Пацаны не поймут

      Съёмки закончились полчаса назад, но сердце Ильи всё ещё колотилось как бешеное. Особенно жутко стало, когда Миша, проходя мимо, бросил: "Не ссышь, тогда в офис. Решим всё по-пацански" - Илья выпрямился, осознавая весь масштаб проблемы. Он огляделся в поисках поддержки, но вокруг ни души – все будто испарились.       Темноту нарушал лишь одинокий фонарь. Сецко смотрел под ноги и размышлял о ситуации, когда из поворота вышел Ермолаев. С серьёзным выражением лица он направлялся к машине, но Сецко опередил его: "— Слушай, Саш, а Миша может мне в ебало прописать?" - Фрама удивился, его бровь поднялась, и, без особого интереса в голосе, он ответил: "За всё, что ты сегодня сделал, да. А вообще он просто хочет прояснить ситуацию." - Он дёрнул за ручку, и дверь поддалась. В следующий момент Саша уехал.       Взяв яйца в кулак, Илья решил сходить, иначе он не знал, что с ним могут сделать. Дверь без проблем открылась, и он поднялся на нужный этаж. Сам офис не представлял из себя ничего удивительного, но было какое-то непонимание, почему это офис Эксайла. Он лишь надеялся, что разговор пройдет без последствий, и они разойдутся, пусть и не друзьями, но хотя бы сохранив нейтралитет.       Литвин, уткнувшись в телефон, пролистывал соцсети. Его не хотелось пугать, но он вздрогнул, когда на край дивана бесшумно опустился Ноуки. Наступила напряженная тишина. Если Сецко не желал начинать разговор, то Миша, казалось, изучал виновника. Ярко-красные волосы, словно поглощая свет, комком закрывали почти всё лицо, оставляя лишь узкую щель для обзора.       Миша встал напротив Ильи, который от напряжения лишь сильнее вжался в плечи. "Ну, поясняй за весь этот кипиш," — потребовал Миша, его взгляд уперся в черные очки. "Но по правилам это не запрещалось, мы же потом удалили то видео!" — возразил Илья. "А зачем тогда того парня позвали? Не беси меня!" — Миша был явно раздражен. Илья резко поднял голову, в его глазах читалось лишь презрение: "Мы с Сашей действовали строго по правилам. Наша задача была — набрать как можно больше подписчиков." Мише не понравился такой тон и он толкнул Илью в плечо: "Угомонись, малой. Потише говори." - Илья мог бы стерпеть удар в лицо, но он не потерпит чтобы с ним так разговаривали.       Следующим, что получил Литвин, был толчок в грудь. Сецко, двумя руками оттолкнул парня перед собой и тут же шагнул вперед. "Для тебя решать дела по-пацански – это махач? Вместо того чтобы поговорить, тебе сразу кого-то дубасить надо!" Миша выслушал претензии и, под конец, снова со злостью толкнул парня. Но в его лице что-то резко изменилось.       Илья выставил руки, они почти уперлись в грудь Литвина. Положение было безвыходным: позади него находился диван, который лишал всякой возможности к отступлению. Миша медленно приближался, и Илья, закрыв глаза, мог лишь молиться, чтобы его не тронули. Но в этот момент его нога соскользнула вперед, вынудив тело инстинктивно наклониться. И тогда он ощутил то, чего точно не должен был.       Парень напротив был явно возбужден. Не успел Илья осознать происходящее, как оказался прижат к дивану. Сзади к нему плотно прижались, и горячее дыхание Литвина опалило его ухо. Илья попытался вывернуться, но лишь почувствовал, как возбужденный член скользнул по его ягодицам. Невольный крик застрял в горле, и Илья инстинктивно закрыл рот ладонями. "Сообразительный," - усмехнулся Миша.       Литвин, упершись руками в лопатки Ильи, мягко надавил, и тело парня плавно опустилось. Снизу доносились учащенные выдохи и тихие стоны, воздух казался густым и тяжелым. Миша опустил руку на бедро Ильи и стянул черные штаны по его стройным ногам. Сецко наблюдал за этой сценой, полуприкрыв глаза. Такое сильное возбуждение охватило его впервые. Губы Ильи были плотно сжаты, но сквозь них прорывалось лишь невнятное мычание. Миша торопливо освобождал Илью от одежды, пораженный его хрупкой стройностью. Если бы не короткая стрижка, он бы легко принял его за миловидную девушку.       Член несколько раз проскользнул между ягодиц и наконец застыл там. Илья сделал опорой левую руку и стал надрачивать себе правой. Миша решил вспомнить все знания о сексе с мужчиной, но это был первый опыт, поэтому он смочил два пальца слюной. В какой-то степени ему было чересчур стыдно, но у всех бывает первый опыт, не так ли? Первый палец вошёл не слишком легко, но и не туго. Вторая рука прижала ладонь Ильи к дивану, не давая получить удовольствие.       Глухое мычание оборвалось внезапным, страстным поцелуем. Оба пытались захватить доминирующую позицию, но Миша, слегка прикусив губу Ильи, заставил его на мгновение затихнуть. Тем временем второй палец присоединился к первому. Они разводили их, пытаясь нащупать ту самую точку, о которой так много говорили. Сецко несколько раз ударил ладонью по руке Литвина, и тот вынул два пальца. "Давай, не переживай", – прошептал Ноуки.       И тогда член вошёл наполовину. Илья зажмурил глаза от стольких странных ощущений. В голову резко пришло язвительное замечание: "Ты так со всеми дела пацансике решаешь?" — а после был смешок. "Радуйся, что нет, ты первый такой", — но он хотел сказать что-то ещё, но его волосы сжали у корней, и член вошёл полностью.       Толчки становились всё глубже, а стоны звучали всё громче. Илья терял контроль над собой, в то время как Мишу это лишь сильнее распаляло. Стимуляция члена возобновилась, и Сецко захлестнул новый прилив экстаза. Мир перед ним завертелся, превращаясь в калейдоскоп ощущений. Он был словно под кайфом, не замечая, как его прижали ещё ближе. В этот момент он почувствовал, как его кончили прямо в него, а до этого его собственный орган успел испачкать руку и обивку дивана спермой.       Ноуки рухнул, пытаясь отдышаться. Рядом приземлился Миша. После всего случившегося Илья не хотел даже смотреть в его сторону, зная, что теперь его будут обходить третье дорогой. Но к его удивлению, Миша притянул его в новый поцелуй. Утешающий, нежный... Разорвав поцелуй, он внимательно разглядывал черты лица Сецко. Слишком женственные, но именно от этого Литвина вело.       "Не думай, что у меня на всех встаёт. Поэтому сейчас убираемся и ко мне." - Лицо Ильи побагровело, а рот слишком широко отвис. Миша громко рассмеялся.

***

      Илью разбудил звонок телефона. Он перевернулся на другой бок и попытался снова заснуть, но услышал, что трубку взял Литвин. Это звонил Парадеевич: "Слушай, я с Мишей поговорю, не пугайся". - "Саш, думаю, всё нормально, доброе утро", — последнее, что можно было услышать от Саши: "Какого хуя?"