поцелуями Юнги. В отражении зеркала он видит свои холодные глаза — черные, как влажные волосы. Чимина заворожила собственная недоступность, словно человек перед ним не он сам. Кардинально отличается от образа из прошлого. Подхватывая свитшот за подол, пальцы, усыпанные бижутерией, тянут молочную ткань вверх, обнажая грудь. Из-за легкого загара она почти сливается с ореолами сосков в полутьме. Хорошо. Ему нравится быть отличающимся от тона кожи Юнги — создавать контраст. Вынимая беспроводные наушники из ушей, он наблюдает, как они падают на пол из разжатой хватки, вместе с недавно брошенной верхней одеждой. Чимин достает телефон, отключает Bluetooth и позволяет негромкой музыке разрезать тишину. Гипнотизирующий женский вокал, спокойный и размеренный, без резких смен тональностей, создан для погружения. В чем именно — каждый выбирает сам. Брюнет обводит взглядом полуобнаженную, красиво сложенную фигуру, оценивая. Без единого изъяна. Тщеславие наполняет и без того уродливое в своем самомнении существо, а уверенность плещется, как беспокойное ночное море. Люди, окружающие Мин Юнги, не будут и в половину так хороши, как он. Поднимая вверх сплетенные руки, кисть одной постепенно опускается, едва касаясь бархатной кожи предплечья, локтя и ниже — к подмышке. Висевшая в одиночестве вторая рука резко опускается за голову, вдоль волос на макушке и шее, а затем обе рисуют круги на боках. Бедра плавно качаются, словно заключены в восьмерку. Чимин пристально смотрит в отражение, находя лишь безэмоциональный лик, и это его раздражает. Быть головокружительно чарующим и при этом не вызывать ни в ком желания — подобно смерти. Хранить верность, в которой, возможно, Юнги и не нуждается. Прикоснувшись спиной к холодной стене, Чимин прогибается. Его колени сгибаются, а ладони гладят ткань облегающих штанов, от паха по мышцам бедер. Вниз-вверх, призывно виляя ягодицами. Он хотел бы почувствовать, как грубые руки Юнги сжимают его, притягивая к себе, указывая разгоряченному парню, чей член должно ублажать. Кровь кипит, разгоняя жар. В далеком от реальности сознании, Чимину мерещится тяжелый вздох, похожий на стон. Развернув голову в глубину лофта, он видит диван, на котором сидит Ким Тэхен, залитый теплым светом бра и Хосока, спящего на одном из его коленей. Пальцы мужчины перебирают волнистые прядки, но глаза едва ли моргают, упиваясь танцем. Пойманный на подглядывании, Тэхен не испытывает стыда. Он отводит свободную ногу максимально широко, давая рассмотреть вздымающиеся от стояка брюки. Его усмешка пробивает неподобающий импульс продолжить представление. Пленить. “Тэхен умеет доставлять удовольствие.” Нет сомнений. Он уже видит черту, объединяющую их с Юнги — потребность отдавать в сексе всего себя партнеру. Однако Чимину знакома только одна потребность — быть хорошим деткой для Мин Юнги. Всё заканчивается резко, как потухшая от ветра свеча. Любому из соблазнов проведена грань. Семь месяцев с последней встречи. Хосок смотрит на безжизненное тело Мин Юнги. Потому что оно картонное. В полный рост, рекламируя бутылку газировки с улыбкой деснами. Ноги картонной фигуры слегка погнуты, по всей видимости, из-за проблем с транспортировкой. Более бессмысленным становится вид довольного Чимина, с выглядывающими из-под домашних шорт ободранными в кровь коленями. — Нет, — критично настаивает старший. — Это не будет находиться здесь. Не тогда, когда я жду Тэхена. — Я украл его в торговом центре! Можешь представить, чего мне стоило убегать по движущемуся эскалатору от охранника? — Чимин наигранно хнычет, делая вид, будто утирает сжатыми кулаками несуществующие слезы. Чон на это никак не реагирует. Путешествуя по Нячангу, его друг казался излечившимся от болезненной одержимости незабытой любви, но стоило корейскому воздуху попасть в легкие, тому снесло крупицы здравомыслия. — Серьезно, как долго мне терпеть твой идиотизм, — старший пренебрежительно обводит распечатку отличного качества. — Забудь его и двигайся дальше. — Ни за что, я собираюсь обожать Мин Юнги вечно! — Пфф, что за ребячество. Хватая свое сокровище, младший показывает язык, унося незаконно добытый трофей подальше от друга, лишенного чувства прекрасного. Хосок оскорблен до глубины души. Восемь месяцев и двенадцать дней с последней встречи. Пора признать: хоть Мин Юнги и не вдохновлял Хосока как человек, но Agust D, откровенно читая в своем рэпе об умении работать языком и доминировать в сексе, ему импонировал. Чего стоят коллаборации «snooze» или самостоятельный трек «amygdala» — говорить не приходится. Чону искренне нравилась такая музыка, без фанатизма, которым был пропитан младший, храня в тубах постеры артиста. Интерес в целом был достаточный, чтобы кликнуть на вышедшее пару минут назад интервью с громким названием. "Agust D. Разговор о музыке и любви. Кто она, та счастливица" —Тебе повезло, красавчик, что я смотрю это первым.— Брюнет шипит, думая о новом романе с айдолкой и реке слез, в которой Чимин утопит номер отеля, а после и американский континент. Начало было обычным. Обсуждение треков, вышедших в топ, как продвигалось создание полноформатного альбома, неожиданный успех, сложности первого сольного тура. Стандартные вопросы без намека на интерес со стороны отвечающего. Больше получаса бессмысленного трепа — вся надежда падала на оставшиеся минуты. Так и случилось. Юнги оживляется, рассказывая о покупке подержанного спорткара, смеется, напевая саундтрек из любимой серии фильмов Чимина, и это отличается от того, что слышал Чон. Младший сокрушался в страданиях о разбитой машине добрую неделю, если ему не изменяет память, указывая на собственную неопытность. — Ты реально взял вину на себя? — шепчет сам себе. Логично, учитывая, что права Чимина остаются целыми и невредимыми. Прибавляя громкость на ноутбуке, он елозил задницей по кровати, не находя удобного положения. Юнги говорит отвлеченно, вновь цепляя беспристрастную маску, но так продолжается недолго. Недоступная прежде тема отношений выплывает, хоть и резко, но ожидаемо. Всё сводилось к происходящему в закулисной жизни с самого начала. Просто Хосок ожидал услышать о ком-то вроде Соры или, на худой конец, о милой актрисе, планируя разведывательную операцию через коллегу по цеху — Тэхена. Что угодно, только не отстаивание с бушующей злостью прошлых отношений. Спокойный Юнги изменил натуру на все сто восемьдесят градусов, едва тень Чимина коснулась его в косвенных упоминаниях событий, известных лишь им двоим. Мужчина на экране сдерживает переживания — как может, в провальной попытке. Он кичится неизменностью и честностью своих чувств, под занавес срывая аппаратуру. Сплевывает и уходит так стремительно, будто разворошили осиное гнездо. — Блять, вы вообще, чем занимаетесь? — Хосок закрывает глаза, с нажимом потирая лоб. Один ждет, другой не решается — оба страдают. Ему нужно было настоять еще при первой попытке Чимина наладить связь. Желание продлить их совместные дни, присваивая младшего в свой круг общения, пересилило слабое нутро, охваченное корыстью. С другой стороны, парень никогда не просил вмешиваться в любовные дела. Им втроем было хорошо, и даже больше. Другая история, косвенно связанная с Юнги. К сожалению, так продолжаться больше не могло. Дверь номера раскрывается со звонком, оповещающим о вторжении. Тэхен никогда не скупился на комфорт, позволяя лучшее людям, что были ему близки как семья. Чон к хорошему привык быстро, с содроганием вспоминая об университетском общежитии. — Хоби! — уставшим от перелета и поисков места, где Чимин смог бы распечатать билеты на предстоящий концерт с убогим знанием английского, он упал плашмя на кровать. — Я никогда не выучу иностранные языки. А ведь Юнги так хорошо говорит на английском, хочу послушать снова. — Тебе предоставился шанс, — Хосок перематывает видео с интервью к самой интересной части, кликая на пробел. — Я посмотрю позже, мне нужно поесть. Чимин пытается сопротивляться, мечтая о душе и хоть какой-нибудь сносной еде, помимо батончика из автомата, но старший кивает в сторону ноутбука, привлекая внимание к фигуре сердитого Юнги. — Пропустишь признание в любви ради салата из ресторана отеля? Вытянувшись на локтях, парень вслушивается в малопонятный разговор, больше сосредотачиваясь на субтитрах. Утро следующего дня после воссоединения. Чимин едва держится. Ловить кайф, деля дыхание с Мин Юнги, оказывается ошеломительнее, чем он запомнил. Его хриплый смех и полные нетерпения, блуждающие руки между широко разведёнными ногами не оставляют желания сопротивляться. Парню кажется, будто возлюбленный накидался виагры, трахая онемевшую задницу безостановочно. Он просто вытирает пот со лба и взрывается дальше. — Не могу, — хнычет младший, роняя руки на скомканные простыни. Чувствительность отбило наглухо ещё после первого часа сумасшедшего секса, римминга и по кругу. — Юнги... я не кончу... Ладони сжимают полные ягодицы, прекращая попытки вырваться. Юнги до безумия мало. Охваченный животной похотью, в лучшей форме своей выносливости, хочет продолжать, продолжать, продолжать и следовать за голосом Чимина на пике. Он наваливается на чужую грудь со столь замученным стоном, прогибая матрас, будто на исходе сил. Но это лишь маячивший конец очередного наслаждения, которого не удается поймать, сосредотачивая напряжение в бедрах до дрожи. Раздражение пробивает истощённый разум, и Юнги хватает челюсть Чимина, накрывая потной ладонью мягкие губы. Глаза младшего расширяются в страхе от неожиданной смены настроения, но ноги послушно обхватывают бока. Лодыжки скрещиваются в замок и плавно качаются в воздухе с каждым новым толчком. — Так-то лучше, детка, — шепчет он. — Чего ты ждал, прося наполнить пустую дырку спермой? Я так стараюсь, выжимаю до последней капли. Тебе стоит быть благодарным Едкие слова разъедают самолюбие, а возможности ответить не представляется. Закатывая глаза от недостатка воздуха, Чимина сотрясает оргазм, и ему так стыдно за то, что произойдет в следующую секунду. Его живот намокает под тёплой струёй жидкости из уретры, в чрезмерной стимуляции простаты, постепенно стекая на постель. Дыхание Юнги сбивается — подобное ново. Замерев, в сжатом до боли вокруг члена ануса, его собственная разрядка стремительна и неожиданна. Ему кружит голову от облегчения. — Да, плачь, Пак Чимин, — говорит он, завороженно смотря на медленно моргающего в беспамятстве парня. — Плачь по мне. Подо мной. Надеюсь, ты теряешь сознание от удовольствия. Мне стоит вылизать растраханную дырку или отсосать грязный член, м? Юнги становится на локтях по обе стороны головы младшего. Тот ведёт носом к губам мужчины, подставляя под лёгкие поцелуи скулы. — Не ответишь? — слизывает соленые слезы у внешних уголков глаз. — Дерзкий мальчишка, можешь только капризничать. Вынуждаешь вестись на откровенную чушь, делаешь безвольным. Нравится вертеть мной как хочется? Язык не поддается, и разомлевший Чимин пусто кивает, почти не шевелится, принимая как данность спертый воздух в апартаментах. — Вот как. Хорошо. Очень хорошо. Я собираюсь потакать тебе в любой прихоти, потому что люблю, — Юнги выходит слишком легко, чувствуя сытость. — Ты больше не сбежишь. Забудь херню вроде перерывов и расставаний. Слышишь меня, Пак Чимин? — Я тоже люблю тебя — еле произносит младший, не в силах удерживать сонливость. Юнги вполне доволен исходом. Семь дней после воссоединения. Юнги скидывает звонок Сокджина, который, угрожая приехать и устроить взбучку, решил перейти к действиям. По всей видимости, ждать долго не придётся — пора будить Чимина, чтобы познакомить его с менеджером Кимом, который, к тому же, остаётся единственным настоящим другом. Ложась на кровать рядом с возлюбленным, Юнги крепко зажмуривает глаза от переизбытка эмоций. Ему, до безумия, нравится открывать веки и каждый раз осознавать — происходящее правда. Они вместе, после стольких дней порознь. Пальцы невесомо скользят по аккуратным чертам лица напротив, пока сам Мин едва вспоминает, как дышать. Хочется плакать и кричать, настолько сильна любовь в его сердце, но побеспокоить сон парня — преступление. Сжимая фаланги в кулак, кисть бесшумно ложится на кровать. В Чимине есть что-то такое, что затрагивает все струны души. Подобным Юнги — тяжелым не только по характеру, но и по тому, как скупо он выражает всю объемность внутреннего тепла — стоит чаще открыто говорить о чувствах. Беда в том, что сейчас красавчик Пак Чимин сморгнет с длинных ресниц дремоту, и старший превратится в редкостного придурка. – Чем обязан столь пристальному рассматриванию? — парень плавно переворачивается на спину, но попыток встать не предпринимает. Спать после полудня — гарантия проснуться опустошенным, с непрошенной головной болью. — Я не выдержу прогулок до утра еще одну ночь. – Прости, детка. – Очень неискренне. Чимин цокает на очевидную ложь, находя силы лишь взглянуть на любимого. Юнги, может, и говорит мало, но его глаза красноречивы. В их отражении младший видит слепое обожание, а в замерзшем теле готовность в любую секунду броситься ради прикосновения. Прыская смехом, ему приходится объясняться недоумению Юнги. – В какой-то момент я переживал, что у тебя есть секс с другими людьми. Глупо, скажи? – Да. — Мин садится на бедра любимого, вжимая чужие предплечья в постель крепкой хваткой. — А как насчет тебя? Были ли мои опасения напрасны? – Мм… — неоднозначно тянет младший, вызывая у мужчины, сидящего верхом, табун мурашек по телу. — Был секс втроем. Это что-то меняет в наших отношениях? Юнги поджимает губы так плотно, что подбородок морщится. Нихера это не меняет, лишь оглушает зависть и злость к самому себе. Он знал, насколько восхитителен Чимин, и позволил себе находиться месяцами в одиночестве, среди двух стервятников. – Уебок Тэхен, следовало ожидать от него, но Хосок. — раздраженно выплевывает. – Это не они. Хватка усиливается, грозясь оставить неприятные следы прямо над локтями в виде цепких пальцев. Юнги, желающему взвыть, нужны подробности. Он готов поклясться, что Чимин, отдавший первый раз ему, Чимин не принимающий никого, кроме Мина годами, не мог без причины подставляться незнакомцам. – Выдохни, ковбой. Всё лишь моя горячая фантазия, особенно в тоскливый вечер. – Черт, даже не знаю, что хуже. – Юнги поддается попытке сбросить себя на простыни, наблюдая, как любовник встает на четвереньки. Чимин широко разводит колени и кладет подушку под живот. Шумно сглатывая, старший рефлекторно двигает бедрами вперед, будто крепкая задница призывно вздернута для него. Младший едва сдерживает улыбку, облизывая кончиком языка губы. – Я вставал так. Выключал свет, чтобы горел лишь экран ноутбука, и смотрел в клипе на стройное тело в имперских одеяниях с длинными волосами цвета блонд. — Юнги вопросительно поднимает бровь, отсылка до сих пор не ясна, но ясно как белый день, что член твердеет с каждой секундой. — Представлял, как этот великолепный мужчина брезгует меня коснуться, лишь распахивает пояс, обнажая крепкий стояк. Знаешь, его шрам через глаз и сучное высокомерие заводили до дрожи. В мечтах мне оставалось лишь сосать и быть благодарным, что мою задницу долбит его точная копия. Мин Юнги и подлец Agust D имели меня до безобразия сладко, увы и ах, но не в за правду. Парень двигается в подушку, желая более сильного трения, и мягко стонет. У Юнги мозги растекаются, будто от выстрела пули в черепную коробку. Как ему осмыслить сказанное? Его детка, Пак Чимин мастурбировал под Daechwita, воображая себя отраханным с двух сторон одновременно. – Блять, сука, — Юнги подрывается, становясь позади и тянет бедра на себя, пусть они и не раздеты, чтобы сбросить накопившуюся похоть в нескольких имитациях фрикций. — Выебу тебя и в рот, и в зад. Кровать выглядит неряшливо, со скомканными одеялами, но на ней беззастенчиво прибавляется одежда. Юнги кипит, раздеваясь сквозь ругательства, дергая не поддающиеся веревки узла домашних брюк, когда раздается звонок в дверь. Ким Сокджин умеет появляться вовремя. Месяц после воссоединения. Всякий рэпер когда-то должен устроить вечеринку на яхте. Хотя, это больше напоминало дружескую посиделку, в которой каждый хочет кого-то поиметь. Собственно говоря, если бы не энтузиазм Хосока снимать контент в открытом море карибского архипелага и горящие глаза Чимина, желающего там побывать, двое мужчин за ними не стали бы проводить редкие выходные вместе. Один слишком шумный и открытый, другой замкнутый и холодный — два полюса вынуждены делить общее пространство, сидя почти вплотную под крытой частью палубы. Тэхен пьет газировку, цокая от скуки и чувства тошноты из-за постоянной качки, а Юнги накрыл лицо панамой, отгораживаясь от возможной светской беседы. Не то, чтобы Ким Тэхену мешали такие вещи — пробивать чужие границы или делать вид, что их не существует, ему свойственно. – Можешь уйти на часок поспать в каюту? — буднично спрашивает Ким, следом чихает так, будто разразился шторм. Резкий шум сбил с Юнги сонливость, вызванную припекающим солнцем. – Зачем? — он скидывает головной убор, недовольно щурясь. – Хочу потрахаться на палубе. Тот диван выглядит весьма удобным. — Тэхен горлышком стеклянной бутылки указывает на мебель в нескольких метрах перед собой, на которой сидят двое улыбающихся в смартфон на селфи-палке парней. Хосок оживленно болтает, привычно сбрасывая длинную челку в бок. Предвещая действия Юнги, актер аккуратно утверждает: — Чимини может остаться. Взгляд Юнги говорил сам за себя. Чёрт, таких ревнивцев встречать приходится нечасто, но и это Тэхену в своем роде импонирует. Похоже на роль идеального принца из дорамы, потерявшего голову от любви. – Ты реально хочешь по ебалу? – Тогда вчетвером? — Ким закрывается локтями от беспорядочно летящих в него полотенец, панамы и даже рубашки Хосока с нелепым ярким принтом. — Эй, я не говорю, что нужно совать друг в друга члены, но мог бы и поцеловать меня. Уверен, те детки заценят горячее представление. Или предпочитаешь смотреть, как целуются они, пока мы их. – Блядь, да закрой помойку, которую ты называешь ртом! – Тяжело вздыхая, Мин подскакивает с места, не желая больше слушать повторяющийся из раза в раз треп о сексе и прочие пошлости. Промывание мозгов частично действует, потому что мужчина начинает воображать, как Тэхен и Хосок могут случайно застать их с Чимином в жарком процессе интимной близости — и это его максимум группового соития. – Подожди, я должен появиться первым! И вообще не высовывайся, хватит и одной звезды в кадре. – Тэхен едва не валится кубарем, спотыкаясь шлепками о ровную поверхность пола. – Серьезно, что за придурок. – Юнги может обманываться сколько угодно, но Ким Тэхен раздражающе притягательный. Они станут хорошими приятелями, как только тот перестанет заглядываться на задницу Чимина На экране телефона появляется фигура широко улыбающегося актёра, напевающего последний трек Agust D, на что Юнги лишь фыркает. Он отталкивает того подальше от Чимина и кладёт голову на плечо своего парня. Хосок в умилении бросает на них взгляд, протягивая руку сильнее вперёд. Момент небольшой идиллии хочется запечатлеть в полный кадр. Как блогер, знающий цену подобного контента, среди шума легких волн он громко говорит нечто вроде: «Добро пожаловать на Hope travel!». Отличное начало для полноформатной серии, решает Чон в неуклюжей попытке отключить камеру смартфона, от чего лишь роняет его, продолжая съёмку. — У нас целая яхта, а вокруг ни души, я могу хотя бы отсосать тебе? — с обидой выпаливает Ким, шлепая округлые ягодицы согнувшегося за телефоном любовника. — Тебе повезло, что мы не на прямой трансляции, будь аккуратнее. — От подобной мысли по телу пробегает дрожь. Им всем следует быть осторожнее. — Так могу? Хосок закусывает губу, надеясь, что Чимин услышал достаточно и предоставит необходимое уединение. Потому что, да, Ким Тэхен может. Месяц и пятнадцать дней после воссоединения. Канал “Hope travel” 13.00 обновление. “Caribbean Archipelago” Комментарии по популярности: пользователь felex2002 “Прекрасный Хосок, я помню тебя со времен обзоров на местные ресторанчики в Сеуле” ответ для felex2002 “Он все дальше и дальше от нас, простых смертных” пользователь yoongi_marry_me “Это Мин Юнги??? Это, серьезно, нечто.” пользователь min.y.marry me “МИИИИИИН ЮНГИИИИИИИИИИИИ” пользователь dday “Черт, Ким Тэхен и Мин Юнги в одном кадре я, часом, не в раю?” ответ для dday “Только вчера смотрела дораму с этим горячим мужчиной. Как попасть к ним на яхту? Спасибо Хосоку за частичку контента с Тэ.” пользователь ViVi “Не знаю кто такой Юнги, но тут херова гора просьб, чтобы он женился, надеюсь, так и будет ха-ха. Мне нравится ваша идея, планирую переименоваться как v_marry_me” ответ для ViVi “Оставь, нам, фанбоям призрачную надежду, что для Юнги и правда не важен пол. Стеню лучшего, хэштэг yoongi_dont_marry” ответ для ViVi “Если не готова открыть портал в ад, где тебя ждут куча бешеных парней влюбленных в Agust D, то не ступай на темную дорожку.” пользователь hopeWord “Почему никто не говорит о таланте Хосока снимать и вести блог? Карибы безумно красивые, хочу там побыть.” ответ для hopeWord “Он ведущий в новом сезоне Bon Voyage, но его личный контент переплюнул шоу по значимости гостей в нем.” пользователь like_me “ Кто этот милашка с трио восходящего созвездия?” пользователь more25 “ Что за красавчик с пухлыми губами? Умоляю, скажите, я влюбился!” пользователь 7rings “Давно не было видно Baby Mochi, рада, что он хорошо кушает.” Развернуть ветку с 7rings: пользователь theJoce ответ пользователю 7rings “Это ник того сногшибательного брюнета в очках? Или есть другой? Я не могу найти. Прошу ответьте!” ответ пользователю theJoce “Насколько, мне известно его имя Пак Чимин, он друг Хосока со времен первых обзоров. Периодически появляется с ним. Особенно часто в путешествиях по Тайваню и Вьетнаму.” пользователь theJoce ответ пользователю 7rings “Никаких соц сетей поиск по имени не выдает. Он есть на OnlyFans или других подобных сайтах?” ответ пользователю theJoce “Уймись.» Свернуть ветку с 7rings пользователь fancafeYoongi “Неизвестный Пак Чимин явно любимчик нашего Юнги. Чтобы такой холодный человек, так к кому-то льнул.” ответ пользователю fancafeYoongi “Если и выбирать с кем шипперить, то пусть это будет хотя бы Ким Тэхен.» пользователь ChonGuGu “ Юнмин!” развернуть ветку с ChonGuGu пользователь hopeWord ответил пользователю ChonGuGu “Хватит! Опять неадекватные налетели! Парни просто отдыхают в компании друг друга, оставьте свои фантазии при себе.” ответ пользователю hopeWord “Юнмин!!!» пользователь hopeWord ответил пользователю ChonGuGu “Заблокируйте его, пожалуйста” свернуть ветку с ChonGuGu пользователь popcorn95 “Кто такой юнмин и почему на комментарии с его упоминанием больше десяти тысяч лайков?” комментарии: 5026 новых. Смотреть все?