Бит

Москва встретила Тэхёна промозглым октябрьским вечером. Мелкий дождь барабанил по стеклам автобуса, размывая огни города в акварельные пятна. Он прижался лбом к холодному окну, наблюдая, как мимо проносятся безликие дома спальных районов. Три месяца назад он даже представить не мог, что окажется здесь — в чужом городе, с рюкзаком за плечами и адресом дешевой съемной квартиры в кармане. Но после того вечера, когда отец швырнул в него Библией и выгнал из дома, выбора не оставалось. "Ты не мой сын", — эти слова до сих пор эхом отдавались в голове. Квартира оказалась еще хуже, чем он представлял. Облупившиеся стены, скрипучий диван и вечно текущий кран в ванной. Но это было его убежище, его крепость в огромном равнодушном городе. Тэхён устроился барменом в небольшом клубе "Андеграунд" на Таганке. Работа до трех ночи выматывала, но платили неплохо, а главное — не задавали лишних вопросов. --- В это же время, в другом конце Москвы, Чонгук в очередной раз отказывался выходить из комнаты. — Гук, ну сколько можно! — Чимин барабанил в дверь. — Мы же договаривались о репетиции! — Я... я не могу сегодня, — глухо донеслось из-за двери. Чимин вздохнул. Его лучший друг с детства всегда был замкнутым, но в последнее время совсем закрылся в себе. Последний год школы, а Чонгук до сих пор не знал, чем хочет заниматься. Родители давили, требуя определиться с университетом, но как выбрать будущее, когда ты боишься даже настоящего? — Слушай, у нас проблема, — Чимин решил зайти с другой стороны. — Хосок уехал в Штаты учиться, а без вокалиста мы не можем выступать. Концерт через месяц, а петь некому. Тишина. — Гук, я знаю, что ты умеешь петь. Я слышал тебя в душе. — Это другое! — паника в голосе Чонгука была почти осязаемой. — Я не могу петь перед людьми! — А что если... что если ты просто придешь на репетицию? Посмотришь, послушаешь. Никто не заставит тебя петь, обещаю. Долгая пауза. Потом щелчок замка. Чонгук стоял в дверном проеме — взъерошенные черные волосы, мешковатая толстовка, испуганные глаза за круглыми очками. — Только посмотреть? — Только посмотреть, — улыбнулся Чимин. --- Репетиционная база располагалась в подвале старого дома культуры. Спускаясь по лестнице, Чонгук чувствовал, как сердце колотится все сильнее. Из-за двери доносились приглушенные звуки гитары и ударных. — Ребята, это Чонгук, — представил его Чимин, открывая дверь. В небольшой комнате с звукоизоляцией на стенах находились еще двое. Намджун с бас-гитарой кивнул приветливо, а вот парень за ударной установкой... Чонгук замер. Парень был... красивым. Нет, это слово не передавало и половины. Растрепанные каштановые волосы, острые скулы, пронзительный взгляд темных глаз. На левой руке виднелись татуировки, выглядывающие из-под закатанного рукава. — Это Тэхён, наш барабанщик, — сказал Чимин. Тэхён не отводил взгляда. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое — интерес? Любопытство? Чонгук почувствовал, как краснеет под этим взглядом. — П-привет, — выдавил он. — Привет, — низкий голос Тэхёна заставил что-то дрогнуть внутри. Следующий час Чонгук просто сидел в углу, наблюдая за репетицией. Группа играла альтернативный рок с элементами инди. Музыка была хорошей, очень хорошей, но Чонгук почти не слышал ее. Все его внимание было приковано к барабанщику. Тэхён играл с полной отдачей, вкладывая в каждый удар частичку души. Капли пота блестели на лбу, футболка прилипла к телу, очерчивая рельеф мышц. Но больше всего завораживало выражение его лица — сосредоточенное, почти отрешенное, словно в эти моменты он существовал в другом измерении. — Ну что, споешь что-нибудь? — спросил Намджун во время перерыва. Чонгук покачал головой, но Чимин уже тащил его к микрофону. — Давай хотя бы попробуй. Мы же никому не расскажем, если не получится. — Я... я не знаю ваших песен. — А что ты знаешь? — неожиданно спросил Тэхён. Их взгляды встретились, и Чонгук почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Radiohead? — выдавил он. — "Creep"? — уточнил Тэхён, и в уголках его губ появилась едва заметная улыбка. Чонгук кивнул. Первые аккорды дались тяжело. Голос дрожал, руки тряслись. Но потом... потом музыка захватила его. Он закрыл глаза и позволил словам литься из души. "But I'm a creep, I'm a weirdo..." Когда последние ноты растворились в тишине, Чонгук открыл глаза. Все смотрели на него с восхищением. Все, кроме Тэхёна. Тот смотрел так, словно видел его насквозь, до самых потаенных уголков души. — Ты принят, — тихо сказал Намджун. --- Следующие недели пролетели в тумане репетиций. Чонгук все еще нервничал, но музыка помогала забыться. А еще помогал Тэхён. Он почти не говорил, но его присутствие странным образом успокаивало. Иногда после репетиций Тэхён исчезал первым, бормоча что-то о работе. Чонгук не решался спросить, где он работает, но любопытство грызло изнутри. Однажды вечером, когда родители в очередной раз поссорились из-за денег, Чонгук не выдержал и сбежал из дома. Ноги сами привели его в центр города. Он бродил по улицам, пока не увидел неоновую вывеску "Андеграунд". Внутри было накурено и шумно. Чонгук протиснулся к бару и замер. За стойкой, ловко жонглируя бутылками, стоял Тэхён. В этой обстановке он выглядел совсем иначе. Черная рубашка с закатанными рукавами, узкие джинсы, профессиональная улыбка для клиентов. Но когда их взгляды встретились, улыбка стала настоящей. — Чонгук? Что ты здесь делаешь? — Я... просто гулял. Тэхён окинул его внимательным взглядом, отмечая покрасневшие глаза и дрожащие руки. — Подожди минуту. Он что-то сказал второму бармену и вышел из-за стойки. — Пойдем, тут есть тихое место. Они поднялись на второй этаж, где располагались VIP-комнаты. Тэхён открыл одну из них — небольшое помещение с диваном и приглушенным светом. — Садись. Хочешь что-нибудь выпить? Только не алкоголь, ты же несовершеннолетний. Чонгук покачал головой и сел на диван, обхватив себя руками. — Родители? — тихо спросил Тэхён, садясь рядом. Чонгук кивнул. — У меня тоже были проблемы с родителями, — неожиданно сказал Тэхён. — Точнее, есть. Мы не общаемся уже два года. — Почему? Тэхён помолчал, словно взвешивая, стоит ли откровенничать. — Они очень религиозные люди. А я... я не вписываюсь в их картину мира. Чонгук поднял на него вопросительный взгляд. — Я гей, — просто сказал Тэхён. — И когда они узнали, выгнали меня из дома. Сердце Чонгука пропустило удар. Он и сам давно подозревал о своей ориентации, но боялся даже думать об этом. — Это... это должно быть тяжело. — Было. Первые месяцы я думал, что не выживу. Но знаешь что? Я свободен. Впервые в жизни я могу быть собой. Они сидели в тишине, плечом к плечу. Чонгук чувствовал тепло чужого тела и старался дышать ровно. — Спасибо, что рассказал, — наконец выдавил он. — Спасибо, что выслушал. Их взгляды встретились, и время словно остановилось. Тэхён медленно поднял руку и убрал прядь волос с лица Чонгука. Прикосновение обожгло кожу. — Мне пора возвращаться к работе, — хрипло сказал Тэхён, но не двигался. — Да, конечно. Но никто не двигался. Они сидели, глядя друг на друга, и воздух между ними искрил от напряжения. Потом Тэхён резко встал. — Приходи еще, если захочешь поговорить. Я работаю по вторникам, четвергам и субботам. --- После этого вечера что-то изменилось. На репетициях между ними возникло невидимое притяжение. Случайные прикосновения, долгие взгляды, электричество в воздухе. Чонгук начал писать песни. Слова лились сами собой, складываясь в строчки о запретных чувствах, о страхе и желании. Он никому не показывал эти тексты, пряча их в старой тетради под матрасом. Концерт приближался. Афиши с названием их группы "Lost Souls" появились в клубах и барах. Чонгука трясло от одной мысли о выступлении перед публикой, но отступать было поздно. За неделю до концерта Чимин устроил вечеринку у себя дома. Родители уехали на дачу, оставив сына одного. Собралась вся группа и еще несколько друзей. Чонгук чувствовал себя не в своей тарелке среди шумной компании. Он ускользнул на балкон, надеясь побыть в одиночестве, но там уже стоял Тэхён с сигаретой. — Тоже сбежал? — улыбнулся он. — Да, там слишком... много людей. — Понимаю. Они стояли рядом, глядя на ночную Москву. Где-то внизу проезжали машины, мигали огни, жил своей жизнью огромный город. — Боишься концерта? — спросил Тэхён. — Ужасно боюсь. — Знаешь, что мне помогает? Я представляю, что играю только для одного человека. Самого важного. — И кто этот человек? Тэхён повернулся к нему, и в его глазах плясали огоньки. — Пока не знаю. Может, узнаю в субботу. Сердце Чонгука заколотилось как бешеное. Он облизнул пересохшие губы, и взгляд Тэхёна проследил это движение. — Тэхён... — Тише. Тэхён шагнул ближе, загораживая собой весь мир. Его рука легла на щеку Чонгука, большой палец нежно погладил скулу. — Можно? Чонгук не смог ответить, только кивнул. И тогда губы Тэхёна накрыли его губы. Поцелуй был осторожным, почти невесомым. Тэхён целовал так, словно боялся спугнуть, словно Чонгук мог исчезнуть в любой момент. Но когда Чонгук приоткрыл губы, впуская его язык, осторожность исчезла. Тэхён прижал его к стене, впиваясь в губы с отчаянной жадностью. Руки Чонгука сами собой обвили его шею, притягивая ближе. Мир вокруг перестал существовать — были только они двое, их сбившееся дыхание и бешеный стук сердец. — Эй, вы там замерзли? — голос Чимина разрушил магию момента. Они отпрянули друг от друга. Чонгук пылал от смущения, но Тэхён выглядел спокойным. — Уже идем, — откликнулся он. Чимин ушел, а они остались стоять, тяжело дыша. — Прости, я не должен был... — Не извиняйся, — перебил Чонгук. — Я... я рад, что это случилось. Тэхён улыбнулся — настоящей, теплой улыбкой, от которой у Чонгука подгибались колени. — Пойдем внутрь, пока Чимин не вернулся. --- Оставшуюся часть вечера они старательно избегали друг друга, но украдкой обменивались взглядами. Чонгук чувствовал губы Тэхёна на своих губах, его вкус, его запах. Это было похоже на наваждение. Дома он долго не мог уснуть. Перебирал в памяти каждую секунду поцелуя, каждое прикосновение. Утром обнаружил сообщение от неизвестного номера: "Это Тэхён. Чимин дал твой номер. Прости за вчерашнее, если переступил границы. Но я не жалею." Чонгук перечитал сообщение раз десять, прежде чем набрать ответ: "Я тоже не жалею." Ответ пришел мгновенно: "Увидимся на репетиции. Постарайся не смотреть на меня ТАК, а то я не смогу сосредоточиться на игре ;)" Чонгук зарылся лицом в подушку, чувствуя, как горят щеки. Что происходит? Еще месяц назад он был обычным школьником-затворником, а теперь... Телефон завибрировал снова: "И Чонгук? Ты потрясающе целуешься." --- Следующие дни прошли в странном напряжении. На репетициях они вели себя как обычно, но стоило остальным отвернуться, как между ними вспыхивали искры. Случайные касания рук, долгие взгляды, шепот на ухо под предлогом обсуждения аранжировки. В четверг Чонгук снова пришел в "Андеграунд". Тэхён просиял, увидев его. — Становится традицией? — Может быть. В этот раз народу было меньше, и Тэхён мог уделить ему больше внимания. Он готовил безалкогольные коктейли, рассказывал смешные истории о посетителях, и Чонгук впервые за долгое время чувствовал себя... нормальным. Не странным затворником, а просто парнем, который проводит время с тем, кто ему нравится. Очень нравится. — Мой перерыв через час, — сказал Тэхён, наклонившись ближе. — Подождешь? Чонгук кивнул. Они снова оказались в той же VIP-комнате. Но в этот раз не было неловких пауз. Едва дверь закрылась, Тэхён притянул его к себе. — Я думал о тебе весь день, — прошептал он в губы. — Я тоже. Поцелуй был голодным, требовательным. Руки Тэхёна скользили по спине Чонгука, забирались под футболку, исследуя кожу. Чонгук тихо застонал, и Тэхён замер. — Слишком быстро? — Нет, просто... я никогда раньше... — Я понял, — Тэхён отстранился, но не отпустил его. — Мы никуда не торопимся, хорошо? Только то, что ты захочешь. Чонгук кивнул, чувствуя благодарность. Тэхён не давил, не требовал. Он просто был рядом. Они сидели на диване, обнявшись. Тэхён рассказывал о своей жизни в Москве, о первых месяцах, когда он ночевал на вокзалах и питался дошираком. О том, как устроился в бар, снял квартиру, начал строить новую жизнь. — Ты очень сильный, — сказал Чонгук. — Нет, просто у меня не было выбора. Выживать или сдаться. Я выбрал первое. — А твои родители... они совсем не пытались связаться? Лицо Тэхёна потемнело. — Отец сказал, что у него больше нет сына. Мама плакала, но не пошла против него. Только старший брат иногда пишет, пересылает немного денег. Но я стараюсь справляться сам. Чонгук сжал его руку. — Теперь ты не один. Тэхён посмотрел на него с такой нежностью, что сердце сжалось. — Знаешь, я рад, что Хосок уехал. Иначе бы мы не встретились. — Судьба? — улыбнулся Чонгук. — Может быть. Или просто удача. Они целовались до тех пор, пока не закончился перерыв. Расставаться не хотелось, но Тэхён должен был вернуться к работе. — Увидимся завтра на репетиции, — сказал он, в последний раз касаясь губ Чонгука. — Я буду считать часы. — Романтик, — фыркнул Тэхён, но в глазах плясали черти. --- День концерта наступил слишком быстро. Чонгук проснулся с ощущением, что его сейчас вырвет от страха. Руки тряслись так сильно, что он не мог застегнуть рубашку. Телефон пиликнул. Сообщение от Тэхёна: "Дыши. Ты справишься. Я буду рядом." Это немного помогло. Чонгук заставил себя позавтракать, хотя кусок не лез в горло. Родители желали удачи, не подозревая, насколько важен для него этот день. Клуб, где они должны были выступать, был небольшим, но популярным среди любителей альтернативной музыки. Когда Чонгук увидел очередь на входе, паника накатила с новой силой. — Эй, ты в порядке? — Чимин положил руку ему на плечо. — Я... я не знаю, смогу ли... — Сможешь. Мы все будем рядом. В гримерке царил организованный хаос. Намджун настраивал бас, Чимин разминал пальцы, а Тэхён... Тэхён выглядел невозможно красиво. Черная майка, рваные джинсы, подведенные глаза. Он поймал взгляд Чонгука и подмигнул. — Пять минут! — крикнул администратор. Желудок Чонгука сделал сальто. Он выбежал в туалет и склонился над раковиной, пытаясь успокоить дыхание. Дверь открылась. В зеркале отразился Тэхён. — Гук... — Я не могу, — выдохнул Чонгук. — Там столько людей, они все будут смотреть, а что если я забуду слова, что если... Тэхён развернул его к себе и взял лицо в ладони. — Смотри на меня. Только на меня, хорошо? Забудь обо всех остальных. Пой для меня. — Но... — Никаких "но". Ты самый талантливый человек, которого я знаю. Твой голос... когда ты поешь, я забываю как дышать. Так что иди туда и покажи всем, на что способен. Он коротко поцеловал Чонгука и отстранился. — А после концерта мы отпразднуем. Только ты и я. В этом обещании было что-то, от чего по телу прошла дрожь предвкушения. — Хорошо, — выдохнул Чонгук. --- Первые аккорды дались тяжело. Свет софитов бил в глаза, из зала доносился гул голосов. Но потом Чонгук нашел взглядом Тэхёна за ударной установкой. Тот смотрел только на него, и в этом взгляде было столько поддержки, столько веры, что страх начал отступать. Чонгук запел. Голос дрогнул на первых нотах, но с каждой строчкой становился увереннее. Музыка захватила его, понесла на своих волнах. Он пел о любви и страхе, о поиске себя, о свободе. Пел для Тэхёна, вкладывая в каждое слово все невысказанные чувства. Публика сначала притихла, а потом взорвалась аплодисментами. Но Чонгук их не слышал. Он видел только сияющую улыбку Тэхёна, только его глаза, полные гордости и чего-то еще. Чего-то большего. Концерт пролетел как один миг. Песня за песней, овации, крики "Браво!". Когда они вышли на поклон, зал встал. В гримерке все обнимались, кричали, поздравляли друг друга. Намджун открыл шампанское, Чимин прыгал как ребенок. А Чонгук искал глазами Тэхёна. Тот стоял в углу, прислонившись к стене. Когда их взгляды встретились, он кивнул в сторону двери. Чонгук понял без слов. Они выскользнули незаметно, пока остальные праздновали. На улице было прохладно, но после духоты клуба это было блаженством. — Ты был потрясающим, — сказал Тэхён. — Это благодаря тебе. — Нет, это все ты. Я просто... был рядом. Они шли по ночной Москве, плечом к плечу. Адреналин все еще бурлил в крови, смешиваясь с чем-то новым, неизведанным. — Моя квартира в пяти минутах отсюда, — тихо сказал Тэхён. Чонгук остановился. Сердце заколотилось с новой силой. — Если ты не хочешь, мы можем просто... — Я хочу, — перебил Чонгук. — Просто... нервничаю. Тэхён взял его за руку, переплетая пальцы. — Я тоже. Это нормально. --- Квартира Тэхёна была маленькой, но уютной. Постеры групп на стенах, гитара в углу, стопки книг повсюду. Пахло кофе и сигаретами. — Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Тэхён, явно нервничая. — Тэхён. — Да? — Иди сюда. Тэхён подошел, и Чонгук обнял его, утыкаясь лицом в шею. Они стояли так, просто держа друг друга, позволяя напряжению уйти. — Я никогда... ни с кем... — начал Чонгук. — Я знаю. Все в порядке. Мы не обязаны ничего делать. Чонгук отстранился и посмотрел ему в глаза. — Но я хочу. С тобой. Просто не знаю как. Тэхён провел пальцами по его щеке, такой нежный, такой осторожный. — Доверься мне? — Да. Поцелуй был медленным, глубоким. Тэхён не торопился, исследуя рот Чонгука, лаская языком, покусывая губы. Руки скользили по спине, притягивая ближе. Они добрались до кровати, сбрасывая одежду по пути. Чонгук стеснялся своего тела, но взгляд Тэхёна был полон восхищения. — Ты прекрасный, — прошептал он, целуя шею Чонгука, ключицы, грудь. Каждое прикосновение было открытием. Чонгук не знал, что его тело способно чувствовать такое. Тэхён был терпелив, внимателен, улавливал каждый вздох, каждую дрожь. — Если будет больно или некомфортно, сразу скажи, — прошептал он. — Хорошо. Это было неловко, местами неудобно, но Тэхён целовал его, шептал нежные слова, и Чонгук расслабился, доверяясь полностью. Когда Тэхён вошел в него, мир взорвался красками. Боль смешалась с удовольствием, создавая коктейль из ощущений. Чонгук вцепился в его плечи, оставляя следы ногтей. — Дыши, малыш, дыши, — шептал Тэхён. Они двигались в едином ритме, словно всегда были одним целым. Чонгук терял себя в ощущениях, в запахе Тэхёна, в его стонах. Когда оргазм накрыл его, он закричал, выгибаясь дугой. Тэхён последовал за ним через несколько движений, уткнувшись лицом в его шею. Они лежали, переплетенные, пытаясь отдышаться. Чонгук чувствовал себя опустошенным и наполненным одновременно. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Тэхён. — Более чем, — улыбнулся Чонгук. Тэхён поцеловал его — нежно, почти целомудренно. — Оставайся на ночь? — Попробуй меня выгнать. Они заснули в обнимку, и впервые за долгое время Чонгук чувствовал себя дома. --- Утро встретило их солнечными лучами и запахом кофе. Чонгук проснулся первым и долго смотрел на спящего Тэхёна. Во сне он выглядел моложе, беззащитнее. Хотелось проследить пальцами каждую линию его лица, запомнить навсегда. — Знаешь, смотреть на спящих людей считается странным, — пробормотал Тэхён, не открывая глаз. — Прости, я... Тэхён открыл глаза и улыбнулся. — Шучу. Доброе утро. — Доброе утро. Они целовались лениво, не торопясь никуда. Но реальность вторглась в их пузырь — телефон Чонгука разрывался от звонков. — Черт, родители! Я не предупредил, что останусь... — Спокойно, скажи, что был у Чимина. Чонгук ответил на звонок, выслушал обеспокоенную тираду матери, соврал про ночевку у друга. Когда он положил трубку, настроение было испорчено. — Эй, что случилось? — Тэхён притянул его к себе. — Просто... я устал врать. Скрываться. Притворяться кем-то, кем не являюсь. — Я понимаю. Но ты еще несовершеннолетний, зависишь от родителей. Потерпи немного. Скоро школа закончится, и ты сможешь жить как хочешь. — А что если они узнают? Что если выгонят меня, как твои? — Тогда я буду рядом. Мы справимся вместе. Чонгук посмотрел на него, и сердце сжалось от нежности. — Тэхён? — Мм? — Я... кажется, я влюбляюсь в тебя. Тэхён замер, а потом улыбнулся так ярко, что Чонгук ослеп. — Кажется, это взаимно. --- Следующие недели были самыми счастливыми в жизни Чонгука. Днем он был примерным сыном и учеником, а вечерами сбегал к Тэхёну. Они репетировали, выступали в клубах, писали новые песни. Чонгук больше не боялся сцены. Он пел для Тэхёна, и этого было достаточно, чтобы забыть о страхе. Их группа набирала популярность, появились предложения о записи альбома. Но счастье не могло длиться вечно. В один из вечеров Чонгук вернулся домой и застыл на пороге. В гостиной сидели родители с каменными лицами. На столе лежала его тетрадь с песнями. Та самая, которую он прятал под матрасом. — Сядь, — холодно сказал отец. — Нам нужно поговорить. Чонгук сел, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Что это? — отец ткнул в тетрадь. — Что за мерзость ты пишешь? — Это просто песни... — Песни? — голос матери дрожал. — Песни о том, как ты... как ты целуешься с мужчиной? Чонгук молчал. Отрицать было бессмысленно. — Это из-за той группы? — продолжал отец. — Из-за тех дегенератов, с которыми ты связался? — Не смей так говорить о моих друзьях! — Друзьях? Они совратили тебя! Набили голову всякой дрянью! — Никто меня не совращал! Я такой, какой есть! Пощечина прилетела неожиданно. Чонгук схватился за горящую щеку, глядя на отца с шоком. — Ты не мой сын, — прошипел тот. — Мой сын не может быть... таким. — Милый, может, не стоит... — начала мать. — Молчать! Либо он прекращает весь этот бред, либо пусть убирается! Чонгук встал на дрожащих ногах. — Тогда я уйду. — Чонгук, нет! — мать попыталась удержать его, но он вырвался. — Я не буду притворяться кем-то другим. Не буду больше врать. Он поднялся в комнату, схватил рюкзак, побросал туда самое необходимое. Родители кричали, мать плакала, но Чонгук их не слышал. В голове стучала только одна мысль — добраться до Тэхёна. --- Тэхён открыл дверь и замер, увидев его состояние. — Господи, Гук, что случилось? Чонгук рухнул в его объятия, и плотину прорвало. Он плакал, как не плакал с детства, а Тэхён держал его, гладил по спине, шептал успокаивающие слова. Когда слезы иссякли, они сидели на диване, и Чонгук рассказывал, прерываясь и сбиваясь. Лицо Тэхёна становилось все мрачнее. — Ублюдки, — выругался он. — Как они могли... — Что мне теперь делать? У меня ничего нет, я еще даже школу не закончил... — Эй, посмотри на меня, — Тэхён взял его лицо в ладони. — У тебя есть я. Есть группа. Мы что-нибудь придумаем. — Но я не могу жить у тебя, это слишком... — Можешь и будешь. Пока не встанешь на ноги. — Тэхён... — Никаких "но". Ты же сказал, что влюбляешься в меня? Так вот, я тоже. И я не брошу тебя. Чонгук снова заплакал, но это были слезы облегчения. Он не один. У него есть Тэхён. --- Жить вместе оказалось одновременно сложно и удивительно. Квартира была маленькой, денег едва хватало, но они справлялись. Чонгук устроился подрабатывать в кафе, продолжая учиться. Вечерами они репетировали, выступали, мечтали о будущем. Группа развивалась. Их заметил небольшой лейбл, предложил контракт. Не миллионы, но достаточно, чтобы записать альбом и отправиться в небольшой тур по стране. В день выпускного Чонгук стоял у школы, глядя на счастливые семьи. Его родители не пришли. За месяцы они ни разу не позвонили, не написали. Словно его никогда не существовало. — Эй, красавчик, подвезти? — знакомый голос вырвал из мрачных мыслей. Тэхён стоял, прислонившись к мотоциклу, который купил на первый гонорар. В кожаной куртке и с улыбкой до ушей он выглядел как воплощение всех подростковых фантазий. — Ты пришел, — выдохнул Чонгук. — А ты сомневался? Это же важный день. Кстати, держи. Он протянул букет полевых цветов. Простой, но такой трогательный жест. — Спасибо. — И это еще не все. У меня есть новости. — Какие? — Помнишь тот большой фестиваль в Питере? Нас пригласили выступить! Чонгук ахнул. Это был прорыв, о котором они мечтали. — Серьезно? — Абсолютно. Так что садись, поедем праздновать. Ребята уже ждут в баре. Чонгук сел позади, обнимая Тэхёна за талию. Ветер трепал волосы, солнце слепило глаза, и впервые за долгое время будущее не пугало. У него была музыка. Были друзья. Был Тэхён. И этого было достаточно.

***

Эпилог. Два года спустя. Концертный зал в Санкт-Петербурге был забит до отказа. "Lost Souls" стали одной из самых популярных альтернативных групп страны. Их песни крутили на радио, клипы набирали миллионы просмотров. Чонгук стоял за кулисами, разминая голос. Волнение перед выступлением никуда не делось, но теперь это было приятное волнение, предвкушение. — Пять минут! — крикнул менеджер. Сильные руки обняли его сзади. — Готов покорять Питер? — прошептал Тэхён на ухо. — С тобой — готов на все. Они вышли на сцену под оглушительный рев толпы. Чонгук взял микрофон, нашел взглядом Тэхёна за ударной установкой. Тот подмигнул, и мир снова сузился до них двоих. — Добрый вечер, Питер! Эту песню я написал для самого важного человека в моей жизни. Для того, кто научил меня быть собой. Первые аккорды новой песни разлились по залу. Чонгук запел, вкладывая в каждое слово всю свою любовь, всю благодарность. "В звуках тишины я нашел твой голос, В темноте ночей ты стал моим светом..." Где-то в толпе кто-то плакал. Кто-то обнимался. Кто-то находил в себе силы быть собой. А Чонгук пел. Для Тэхёна. Для себя. Для всех, кто боится, но все равно идет вперед. Потому что любовь всегда побеждает страх. Всегда.