Это любовь?

Севен очень мягкий, а поверх этого еще и носит толстый вязаный свитер. Ту Тайм же сам по себе худой, а из одежды у него только черная майка, штаны и шарф, который на самом деле не особо помогает от холода, а скорее являлся стандартным атрибутом поклонников Спавна. На Севена всегда можно облокотиться и прижаться, как к мягкой батарее, а он только погладит культиста по голове своей немного грубой, но до обжигающего нежной рукой. Они оба изгои. Севен, будучи таковым большую часть взрослой жизни, понимает, насколько важно получить заботу в эти моменты. Тайму это нравится. Севен, взрастивший Кулкида, имеет особую способность - не обращать внимания на бредовость разговоров своего собеседника. Обычно выжившие терпят болтовню Ту Тайма не более пяти минут, прежде чем уйти или прогнать его. Гость может слушать часами... Но, если честно, он хоть и слушает, но не слышит. Севен же может даже поддержать разговор о Спавне и плавно перевести его на другие темы так, чтобы Ту Тайм этого даже не заметил. Раньше он никогда не разговаривал о чём-то, кроме своей религии, дольше пары предложений, а теперь может иногда поговорить на другие темы. Его кругозор всё ещё ограничен, но лучше, чем раньше. Тайму это нравится. Севен готовит ему еду отдельно от остальных. Кроме него, его пост и предпочтения никто не воспринимает всерьёз. Севен может приготовить Тайму еду, не противоречащую его религии, и сделать это вкусно. Он даже разрешает ему помогать с готовкой. В культе работа на кухне была очень кропотливым, но уважаемым делом. Тайму это нравится. Севен учит Ту Тайма читать и писать по детским книжкам и рассказам. Лично у культиста любимые — «Белоснежка» и «Спящая красавица». Неужели получить вторую жизнь можно благодаря поцелую? В культе Великого Спавна грамотой владели лишь высшие чины. Может, он сумеет приблизиться к божественности благодаря этому? Севен его хвалит и говорит, что он быстро учится. Тайму это нравится. В первый раз, когда убийцей был Азур, у Ту Тайма конкретно снесло крышу. Он не мог улыбаться, не мог смеяться. Он не думал о Спавне, он хотел плакать и реветь. И Севен ему помог. Он отвёл его в отдалённую комнату и дал прокричаться, проплакаться и даже покусать себя. После успокоения он почти дал ему выговориться... И не осудил. Не осудил за слепое следование правилам, за убийство друга и... другие вещи. Он не попытался убедить его, что его вера — ложь, как это делали люди до него. Нет. Он сказал ему, что Спавн и вправду существует. Он сказал, что ложь — в людях, которые его окружали, которые вбивали ему в голову, что следование Спавну — это единственная правда. Он сказал, что это не его вина за то, что он вырос таким. Он сказал, что он всё ещё может расти как личность. Он сказал, что поможет с этим. Ту Тайму это нравится. Ту Тайму нравится Севен. И всё в нём. Он не лжёт об истинном божестве Спавна, даже если сам в него не верит. Он не заставляет его делать то, что идёт против его веры. Он тёплый и заботливый. Они похожи в своём одиночестве, но такие разные во всём остальном. Может быть... Это то, что называют любовью?