Год спустя

Такое писала первый раз и по бсбп тоже Солнце только заходило за горизонт, оставляя за собой красивый закат, окутанный нежными огнями, плавно меняя свои краски — от ярко-оранжевого до мягких розово-фиолетовых оттенков. — А помнишь? Мы год назад точно так же сидели! — спросил Миша, откупоривая бутылку с вином. — Конечно, помню! Даже спустя год я помню, что ты тогда мне сказал, — с улыбкой сказала Катя. — И что же я такого сказал, что ты запомнила? — с хитрыми глазами спросил Миша, при этом разливая вино по бокалам, ставя их на небольшой столик и вставая навпротив Кати. — Флешбек. "Да, я тебя обманул, но я хотел, чтобы ты увидела меня настоящего, обычного парня без кучи бабла и дорогущих шмоток. Дай мне второй шанс!" — И ты мне дала! — с ухмылкой сказал Миша. — Шанс. — Миш, ты такой придурок! — рассмеявшись, сказала Катя и посмотрела Мише в глаза. — Да, придурок, но придурок, который всё так же в тебя влюблён ! — сказал Миша, всё ближе подходя к Кате. Подойдя так близко, что можно было дотронуться рукой, Миша стал говорить: — Я хочу быть с тобой каждую минуту, каждую секунду. Я хочу тебя защищать, что бы ни случилось, какая бы ситуация ни была. Я хочу быть твоей опорой в жизни сейчас и всегда. Я люблю тебя больше жизни, больше всего на свете, люблю, Кать. — Закончив говорить, Миша посмотрел на Катю. Он был готов увидеть всё! Но увидел слёзы в её каре-зеленых глазах. — Кать, скажи, что я сделал не так? Почему ты плачешь? У тебя что-то болит? — засыпал Миша Катю вопросами, не давая девушке вставить и слова. — Миш, у меня ничего не болит, — наконец сказала Катя. — Это слёзы счастья. Я плачу, потому что люблю тебя и очень счастлива сейчас, тут и с тобой в этот момент. — Кидаясь в объятия Миши, она поцеловала его... Поцелуй получился нежным и немного солёным от её слёз. Руки Миши обхватили её талию, притягивая как можно ближе к себе... Через несколько минут из нежного поцелуя он превратился в более пылкий, выходящий за рамки приличия, пьянящий, как вино, которое они не успели и попробовать. Руки, которые только что обнимали узкую девичью талию, уже блуждали по телу, вызывая табун мурашек и тихие, еле слышные вздохи. А губы, которые только что целовали её в губы, уже целовали нежную бархатную шею. Руки Кати не отставали, блуждая по телу Миши и пытаясь расстегнуть пуговицы на рубашке. Не выдержав этого, Миша подхватил не сопротивляющуюся Катю на руки и понёс в комнату, открывая дверь с ноги. Дверь ударялась об стену и издала неприятный звук удара. Но им было всё равно. Не прерывая поцелуй, Миша опустил Катю на кровать, целуя щеки, нос, губы, шептал одно слово — "люблю!" Он вновь поцеловал её в губы, а она ответила, прижимаясь к нему сильнее. Оба ощущали жар их разгорячённых тел, даже через одежду. Миша коснулся её спины, ведя рукой вдоль позвоночника, вызывая всё новый табун мурашек и заставляя Катю закрыть глаза... Его руки, гладившие спину Кати, нашли замок и потянули его вниз, оголяя её плечи, и тут же целуя их. Каждый его поцелуй, каждое прикосновение были чем-то магическим, наполняя её изнутри чем-то необычным, тем, что она никогда не испытывала. Они не замечали, как руки Миши стягивают то красное в клетку платье с Кати. А руки девушки, не сумев расстегнуть пуговицы на рубашке, дёргают её с обеих сторон, и пуговицы разлетаются по всей кровати. Так же незаметно исчезают и его брюки. Целуя её вновь в шею и оставляя на ней багрово-красные следы, он кладёт её на кровать, оказываясь сверху. Комната была наполнена любовью и страстью, их дыхание учащалось, толчки становились грубее, стоны — громче, которые сразу же заглушались поцелуями. Свет из окна падал на обнажённые тела, вырисовывая мышцы и изгибы их тел... Их близость была не просто физической, а какой-то магической, словно они были едины на всей земле, соединённые невидимой красной нитью... Несколько часов спустя. — Миш, а до вина мы так и не дошли, — с улыбкой произнесла Катя, лёжа на груди у Миши и переплетая его руку со своей. Парень ничего не ответил, только улыбнулся, сильнее прижал девушку к себе и прикрыл глаза...