Границы дозволенного

      Гермиона ненавидела вечеринки.       Яркий свет, громкая музыка, шум, толпа пьяных людей — всё это было, мягко говоря, не по её части. Тем не менее, она всё-таки пришла сюда. Но не потому, что хотела, а потому, что Джинни её заставила. Буквально.        «Гермиона, хватит страдать. Решено: сегодня ты идёшь со мной на вечеринку, пьёшь, отдыхаешь, развлекаешься и самое главное — не думаешь о нём. Вообще. Отказ не принимается», — сказала она по телефону несколько часов назад и, не дожидаясь ответа, бросила трубку. А затем раздался звонок в дверь, и Гермиона поняла, что, похоже, на этот раз у неё действительно нет выбора.        Джинни пришла к ней не с пустыми руками, а с косметичкой, плойкой и тонной лака для волос. Ей понадобился всего час, чтобы преобразить Гермиону: её кудри, которые часто пушились из-за влажности, превратились в гладкие, блестящие локоны, а черты лица благодаря макияжу стали гораздо выразительнее — кожа теперь будто сияла изнутри, взгляд раскрылся, губы казались ярче и пухлее. Джинни также вынудила её достать из закромов шкафа светлую мини-юбку, которую подарила ей на день рождения, потому что «с такими ножками ходить в джинсах — это преступление».        И хотя внешне Гермиона выглядела потрясающе, словно только что сошла с обложки глянцевого журнала, внутри было всё так же пусто. Наверное, именно поэтому к ней за весь вечер никто так и не подошёл, в то время как Джинни была окружена вниманием со всех сторон. Но Гермионе было всё равно: она ощущала себя слишком подавленной, чтобы ещё и общаться с кем-то. Если бы не Джинни, она бы ни за что не пришла сюда. Честно говоря, она считала минуты, чтобы уйти домой. Весёлая атмосфера вокруг давила на неё, резко контрастируя с раной, пульсирующей внутри.         Они с Драко по-прежнему не разговаривали. Она больше не избегала его и ходила к нему на лекции, но давалось это с трудом — каждая встреча была подобна изощрённой пытке. Она смотрела на него, слышала его голос, невольно вспоминала, как чувствовала его дыхание на своих губах, и её сердце разрывалось на части. В прямом смысле.         Она ненавидела себя за слабость. Обещала, что больше не будет переживать из-за него. И снова и снова нарушала свой же обет, стоило только наткнуться на какую-то незначительную деталь, напоминающую о нём.       Вдобавок у неё появилась новая странность: с тех пор, как она однажды заснула в его свитшоте, она больше не могла спать без него. Каждую ночь её мучила бессонница ровно до того момента, пока она не надевала его вещь, которая пахла им. Гермиона понимала, что это явно нездоро́во, но не могла иначе: по-другому заснуть просто не удавалось.        Она была так погружена в свои размышления, что не заметила, как её уединение прервали.        — Привет.       Гермиона едва заметно вздрогнула от неожиданности и повернулась. Рядом с ней сидел высокий крупный парень с короткими тёмными волосами и карими глазами. На нём были тёмно-серые потёртые джинсы и чёрная футболка, а в руке он держал полупустую бутылку пива.       — Я, кажется, тебя раньше не видел.       — Обычно я не хожу на вечеринки, — пожала плечами Гермиона.       Парень приподнял уголки губ.       — Тогда мне повезло, что ты решила сделать исключение, — подмигнул он.       Она ответила ему едва заметной улыбкой.        — Меня зовут Виктор Крам, — представился он и протянул ей руку.       Гермиона посмотрела на его ладонь, затем снова на него. Она не была уверена, что хочет знакомиться, но из вежливости пожала ему руку.        — Гермиона Грейнджер.       — Приятно познакомиться, Гермиона. — Виктор задержал её ладонь в своей чуть дольше, чем того требовало рукопожатие. — Почему ты сидишь одна? У тебя всё в порядке?        Гермиона натянуто улыбнулась:       — В полном, — сказала она. Собственные слова осели стеклянным крошевом в глотке.       — Хочешь, покажу тебе место, где можно передохнуть от всей этой суеты? — неожиданно предложил Виктор. — Я вижу, тебе это нужно.        Гермиона молчала, колеблясь. Она не знала, стоит ли соглашаться, учитывая, что у неё по-прежнему не было настроения. С другой стороны, она понимала, что если сейчас откажется, то продолжит и дальше сидеть одна, терзаясь тяжёлыми мыслями. Разве не лучше позволить другому человеку отвлечь себя, тем более, что он сам этого хочет?        — Ладно.        Он встал и жестом пригласил идти за ним. Гермиона поднялась и пошла, чувствуя, как внутри зарождается лёгкое волнение. Он повёл её через толпу, умело лавируя между людьми. Вскоре они оказались в коридоре, где было значительно тише.       — Нам сюда, — он кивнул на одну из дверей и открыл её.       Гермиона ожидала увидеть обычную комнату, но вместо этого они оказались на застеклённой террасе — небольшой, но уютной. Сбоку стояли два кресла, висящие по всему периметру гирлянды мягко освещали пространство тёплым светом, а сквозь панорамное окно простиралась ночная тьма. Воздух здесь был заметно прохладнее и гораздо свежее, без удушливого запаха табака и алкоголя.        — Неплохо, правда? — Виктор прислонился плечом к стене, делая глоток пива.       — Здесь гораздо лучше, чем в зале, — согласилась она и села в одно из кресел.       — Понимаю, не всем по душе шумные вечеринки, — кивнул он.       — А тебе?       — Когда как, — ответил Виктор, задумчиво вращая в руке бутылку. — Всё зависит от настроения и компании.        Они замолчали. Гермиона опустила глаза и сложила руки на коленях. Она чувствовала себя неловко, не зная, о чём с ним говорить. Ей не хотелось вести банальную беседу, но она никак не могла придумать тему для разговора. В голову, как назло, приходили лишь стандартные вопросы, больше похожие на какое-то дурацкое анкетирование, чем на попытку узнать человека. Пауза всё затягивалась, и Гермиона начинала нервничать, опасаясь, что Виктор подумает, будто она скучная.        Она услышала, как он опустился в соседнее кресло, и повернула голову, встречаясь с ним взглядом. Виктор улыбнулся, и она улыбнулась в ответ, чувствуя, как нить напряжения внутри ослабевает.        — Расскажи о себе, — попросил он.       — Что именно?       Виктор пожал плечами:       — Без разницы. Хочу узнать тебя.       — У меня не очень интересная жизнь, — хмыкнула Гермиона. — Я учусь, общаюсь с однокурсниками, стараюсь помогать родителям… Всё как у всех.       — Тебе она нравится? — Виктор придвинулся немного ближе, заинтересовавшись.        Гермиона моргнула. Этот вопрос выбил её из колеи. Нравилась ли ей её жизнь? С одной стороны, она считала, что ей не на что жаловаться: она ни в чём не нуждалась, не страдала от проблем со здоровьем, у неё были самые лучшие в мире родители и замечательная подруга, всегда готовая поддержать в трудную минуту.       Но с другой стороны, она не чувствовала себя по-настоящему счастливой. Ей всё время чего-то не хватало, точнее, кого-то. Гермиона хотела, чтобы рядом с ней был человек, который любил бы её, проявлял внимание и заботу. Начав общаться с Драко, она понимала, что у них вряд ли что-то получится, но в глубине души надеялась, что именно он станет для неё таким человеком. Однако он отверг её, тем самым разбив её сердце вдребезги. Поэтому… нет, ей не нравилась её жизнь. По крайней мере, не на сто процентов.        Виктор неотрывно смотрел на неё, почти не моргая, и ждал ответа. Разговор неожиданно зашёл на личную тему, и Гермиона была пока не готова подпускать его так близко, поэтому уклончиво ответила:       — Бывает по-разному.       — А сейчас?       Гермиона растерялась:        — Наверное, — пробормотала она, заправив за ухо выбившуюся прядь волос.        — Чего бы тебе хотелось?       Она невольно подумала о Драко, за что тут же отругала себя, и вцепилась пальцами в бёдра, чудом не разрывая нежную ткань колготок.       — Спокойствия, — в итоге выдохнула Гермиона. Это был самый честный ответ, который она могла дать.       Виктор удивлённо приподнял брови.       — Ты же сказала, что у тебя не очень интересная жизнь? Разве это не значит, что тебе скучно и ты ищешь приключений?        Она иронично усмехнулась.       — Честно? Порой мне кажется, что спокойная жизнь — самое захватывающее приключение: никогда не знаешь, когда она закончится.        Гермиона подумала, что Виктор запросто  мог обидеться: наверняка он заметил, что она не до конца открыта перед ним. Но, посмотрев на него, она удивилась: он, казалось, наоборот был впечатлён ею.       — Ты интересно рассуждаешь.       Она слабо улыбнулась.       — Что насчёт тебя?       — Мне нравится моя жизнь. Иногда она… непростая, но я стараюсь искать плюсы в любой ситуации.        — Правильно, — кивнула Гермиона. — Ты занимаешься спортом?       — Да. Я играю в футбол с раннего детства, — с гордостью ответил Виктор. — Кстати, если хочешь, приходи как-нибудь ко мне на игру.       Гермиона улыбнулась, на этот раз чуть теплее:       — Обязательно.       Они продолжили общаться. Виктор оказался отличным собеседником и не менее прекрасным слушателем. Он принимал активное участие в разговоре, никогда не перебивал её, и всегда был заинтересован в том, что она говорила, ловя каждое слово. Порой в его взгляде слишком отчётливо проскальзывала симпатия, и, честно говоря, это льстило. Хотя Гермиона была влюблена в другого, ощущать чужое внимание всё равно было приятно.       За разговором она немного отвлеклась, и боль внутри слегка поутихла, пусть и не исчезла полностью. По крайней мере, теперь она могла улыбаться и смеяться искренне, а не наигранно, как часто делала в последнее время.       В какой-то момент Виктор произнёс:       — Может, потанцуем?       Гермиона не была большой любительницей танцев: сколько бы она ни старалась, её движения всегда получались какими-то неуклюжими. Она взглянула на протянутую руку Виктора и открыла рот, приготовившись вежливо отказаться.       Но как только она посмотрела на его лицо и увидела в карих глазах неприкрытую надежду, слова тут же застряли у неё поперёк горла. Виктор показался Гермионе хорошим человеком, и ей не хотелось его огорчать. Подумав, она решила, что один танец сможет вытерпеть.       — Давай, — сказала она, беря его ладонь в свою.       Они вернулись в зал, и Гермиона снова окунулась в атмосферу неонового света и мощных битов. Не успела она опомниться, как Виктор уже потянул её в центр комнаты, где толпа пьяных студентов энергично двигалась в такт музыке. Они встали напротив друг друга, и в этот момент песня неожиданно сменилась на более плавную, нежную мелодию.       Глаза Виктора сверкнули решимостью. Он сделал шаг вперёд и положил свои ладони на талию Гермионы. На ней был короткий топ, открывающий живот, и его тёплые пальцы коснулись её голой кожи. В этом не было ничего откровенного, но она всё равно смутилась и покраснела, поскольку не привыкла, чтобы кто-то касался её так.       — Расслабься, — слегка наклонившись к её уху, прошептал Виктор. По коже пробежали мурашки. — Я чувствую, как ты напряжена.        Гермиона постаралась внять его словам. Для удобства она положила свои ладони ему на плечи, а он в ту же секунду притянул её ближе к себе. Они начали танцевать, двигаясь медленно и плавно.        К счастью, Виктор танцевал гораздо лучше, чем она, поэтому Гермиона полностью положилась на его чувство ритма и просто следовала за ним, стараясь не отставать. Виктор смотрел ей в глаза и улыбался так тепло, словно они были знакомы несколько лет, а не час. Она робко улыбалась в ответ, чувствуя странную смесь неловкости и зарождающейся дружеской симпатии.        Вскоре музыка закончилась, но Виктор не спешил выпускать Гермиону из объятий. Он ещё какое-то время держал её за талию, прежде чем она отстранилась сама, сделав шаг назад.        — Спасибо, что потанцевала со мной.       Гермиона улыбнулась:       — Тебе спасибо.       Она случайно посмотрела ему за спину и увидела Джинни, которая сидела на диванчике в углу. Подруга весело помахала ей, зовя к себе.       — Мне пора. Приятно было познакомиться, Виктор.       — И мне, Гермиона.       Они в последний раз обменялись улыбками и разошлись: Гермиона направилась к Джинни, а Виктор — к бару.        — Я смотрю, кое-кто времени зря не теряет, — сказала Джинни, хитро улыбаясь и мешая трубочкой кубики льда в стакане. — Что это за красавчик? Как его зовут? Рассказывай!        — Да нечего рассказывать, — пожала плечами Гермиона. — Обычный парень, зовут Виктор. Подсел ко мне, пообщались немного, потом предложил потанцевать, я согласилась… Ничего особенного.        Джинни усмехнулась.       — Совсем ничего? Судя по твоей улыбке, тебе явно понравился танец.        Гермиона не стала отрицать очевидное и кивнула. Ей действительно понравилось. Это было… что-то новенькое.        — Да и сам он тоже ничего, согласись? Такие плечи… — Джинни прикусила нижнюю губу.       Гермиона усмехнулась, глядя на подругу.       — Что? Я просто констатирую факт.       — Если он тебе так понравился, могу дать номер, — сказала Гермиона и уже полезла в сумку за телефоном, но Джинни мягко придержала её руку.        — Мне-то зачем? — фыркнула она. — Ему ты понравилась. Дерзай, подруга: это отличный шанс забыть… Ну, ты поняла, о ком я.        Гермиона тяжело вздохнула. Возможно, Джинни была права, но… кажется, только сейчас она поняла, что не хочет забывать Драко.       На протяжении долгого времени она думала, что это то, что ей действительно нужно — стереть из своей памяти все воспоминания о нём и жить как раньше. Но правда была иной: на самом деле ей лишь было нужно, чтобы он вернулся. Перестал проходить мимо неё так, будто они незнакомы. Снова начал улыбаться ей. Чтобы из его взгляда исчез этот колючий холодок. Она знала, что это невозможно, и ненавидела себя за то, что всё ещё надеялась. 

***

      В библиотеке стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом перелистываемых страниц. Вокруг витал запах полированного дерева, книг и небольшой затхлости. В обеденное время здесь почти никого не было, и путь к высоким стеллажам был полностью открыт.        Гермиона зашла в раздел юридической литературы, чтобы по просьбе преподавательницы взять несколько учебных пособий для группы. Кое-как подняв тяжёлую стопку, она направилась к выходу. Руки дрожали, с трудом выдерживая такую нагрузку.        В какой-то момент она запнулась и едва не упала, но, к счастью, кто-то вовремя придержал её.        — Осторожнее, — услышала она знакомый голос.       Гермиона повернула голову и встретилась взглядом с Виктором.       — Давай помогу. — Он ловко забрал книги у неё из рук.        Она почувствовала облегчение: больше не нужно было ничего держать.       — Спасибо, — сказала она и улыбнулась.        Они вместе вышли за дверь и неспешным шагом двинулись вперёд. На контрасте с тишиной библиотеки шум в коридоре казался почти оглушительным.        — Я писал тебе, ты не отвечала, — в его голосе проскользнула тень обиды.        Гермиона удивлённо моргнула. Она торопливо достала из сумки телефон, проверила чаты и действительно нашла там несколько неотвеченных сообщений от Виктора. В первых двух он поздоровался и спросил, как дела, а в последующих приглашал в кино. Она чуть нахмурила брови, не понимая, как пропустила эти уведомления.        — Ой, прости. Я не специально, честно. Не заметила, наверное.        Его взгляд тут же смягчился.        — Ничего, — улыбнулся Виктор. — Так… ты согласна пойти в кино?        Гермиона сбавила шаг и замерла в нерешительности, прикусив нижнюю губу. Виктор ей нравился, но не как парень, а как человек. Она не хотела обижать его, но и идти с ним на свидание тоже: какой в этом смысл, если она влюблена в Драко? Только зря тратить своё время и дарить Виктору ложные надежды.        — Слушай, я… — начала Гермиона и резко оборвалась на полуслове.       Позади Виктора, всего в паре метров, стоял он. Его челюсти были плотно сжаты, а ледяной взгляд направлен прямо на них.       Её сердце тут же забилось быстрее, а ладони взмокли.        Что-то внутри щёлкнуло, и она вдруг поняла, что это шанс. Шанс пробудить в нём ревность и заставить задуматься. Вероятно, более удачного момента уже не представилось бы.        Не давая себе времени на размышления, чтобы не начать колебаться, Гермиона натянула на лицо улыбку и сказала:       — Да, это отличная идея. С удовольствием схожу с тобой в кино.        Виктор тотчас просиял. Он что-то говорил, но она почти не слышала его из-за шума крови в ушах. К сожалению, она не могла посмотреть на Драко без риска выдать себя, поэтому ей оставалось лишь гадать, как он отреагировал. Но, судя по покалыванию на коже от его взгляда, он явно не остался равнодушным. Что ж, отлично, этого она и добивалась.        Гермиона понимала, что не стоило зря обнадёживать Виктора, но радость от маленькой победы всё же была сильнее чувства вины. «Я подумаю об этом позже», — мысленно пообещала она, пытаясь заглушить свою совесть.        Они двинулись дальше по коридору, что-то увлечённо обсуждая. Драко остался стоять на месте, напряжённо глядя им вслед. Гермиона и этот кретин шли близко друг к другу. Слишком близко. А ещё он коснулся её. Дважды. Как бы невзначай, но Драко знал, что это было намеренно. Он пытался убедить себя, что ему всё равно, но даже его собственный внутренний голос насмехался над этими жалкими попытками.        Внешне он по-прежнему был холоден, хотя внутри всё закипало. Драко не знал этого парня, но уже ненавидел его всей душой. Никто кроме него не имел права приближаться к Гермионе. И точка.  Неважно, что они не вместе и никогда не были. Неважно, что он сам отверг её. Как бы то ни было, она всё равно оставалась его.        Невольно он представил, как она пойдёт с этим придурком на свидание. Наденет, несомненно, свой лучший наряд. Будет разговаривать с ним и заливисто смеяться над его шутками. В какой-то момент он захочет поцеловать её, и она не откажет. Чужие губы прикоснуться к её, руки обхватят талию, а дальше…        Драко резко оборвал себя и тряхнул головой: он не хотел думать о том, что может быть дальше. С него хватит, иначе он точно взорвётся от ярости.        Ему нужно было успокоиться. Очистить разум от лишних эмоций. Да, вот только это лишь звучало просто, а на деле было непосильной задачей.        Внезапно в голове зазвучали отголоски былых счастливых воспоминаний, и он почувствовал, как что-то кольнуло в груди. Драко устало вздохнул и провёл рукой по волосам, в который раз пытаясь справиться с собой.        И в который раз потерпел неудачу.

***

      Гермиона не раз пожалела, что согласилась.       Будто на автомате она укладывала волосы, красила ресницы, пока на фоне приглушённо играл её любимый плейлист, а в голове вертелась одна и та же мысль: «Зачем я это делаю?».        По правде говоря, больше всего на свете в тот момент ей хотелось наплевать на всё и отменить встречу, но... она так не могла. Виктор ждал, и ей не хотелось огорчать его. Особенно если вспомнить, как он искренне обрадовался, что она приняла его приглашение. Взять и одним махом разрушить все планы после такого было бы верхом цинизма.        Поэтому Гермиона не стала отменять встречу. Она выбросила из головы все сомнения, потуже завязала пояс на пальто и вышла из квартиры. Спускаясь на лифте, она репетировала улыбку в отражении небольшого зеркала, пытаясь сделать её не такой наигранной. Получалось плохо.       Виктор, как настоящий джентельмен, уже стоял возле её подъезда с цветами. По идее, Гермиона должна была обрадоваться, но на деле она ничего не почувствовала. Абсолютно. Не потому, что букет был плохим, нет. Просто его подарил не тот человек.        Но Виктор, конечно, был ни в чём не виноват. Наверняка он старался, выбирая для неё именно эти розы, возможно, даже откладывал на них деньги, ведь далеко не у всех студентов есть возможность дарить такие букеты. Поэтому Гермиона приложила все усилия, чтобы её восторг выглядел максимально правдоподобно.       В выборе фильма она не участвовала: ей было по большому счёту без разницы, что смотреть, она хотела поскорее пойти домой. Виктор взял билеты на какой-то новый боевик, купил большое ведро попкорна и две бутылки газировки. Они заняли места в предпоследнем ряду и приготовились к просмотру.       Несколько рекламных роликов спустя на экране загорелась заставка, и начался фильм. Все разговоры тотчас стихли, и в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушённым хрустом попкорна. В этот момент Гермиона обрадовалась, что Виктор пригласил её именно в кино: если бы они пошли, скажем, погулять по парку, ей бы пришлось ещё и искать темы для разговора. А так она могла с чистой совестью молчать все два часа.       Но в этом был и минус: теперь, когда её не отвлекал Виктор, мысли о Драко вновь наполнили разум, терзая сердце. Гермиона пыталась сосредоточиться на происходящем на экране, но каждый раз не выдерживала и снова погружалась в пучину воспоминаний. Это происходило непроизвольно, и она была не в силах совладать с собой.        Виктор замечал её задумчивость и осторожно спрашивал, всё ли в порядке. Гермиона всегда кивала и улыбалась, хотя внутри всё выло от боли. Ей было стыдно, что приходится врать и притворяться, но другого выхода не было.       Порой он пытался прикоснуться к ней: поправить волосы, стряхнуть крошки с подбородка, взять за руку… В такие моменты Гермиона всегда хотела отстраниться, но из вежливости сдерживалась, поскольку и так чувствовала себя виноватой перед ним.         Ей было тошно от всего. От этого зала, людей в нём, фильма на экране, но больше всего — от себя. Она жалела, что решила использовать Виктора ради того, чтобы вызвать ревность у Драко: Крам этого не заслуживал. И злилась на себя за то, что не могла отпустить человека, который первым на неё наплевал. Эмоции кипели внутри, и их было так много, что, казалось, она вот-вот сойдёт с ума.       Вдруг стены начали давить, а воздух резко стал ощущаться слишком душным. Однако Гермиона осталась сидеть на месте, вцепившись пальцами в подлокотники, и повторяла себе одну и ту же фразу: «Ещё немного». Скоро всё закончится, а пока… нужно было продолжать играть свою роль.

***

      Колёса визжали, скользя по мокрому асфальту. Сквозь приоткрытое окно в салон врывался свистящий ветер, а фонари снаружи то гасли, то вспыхивали. Драко сжимал руль до побелевших костяшек, следя за дорогой и периодически поглядывая на недопитую бутылку виски в бардачке. Его сердце бешено колотилось, будто пытаясь проломить рёбра, а в голове билась лишь одна мысль: «Я должен вернуть её. Должен».        Он знал, что поступает безрассудно. Просто безумно. Вероятно, как только он протрезвеет, то тут же пожалеет о своём импульсивном решении поехать к Гермионе в столь поздний час. Но это будет потом. А пока в нём бурлили лишь гнев и решимость, которые толкали его вперёд, заставляя всё сильнее давить на педаль газа.        Его затуманенный алкоголем мозг, будто издеваясь, постоянно вынуждал вспоминать, как она улыбалась этому типу. Как они вместе шли чуть ли не под ручку. Как он прикасался к ней. С каждым разом злость внутри Драко росла, разъедая его, словно яд. Ему казалось, что ещё немного — и он просто взорвётся от ярости.       На очередном повороте Драко едва не врезался в столб: не успел затормозить. Однако это не остановило его. Он продолжил мчаться вперёд, иногда чудом не вылетая на красный свет. Периодически делая большие глотки виски, он пытался заглушить градусом свою ревность, но с каждой секундой она, наоборот, разгоралась всё сильнее.        Наконец, впереди показался знакомый подъезд. Драко притормозил, но не выключил двигатель. Он вдруг понял, что в спешке забыл спросить, дома ли она. Впрочем, теперь это уже было неважно: сейчас он сам пойдёт и выяснит это.        Он собирался выйти, как вдруг замер, случайно заметив в темноте знакомый силуэт. Гермиона.       Сердце сделало кульбит.        Приглядевшись, он заметил в её руках букет, а рядом с ней высокую фигуру — явно мужскую. Внутри всё оборвалось.        Она всё-таки пошла, надо же. До недавнего времени в глубине души Драко надеялся, что Гермиона сделала это специально. Просто попросила друга разыграть небольшую сценку, чтобы отомстить ему. Но теперь стало очевидно, что нет. У неё действительно появился поклонник.        И это было ужасно.        Потому что Драко не хотел терять Гермиону. Да, он сам отверг её, но это вовсе не означало, что он был готов добровольно отдать её другому. Ни за что.       Они остановились недалеко от двери в парадную и стали разговаривать. Драко подъехал ближе и приоткрыл окно, пытаясь подслушать беседу. Ветер стих, позволяя уловить обрывки фраз:       — …Спасибо за кино…        — …Не за что, я всегда…       — …Мне понравилось…       — …Нужно будет как-нибудь ещё…       — …Конечно…        — До встречи, Гермиона.       И в этот момент произошло то, что окончательно вывело Драко из себя: этот идиот взял и… обнял её. Да, вот так просто, будто имел на это право. А она, вместо того, чтобы оттолкнуть, похлопала его по спине.       Драко не знал, как смог после такого остаться сидеть в машине. Это было почти чудо: он, пьяный и взбешённый до предела, всё-таки сумел сдержать себя. Пожалуй, единственное, что его остановило — понимание, что если он выйдет, то этот парень может узнать его и потом всем разболтать. Драко не нужны были лишние проблемы.        Он с трудом дождался, пока парень уйдёт. Затем выскочил из машины, хлопнул дверцей и крикнул:       — Гермиона!       Она вздрогнула, едва не выронив цветы, резко обернулась и уставилась на него широко распахнутыми глазами. Драко в два счёта сократил расстояние между ними, схватил её за плечо и произнёс:       — Объясни немедленно, что происходит?       Гермиона неподвижно стояла, онемев от шока. Сердце в груди неистово колотилось, отдаваясь гулом в ушах. Она всё ещё ошеломлённо смотрела на Драко, не веря собственным глазам. Если бы не ощущение его крепкой хватки на плече, от которой потом наверняка останутся следы, она бы решила, что окончательно слетела с катушек, и он уже начал ей мерещиться.        — Что… что ты здесь делаешь? — наконец вновь обретя дар речи, спросила она.       Драко крепко стиснул челюсти и отпустил её.       — Это не важно, — отрезал он. — Что за тип с тобой ходит? Этот букет он подарил? У вас с ним что-то есть?       Он прерывисто дышал, сжав кулаки. Весь его вид источал чистую ярость, а пристальный взгляд, неотрывно следящий за её мимикой, обжигал кожу.       Гермиона шумно сглотнула. Она поймала себя на мысли, что ещё никогда не видела Драко настолько взбешённым. Неужели его так разозлило, что у неё появился ухажёр? Он мог бы хотя бы притвориться, что ему всё равно, чтобы не рушить свой образ. Но, видимо, на этот раз эмоции одержали над ним верх.        — С чего ты взял, что я буду тебе отчитываться? — холодно спросила она. — Ты сам сказал, что мы — ошибка. Что тебе теперь от меня нужно?       Он покачал головой.       — Я не… Ты знаешь, что я имел в виду другое. Мне пришлось это сказать. Ради безопасности. Ради нас.       От его слов внутри что-то ёкнуло, но внешне Гермиона осталась невозмутимой. Единственное, что выдавало её — дрожащие пальцы.       — Не имеет значения — суть одна. Ответь на вопрос: чего ты пытаешься сейчас добиться?       Драко вздохнул, устало проводя ладонью по спутавшимся волосам, и подошёл ближе. Гермиона замерла. Она сделала вдох, и почувствовала запах виски. Нахмурившись, она принюхалась и убедилась, что не ошиблась. На её лице тут же отразился шок, смешанный с беспокойством.       — Ты пил? — поражённо спросила она.       Он кивнул.       — Драко, ты… ты в своём уме?! Ты же за рулём!       Он криво усмехнулся.       — Да какая разница?        Гермиона поражённо смотрела на него, не веря, что он действительно так равнодушен, в то время как её чуть инфаркт не хватил от одной только мысли о том, что с ним могло случиться. Теперь, зная, что Драко пьян, она обратила внимание, что он был менее собран, чем обычно. И дело было не в злости, как она подумала изначально, а в алкоголе.        — Зачем, Драко? — тихо спросила она.        Мужчина пожал плечами.       — Хотел снять стресс, — ответил он и усмехнулся: — Вот что ты со мной сделала, Гермиона.        Она моргнула.       — Я?        — Ты.       Он сделал ещё шаг к ней. Гермиона выронила цветы, но даже не обратила на это внимание, глядя на Драко, как заворожённая. Сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.        — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он, наклонившись к её лицу.        Она шумно сглотнула. Его горячее дыхание щекотало кожу, а аромат парфюма, смешанный с запахом виски, кружил голову. Он стоял к ней близко. Слишком близко. Настолько, что они вполне могли бы поцеловаться. От этой мысли её бросило в жар, а во рту пересохло.        Видимо, Драко подумал о том же: его взгляд опустился вниз, прямо на её губы. В этот момент мир пошатнулся и замер. Она с трудом держалась на ногах, едва дыша. Всё, о чём она могла думать — это его губы, которые сейчас находились непозволительно близко к её собственным. Снова. Как тогда.       Он потянулся вперёд. Как бы сильно Гермионе ни хотелось поцеловать его, она заставила себя отвернуться, и он успел лишь едва-едва коснуться губами её щеки.        На лице Драко отразилось недоумение.       — Ты пьян, — сказала она, делая шаг назад. — Не делай того, о чём пожалеешь.        Драко стиснул челюсти.       — Дело только в этом? — прищурился он. — Или в твоём новом дружке?       Гермиона тяжело вздохнула. Внезапно вся накопившаяся усталость вдруг навалилась на неё с новой силой. Сейчас она не хотела ничего выяснить: ей нужен был покой.        — Поговорим позже, когда ты протрезвеешь, — безапелляционным тоном заявила Гермиона. — Домой ты не поедешь.       Драко удивлённо вскинул брови.        — Это ещё почему?       — Потому что я не пущу тебя за руль в таком состоянии, — твёрдо сказала она и протянула руку: — Давай ключи.       Драко фыркнул.       — Решила поиграть в мамочку? — съязвил он.       Гермиона прищурилась и требовательно повторила:       — Ключи, Драко.       Он закатил глаза, но не стал спорить и отдал ей брелок.       — Ну, и что теперь? Прикажешь ночевать на улице?        Гермиона усмехнулась.       — Я не настолько жестока, поэтому, так и быть, можешь переночевать у меня.       Драко удивился, но явно обрадовался. В его глазах промелькнула надежда, но она поспешила её пресечь:       — Это… ничего не значит. Я просто не хочу, чтобы ты попал в аварию.       Он хмыкнул, но промолчал.        Они вместе направились к подъезду. Драко придержал ей дверь и только затем зашёл сам. Гермиона вызвала лифт, думая о том, чем может обернуться ночь в одной квартире с человеком, с которым их связывало слишком многое, чтобы за это время ничего не произошло. Она не знала, чего именно ждать, но чувствовала, что настал тот момент, когда всё должно измениться.       Вопрос: в лучшую или в худшую сторону?