Ключ от проклятия

– Это всё какая-то абсурдная и несмешная шутка. Описание было на редкость точным, и повисшая без раздраженного шипения тишина была явным на то согласием. Если так посмотреть, ситуация и правда настоящий сюр: в Лэндмарке тотальный трындец, демоны Джо-лан вырвались в мир, Кван где-то безумно хохочет аки долбанутый током мистер Ли, а помогает ему никто иной как Аксель Меннинг. Сумасшествие да и только. Команде АТОМ в данном случае и противопоставить-то было нечего: момент остановить атаку в зародыше был бездарно просран. А теперь только боль, синяки и кисло-горький вкус поражения. А еще совсем уж неожиданные союзники. Например, команда Мью. Эти вступили в игру совсем не из-за альтруизма и желания погеройствовать: на деле гребанный гонконгский старикашка и не думал забрасывать свои планы на проекты по клонированию Януса. Просто, так сказать, отложил в долгий ящик, пока под ногами мешались Аксель и Ко. А теперь, когда вчерашний враг переквалифицировался в верного пса, глава преступного синдиката открыл охоту на последние творения лэндмаркской генной инженерии. Мутанты едва не пожалели, что дали дёру с острова Стила и решили руководствоваться принципом “Враг моего врага мне друг”. Так что теперь АТОМ и Мью шли в бой вместе. И отхватывали тоже вместе. Лайнесс вздохнула и раздраженно пнула кусок щебенки. Резкое умножение состава на два не очень-то и помогло. Даже наоборот – количество ссор росло с ужасающей скоростью. Потому, как наиболее безболезненный вариант, было решено поделиться на “дуэты”: Кинг и Фаеркэт (тому бешеный характер ее клона был как слону дробина), Хоук и Рекка (их команда сыгралась задолго до этого, в той давней стычке с Мэгнесс), Шарк с Рэйзой и Стингфлаем (Олли оказался единственным, кто смог закорешиться именно со своим клоном – они оба обожали подтрунивать над инсектохоуком). Самой же Лайнесс достался Тилиан. Вернее, не так: рептилия нагло пошла на принцип, аргументируя тем, что “она единственная, кому из вас не охота плюнуть в рожу дольше 30 секунд”. Разумеется, переспорить мутанта, основу ДНК которого взяли от одного упрямого ишака, ни у кого не вышло. Так у Леоне появилось чешуйчатое дополнение. Но вопреки ожиданиям работа с Тилом была не так плоха. Он был в меру адекватным, харкал паралитиком только во врагов и даже спорил с ней без особых угроз. С недавнего времени даже страховать стал, за что сейчас Каталина была особенно благодарна. Потому что пять минут назад они попали под чертово цунами Темного Джо-лан, которое вызвало обрушение здания. Не будь у них быстрой реакции да способностей Тилиана – и их объединенная команда получила бы тотальный минус два. А так они просто провалились куда-то в руины Старого Лэндмарка почти невредимыми. Почти. – Эй, ты как? – осторожно спросила Лайнесс своего напарника. – Отрос-сла уже, нормально, – буркнул Тил и потер чешуйчатый кулак без перчатки: правую ладонь ему оторвало упавшим блоком, когда он старался хоть как-то замедлить их падение. Лио кивнула, ощутив и облегчение, и укол вины, что травма была вызвана именно ее спасением. – И спасибо, что успел схватить. Падать с первоначальной высоты было бы больновато. И это она еще смягчила. Очень-очень. Командир Мью на благодарность только плечами передернул да буркнул что-то вроде: “Как будто у меня выбор был”. Но у Лайнесс всё еще звенело в ушах, так что стопроцентно уверена она не была. – Будем выбираться? – на пробу закинула она еще одну удочку. – Хуже с-сделаем. Дождемс-ся остальных, Рекка тут лучше с-сыграет. Раздраженный кивок указал на завал у них над головой и затормозивший только благодаря стенам здания прошлого: тут и вправду без спецтехники было не пробраться. Или мутанта с генами слона. Лайнесс угукнула и поспешила отвернуться. Беседа умерла в зародыше. Тишина в склепообразном помещении накрыла их, как старая шаль: вроде и уютная, а вроде и колется да пылью душит. Привычная, в общем-то, картина. Их с Тилианом дуэт, с одной стороны, очень хорошо сработался, но с другой, испытывал явные проблемы в неформальном общении. И дело опять же было вовсе не в мутанте, тот и вправду старался. Но и причина… отчасти тоже была в нем. Потому что когда Тилиан вел себя адекватно и подрубал лидера в стрессовых ситуациях, Лайнесс просто не могла не видеть в нем исходник.        Конечно, клона Меннинга бесило всякое упоминание о сходстве с джоланистом. Но именно в такие моменты, когда звериные привычки чуть-чуть отступали, они становились болезненно похожи: повадки, походка, жесты. Даже манера говорить, пусть и щедро приправленная шипением. И это было определенно больше того, что Леоне могла вынести. Думать об Акселе, прежнем Акселе, было слишком больно. Как и домысливать, во что он превратился. Если раньше, после неудачного ритуала со Свитком Джо-лан, он “просто” стал вести себя как отъявленный мудак, то вот когда Кван все-таки выпустил демонов в мир… в Акселе как будто и вовсе ничего человеческого не осталось. Как говорится, всё познается в сравнении. Раньше Лио шарахалась от жестоких подколов и фиолетовых глаз. Теперь же с радостью кинулась бы той версии на шею, потому что это бы значило, что он пусть и пленён силой демонов, но всё еще человек. А не нечто, выгоревшее в демоническом огне до самого пепла. – До сих пор поверить не могу, что всё так далеко зашло. Долго тишина всё же не продержалась. Тил, уже несколько привыкший к внезапным вбросам напарницы, без труда понял, что речь вовсе не об их заточении. – Долго ещ-щ-ще с-себя винить будешь? – буркнул раздраженный рептилоид, отвернувшись: видеть погруженную в уныние альфагерл ему не нравилось. – Вы ничего не могли с-сделать. Проиграли джоланис-с-сты. Да, это была в некотором роде правда: тварей Темного Джо-лан обычные (пусть и рисковые на всю голову) ребята победить не могли. Но от этого было ничуть не легче. – Ох, мы ведь и обходные пути пробовали… и Меч, и артефакты других мистических школ — ничего не помогло. Даже метки связи и не те не сработали, хотя были упомянуты как “последнее бесспорное средство”, – Леоне на последних силах сарказма изобразила пальцами кавычки и спрятала лицо в ладони. Потому и не заметила, как Тилиан медленно обернулся, удивленный новой информацией. – Метки? Ключ к спасению?! – Да. Вроде как джоланисты к этой связи более восприимчивы, потому до них даже через контроль демонов можно достучаться… – Те самые метки?! – Ну, не метки как таковые, а тот, на кого они указывают, – со вздохом пояснила Лайнесс. – Ну, знаешь… Соулмейт, душа родственная. Во рту стало гадко даже просто от произнесенных слов. Тема родственных душ была чуть ли не самой интригующей в обществе, ровно как и табуированной. Никто не знал, откуда это всё пришло в человеческие жизни, а теорий было предостаточно: от божественного промысла до механизма эволюции.        Просто много-много сотен лет назад у людей стали появляться странные узоры на запястьях. Они были сугубо индивидуальные для каждого, но имели лишь одну копию — на запястье человека, якобы предназначенного судьбой. Так людям стало проще делиться на пары и поддерживать жизнь общества. Много позже, во всяким разным причинам — среди которых были войны, эпидемии и смерть целых сообществ из-за нежелания жителей создавать семью с не-соулмейтами, — метки эволюционировали. Теперь они были скрыты на коже, и проступить могли только лишь от напряжения определенных мышц руки. Это стало всеобщим облегчением. Механизм соулмейтов был далеко не идеален — особенно в тех случаях, когда твоя “половинка” обитала на другом конце Земли, а то и вовсе уже покинула мир живых. Да и наличие одинаковых меток вовсе не означало, что вы мгновенно влюбитесь и проживете всю жизнь душа в душу. Порой судьбоносная пара была до того неприятным человеком, что люди эту метку чуть ли не выжигали раскаленным железом. К слову, особенно актуально такое было в тех странах, где браки заключались только между соулмейтами. Плюс с течением истории появились и другие социальные причины для вступления в отношения, которые метки игнорировали — сословия, например. Да и огромной массе свободолюбивых личностей в принципе во все времена не нравилось, что кто-то сверху указывает, какой именно человек должен быть рядом. Так что не было ничего удивительного, что сейчас, в XXI веке, тема соулов была чувствительной, но вовсе не обязательной. Люди были вольны сами выбирать, кто будет рядом с ними по жизни, вне зависимости от каких-то врожденных узоров на коже. Конечно, было и приличное количество тех, кто всё еще хотел отыскать свою “судьбу”. С появлением Интернета это стало и в разы проще: создавались целые соцсети по поиску пар, медицинские компании собирали картотеки меток… Но поскольку вся эта движуха стократно увеличила также случаи преследования, сталкинга, шантажа и прочей уголовки, связанной с соулами, закон был на стороне отказавшихся от меток: искать или раскрывать имя пары можно было только с взаимного согласия. А спрашивать людей о метках стало форменным моветоном, который мог и к штрафу привести при излишней настойчивости. Однако Лайнесс понимала: не было ничего удивительного, что созданные тотальным аромантиком и жившие среди ледников гор мутанты о них даже не слышали. Но прояснить все нюансы она не успела. – Я знаю, что означают чертовы метки, – тут же разбил ее домыслы в прах Тил. – Какого черта вы тогда ими не вос-спользовалис-с-сь?! – Мы и воспользовались! – Да ш-што ты? И как?! – Притащили его пару и попросили поговорить с ним, непонятно что ли?! – в раздражении откликнулась Лайнесс. – Да только не помогло. Внезапно, но последние слова, казалось, шокировали Тилиана еще больше, чем информация про связь меток и проклятия Джо-лан. – Притащили? В с-смысле? – В прямом. Съездили в Сидерлейк и притащили. – И как такое в голову приш-шло?! – Догадались. Это слово альфагерл выплюнула куда злее, чем собиралась. То ли от боли, то ли от чувства вины, то ли от необходимости в принципе вспоминать эту ситуацию. Они с ребятами не знали меток друг друга — таков был уговор, который они заключили чуть ли не на следующий день после сбора команды. К счастью, все были адекватными (ну-у, хотя бы в этом вопросе) людьми без помешательства на соулах, так что порой о существовали знаков судьбы и вовсе забывали. На самом деле Кэт весьма недолюбливала эту тему с “истинной душой”, ровно как и бесконечные вопросы о метках. Альфагерл всё же во главу угла ставила человека, а не дурацкий рисунок на коже. Парни относились к этому по-разному, но вне зависимости от убеждений в первую неделю просто задолбали ее вопросами про метку. А когда поняли ее позицию — приглашениями на свидание. Пришлось раздать не один десяток оплеух, чтобы выбить эти абсурдные идеи и окончательно подтвердить статус “крутого друга, просто который девушка”. А что до меток… Сами ребята тоже особо не обращали на это внимание. Точнее, Кинг вот хотел найти своего соулмейта. Даже как-то набрался смелости осторожно спросить ее, не выглядит ли ее метка как круг. И получив отрицательный ответ, никогда больше не заводил эту тему. У Шарка вроде было что-то с водой связано. Еще он подозревал, что его соулмейтом была Рэйчел Логан (“Чуваки, я прямо… это почувствовал!”) Но ученая разделяла взгляд Леоне на отметки судьбы, и потому серфер пока опасался спрашивать. Хоук доставал всех — и с метками, и без меток. Он абсолютно всерьез считал, что его красота и талант обратят на него внимание вообще всех дам. По иронии, его соулмейтом оказалась красивая, но ужасно тяжелохарактерная помощница Рихтера, что дала ему однозначный отворот-поворот. И глядя на эту “парочку” Лио поначалу лишний раз убеждалась, что метки реально какая-то дефектная фигня. Правда, в последнее время стало казаться, что Зак и Клэр сочетались примерно как керосин и пропан: не смешивались в обычных условиях, но стоило только поджечь или под давление поместить — как оба выдавали удивительно одинаковый огненный столб. Аксель же в целом был показательно равнодушен к теме соулмейтов в принципе, полностью сосредоточившись на судьбе своего отца, а не пары. Но от дружеских подколов это, разумеется, не спасало. И в очередной такой массовый залп, сразу после поездки в Сидерлейк и встречи с подругой детства, Меннинг-таки проболтался — да, он уже нашел свою родственную душу. Но пока что это всё подождет: сейчас в приоритете дневник отца и вскрывшаяся правда про Ли. И можно было бы отложить сию информацию в дальний ящик, но тут началась вся эта кутерьма с Темным Джо-лан и поистине сказочным выходом через связь с истинной парой. Мэдисон тогда была до чертиков напугана, но всё же решилась поговорить с Меннингом. И всё закончилось громаднейшей катастрофой. На Акселя не то что проникновенные увещевания подруги детства аки соулмейта не подействовали — они его взбесили. Итог стоил девушке двух сломанных костей: резкий тычок с концентрированной силой разом травмировал ключицу и ребро. А вишенкой на торте стала скрытая угроза поломать что-нибудь еще, если Мэдди не перестанет лезть, куда не просят. В конце концов, он ведь прекрасно помнит, где проживает вся ее семья… Больше попыток воззвать к голосу судьбы они не предпринимали. Да и девушка предпочла переехать на лечение как можно дальше. Так что демонов били по старинке. Тилиан слушал ее сжатые объяснения с выпученными глазами. Настолько, что Леоне начала уже подозревать, что кроме рептилий в ДНК клона затесался и лемур долгопят. Комментарий от него раздался всего один. Но очень ёмкий. – Какие же идиоты-с-с… – Эй, мы же пытались! – возмутилась Лайнесс. – Я же говорю, не сработало… Однако мутант остался при своем мнении. – Идиоты, которые поверили без внятного ответа-с-с... И придурок, который не умеет говорить с-словами через рот! И я ему еще проигрывал... позор моей чешуйчатой баш-шке. – А если пояснить? – Лайнесс из всего этого поняла одно: она не поняла ни черта. – Что тут пояс-снять?! Искали с-спасение совсем в другом месте, хотя и искать-то не нужно было... – Я просила пояснить, а не говорить шарадами дальше, – фыркнула альфагерл. – И опять же эти соул... Договорить свою мысль у Кэт не вышло: споткнулась о задолбанно-тяжелый взгляд красных глаз. Ну один в один тот самый командирский коронный, который вмиг и расшалившегося Шарка тормозил, и зазвездившегося Хоука сбивал с небес на землю. – С-совсем дура? Тишина после этого била все рекорды многозначительности. Но вопреки сказанному Лайнесс дурой как раз-таки не была. Спустя несколько мгновений брови девушки устремились вверх, а воздух застрял где-то в глотке. –...Нет. – Едва прохрипела альфагерл. Тилиан на это раздраженно зашипел с высунутым змеиным языком. – Нет. Это просто абсурд! – настаивала на своем напарница, уйдя интонацией теперь в фальцет. – Я не... Да я не могу!!! – Твоя метка — молния с пятью зубцами. Тут силы альфагерл враз покинули. Этого не могло быть. Никак. Невозможно. – Ты... Ты не можешь знать наверняка, – попыталась еще хоть как-то ухватиться за рацио Лио. — А я ее не показывала... – Я видел метку Фаеркэт. – ...что?! – Они у нас тоже есть, ваши метки. Проявилис-сь почти с-сразу. Лайнесс истерически хихикнула. – А Фаеркэт прямо загорелась желанием тебе ее показать! До или после того, как вы взялись по любому поводу собачиться? – Мы не можем их с-скрывать. Вот так просто. Одно предложение разбило всю цепочку ее рассуждений и вариантов защиты. – Не... не факт, что у вас такие же... – это прозвучало жалко даже для самой Леоне. – Ли их терпеть не мог, но так и не вытравил. Да и у Ш-шарка с Рейзой они одинаковые. Бам! Этот грохот осознания в голове у Лайнесс переплюнул недавний обвал целого здания. – Нет... Не может быть... Тил не стал более тратить силы на слова. Вместо этого он в два шага оказался возле напарницы, расстегнул манжету на правой руке. И сунул ее прямо альфагерл под нос: узор на свежеотросшей коже выделялся особенно ярко. Молния. Хищная, зигзагообразная, с пятью углами.. И один в один такая же, как та, что была скрыта на запястье Кэт. Не метка, а гигантский шрам, который будто пытался заштопать безумный хирург. Это было... Поражающе. Лайнесс старалась не представлять, каково это будет — увидеть свою метку на чужой руке. Совсем уж думать не получалось, особенно когда каждый через одного с самого детства одержим поиском своей судьбы. Предполагала и удивление, и радость, злость, шок и даже трепетный восторг. Но уж точно никогда — острую боль и сосущее чувство вины. Почему же он ничего не сказал? Ошибся соулом? Или поиски отца настолько заслонили какой-нибудь смысл сообщить? "Или дело в том, что ты показательно презирала саму идею соулмейтов?" — добил окончательно голос разума. Оторвать взгляд от буро-зеленой молнии получилось, лишь спрятав лицо в ладонях. Заодно наблюдателя лишились и проступившие слезы в уголках глаз. И хоть внешне истерика почти не давала о себе знать, внутри у альфагерл всё тряслось и рушилось с оглушительным звоном. У нее действительно был ключ к спасению Акселя от проклятия. Но использовать его было уже слишком поздно…