Двойная жизнь.

Весенний ветерок легко покачивал зелёные ветви плодовых деревьев. Листья приятно шуршали, касаясь друг друга, и щекотали лицо. Поздняя весна выдалась холодной, и ветви сильно пострадали после внезапных заморозков. Мо Жань кружил вокруг яблони, аккуратно подвязывая повреждённые холодом и ветром ветки. Госпожа Ван ужасно переживала за растения в своём саду и попросила молодое поколение помочь вернуть к жизни самые пострадавшие. Проведя весь день на заднем дворе, парни изрядно вымотались. Сюэ Мэн устало уселся в плетёное кресло на веранде. Он не очень-то любил возиться в земле, но отказать собственной матери не мог. Выделив немного времени на отдых, он сделал две чашки чая и, устроившись в теньке, залип в телефоне, изредка поднимая взгляд на Мо. Мо Жань, словно не чувствуя усталости, с улыбкой занимался деревьями. Ветки совсем поникли, а цветов в этом году было куда меньше. Тихо насвистывая какую-то мелодию, он отрезал кусочки верёвки, прикидывая, как лучше подвязать молодую яблоню. Телефон без остановки вибрировал в руках Сюэ. Парень то недовольно бурчал, то вздыхал, то улыбался — казалось, за эти несколько минут на его лице успели смениться все возможные эмоции. Но вдруг он замер, серьёзно глядя на экран. Сюэ Мэн уставился в открытый чат с, пожалуй, самым раздражающим человеком на свете. Даже Мо Жань на его фоне казался куда приятнее и спокойнее. Поджав губы, парень листал переписку, перечитывая сообщения по нескольку раз. «Так ты рассказал ему?» Сообщение от Мэй Ханьсюэ — самого раздражающего, самого невыносимого человека — заставило его задуматься. Было бы ошибкой сказать, что Сюэ Мэн об этом забыл. Прошло уже больше трёх лет, но он всё ещё возвращался к воспоминаниям тех дней. Хмуро выключив экран телефона, Сюэ тяжело выдохнул. Всё-таки не было причин что-то скрывать от брата. Мэй Ханьсюэ, хоть и стоял у него поперёк горла, был слишком умён и проницателен — видел его насквозь. Ему было о чём рассказать Мо Жаню, но каждый раз, стоило начать разговор, язык словно каменел. «Ну и что мне ему сказать?» — пронеслось у парня в голове. «Мо Жань, ты в курсе, что без меня ты ни за что не вышел бы из зала суда чистым?» Эта мысль заставила его усмехнуться. Был ли хоть раз, когда они говорили откровенно? Даже обычный разговор о личном казался чем-то невозможным. Но, подняв глаза на парня — такого дерзкого и резкого по ночам, а сейчас спокойно поливающего деревья и срезающего сухие ветки в саду, — хотелось лишь приложить ладонь ко лбу. Неужели он и правда продолжает этим заниматься, уже будучи прокурором? Мо Жань, отбросив ножницы на землю, потянулся. Спина неприятно ныла после выматывающего дня. Развернувшись, он встретился взглядом с Сюэ Мэном. Тот тут же повёл плечами и, нахмурившись, позвал: — Хватит там возиться, передохни хоть. Мо не стал спорить. Улыбнувшись, он подошёл к брату и поднял со стола чашку с чаем. Сюэ Мэн украдкой посмотрел на него и всё-таки решился заговорить честно. Прочистив горло и спрятав телефон в карман, он спросил: — Ты всё ещё помнишь Ши Мэя?.. — начал он, но тут же осёкся. Вспоминать об этом было неприятно. Парень махнул рукой, пытаясь выкрутиться: — Это тяжёлая тема, я не подумал. — Помню, — спокойно ответил Мо Жань, делая глоток чая. Он даже не изменился в лице, услышав это имя. Сюэ ожидал раздражения или просьбы больше его не упоминать, но парень аккуратно поставил чашку обратно и задумчиво продолжил: — Я не думаю о нём в плохом ключе. После того дня он больше не появлялся в университете и, кажется, забрал документы в конце года. Уже четыре года прошло. Так и было. На экзаменах юноша словно растворился, а на следующий год так и не вернулся. Мо Жань спрашивал замдиректора, но тот лишь пожимал плечами — подробностей не знал. Узнав, что парень был избит почти руками собственного друга, Мо не хотел больше встречаться с ним… но даже высказать всё, что думал, так и не удалось. Ши Мэй будто перестал существовать. Мо Жань не слишком переживал. Он был занят учёбой, лектором Чу, а затем и дипломом — когда тут искать кого-то? И всё же с годами интерес никуда не исчез. Ожидая продолжения разговора, парень присел в кресло напротив Сюэ Мэна и, откинувшись на спинку, прикрыл напряжённые веки. Сюэ удивлённо уставился на брата, но всё же облегчённо выдохнул, услышав, что тема не ранит его так сильно. Он сел ровнее и, взяв чашку с чаем, обхватил её ладонями. — Верно… он натворил немало дел, не так ли? Вопрос вырвался сам, но Мо Жань явно ожидал не этого. Он приоткрыл глаза и серьёзно посмотрел на него. Конечно, Сюэ Мэн знал, что он гонял на байке, был в суде и едва не сел на пару-тройку лет. Но Ши Мэй… как много он знает? Не выдержав, Мо Жань ответил вопросом на вопрос: — О чём ты? — Ты и сам всё понимаешь, — с тяжёлым выдохом ответил Сюэ и, покрутив чашку в руках, опустил взгляд на золотистую жидкость. — Разве не по его вине тебя пытались посадить? Мо Жань опешил. Он и сам подозревал, что Ши Мэй мог быть причастен: о его «двойной жизни» знало слишком мало людей. Фактически — только он. Но… откуда Сюэ Мэн понял, что Ши Мэй был не таким простым, каким казался? Даже Мо Жань не сразу осознал масштаб проблемы. В деле виновного так и не нашли — по крайней мере, ему об этом не говорили. — Откуда ты… Парень сделал глоток чая и тихо перебил его: — Я не хотел молчать об этом… да и дело уже решилось. — голос звучал задумчиво, но паузы и тяжёлые вздохи выдавали неуверенность. Сюэ Мэну явно было трудно говорить откровенно. Он поставил чашку на стол и скрестил руки на груди. — Но ты должен знать всё. С самого начала…

...

Когда всё идёт своим чередом, не о чем беспокоиться. Жизнь спокойно движется вперёд, постепенно налаживается — разве это не простое счастье? Но может ли всё идти так гладко? С появлением Мо Жаня жизнь Сюэ Мэна перевернулась с ног на голову. Любящие родители, прежде отдававшие всё внимание и заботу единственному сыну, теперь делили их с Мо Жанем. Одногруппники — да что там, добрая половина университета — переключились на первокурсника, сумевшего выделиться среди всех, и его популярность росла с каждым днём. Конечно, каждый хочет общаться с таким добрым, отзывчивым красавчиком. Разве люди не лицемерны? Все словно потеряли головы от этого Мо Жаня! Даже преподаватели наслышаны о его успехах, а замдиректора — по совместительству его дядя — уже всему учительскому комитету уши прожужжал о своём «во всём преуспевшем» племяннике. И только Сюэ Мэн, казалось, оставался единственным, кого всё это действительно беспокоило. Его положение популярного парня просто кануло в лету, и даже друзья всё чаще обсуждали его двоюродного брата. Мо Жань, Мо Жань… да сколько можно! Громко ударив кулаками по столу, он шумно выдохнул через нос. Ещё немного — и голова вспыхнет адским пламенем. Ну как может быть, что у этого паршивца нет ни единого недостатка? Разве люди бывают настолько идеальными? Он явно вскружил всем головы! Сюэ Мэн едва удерживался, чтобы не пойти и силой вытрясти из брата правду. Но разве тот скажет что-нибудь? Даже если применить силу, этот негодяй всё равно найдёт, как выкрутиться — а в итоге попадёт ему самому, а не этому «идеальному Мо Вэюю». Стиснув кулаки, парень заставил себя успокоиться. Если силой нельзя — значит, можно хитростью. Над его макушкой будто вспыхнула лампочка, и, округлив глаза, он резко поднялся с места. Раз уж напрямую не узнать… почему бы не зайти в обход? С этой мыслью на лице Сюэ Мэна расцвела довольная улыбка. Он поднял телефон со стола и, глянув на часы, убедился — уже поздно, Мо Жань наверняка спит. Он уже собирался выйти за дверь, как краем уха уловил тихий скрип и замер, прислушиваясь. Звук открывающейся двери заставил его вздрогнуть. Нахмурившись, парень приложил ухо к гладкому дереву и, словно притаившийся зверь, выжидал добычу. Когда скрип стих, послышались быстрые, приглушённые шаги по ступенькам. В ту же секунду Сюэ Мэн медленно приоткрыл дверь и осторожно выглянул вниз. Его комната располагалась ближе всех к лестнице, поэтому он без труда увидел, как Мо Жань у входной двери торопливо завязывает шнурки. Сюэ Мэн застыл, не понимая, что именно наблюдает. Куда он так спешит поздно вечером? Все уже давно спят, в доме стоит гробовая тишина... Что задумал этот парень? В памяти вдруг всплыли моменты: после пар Мо Жань не всегда шёл домой, иногда резко сворачивал в другую сторону. Его странные разговоры с Ши Мэем каждый раз заставляли насторожиться, но оба неизменно отмахивались — мол, общие занятия, тебе всё равно не понять — и тут же переводили тему. А по вечерам Мо Жань раньше всех уходил в комнату, утверждая, что устал и собирается спать. Как и сегодня. Но тогда почему сейчас он бодрый и, похоже, заранее одетый, так спешит покинуть дом в поздний час? Мысль ударила резко и ясно. Неужели это шанс? Если он что-то скрывает, у Сюэ Мэна наконец появится возможность раскрыть его грязные делишки — и тогда этот «белый и пушистый» парень уже не останется таким идеальным. Заметив, что Мо Жань закончил со шнурками, Сюэ Мэн тут же вернулся в комнату и, накинув первую попавшуюся одежду, бросился вниз. Тот уже покинул дом, и, поспешно натянув кеды, Сюэ выскочил на улицу, оглядываясь по сторонам. Мо Жань шёл вдоль улицы, поправляя рюкзак на спине. Он время от времени оглядывался, но уверенно направлялся к полям, постепенно ускоряя шаг. Сюэ подозрительно прищурился и, скользнув к забору, выбрался за территорию дома, предвкушая собственный триумф. Он не ненавидел брата. Сюэ Мэн знал, как тяжело Мо Жаню пришлось в детстве, и никогда не унижал его и не напоминал о прошлом. Но его спокойствие и уверенность раздражали. Мо Жань не гнался за успехом, оставался добрым и собранным — полной противоположностью самому Сюэ, привыкшему к вниманию. Он не понимал его и каждый раз злился, когда этот «идеальный» человек затмевал его отчаянные попытки привлечь к себе чужие взгляды. Возможно, это и не смертельно — не быть лучшим. Но почему-то, видя Мо Жаня на вершине, у него начинал дёргаться глаз. Поэтому раскрыть его тайну казалось чем-то новым — будто это наконец даст шанс честно побороться за первое место. Проследовав за Мо Жанем до ряда гаражей, Сюэ насторожился. Что тот здесь забыл? Гаражи тянулись длинными ровными рядами. Следить стало сложнее, и, обходя их, Сюэ натянул капюшон поглубже и продолжил наблюдать. Дойдя до одного из боксов, Мо Жань открыл железную дверь и исчез в темноте. Сюэ остановился за три гаража до нужного и, выглядывая из-за угла, задумался. «Неужели зря пришёл? Обычные гаражи… Вряд ли узнаю что-то, если не загляну внутрь». Но подходить было рискованно — Мо Жань мог заметить его. Вдруг со стороны дороги раздался рёв моторов. Несколько мотоциклов, громко рыча, пронеслись мимо и свернули к обочине. От неожиданности Сюэ Мэн едва не подпрыгнул. Что за придурки?.. Он напрягся и снова выглянул из-за угла. Дверь нужного гаража открылась, и изнутри донёсся приглушённый рокот двигателя. Сюэ замер, вглядываясь в темноту. Из гаража медленно выкатился мотоцикл — глянцевый, иссиня-чёрный. Рама и корпус были исписаны синими молниями, а водитель был в таком же чёрном шлеме. Неужели… Байкер закрыл гараж на ключ и, оседлав стального коня, тронулся с места. Он направился прямо в сторону Сюэ Мэна, и тот, испугавшись, что его заметят, поспешно юркнул за металлический ящик, краем глаза провожая мотоцикл. «Разве это не тот гараж, в который зашёл Мо Жань?..» Осторожно выглянув из-за угла, он заметил, как байкер поехал в ту же сторону, куда умчались и напугавшие его ранее мотоциклы. Если все они движутся в одну сторону… значит, там что-то происходит? Не став терять времени, Сюэ Мэн выбежал к дороге и, ориентируясь на звук моторов, спустился к трассе. Мимо него пронеслось ещё несколько мотоциклов, ветер от которых неприятно ударял в воротник. Все ехали в одном направлении. Поправив капюшон, он поспешил следом за «потоком», пока впереди не послышались громкие крики, свист и рёв двигателей. Ему начинало казаться, что он ошибся и вообще не должен здесь находиться. Но желание раскрыть тайну брата упрямо толкало вперёд. И вскоре он понял — это была настоящая гонка. Только вот одна деталь сразу бросалась в глаза… Здесь было слишком много людей — и всё выглядело совершенно нелегально. В телевизионных спортивных соревнованиях всё организовано: ограждения, охрана, безопасность до мелочей. Но тут… Этот клочок асфальта казался самым небезопасным местом на планете! Толпы людей свистели, спорили и обсуждали заезды. Дорога была заставлена мотоциклами, словно выставленными на подпольный аукцион. Сюэ Мэн застыл на краю толпы с круглыми глазами. Что за чёрт тут происходит? Разве это не прямое нарушение закона? Он нервно сделал шаг назад и оглянулся — никого вокруг это не смущало. Девушки и парни в яркой, вызывающей одежде окружали байкеров, протягивали деньги девушкам с флажками и громко поддерживали участников. Мотоциклы блестели в свете фонарей и оглушительно рычали. Это напоминало сцены из Форсажа — только вживую. И Сюэ Мэн никогда бы не подумал, что однажды увидит такое собственными глазами. Рука парня по инерции потянулась в карман джинсов. Открыв камеру телефона, он сделал снимок. Плечи тут же дрогнули — и он осознал, что натворил. Чёрт… ему нельзя этого делать. А если его заметят и… Краем глаза он уловил знакомый мотоцикл. Опустив руки, Сюэ Мэн увидел, как байкер поставил его на подножку и спрыгнул на землю. К нему сразу подскочили люди, облепив со всех сторон — шагу ступить было некуда. Кто-то хлопал по плечу, кто-то что-то кричал, протягивали руки. А он… стоял спокойно, лишь иногда легко кивая, будто давно к такому привык. — Почему же ты не снимаешь этот чёртов шлем… — прошептал Сюэ и, нахмурившись, шагнул в толпу. Он ясно помнил: именно Мо Жань заходил в тот гараж. Но байкер не спешил открывать лицо, и уверенности всё ещё не было. Протиснувшись ближе, он оказался у края дороги, вдоль которой стояли мотоциклы. Их было бесчисленное множество — выбирай любой. Но чёрный, иссиня-глянцевый, с синими молниями, привлекал внимания куда больше остальных. «Он что… местная знаменитость?» От этой мысли пальцы сами сжали телефон. Прямо как Мо Жань… Если это правда он, неудивительно, что вокруг столько людей. Сюэ Мэн поднял телефон выше и дрожащим пальцем нажал на кнопку. Ещё один снимок. И ещё. Он прищурился, вновь глядя на байкера. Если это действительно Мо Жань… как его вообще занесло сюда? Идеальный племянник, лучший студент — как он может быть частью этого шумного, грязного мира? Стало не по себе. Поправив капюшон, Сюэ Мэн отступил, пытаясь выбраться из толпы подальше от этого мутного места. Голова гудела от вопросов, но задать их было некому. А если это правда Мо Жань — и он поймёт, что за ним следили? Не обернётся ли это проблемами? Парень быстро сунул телефон в карман и, выбравшись из толпы, в последний раз оглянулся на линию глянцевых мотоциклов. Нужно срочно убираться отсюда. Добравшись до старта гоночной трассы, Мо Жань заглушил мотор и на секунду завис над рулём. С самого вечера его не отпускало тревожное чувство, которому он не находил объяснения. Сегодня был крупный заезд — ошибаться нельзя, — но нервный ком в горле будто перекрывал дыхание. Тяжело выдохнув, он спрыгнул с байка — и его тут же окружили люди. Вопросы, хлопки по плечу, похвалы. Он лишь рассеянно кивал, разминая запястья, и поднял голову, вглядываясь в толпу. И вдруг застыл. Среди людей мелькнула знакомая фигура. Совсем не та, которую он ожидал увидеть здесь. Сюэ Мэн? По спине мгновенно прошёл холод. Что он тут делает? Но сердце окончательно ухнуло вниз, когда Сюэ достал телефон и поднял его вертикально. Стой. Не надо! Он не смог бы перекричать толпу. А значит… снимок уже сделан. Паника вспыхнула мгновенно. Мо Жань попытался выбраться из кольца людей, как вдруг плеча коснулась ладонь в перчатке. — Что с тобой? — мягко спросил Мэй Ханьсюэ, наклонившись ближе и разминая напряжённые плечи друга. — Ты весь зажат. Прикосновение немного отрезвило, но тревога никуда не делась. Мо Жань сглотнул, схватил его за рукав и отвёл в сторону. — Тут… мой брат, — нервно выдохнул он и осёкся. Втягивать Мэя не хотелось, но выбора не было. — И, кажется, он сделал фото. Мэй Ханьсюэ на мгновение замер, затем склонил голову набок и спросил совсем не то, чего ожидал Мо: — Подожди… у тебя есть брат? Он и правда удивился — причём куда сильнее самому факту родства, чем фотографии. Взгляд блеснул интересом, будто он уже требовал подробностей. Мо Жань на секунду опешил, затем раздражённо толкнул его в плечо. — Сейчас не время! Он мог всё понять. Нужно что-то сделать, пока он никому не рассказал. Или хуже — не отправил снимки… Мэй Ханьсюэ не спорил. Его глаза прищурились, становясь хитрее. — Не беспокойся. Я разберусь. — он ге задумываясь надел красный шлем, легко хлопнул Мо Жаня по плечу и направился к своему байку. — Оставь это мне. Мо Жань не был уверен, как именно Мэй «разберётся». Но знал одно — тот не станет сидеть сложа руки. Сюэ Мэн быстрым шагом направился в сторону дома, лихорадочно прокручивая в голове один и тот же вопрос — что делать с фотографиями? Ну узнал он, что Мо Жань занимается такой… незаконной ерундой. Да ещё и опасной. Когда он вообще научился так водить? Мысли навалились разом, голова гудела, будто вот-вот закипит. И в этот момент сбоку раздался тихий, нарастающий гул мотоцикла. Сюэ вздрогнул. На долю секунды ему почудилось, будто к шее прикасается холодное лезвие. Воображение услужливо дорисовало кровь, опасность, преследование. Нужно бежать. Немедленно. Но вместо этого он замедлился. Страх будто сковал мышцы — шаги стали тяжёлыми, вязкими. Однако вместо ножа и мрачных фантазий он услышал голос. Знакомый… и до неприличия ласковый. — Эй, красотка, — игриво протянул приглушённый шлемом голос. Сюэ боковым зрением уловил алый мотоцикл — яркий, почти как свежая кровь. — Не хочешь прокатиться со мной? Байк медленно катился рядом, урча, словно довольный хищник. А вот его водитель… скорее напоминал наглого лиса. Сюэ нахмурился и, даже не оборачиваясь, ускорил шаг. Но байкер не отставал — ехал рядом так плавно, будто управлял не тяжёлой машиной в несколько сотен килограммов, а лёгким велосипедом. Он почти лениво лежал на мотоцикле, удерживая равновесие одной рукой. — Ну же, не стесняйся, — продолжил он тем же тоном, от которого по коже бежали мурашки. — Залезай. Я не кусаюсь. Этого Сюэ уже не выдержал. Он резко развернулся и зло уставился на приставалу. Байкер выглядел… слишком хорошо. Одна лишь футболка плотно облегала крепкий корпус, подчёркивая мышцы, а красная куртка делала его опасно горячим. Руки уверенно лежали на руле, осанка — будто сошедшая с картины с греческим богом. Даже в шлеме он умудрялся выглядеть вызывающе. Сюэ Мэн проглотил готовый сорваться трёхэтажный мат. Лицо вспыхнуло — то ли от злости, то ли от смущения. — Да отвали ты! Он резко развернулся и, сменив направление, пошёл быстрее, стараясь уйти подальше от дороги. Байкер в красном замер, чуть приподняв голову. Казалось, он впервые в жизни получил настолько яркий отказ. Что-то странно кольнуло в груди, заставив его на секунду задержать дыхание. «Этот парень…» Мысль мелькнула и растаяла, оставив на губах лёгкую улыбку. — Что ж… — тихо произнёс он, вновь тронувшись с места. — Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. Сюэ Мэн уже не услышал его последних слов — да и не требовалось. Он не успел сделать и десятка шагов, как земля внезапно ушла из-под ног. Глаза округлились, но крик застрял в горле: крепкие руки подхватили его под плечи и колени. Что он только что сделал?! Байкер в красном легко, словно перышко, поднял Сюэ на руки и уверенно понёс к мотоциклу. — Какого… — выдохнул тот, чувствуя, как злость достигает точки кипения. — Отпусти меня! Сейчас же! Он отчаянно принялся биться, выкрикивая ругательства. Несколько людей неподалёку обернулись, заметив странную сцену, и начали перешёптываться. Байкер же нёс его так, будто держал куклу. Одним движением он усадил Сюэ Мэна на сиденье, перекинул ногу через байк и завёл мотор, откидывая подножку. — Держись крепче, принцесса! — со смехом крикнул он, наклоняясь вперёд и выкручивая газ. — Не хочу, чтобы ты свалился и сломал себе шею. Сюэ не успел даже осознать происходящее, как мотоцикл рванул вперёд. Сердце подпрыгнуло к горлу. Перепуганный, он вцепился в спину байкера с такой силой, будто собирался его раздавить. Он никогда прежде не сидел на мотоцикле. Не знал, куда девать ноги, как держаться, как вообще выжить. От страха он поджал колени и инстинктивно прижал их к бёдрам водителя. Резкий толчок заставил байкера чуть поджать плечи, но он уверенно удерживал руль. Свернув на внутреннюю дорогу, он только прибавил газу. Ветер бил в лицо, огни размазывались в полосы. — Ты конченный идиот! — заорал Сюэ Мэн ему в ухо. В ответ — лишь смешок. Его талию обхватили ещё крепче, и байкер почувствовал, как вцепившиеся пальцы буквально впиваются в куртку. Казалось бы, худой и лёгкий — откуда в нём столько силы? С каждой минутой ругательства становились всё изобретательнее. Байкер сначала забавлялся, но спустя десять минут бесконечных кругов по районам терпение всё же лопнуло. Он резко сбавил скорость и свернул на тёмную аллею. Место оказалось пустынным и тихим — ни прохожих, ни даже собачников. Идеально. Мотор заглох. И в следующую секунду в его спину прилетел мощный удар, заставив невольно съёжиться. Сюэ Мэн буквально соскочил с мотоцикла и, отойдя на несколько шагов, разразился гневной тирадой: — Ты конченый идиот! Какого хрена ты посадил меня на эту чёртову штуку?! Его лицо стремительно меняло цвет — от алого к бледному и обратно. Он сжал кулаки, явно готовый в любой момент врезать. Байкер же спокойно ступил на асфальт, потер талию, будто разминая затёкшие мышцы, и чуть наклонился, но Сюэ не собирался останавливаться: — Что тебе вообще от меня нужно? Я сейчас же позвоню в полицию! Эти слова заставили байкера расхохотаться. Он согнулся, схватившись за живот, и смех прозвучал неожиданно искренне. Сжатые объятия Сюэ до сих пор отдавались тупой болью в корпусе, но это его, похоже, только веселило. Сюэ Мэн уставился на него с недоумением и ещё большей злостью — он ещё и смеётся? Наконец восстановив дыхание, байкер выпрямился и потянулся к шлему. Он аккуратно снял его, встряхнул головой, и светлые волосы рассыпались по лбу. Хитрый взгляд изумрудных глаз устремился прямо на Сюэ. — С такими криками полиция уже давно должна была меня задержать, — с лёгкой улыбкой произнёс он, зачесав волосы назад и зажав шлем под рукой. Сюэ Мэн застыл. Этот лисий взгляд, эта полунасмешливая улыбка, эти светлые волосы… Он бы не перепутал. Мэй Ханьсюэ!? Какого лешего он тут вообще делает? В памяти резко всплыло прошлое. Семьи Мэй и Сюэ когда-то были близки, Ханьсюэ часто бывал у них дома, но после развода родителей уехал с отцом за границу, и связь оборвалась. Прошло больше десяти лет. За это время тот худощавый мальчишка превратился в уверенного, подтянутого парня, и только блеск изумрудных глаз остался прежним. Осознание накрыло Сюэ Мэна волной, и к злости примешалось неловкое волнение. Он отвёл взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Теперь язык уже не так легко поворачивался на грубости, но вопрос никуда не делся: зачем он увёз его сюда? — Мэй… — начал он, собираясь задать этот вопрос. Мэй Ханьсюэ тихо усмехнулся, повесил глянцевый шлем на ручку байка и сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Неужели узнал меня? — в голосе байкера прозвучала лёгкая насмешка. Сюэ Мэн невольно шагнул назад, но Мэй тут же сократил дистанцию. Ещё шаг — и Сюэ спиной врезался в фонарный столб. Он даже не заметил, откуда тот взялся. — Какого чёрта?.. — выдохнул он, чувствуя, как внутреннее напряжение поднимается к горлу. Руки сами скрестились на груди, будто защищаясь от яркого света и от самого Мэя. Тот с трудом сдержал смешок, прикрыв губы кулаком, и подошёл ещё ближе. — Зачем ты… — начал Сюэ, но Мэй снова перебил его: — А как бы я смог поговорить с тобой с глазу на глаз? — спокойно ответил он и, развёл руками, изобразив наигранную обиду. — Мы столько лет не виделись, а ты уже прогоняешь меня. Это действительно застало Сюэ врасплох. Он неловко опустил руки и попытался придать лицу уверенное выражение, но вышло скорее что-то между упрямством и растерянностью. Тихо фыркнув, он сделал вид, будто происходящее его вовсе не трогает. — Если хочешь поиздеваться, как в старые добрые времена, выбери другой день. Он попытался обойти байкера, сам толком не понимая, куда собирается идти, но Мэй Ханьсюэ перехватил его за запястье. Хватка была не болезненной, но твёрдой — в ней не осталось и следа прежней игривости. Он развернул Сюэ к себе лицом и уже совсем другим тоном произнёс: — Нам нужно серьёзно поговорить. От этой резкой смены интонации у Сюэ Мэна по спине пробежал холодок. Как он умудряется так легко становиться серьёзным? Но куда больше его тревожило другое — о чём именно пойдёт речь. Неужели он видел, как тот снимал? Волнение подступило к горлу. Взгляд Мэя оставался тёплым, но внимательным, слишком внимательным. — Ты делал фото, не так ли? — спокойно спросил он. Слова прозвучали мягко, но резанули по живому. Сюэ Мэн едва заметно дрогнул — и Мэй это почувствовал. Его взгляд скользнул вниз и снова вернулся к лицу Сюэ. — Я видел тебя, — добавил он уже мягче. — И решил немного помочь. Сюэ прикусил язык и промолчал. Он понимал, что это может обернуться проблемами, но что в этом такого? Это не какие-то запретные снимки. Там было полно людей. Разве они не могли сделать то же самое? Мэй Ханьсюэ, не дождавшись ответа, взял Сюэ за плечи и, наклонившись ближе, холодно прошептал: — Удали это. Иначе проблем не оберёшься. Его пальцы сжались сильнее, и он сглотнул. Не то чтобы ему было всё равно. На самом деле — нет. Перед ним стоял брат Мо Жаня, его лучшего друга. И втягивать этого упрямого, гордого ребёнка в мир подпольных гонок было последним, чего он хотел. Связи с этим грязным и опасным миром редко заканчиваются чем-то хорошим. — Тем более на фото есть и я, — добавил он уже спокойнее. — Так что будь благоразумен. Постаравшись придать словам лёгкость, Мэй похлопал его по плечам и отступил, будто разговор не стоил особого внимания. Сюэ Мэн опустил голову и задумался. Зачем ему эти снимки? Что он собирался с ними делать — бегать по университету и всем показывать? Это было бы слишком мелко. Но ведь он хотел вернуть своё место. То самое, которое всегда считал своим. Почему Мо Жань, появившийся будто из ниоткуда, занял его? Но было ли это место когда-либо по-настоящему его? — А что будет, если я не удалю? — тихо протянул он, опуская голову ещё ниже. О чём он вообще думает? Мо Жань — его брат. Пусть и двоюродный. Сюэ сунул руки в карманы, пальцы наткнулись на телефон. Если удалить фотографии… останется ли у него хоть какая-то слабость Мо Жаня? — Ты действительно хочешь знать? — голос байкера прозвучал жёстче, почти отрезвляюще. — Сам подумай. Ни тебе, ни мне лишние проблемы не нужны. И я прекрасно понимаю, зачем ты сделал эти фото. Поверь, они принесут больше вреда, чем пользы. Слова застряли в голове Сюэ, прокручиваясь снова и снова. Нужно ли ему это? Каждый раз, задавая себе вопрос, он чувствовал, как сжимается грудь. Будто он загнан в клетку и не может выбраться — ни вперёд, ни назад. Это душило. Он сделал шаг назад и снова упёрся спиной в фонарный столб. Стыд накрыл неожиданно резко. Мэй заметил эту внутреннюю борьбу и тихо выдохнул. — Это не детские забавы. Это реальная опасность, — уже без насмешки произнёс он. На мгновение замолчал, подбирая слова. Ему не хотелось давить силой, но и отпускать ситуацию он не мог. Мэй Ханьсюэ скрестил руки на груди и всё же добавил, стараясь скрыть тревогу привычной иронией: — И такой принцессе, как ты, там делать нечего. Ты же не хочешь, чтобы однажды к тебе заявились ребята и отделали так, что мало не покажется? В его голосе всё ещё звучала насмешка, но под ней угадывалось совсем другое — беспокойство. Сюэ Мэн опешил и уставился на него с возмущением. — Я… какая ещё принцесса, ты… — Я знаю, что это из-за Мо Жаня. Не так ли? — Мэй выдохнул и посмотрел на него уже без тени насмешки. — У вас с ним тяжёлые отношения? Он и правда не знал, что происходит между этими двумя, но напряжение, которое он видел на лице Мо, и то, как Сюэ оказался на гонке, говорили сами за себя. Сюэ Мэна там быть не должно. Он не должен был ничего видеть. Мэй хотел лишь припугнуть его, чтобы тот больше не лез в это, но, похоже, только подлил масла в огонь. Сюэ сжал кулаки и выразительно фыркнул. Обогнав байкера, он зло толкнул его плечом. — Тебя это не касается. Свали уже! Мэй замер от неожиданности, но почти сразу развернулся и пошёл следом. — Постой. Я подкину тебя. Он потянулся перехватить его за руку, но Сюэ резко развернулся, словно вспугнутый кот. Он отступил на шаг, выставив ладони вперёд, и воскликнул: — Я больше не сяду на эту штуку! Ни за что! Страх, пережитый за спиной байкера, всё ещё сидел в теле. Резкие повороты, ветер, скорость — ему казалось, что ещё секунда, и они перевернутся. Он тогда буквально чувствовал, как теряет контроль. Снова пережить это? Ни за что. Мэй невольно отметил, что такая реакция выглядит неожиданно… мило. Уголки его губ дёрнулись вверх, но он быстро взял себя в руки. Если сейчас рассмеётся — Сюэ точно сбежит. Он прочистил горло и осторожно взял его за запястье. — Давай я покажу, как правильно сидеть, — спокойно сказал он, чуть притягивая того к себе. Сюэ снова попятился, в глазах мелькнула паника. Он боялся не столько самого Мэя, сколько ощущения потери опоры. Но тон байкера звучал иначе — без сарказма, без давления. Мэй мягко улыбнулся и, взяв его за обе руки, уверенно добавил: — Я научу тебя. Доверять этому лису совсем не хотелось. Но Сюэ вдруг осознал, что понятия не имеет, где они находятся. Ночной район, пустая аллея — сколько часов придётся идти пешком до дома? Он сглотнул и, поколебавшись, всё же позволил потянуть себя ближе. Мэй не ожидал, что тот так быстро сдастся, но, решив не испытывать судьбу очередной шуткой, спокойно подвёл его к мотоциклу. Мэй Ханьсюэ легко перекинул ногу через сиденье, надел шлем и кивком подозвал Сюэ ближе, указывая на место позади себя. Сюэ Мэн с явным сомнением оглядел мотоцикл, словно тот мог укусить, но всё же подошёл и неуклюже устроился сзади. — Вот так, — спокойно произнёс Мэй. Он чуть поёрзал, устраиваясь удобнее, затем завёл руки назад и, взяв Сюэ за бёдра, подтянул ближе к себе. От неожиданности у того перехватило дыхание — возмущение мгновенно вспыхнуло, но сдержанный голос байкера опередил его: — Ноги ставь на подножки. И не снимай их, понял? Сюэ нащупал у заднего колеса металлические упоры и поставил на них ступни. Посадка сразу изменилась — стало непривычно и даже немного неустойчиво. Он стиснул зубы, не желая показывать слабость, и осторожно обхватил Мэя руками за грудь. Тот тут же мягко перехватил его запястья и медленно опустил ниже. — Держаться нужно здесь, — сказал он, направляя его ладони к своей талии. — И не сжимай меня так, будто собираешься задушить. Вспомнив недавнюю «поездку», Мэй едва заметно поморщился, но всё же ободряюще похлопал Сюэ по руке и, повернув голову вполоборота, добавил уже мягче: — Я не дам тебе упасть, хорошо? Он словно почувствовал то самое напряжение, которое Сюэ пытался скрыть. Эти слова задели именно ту струну, в которой он сомневался больше всего. Сюэ Мэн нервно закусил губу, но сделал всё так, как ему сказали. Подумаешь, пара минут — и он будет дома. Вернётся, ляжет спать и забудет всё это как дурной сон. Ночь становилась глубже, ветер — прохладнее. Мэй завёл двигатель, и мотоцикл плавно тронулся с места. Никакого резкого рывка — лишь мягкое движение вперёд. Почувствовав, как они постепенно набирают скорость, Сюэ зажмурился и спрятал лицо у него за спиной, спасаясь от холодных порывов воздуха. И только сейчас заметил, что, несмотря на короткую куртку, разделяющую их, тело Мэя было тёплым. Почти обжигающим. «Он что, ходячий обогреватель?..» Мысли постепенно рассеялись, уступая место ощущению движения. Повороты были плавными, ускорение — ровным. Ехать оказалось совсем не так страшно, как раньше. Сюэ осторожно сжал руки на талии байкера и, сам того не замечая, расслабился, позволяя себе облокотиться на его крепкую спину. — А ты неплохо держишься, — вдруг раздался голос Мэя. Низкий тембр прошёл вибрацией под ухом, и Сюэ Мэн невольно дрогнул. — Заткнись! Ехали они недолго, но за это время Сюэ успел почти задремать. Ровное движение, тёплая спина под щекой, монотонный гул мотора — всё это незаметно убаюкало его. Когда байк остановился у знакомой калитки, Мэй попытался выпрямиться, но расслабившееся тело за спиной мешало расправить плечи. Сюэ пригрелся и, словно ребёнок в надёжных руках родителя, явно не спешил отпускать. Сердце Мэй Ханьсюэ вдруг пропустило удар. Он задержал дыхание. Он сотни раз катал девушек на мотоцикле. Каждая, прижимаясь, будто нарочно подчёркивала близость, скользила ладонями по его телу. В этом не было ничего нового. Но эти крепкие, неловкие и при этом такие простые объятия неожиданно заставили его ладони вспотеть. В них не было игры — только доверие и тепло. Как бы ни хотелось задержаться в этом мгновении ещё немного, нужно было возвращаться. Мэй осторожно толкнул Сюэ локтем. Тот вздрогнул, резко распахнул глаза и поспешно слез с мотоцикла. Отступив на шаг, он машинально отряхнулся, будто стряхивая с себя остатки сна, и поднял взгляд на Мэя. Сонные глаза задержались на нём всего на секунду — но в этой секунде было слишком много странного. До ужаса странного! Сюэ резко отвернулся и направился к дому. Но уже у самой двери его догнал голос: — Эй. Давай договоримся. — Мэй приподнял визор и прищурился, глядя на напряжённую спину парня. — Никому не говори об этом. Ладно? Сюэ остановился, глубоко вдохнул и, не оборачиваясь, раздражённо бросил: — Да. А теперь проваливай! Дверь тихо закрылась. Мэй опустил визор и наклонился над рулём, оставаясь неподвижным. Чувства, которые поднимались внутри, были ему незнакомы. Странные — тёплые и одновременно колючие, будто касание к чему-то запретному. Они не пугали. Они притягивали. И ему отчаянно хотелось ещё.

...

С того, можно сказать, злополучного для Сюэ Мэна дня всё пошло наперекосяк. Даже вспоминать не хотелось. Этот лис буквально не давал ему продохнуть! Каждый день после занятий Сюэ натыкался на одну и ту же картину: у ворот кампуса стоял Мэй Ханьсюэ, лениво опираясь на мотоцикл, и, завидев его, широко махал рукой и громко звал по имени. Девушки вокруг едва ли не плавились от одного его вида, перешёптывались и бросали восхищённые взгляды, а Сюэ только прятал пылающее лицо за ладонями и мечтал провалиться сквозь землю! Сколько бы он ни огрызался, какими бы словами ни посылал — всё было бесполезно. Мэй словно не слышал оскорблений. Он продолжал появляться снова и снова, с тем же сияющим выражением лица: «Пойдём прокатимся?», «Может, в кино?», «Как насчёт закусочной у кампуса? Я угощаю». Это выводило Сюэ из себя до дрожи! Что за абсурд? Вокруг полно девушек, каждая готова согласиться без лишних уговоров, а он упрямо зовёт его — парня, который ясно дал понять, что не заинтересован! Стиснув лямку рюкзака, Сюэ почувствовал, как внутри поднимается раздражение. Ну почему он снова здесь? Заметив у ворот знакомый байк, Сюэ на секунду всерьёз задумался развернуться и отсидеть ещё пару лишних пар, лишь бы не видеть эту слишком красивую, слишком самодовольную физиономию. Но было поздно. Блондин уже заметил его и буквально засветился улыбкой. Мэй Ханьсюэ прищурился, глаза его изогнулись в хитрые дуги. Ему было почти азартно интересно, как отреагирует Сюэ на этот раз. В его жизни ещё не было человека, который отказал бы ему так быстро и так категорично — даже не взглянув толком. И чем больше Сюэ отталкивал его, тем сильнее Мэю хотелось добиться хотя бы одного «да». Он по несколько часов стоял у ворот, дожидаясь окончания занятий, и уже в двадцатый раз получал отказ. Казалось бы, это должно было наскучить или хотя бы задеть самолюбие, но вместо этого только разжигало упрямство. Сделав шаг навстречу, Мэй спрятал руки в карманы и чуть наклонил голову, пытаясь поймать взгляд Сюэ. Тот выглядел зажатым, напряжённым, но язык у него по-прежнему работал безупречно. Интересное сочетание. Сам же Сюэ восторга не разделял. Эта улыбка уже начинала сниться ему в кошмарах. Он раздражённо выдохнул через нос, обошёл Мэя и направился прочь, но шаги за спиной не отставали. Напряжение в плечах стало почти болезненным. Наконец он резко остановился и, не оборачиваясь, процедил сквозь зубы: — Слушай, тебе не надоело за мной хвостиком ходить? — Не-а, — задумчиво протянул Мэй, запрокинув голову и едва сдерживая улыбку. Он не видел лица Сюэ, но живо представлял, как его перекосило от раздражения, и от этой картины улыбка стала только шире. От такого лёгкого, беззаботного ответа у Сюэ дёрнулся глаз. Он уже сотню раз отказал этому человеку. Удалил фото, поклялся — пусть и в запале, «на крови» — что больше никогда не будет иметь с ним дела. А тот всё равно появлялся, словно решил вытянуть из него все жизненные силы. Но вечно убегать было невозможно. — Тц… чего ты от меня хочешь? Мэй на мгновение даже растерялся. Уже второй вопрос за день? Сегодня определённо его счастливый день. Если Сюэ спрашивает — значит, не всё потеряно? Прокрутив эту мысль в голове, Мэй Ханьсюэ ухмыльнулся, догнал парня и неожиданно взял его за руку, приподнимая её вверх. Жест получился почти театральным — будто он собирался сделать предложение. Чуть наклонившись, Мэй уверенно произнёс: — Сходи со мной на свидание. Так спокойно, так серьёзно, что на мгновение показалось — вокруг него действительно засветился ореол. У Сюэ словно выбили почву из-под ног. Он застыл, как каменное изваяние, с ужасом уставившись на байкера. Прохожие, оказавшиеся поблизости, замедлили шаг, навострили уши и начали перешёптываться. Сюэ показалось, что весь мир в одну секунду уставился именно на него. — Чего?! Ты совсем с головой не в ладах? Тут же люди! — яростным шёпотом выпалил он и, сжав чужую руку, потащил Мэя подальше от университета. Лицо мгновенно вспыхнуло, сердце заколотилось так, что отдавалось в ушах. Что на него нашло? Какое ещё, к чёрту, свидание? Он совсем без тормозов?! — Тогда поехали со мной, — спокойно раздалось за спиной. В следующую секунду Сюэ резко дёрнули назад. Он потерял равновесие и врезался спиной в чужую грудь. Тёплая ладонь удержала его, не давая упасть. Это столкновение вырвало его из мыслей. Щёки обдало жаром. Они успели отойти достаточно далеко от людной части кампуса, но всё равно стояли слишком близко — почти вплотную, у самого края дороги. И только теперь Сюэ осознал, что всё то время, пока тащил Мэя за собой, тот ни разу не сопротивлялся и не возражал, просто молча следовал за ним. Смущение накрыло с головой. Сюэ поспешно оттолкнулся и сделал несколько шагов в сторону. — Позволь прокатиться со тобой, — мягко повторил Мэй, подходя ближе. Он осторожно коснулся плеча Сюэ. — Я хочу кое-что тебе показать. К сожалению или к счастью, Сюэ не смог отказать. Возможно, он решил, что так наконец избавится от Мэй Ханьсюэ и тот перестанет его преследовать. А может, подействовал этот мягкий, почти умоляющий тон. Он и сам не знал. Но когда оказался за спиной байкера, всё это вдруг стало неважно. На улице уже похолодало, однако, прячась за тёплой спиной — будто за кирпичной стеной, — было удивительно уютно и спокойно. Даже несмотря на то, что мотоцикл, словно дикий зверь, мчался по дороге, рыча мотором и разрезая вечерний воздух. Это не имело значения. Пока он сидел позади, Сюэ Мэн мог позволить себе немного больше — расслабиться, осторожно прижаться щекой к плечу Мэя. Будто попасть в иной мир, где никто и ничто не способно его ранить. Странное тепло рядом действовало на него как успокоительное: мысли стихали, чувства будто приземлялись, переставая метаться. Сюэ крепче обнял Мэй Ханьсюэ и, приоткрыв глаза, стал наблюдать за мелькающими машинами и огнями фар. Почему это ощущение покоя пришло только сейчас — в тот момент, когда он сел на мотоцикл именно с ним? Они ехали долго — по крайней мере, так казалось. На деле прошло около тридцати минут. Свернув с трассы, они выехали в почти пустынный район. Дороги здесь были тихими, людей почти не встречалось. Проехав ещё немного, байк остановился у самой окраины, у края разбитой дороги, и мотор вскоре затих. Сюэ поднял голову, огляделся и, нахмурившись, спрыгнул с мотоцикла. — И куда ты меня привёз?.. Тут даже дороги нормальной нет. Мэй Ханьсюэ не стал спорить. Он снял шлем, повесил его на руль и шагнул вперёд, жестом подзывая Сюэ к себе. — Значит здесь давно никого не бывает. Иди за мной. Они спустились по узкой дорожке, которая постепенно перетекла в заросшую тропу. Воздух стал влажным, земля — мягкой, а густая растительность нависала над головами, цепляясь за волосы и одежду. Сюэ невольно подумал, что это идеальное место, чтобы свернуть ему шею и упаковать по пакетам для продажи, но в этот момент байкер аккуратно взял его за руку и повёл за собой, легко отводя ветки в сторону. Подойдя к зарослям камыша, Мэй раздвинул плотные стебли и шагнул вперёд, расчищая путь. Сюэ последовал за ним — и в тот же миг в лицо ударил свежий, прохладный воздух. Перед глазами открылось пространство, и он невольно округлил глаза от удивления. Они вышли к реке — тихой, словно застывшей. Гладь воды мягко поблёскивала в свете далёких фонарей, отражая редкие огни и лучи вечернего солнца, а у самого берега стоял небольшой деревянный помост. Балки были уложены неровно, кое-где перекошены, и вся конструкция выглядела не слишком надёжной. Тем не менее Мэй Ханьсюэ спокойно ступил на узкий, покосившийся мостик, соединяющий берег с основной площадкой, и, обернувшись, посмотрел на Сюэ. — Это старый рыбацкий помост, — пояснил он и, сделав несколько шагов вперёд, вышел на площадку. Проведя ладонью по шершавой балке, байкер тише добавил: — Да, он уже не в лучшем состоянии спустя столько лет… но и не в худшем. Иди сюда. Помост представлял собой небольшую площадку на толстых сваях, вбитых в дно реки. К ней вёл узкий мостик из нескольких влажных досок. Над настилом возвышался навес — тоже собранный из разномастных досок. Впрочем, «разномастные» — ещё мягко сказано. Одни были длинные, другие короткие; какие-то покрыты старым лаком или облупившейся краской, а другие успели почернеть и местами прогнить. Под навесом стояло нечто вроде лавки — две длинные доски, когда-то выкрашенные белой краской, теперь местами довольно облезшей. У края притулился маленький столик, совершенно не вписывающийся в общий вид, будто кто-то однажды притащил его сюда, решив задержаться подольше, и так и оставил. Со стороны место казалось заброшенным. Но ступив на мостик, Сюэ Мэн с удивлением заметил, что здесь довольно чисто: ни мусора, ни грязи, привычных для таких мест. Лишь влажные доски да торчащие кое-где ржавые гвозди. Доски жалобно скрипнули под его весом, и Сюэ, вздрогнув, поспешно шагнул на более широкую часть помоста, машинально схватившись за руку Мэй Ханьсюэ. От волнения он даже не осознал этого и, цепляясь за него словно за спасательный буй, спросил: — Оно ведь не рухнет под нашим весом? Мэй улыбнулся и, мягко похлопав его по плечу, ответил: — Конечно нет. Ты же весишь не больше пёрышка. Только сейчас Сюэ заметил, как крепко вцепился в байкера, и поспешно отпустил его руку. «А ты-то, переросший качок…» — Конечно, ему хотелось верить, что всё надёжно. Но на всякий случай лучше держаться поближе к Мэй Ханьсюэ. С этими мыслями он осторожно шагнул в сторону, оглядывая пространство вокруг. Места было немного — всего два на два метра, — но почему-то здесь было уютно, хоть и чувствовалась забытость. Навес и густые камыши скрывали помост от чужих глаз. Зелёные листья тихо шуршали на ветру, создавая особую атмосферу уединения с природой, а слабое плескание воды у берега действовало почти убаюкивающе. Казалось, весь остальной мир остался где-то далеко позади. Мэй Ханьсюэ тихо выдохнул и присел на лавочку, вытянув ноги. Он был высоким, и его пятки почти свисали с края помоста, но это его ничуть не смущало. Сюэ мельком взглянул на него и заметил, как расслабились его плечи и смягчилось выражение лица. Будто только здесь он мог позволить себе опустить напряжение и вдохнуть полной грудью. Повисла тишина. Слишком густая, слишком уединённая. Оказаться вот так, наедине с Мэй Ханьсюэ, в этой тягучейтишине, было до смешного неловко. Не выдержав, Сюэ переступил с ноги на ногу и, глядя на реку, спросил: — Это… что-то вроде твоего тайного места? — Можно и так сказать, — сразу отозвался тот. Он смотрел на спину Сюэ задумчиво, будто решаясь на что-то. Его губы едва заметно дрогнули. На мгновение прикрыв глаза, он тише добавил: — Здесь тихо. Когда дома становилось слишком шумно, я сбегал сюда, чтобы скрыться от родителей. Они часто ссорились... Тогда я не понимал, что в жизни не всё бывает просто. Поэтому прятался здесь, стараясь забыть их острые слова. Слова Мэй заставили Сюэ поджать губы. Он и не думал, что в его семье всё было так сложно. У самого Сюэ всё было иначе: родители любили его, у него было почти всё, о чём можно мечтать. Он привык получать желаемое — и потому особенно тяжело переносил потери. Но Мэй Ханьсюэ был другим. Совсем не таким, как он. Сюэ хотелось расспросить больше, узнать, что было дальше, но эта тема явно оставила в душе байкера глубокие раны. Они снова замолчали, глядя на тёмную гладь воды. Сюэ Мэн опустил голову и завёл руки за спину. Прохладный ветер щекотал лицо, освежая и успокаивая, но внутри всё оставалось тревожным. Если это место значило для него так много… зачем тогда он… — И… зачем ты привёл меня сюда? — наконец решился спросить он. — Ты первый, кого я привёл сюда, — честно сказал Мэй. — Здесь я могу быть собой. Перестать притворяться. Сюэ Мэн едва заметно дрогнул. Первый?.. Мысль обожгла неожиданно сильно. Он неловко кашлянул, отвёл взгляд, будто это ничего не значило. Мэй повернулся вполоборота и поднял глаза на Сюэ. Закатный свет мягко очерчивал его профиль — тёплый, золотистый. Круглое лицо, тонкие брови, аккуратный изгиб носа, розоватые губы. Черты всё ещё хранили юношескую мягкость, но в глазах — глубоких, усталых — было что-то совсем не детское. На это и правда можно было смотреть бесконечно. — Ты каждый раз отталкивал меня, — спустя несколько минут тишины произнёс Мэй. Он подтянул ноги к себе и опустил взгляд. — Но сегодня ты спросил, чего хочу я. Думаю… сейчас я хочу быть с тобой искренним. Слова будто застряли в воздухе. В груди у него неприятно сжалось, и он тяжело выдохнул. Сюэ задержал дыхание. Искренним… Каково это — быть искренним? Он повернулся к Мэю и увидел не того самоуверенного парня, которого знали все. Не того «айдола», от которого сходил с ума любой. Сейчас перед ним сидел кто-то другой — без улыбки, без блеска в глазах. Плечи чуть ссутулены, взгляд потускневший. Уставший. Почти беззащитный. Будто таким он был всегда, когда оставался один. Но ведь сейчас он не один... Воздуха стало не хватать. В груди разлилось странное, ноющее чувство — непривычное, пугающее. И в этот момент Сюэ Мэн понял, что значит быть искренним. Он шагнул к лавочке и сел рядом, так близко, что их плечи соприкоснулись. Тёплое касание было осторожным, но осознанным. — Ты думаешь… я отталкиваю просто так? — тихо спросил он. — Я привык, что меня любят. Привык получать внимание… пока не появляется кто-то лучше. Он сглотнул. — Поэтому если я оттолкну первым… будет не так больно. Мэй Ханьсюэ молча слушал Сюэ, ощущая тепло его плеча. В груди медленно сжималось что-то тяжёлое и вместе с тем светлое. Он поднял взгляд на спокойную гладь воды. Возможно, Сюэ лишь с виду казался самовлюблённым и отстранённым ребёнком. Но внутри… внутри он был слишком уязвим. Слишком мягок. Как цветок, выросший в теплице — красивый, но непривычный к холодному ветру. Все его попытки оттолкнуть, убежать, огрызнуться вдруг показались не капризом, а защитой. Он прятал свою ранимость глубоко внутри, не позволяя никому увидеть её, почувствовать, коснуться. Сюэ Мэн скрывал целый мир — хрупкий, который можно было разрушить одним неосторожным движением. И эта хрупкость не отталкивала. Она притягивала. От осознания перехватило дыхание. Впервые Мэй почувствовал не азарт охотника и не упрямое желание добиться согласия. А желание защитить. Спрятать от чужих взглядов, заслонить собой от любых невзгод, не дать этому тёплому сердцу испытать боль. Он боялся предательства. Боялся остаться один. И дело было не в том, чтобы удержаться на вершине или не потерять внимание окружающих. Речь шла о чём-то гораздо глубже — о страхе быть заменённым, забытым, ненужным. И вдруг Мэй понял: прежняя одержимость растворилась без следа. Он добился этого заветного «да». Но теперь этого было мало. Ему хотелось большего. Хотелось быть тем единственным, кому Сюэ позволит увидеть себя настоящего. Сюэ Мэн смущённо опустил глаза и неожиданно тихо, горько рассмеялся. — Глупо, не так ли? — Нет, — покачал головой Мэй. Его голос прозвучал спокойно, но твёрдо. — Я не уйду. Даже если ты пошлёшь меня ещё сто раз. Тягучую тишину нарушил тихий всхлип. Мэй Ханьсюэ вдруг почувствовал, как дрогнули чужие плечи. Он резко повернул голову — и замер. По щекам Сюэ медленно скатывались слёзы, блестящие в вечернем свете, словно крошечные драгоценные камни. Парень судорожно вдохнул, тихо шмыгнул носом. В горле у него стал ком. Мэй растерялся. Он осторожно поднял руку и большим пальцем аккуратно провёл по влажной щеке, стирая слезу. Глаза Сюэ покраснели, ресницы слиплись от влаги. Он выглядел трогательно беззащитным — совсем не тем упрямым, колючим парнем, который огрызался у ворот университета. От чего сердце болезненно сжалось. Слов совсем не нашлось, поэтому Мэй просто притянул его к себе. Без резкости. Без показной уверенности. Просто обнял, прижимая к груди. Сюэ Мэн больше не сопротивлялся. Не пытался оттолкнуть. Он будто устал держаться — позволил себе ослабить хватку, позволил чувствам подняться на поверхность. Уткнувшись лицом в чужую грудь, слёзы потекли лишь сильнее. Мэй медленно, почти заботливо гладил его по спине, пытаясь передать тепло через прикосновение. Ничего не обещая вслух — но давая понять: он здесь. Он не уйдёт. Ткань футболки быстро намокла от слёз, холодя кожу, но Мэй этого почти не чувствовал. В груди разливалось тепло — глубокое, щемящее. Сюэ доверился ему. Позволил увидеть себя настоящего. Хрупкого. Ранимого. И от этого сердце Мэя дрожало. Он больше не хотел быть просто тем, кто добивается согласия. Он хотел стать тем, рядом с кем Сюэ больше не придётся плакать в одиночестве. Только рядом с ним, только у него на его груди.

...

Осень незаметно перетекла в зиму, а зима — в раннюю весну. Солнечные лучи стали теплее, на голых ветвях начали распускаться первые белоснежные цветы. Весна всегда казалась временем перемен — особенно для влюблённых. Тёплый воздух и лёгкий цветочный аромат будто связывали людей ещё крепче. Сюэ Мэн никогда не был поклонником всей этой сладкой романтики. Но с тех пор как он впервые позволил себе открыться байкеру, многое в его жизни изменилось. Этот парень по-прежнему был невыносимо настойчивым. И слишком открыто говорил вещи, от которых у Сюэ краснели уши. Каждую их встречу Мэй Ханьсюэ упрямо называл свиданием. И этих «свиданий» становилось всё больше — почти каждый день! Не то чтобы Сюэ был против… Но какого чёрта они стали так близки? Стоило только подумать об этом, как щёки наливались жаром. Для Мэй было совершенно естественно взять его за руку, обнять, сказать что-нибудь до смешного нежное. Девушкам такое, наверное, нравилось. Но Сюэ Мэн — не девушка! И от этого становилось до ужаса неловко. И всё же… именно этот человек заполнил прежнюю пустоту внутри. Их разговоры, прогулки, поездки постепенно раскрепощали Сюэ. Тревоги больше не душили так сильно. Казалось, Мэй незаметно снимал тяжесть с его плеч, заставляя смотреть на вещи трезво. Одержимость первым местом постепенно угасла. Желание насолить Мо Жаню — тоже. Тот больше не вызывал прежней злости. Напротив, Сюэ начал лучше понимать его. Возможно потому, что Мэй Ханьсюэ однажды показал ему: у каждого есть сторона, скрытая от чужих глаз. И свобода — это не вершина, а дорога. Вернувшись домой после очередной встречи, Сюэ Мэн захлопнул дверь и, прислонившись к ней спиной, закрыл лицо руками. Казалось бы, пора привыкнуть. Но странное чувство в груди никуда не исчезало. Ему хотелось сбежать от этого придурка. Забыть его имя. Перестать так реагировать! И в то же время — хотелось остаться рядом ещё немного. Прижаться к его спине во время очередной поездки. Почувствовать тепло под ладонями. С этой мыслью Сюэ тихо застонал сквозь зубы и сжал пальцы. Сколько ещё это будет продолжаться? Но резкий, непривычный запах вдруг ударил в нос, заставляя Сюэ на мгновение забыть о своих спутанных чувствах. Он выпрямился и настороженно втянул воздух. Тонкий, едва уловимый… но неправильный. Запах спирта, смешанный с чем-то металлическим. Так у них дома никогда не пахло. Сюэ медленно шагнул в сторону ванной и приоткрыл дверь. Сомнений не осталось — запах шёл оттуда. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять источник. В мусорном ведре лежали окровавленные бинты и пустая баночка из-под спирта. Он замер. Чьи это?.. В их семье никто не был так ранен. По крайней мере, он бы знал. Сердце неприятно кольнуло. Сюэ молча вынул пакет с мусором, завязал его и вышел на крыльцо, оставив у баков. Лучше, чтобы это никто больше не увидел. Но что-то было не так. Рука сама потянулась к телефону. Набирая номер, Сюэ нервно прикусил большой палец. — Мэй… — «Принцесса? Ты впервые звонишь мне сам, я польщён,» — мягкий голос с лёгким смешком прозвучал слишком беззаботно. — «Мы расстались всего полчаса назад, а ты уже соскучился?» Голос действительно немного успокоил его. Плечи непроизвольно расслабились. Но тревога никуда не исчезла. Сюэ коротко выдохнул и оглянулся на тёмные окна дома. — Помолчи… Сейчас не время для шуток, — тихо сказал он. Взгляд сам собой опустился к пакету у мусорных баков. — Мо Жань… он давно появлялся на заездах? На том конце повисла тишина. Мэй Ханьсюэ, только что поставивший байк на подножку, выпрямился и настороженно посмотрел на подъезд своего дома. Первый звонок от Сюэ — и такой вопрос? — Мо Жань? — повторил он медленно. — Давненько не видел. Я думал, он решил взять перерыв. Он почти не пишет… только отписался, что у него всё нормально. А что? В его голосе исчезла прежняя игривость. — Что-то случилось? Сюэ замолчал на несколько секунд, вспоминая. В последнее время Мо Жань и правда почти не выходил из комнаты. Они редко пересекались, разговоров почти не было. Сюэ не придавал этому значения — у каждого свои дела. Но теперь… Он поднял взгляд на тёмные окна спальни Мо и невольно закусил губу. Неужели с ним что-то случилось? Рука с телефоном дрогнула. Сюэ отвернулся от дома и медленно пошёл вдоль тротуара, глядя себе под ноги. — Мо Жань почти не выходит из комнаты последние дни. И почти не разговаривает… — тихо начал он. — Я даже толком его не видел. А ещё… Голос предательски дрогнул. Сюэ сильнее сжал телефон, чувствуя, как напрягаются плечи. — Я только что нашёл в ванной окровавленные бинты. Крови было много… — он сглотнул. — Возможно, он серьёзно ранен. Ты ничего об этом не знаешь? На том конце повисла тяжёлая пауза. Мэй Ханьсюэ замер. Его лицо постепенно посуровело, взгляд стал холодным и сосредоточенным. Это было не похоже на Мо Жаня. Если тот попадал в неприятности, он продолжал появляться в университете и на гонках, даже с разбитыми костяшками и рассечённой бровью. Через боль. Через усталость. Но чтобы вот так — запереться и исчезнуть? Мэй медленно подошёл к детской площадке возле дома, остановился у качелей, задумчиво качнув их носком ботинка. — «Почему ты молчишь?..» — настороженно спросил Сюэ. — Я вспомнил кое-что, — наконец произнёс Мэй. Его голос стал серьёзным. — На последнем заезде он вёл себя странно. И Ши Мэй… Он начал медленно ходить по кругу, обдумывая. — После гонки, неделю назад, Ши Мэй о чём-то говорил с Мо. Они спорили… или, скорее, напряжённо разговаривали. Потом Мо резко уехал. А выражение лица Ши Мэя… оно показалось мне странным. Сюэ нахмурился ещё сильнее. — «Это может быть связано с бинтами?» — спросил он. — «В университете Ши Мэй ведёт себя как обычно. Даже слишком бодро.» Мэй поднял взгляд на свой красный мотоцикл, стоящий у подъезда, и прикусил губу. Слишком много совпадений. Если всё складывается так, как он начинает подозревать… Медлить нельзя. — Нам нужно узнать больше, — тихо, но твёрдо сказал он. — Присмотри за Ши Мэем. Пока ничего не говори Мо Жаню. На следующей неделе Сюэ Мэн пришёл в университет с тревогой, то и дело озираясь по сторонам. Его всё ещё смущала просьба Мэя следить за Ши Мэем. Тот не казался плохим человеком — зачем вообще за ним наблюдать? Но если Мо Жаню действительно грозила опасность… Игнорировать это он не мог. К его удивлению, Мо Жань вернулся в университет уже в понедельник. Однако он явно избегал всех встреч. Утром дома Сюэ даже не успел ничего спросить — тот буквально вылетел за дверь, едва завязав шнурки. Это показалось подозрительным. И потому Сюэ решил проследить за ним. В течение дня Мо ни с кем почти не разговаривал. Даже с лектором Чу и Сюэ Чжэнъюном ограничивался короткими кивками. Зато на каждом перерыве находился рядом с Ши Мэем. И вот это уже настораживало. Ши Мэй вёл себя необычно оживлённо — слишком оживлённо. Он сидел вплотную, постоянно касался Мо — будто невзначай, но слишком часто, — словно удерживая его рядом. Раньше они и так часто обедали вместе. Но в последний месяц оба словно отдалились от Сюэ. Конечно, у них было больше общего: они выбрали уголовно-правовой профиль, тогда как Сюэ учился на гражданском. Но разве это настолько их разделяет? Прокурор и адвокат ведь по разные стороны зала, но всё равно в одном процессе. Почему же теперь между ними будто возникла стена? Сюэ поморщился, прогоняя лишние мысли. Сейчас не время. Он устроился в кафетерии у колонны, поправил наушники и сделал вид, что листает телефон. На самом деле взгляд его был прикован к столику в глубине зала. Оба спокойно обедали. На первый взгляд — ничего необычного. Но Ши Мэй сидел слишком близко. И в какой-то момент, наклонившись, протянул палочки прямо к губам Мо. Сюэ замер. Он впервые в жизни вот так тайно следил за кем-то. Сердце колотилось, ладони вспотели. И в этот момент в наушнике вдруг раздался голос Мэя: — «Ты слышишь, о чём они говорят?» —Сюэ едва не выронил телефон. — Нет… они слишком далеко, — тихо прошептал Сюэ. — «Подойди ближе. Вы же вроде друзья,» — спокойно ответил Мэй. — Хрена с два они станут что-то обсуждать при мне. Мо Жань знает, что я в курсе его секрета. Это было правдой. После того дня, как Сюэ заснял Мо Жаня, он всё чаще появлялся на заездах — и Мо прекрасно его видел. Но приходил он туда не ради него. По ту сторону послышался тяжёлый вздох. — «Тогда зайди со спины. Сядь неподалёку, чтобы они не заметили.» — Ты… просто придурок. Я так и собирался сделать. — «Просто придурок? Как мило с твоей стороны.» — Заткнись… Сюэ осторожно переместился за соседний столик, делая вид, что переписывается. Сердце стучало слишком громко. Он невольно наклонился чуть ближе. Поначалу разговор казался обычным: обсуждение лекций, предстоящей практики, преподавателя Чу. Ничего подозрительного. Но затем тон сменился. Сюэ уловил обрывки фраз — «рана», «те парни», «ночью». Он нахмурился. По голосу Мо было трудно понять, но в нём чувствовалась усталость. Мэй на другом конце линии вдруг замолчал. Его дыхание стало тише, сосредоточеннее. Он тоже прекрасно слышал разговор через наушник и задумчиво потёр подбородок. — …они были с ножами, — донеслось до Сюэ. Оба одновременно насторожились. Нападение? Для Мэя не было новостью, что Мо Жань иногда ввязывается в неприятности. Он знал, что тот разгоняет уличную гопоту и помогает случайным прохожим по ночам. Но описание парней с ножами — это уже не обычная драка. Это звучало слишком серьёзно. Затем Ши Мэй спокойно произнёс: — Это просто совпадение. Не думаю, что они настолько опасны. И вот эта фраза заставила Мэя насторожиться сильнее всего. Слишком быстрое обесценивание. Слишком спокойный тон. — «Уходи оттуда,» — тихо, но резко сказал он в наушник. — «Сейчас же.» Описание парней заставило Мэй Ханьсюэ вспомнить одну знакомую шайку. Будучи частью ночной жизни города, он знал немало людей, которые крутились в теневой стороне улиц. Сам он никогда не лез в грязные дела — его миром были литература, искусство, дорога. Он не играл в героя, как Мо Жань, и не стремился разбираться в законах уличного мира. Но связи у него были. И сейчас они могли пригодиться. Даже если прежде он бы не стал вмешиваться, теперь всё было иначе. Речь шла о его друге. Он не мог остаться в стороне. Если Ши Мэй сказал, что та группировка не опасна, Мо Жань, скорее всего, поверит ему. Значит, нужно было разузнать всё самому. Связавшись со знакомыми байкерами, Мэй получил тревожную информацию: та самая шайка считалась одной из самых влиятельных в городе. Они брали «заказы» — чаще всего на запугивание или показательные разборки. Победители гонок, должники, те, кто кому-то мешал. Но раньше никто не осмеливался трогать Мо Жаня. Его уважали. И даже опасались. При этом почти никто не знал, кто он на самом деле. Так кто же мог заплатить за нападение? Сжимая телефон в руке, Мэй нервно топтался на месте. Было уже поздно, но он и Сюэ договорились встретиться. Последние пару недель они осторожно наблюдали за Ши Мэем, пытаясь найти хоть какие-то зацепки. Информации было катастрофически мало. Никаких прямых доказательств. Лишь странности, недомолвки и ощущение, что что-то не сходится. Сегодня Сюэ должен был снова проследить за ним. И, возможно, наконец что-то прояснится. Вдруг телефон в руке завибрировал. «Быстрее приходи на улицу М. И как можно тише». Прочитав сообщение, Мэй нахмурился. Эта улица находилась в двух кварталах от назначенного места встречи. Что-то пошло не так. Не теряя ни секунды, он вытащил ключ из замка зажигания и быстрым шагом помчался в нужную сторону. В этот день Сюэ Мэн действительно чувствовал себя шпионом. Он следовал за Ши Мэем повсюду — по коридорам, в кафетерии, на улицу и обратно в аудитории. Держался на расстоянии, делал вид, что просто идёт по своим делам, но взгляд постоянно цеплялся за знакомую фигуру. Ши Мэй в последние дни всё чаще проверял телефон и кому-то звонил. Подобраться ближе не получалось — слишком рискованно. Если тот заметит слежку, всё рухнет. Остановившись у окна, Ши Мэй снова уткнулся в экран, быстро печатая сообщение. Сюэ сделал вид, что тоже листает ленту, но краем глаза продолжал наблюдать. Вот бы хоть раз получить в руки его телефон… Мысль мелькнула — и в тот же момент Ши Мэй резко отошёл от окна и завернул за угол. Сюэ Мэн сорвался следом. Юноша зашёл в лекционную аудиторию. Сегодня в обед проходила открытая лекция по практической юриспруденции — её мог посетить любой студент. Тема была важной, но сейчас Сюэ было не до учёбы. Он нырнул в аудиторию вместе с толпой и, стараясь не привлекать внимания, занял место на задних рядах. Ши Мэй сел через ряд впереди. Положив руки на стол, он внимательно слушал приглашённого адвоката — известного и достаточно успешного специалиста. Голос его звучал уверенно, аудитория сосредоточенно делала записи. Сюэ Мэн же не слышал ни слова. Он устроился прямо за Ши Мэем и уставился на его макушку. Слишком близко. Если тот просто повернёт голову — всё. Сердце тяжело ударило в грудь. Сюэ сглотнул и опустил взгляд. И тогда заметил: сумка Ши Мэя стоит прямо у лавки, на полу. Телефон, скорее всего, внутри. Пульс участился. Это шанс. Он осторожно огляделся. Студенты были поглощены лекцией, кто-то активно записывал, кто-то печатал на ноутбуке. Никому не было дела до задних рядов. Сюэ медленно наклонился вперёд, будто уронил ручку, и опустил голову ниже столешницы. До сумки было рукой подать. Если Ши Мэй заметит движение… Не давая себе времени передумать, он аккуратно приоткрыл молнию и просунул руку внутрь. Пальцы почти сразу нащупали телефон. Дыхание сбилось. Медленным, осторожным движением он вытащил находку наружу. Почувствовав прилив адреналина, Сюэ Мэн быстро разблокировал экран. В недавних вкладках был открыт чат в мессенджере. Он сразу зашёл в переписку и бегло пролистал сообщения. Ничего прямого. Никаких явных признаний. Но интонация… договорённости… намёки. На всякий случай он быстро сфотографировал переписку и вернул телефон обратно в сумку, аккуратно застегнув молнию. Вынырнув из-под стола, Сюэ сделал вид, что внимательно слушает лекцию. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышит вся аудитория. Но внутри стало чуть легче. Он украдкой просмотрел фотографии. В диалоге упоминалась встреча — сегодня вечером. Конкретное место не называлось, но время было указано. Если проследить за Ши Мэем, можно узнать, с кем он связан. Как только лекция закончилась, Ши Мэй почти сразу покинул аудиторию. Сюэ — следом. Они с Мэем договаривались встретиться позже, но азарт и тревога пересилили осторожность. Он не стал писать. Просто пошёл. Ши Мэй свернул в сторону старых корпусов, затем — в узкий переулок. Сюэ ускорился и осторожно выглянул из-за угла. И вдруг застыл. Ши Мэй стоял рядом с несколькими парнями. Они держались расслабленно, но в их позах чувствовалась скрытая агрессия. Те самые лица… похожие на описание. Сердце ухнуло вниз. Чёрт. Это уже не игра в шпионов. Он правда пришёл сюда один. Но интуиция не подвела: Ши Мэй что-то скрывал. Сюэ Мэн быстро достал телефон, отправил короткое сообщение Мэю и включил запись. Камера слегка дрожала — ладони вспотели. Ши Мэй говорил спокойно, почти холодно. Изредка переглядывался с парнями, уточнял детали, диктовал условия. Сюэ задержал дыхание, стараясь, чтобы звук на записи был чётким. Ещё немного… И вдруг чья-то рука резко схватила его за плечо и дёрнула назад. Испугавшись, что парень закричит, кто-то с силой закрыл ему рот ладонью. Сюэ Мэн от ужаса чуть не потерял сознание, но знакомый запах остановил его — паника не успела вырваться наружу. Мэй Ханьсюэ. Как он так быстро добрался сюда? Байкер прижал Сюэ к груди, всё ещё закрывая ему рот, и осторожно заглянул за угол. Он так и думал — эти бандюганы были во всём замешаны. Нахмурившись, Мэй оттащил парня прочь и тихо прошептал ему на ухо: — Нужно немедленно уходить. Холодный, серьёзный тон был совсем не в стиле Мэй Ханьсюэ, и от этого пробирало до костей. Сюэ Мэн недовольно покачал головой и, показывая телефон со всё ещё включённой записью, попытался возразить: — Нв кфк, я ифо н фо фнл! — его рот всё ещё закрывала ладонь байкера. Не договорив, он резко укусил Мэй за палец, заставляя того отдёрнуть руку. Жадно вдохнув воздух, Сюэ понизил голос и упрямо продолжил: — Нужно дослушать. Вдруг мы узнаем что-то важное. Мэй Ханьсюэ тоже хотел узнать больше, но Сюэ Мэн не должен был здесь находиться. Это слишком опасно — особенно когда поблизости крутятся эти парни с ножами. Если он хоть на секунду упустит его из виду и с тем что-то случится… Мэй никогда себе этого не простит. Особенно перед Мо Жанем. Он крепко схватил Сюэ Мэна за запястье и быстрым шагом повёл его прочь. — Принцесса, тебе не хватает приключений на свою задницу? — зло прошипел он, не отпуская его руку. Сюэ Мэн разозлился, пытаясь вырваться из хватки, но пальцы Мэй сжались только сильнее. Тянущая боль прошлась по руке, и, еле сдерживая эмоции, он выпалил: — Что ты несёшь? Это касается моего брата! В голосе звучала та самая дрожь — тонкая, опасная, когда Сюэ был на грани. Услышав её, Мэй Ханьсюэ замедлился и повернул голову. Его взгляд влажно блеснул. Осознав, что переборщил, он ослабил хватку, позволяя Сюэ вырвать руку. — Как я могу просто оставить это? Сюэ Мэн впервые назвал Мо Жаня братом, и от осознания этого Мэй почувствовал болезненный укол где-то под рёбрами. Он невольно свёл брови, глядя на хмурого парня перед собой. Он задел его — почти довёл до слёз, — и это мгновенно остудило гнев байкера. Мэй Ханьсюэ переживал за Сюэ и хотел справедливости для Мо Жаня, но эти два чувства не помещались в нём одновременно. Они сталкивались, рвали изнутри, не давая дышать. И всё же сейчас важнее всего было одно — увести Сюэ Мэна подальше от возможной опасности, любой ценой уберечь его. Он тяжело выдохнул и, подойдя ближе, осторожно обнял Сюэ за плечи. Тот уже собирался оттолкнуть наглого лиса, но Мэй не позволил ему даже шевельнуться — лишь мягко притянул к себе и опустил голову на его напряжённое плечо. — Я понимаю. Я всё понимаю, — прошептал он, крепче прижимая того к себе. — Но твоя безопасность сейчас важнее всего. Я боюсь за тебя. Сюэ Мэн замер, услышав эти слова, и перестал сопротивляться. Как бы сильно он ни переживал за брата, мысль о том, что их могли обнаружить, холодила кровь. К счастью, ему удалось записать хотя бы часть видео и сохранить несколько отрывков переписки. Прикрыв глаза, Сюэ медленно обнял Мэй Ханьсюэ за талию, ладонями осторожно проводя вдоль его позвоночника. Ему не хотелось заставлять его волноваться ещё больше. Байкер и так вёл себя непривычно — тревога словно меняла его, постепенно вытесняя привычную тёплую, открытую натуру чем-то более жёстким и напряжённым. Сюэ понимал, что Мэй так же сильно переживает за Мо Жаня и хочет помочь, но слова о том, что он боится за него… заставили сердце болезненно сжаться. — У меня есть план, — вдруг тихо сказал Мэй Ханьсюэ, поднимая голову и уверенно глядя Сюэ в глаза. — Мы раскроем правду. Я обещаю тебе. Но времени у них оказалось куда меньше, чем они рассчитывали. Через два дня Сюэ Мэн в ужасе примчался к Мэй Ханьсюэ с самой дурной новостью — Мо Жаня задержала полиция. Тревога и злость смешались так плотно, что перекрывали все остальные эмоции, отдаваясь тяжёлой головной болью. Однако, узнав детали задержания, они оба пришли к одному выводу: нужно поймать Ши Мэя с поличным. Вариантов было немного. Мэй Ханьсюэ почти сутки не выпускал телефон из рук — звонил, писал, ездил от одного знакомого к другому, вытаскивая информацию по крупицам. Когда ему удалось узнать имя поставщика наркотиков, он без колебаний отправился в самый заброшенный район города. Оставив байк у обочины, Мэй быстрым шагом направился по нужному адресу. Покосившиеся здания были исписаны граффити, мусор гонял ветер, словно сухое перекати-поле. Улицы казались пустыми, лишь кое-где на ступенях сидели бродяги, медленно жуя чёрствые булки, выменянные за мелочь у дороги. Зрелище было тоскливым, почти гнетущим, но Мэй не обращал внимания. Поднявшись по ржавой пожарной лестнице к двери на пятом этаже, он коротко постучал и нервно сжал кулаки в карманах куртки. Дверь приоткрылась — человек внутри даже не успел ничего сказать. Мэй резко ударил ногой по полотну, с треском вырывая цепочку второго замка. Дверь распахнулась. Байкер шагнул внутрь и схватил парня за шиворот, с силой дёрнув на себя. — Стой, стой, стой! — взмолился тот, отчаянно брыкаясь. — Не убивай меня, я всё верну! Сжав ткань воротника, Мэй Ханьсюэ сурово опустил взгляд на парня. Тот был совсем молод — на вид не больше двадцати. И уже ввязался в такое? Мэй тихо выдохнул через нос и, наклонившись ближе, хрипло прошептал: — Заткнись. Ты продавал ему наркоту? С этими словами он протянул телефон. На экране была фотография с тремя парнями, но Мэй заранее приблизил лицо только одного. Увидев знакомые черты, парень побледнел. Его губы задрожали. — Ч-что?.. О чём вы?.. — прошептал он, не в силах отвести взгляд от экрана. Этой реакции было более чем достаточно. Мэй хмыкнул и резко тряхнул его, заставив зажмуриться. — Не притворяйся идиотом, — холодно и отчётливо произнёс он, прижимая телефон к его лицу. — Я знаю, что это ты толкнул ему пакетик. Отвечай. Напор подействовал мгновенно. Парень часто закивал, судорожно вцепившись в руку байкера. — Да-да! Это был я… Он хорошо заплатил за такое количество, я не смог отказаться… Я просто помог… Мэй нахмурился. Значит, именно он подложил пакет Мо Жаню. Ослабив хватку, байкер отступил на шаг. Голос его стал спокойнее, но уверенность в нём не исчезла — наоборот, стала опасно ровной. — Отлично. А теперь берёшь телефон и назначаешь ему встречу. Понял? Парень сглотнул. — Завтра. В двенадцать. Вечером следующего дня Сюэ Мэн встретился с Мэй Ханьсюэ. Они коротко обсудили план, уточнили детали — и разошлись каждый к своей роли. Сюэ прибыл на место в одиннадцать. Оставив камеру у забора, он прислонился плечом к фонарному столбу. Улица была узкой и тёмной. Фонари не работали, прохожих не было — идеальное место для такой встречи. И от этого становилось только тревожнее. Сырой, тяжёлый воздух будто оседал на плечах. Даже тёплый весенний вечер казался холодным. Сюэ невольно обхватил себя руками. Он боялся, что план сорвётся. Перед уходом Мэй Ханьсюэ долго держал его ладони в своих — спокойно, уверенно. Это придало сил. Но злость и нетерпение всё равно пробирались внутрь, заставляя кончики пальцев едва заметно дрожать. Ровно в двенадцать Сюэ услышал приглушённые шаги. Смотрите какой пунктуальный. Он тут же накинул капюшон и отвернулся, делая вид, что ждёт кого-то другого. Ши Мэй заметил фигуру у фонаря, нахмурился и уверенно подошёл ближе. Остановившись в нескольких шагах, он скрестил руки на груди. — Ты сказал, дело срочное. Тебя раскрыли? Услышав этот голос, Сюэ Мэн на мгновение перестал дышать. Злость захлестнула его с головой. В глубине души он всё ещё надеялся, что ошибся. Что Ши Мэй ни при чём. Что это недоразумение. Но сам факт его появления здесь был ответом. Сглотнув, Сюэ собрался с силами и резко развернулся. — Да. И не только его. Ты тоже попался, Ши Мэй. Голос звучал холодно и твёрдо, но дрожь всё равно пробивалась сквозь слова. Воздуха внезапно стало не хватать — особенно когда он увидел выражение лица старого друга. Ши Мэй удивлённо приподнял брови, однако ни единым жестом не выдал напряжения. Он пристально всмотрелся в стоящего перед ним, будто желая убедиться. — Сюэ Мэн? Что ты здесь делаешь? На секунду Сюэ показалось, что всё это ошибка. Что Ши Мэй — не тот человек, который стал бы топить друга в грязи. Он сжал кулаки в карманах ветровки и прищурился. — А ты как думаешь? Я всё знаю. И тебе некуда бежать. В памяти вспыхнула сцена в переулке — Ши Мэй среди тех парней, спокойно обсуждающий план. От одного воспоминания внутри всё вскипело. Сюэ резко сдёрнул капюшон. — Зачем ты так поступил? Что Мо Жань тебе сделал?! Голова гудела, будто вот-вот разорвётся. Смотреть на Ши Мэя было почти физически больно. Они ведь были друзьями. Доверяли друг другу… С какой стати он— — Хах… что он сделал? — Короткий смешок прозвучал неожиданно, и Сюэ замер. — Родился, чёрт возьми. Лицо Ши Мэя в одно мгновение изменилось. Он криво усмехнулся и небрежно махнул рукой. — Этот грязный ублюдок возомнил себя центром вселенной. С какой лёгкостью он притягивает людей. Как купается в этой дешёвой популярности. Как тянется к лектору Чу… — на последних словах его губы исказились, а пальцы сжались в побелевшие кулаки. — Даже он выбрал его. В голосе прозвенела откровенная злоба. — Ему ещё повезло, что он отделался так легко. Сюэ Мэн отшатнулся и упёрся спиной в забор. Ши Мэй… завидовал Мо Жаню? Это казалось абсурдом. Невозможным. И всё же перед ним стоял человек, которого он будто никогда по-настоящему не знал. — Что ты… — тихо начал он. — Мне плевать на этого идиота, — резко перебил Ши Мэй. — Я бы сам его прикончил, но тогда и для меня всё было бы кончено. Он наклонился чуть вперёд, взгляд стал холодным и жёстким. — Я хотел сломать его. Вытащить наружу его настоящую сущность и показать всем. Чтобы они увидели, кто он на самом деле. — Ши Мэй тихо рассмеялся, глядя на застывшего Сюэ. — Ты ведь понимаешь, о чём я? С этими словами Ши Мэй шагнул навстречу и положил ладонь ему на плечо. От прикосновения Сюэ Мэн вздрогнул всем телом. В голосе Ши Мэя сквозили напор и раздражение — тяжёлые, почти осязаемые. Он говорил о Мо Жане так, словно ненавидел его каждой клеткой, словно хотел стереть его из своей жизни. Как когда-то… — Ты ведь тоже его ненавидишь, — тихо, почти ласково произнёс он и, наклонившись ближе, прошептал: — Он занял твоё место. Стал узнаваемым, любимым всеми. Даже твоими родителями. Сюэ застыл. Сердце ухнуло куда-то вниз. Когда-то… да. Когда-то он тоже ненавидел Мо Жаня. Хотел подставить его. Хотел сорвать маску с этого «идеального», всеми обожаемого Мо Вэюя. Доказать, что тот вовсе не святой. Он что… ничем не лучше Ши Мэя? Сердце металось в груди, как зверь в клетке. Перед глазами на мгновение потемнело. Сюэ опустил голову, уставившись на мокрый асфальт. Злость медленно отступала, оставляя после себя горький, обжигающий стыд. Ши Мэй предал друга — человека, который считал его самым близким. Человека, который дорожил им. И всё же… Сюэ захотелось ударить его. С размаху. Разбить это холодное, самодовольное выражение лица. А заодно — ударить самого себя за прошлые мысли. Но они пришли сюда не за этим. С трудом взяв себя в руки, он поднял голову. — Заткнись… — выдохнул он. Язык будто онемел, воздуха не хватало. Ши Мэй лишь шире улыбнулся. Легко толкнул его в плечо и насмешливо произнёс: — Даже если ты знаешь, что это всё — моих рук дело, кто тебе поверит? У тебя нет ни единого доказательства. В этот момент позади послышались шаги. Ши Мэй обернулся — и столкнулся прямо взглядом с Мэй Ханьсюэ. Тот стоял чуть выше, глядя на него сверху вниз с ленивой, почти хищной ухмылкой. В его взгляде сквозила слишком уж уверенная спокойность. Разведя руками, он произнёс: — А вот тут ты ошибаешься. Как оказалось, Мэй Ханьсюэ продумал всё до мелочей. Ещё до встречи с Ши Мэем он связался с адвокатом, который вёл дело Мо Жаня, и договорился с полицией. Они прибыли заранее и находились неподалёку. Все пятеро — адвокат, двое сотрудников и ещё двое понятых — от начала и до конца слышали признание. Ши Мэй не только подтвердил, что всё подстроил сам, но и открыто заявил, что собирался пойти дальше. Этого оказалось более чем достаточно. Его задержали сразу же. Когда на запястьях защёлкнулись наручники, Ши Мэй не проронил ни слова. Лишь бросил на Сюэ Мэна долгий, тяжёлый взгляд — холодный и пустой — прежде чем его увели к машине. И только тогда Сюэ почувствовал, как будто из груди вытащили камень. Мэй Ханьсюэ, не скрывая радости, подбежал к нему и обнял за плечи. — Они всё видели, принцесса! Мы сделали это! — радостно выдохнул он. Он наклонился и легко поцеловал Сюэ в висок. Нежное прикосновение губ заставило того вздрогнуть, словно вынырнуть из воды. Но внутри всё ещё было вязко и тяжело. Радость не приходила. Сюэ медленно прижался лбом к груди Мэй Ханьсюэ и закрыл глаза. Тело расслабилось, но сердце продолжало ныть. — Принцесса?.. Мэн-Мэн? — голос Мэй стал тише. Он наклонил голову, всматриваясь в неподвижное тело в руках. — Всё хорошо? Сюэ не знал. Он не знал, хорошо ли. Победа была их. Мо Жаня оправдают. Всё закончилось. Но внутри него — нет. Он вспоминал собственную ненависть. Зависть. Те отвратительные мысли, что когда-то рождались в его голове. Он хотел разрушить жизнь Мо Жаня — человека, который был ему братом. Тогда он был глупым. Самоуверенным. Легкомысленным. И теперь презирал себя за это. Глаза защипало. Слёзы подступили слишком быстро. Не выдержав, Сюэ уткнулся лицом в тёплую грудь Мэй Ханьсюэ, сдавленно выдыхая. Ему хотелось спрятаться. Хотелось, чтобы этот человек держал его крепче. Не сейчас. Только не сейчас он мог остаться один. Он не хотел, чтобы Мэй волновался. Не хотел портить момент. С усилием восстановив дыхание, Сюэ тихо прошептал: — Да… Всё в порядке. Как только Ши Мэя доставили в участок, Сюэ Мэна и Мэй Ханьсюэ тоже попросили приехать для дачи показаний. В кабинете с холодным светом ламп они по очереди пересказали всё, что знали и слышали. Видео и фотографии передали следователю, как и сведения о нападавшей группе и молодом поставщике наркотиков. Говорил в основном Мэй Ханьсюэ — чётко, спокойно, по существу. Сюэ сидел рядом, с опущенной головой, и тихо держал его за руку под столом, пытаясь унять дрожь в пальцах и привести мысли в порядок. Предоставленных доказательств оказалось достаточно, чтобы полностью снять обвинения с Мо Жаня. Он отделался лишь временной конфискацией байка — формальностью, которую обязаны были соблюсти. Ши Мэй же получил штраф и официальный запрет на обучение в сфере юриспруденции. После того как он забрал документы из университета, о нём почти ничего не было слышно. Иногда Сюэ спрашивал об этом отца, но Сюэ Чжэнъюн лишь качал головой — у него не было никакой информации. Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Сюэ Мэн чувствовал облегчение — им удалось помочь Мо Жаню. Это было главным. И всё же тяжёлый осадок ещё долго жил в груди. Он не исчез сразу. Но всё это время рядом был Мэй Ханьсюэ. Он не давил, не требовал объяснений. Просто оставался рядом — держал за руку, обнимал, молча слушал, когда нужно было выговориться. И молчал, когда слова были лишними. Постепенно тяжесть вины стала легче. Плечи перестали быть вечно напряжёнными. Дыхание — рваным. Мэй стал для него опорой — человеком, который всегда оказывался рядом, стоило только оглянуться. Тем, кто без лишних слов подставлял плечо. Сюэ был безмерно благодарен ему. И, ощущая это тепло, эту спокойную, надёжную заботу, он впервые за долгое время позволил себе почувствовать что его любят. Не из сравнения, не из соперничества, не вместо кого-то. А просто его. По-настоящему.

...

Закончив рассказ, Сюэ Мэн хмуро опустил голову, глядя на чашку в своих руках. Ему казалось, будто он только что сидел в зале суда — обвиняемый, готовый принять любой приговор. Но впервые за долгое время в присутствии Мо Жаня его плечи не ныли от напряжения. Он рассказал всё. Всё, что знал. Всё, что помнил. И он ужасно винил себя за то, что так долго молчал. За то, что решился только сейчас. Но лучше поздно, чем никогда… правда? К его удивлению, Мо Жань ничего не сказал. Пока Сюэ говорил, тот не проронил ни слова. Лишь выражение его лица менялось — от удивления к задумчивости. Это настораживало. Ему ведь не рассказывали подробности дела. Разве ему не хотелось задать вопросы? Уточнить? Возмутиться? Закатное солнце лениво скользило по верхушкам деревьев. Они просидели так до самого вечера, не замечая, как уходит время. Чай в чашках давно остыл. Пить его не хотелось, но Сюэ всё же поднял чашку, чтобы смочить пересохшее горло — и тут же пожалел об этом. — Так ты… встречаешься с Мэй Ханьсюэ? Вопрос прозвучал так спокойно, будто речь шла о погоде. Сюэ поперхнулся и с шумом выплюнул холодный чай обратно в чашку, закашлявшись. — Чего?! — хрипло прорычал он, резко отставляя посуду. — Иди ты к чёрту! Такой ответ, похоже, только позабавил Мо Жаня. На губах появилась лёгкая улыбка. Он бросил взгляд на деревья, чьи макушки теперь горели мягким розовым светом заката. — В любом случае это было в прошлом… — задумчиво протянул он, откидываясь на спинку скамьи и медленно выдыхая. Воздух уже остыл, и вместе с ним, казалось, остыли и давние обиды. Он не знал всех деталей — да и не хотел знать. В глубине души Мо Жань был уверен, что не виноват. Когда-то он думал, что всем обязан одному лишь Чу Ваньнину, который упрямо доказывал его невиновность. Но теперь выходило иначе. Оказывается, за его спиной стояли и другие — те, кто не позволил ему утонуть. Мысль об этом не принесла тяжести. Наоборот — странное, мягкое тепло разлилось где-то под рёбрами. Словно кто-то осторожно положил ладонь ему на грудь, согревая своим присутствием. После минуты молчания, опустив глаза на остывший чай, он добавил уже тише: — Не думал, что Ши Мэй всё это время считал меня своим врагом… и продумывал, как мне насолить. Он произнёс это спокойно, почти равнодушно, без привычной резкости. Сюэ Мэн даже моргнул, не сразу поверив услышанному. Он ожидал вспышки — вопросов, злости, саркастического смеха. Но Мо Жань выглядел так, будто речь шла о чужой истории, рассказанной кем-то другим. На его губах даже промелькнула лёгкая, едва заметная усмешка. Сюэ нахмурился. — И… тебя это не злит? Мо Жань пожал плечами, проводя пальцами по краю чашки, будто проверяя, не осталось ли там тепла. — А что толку? — спокойно ответил он. — Где бы он ни был сейчас, меня это уже не касается. Он повернулся к Сюэ, и в глазах его вдруг сверкнуло что-то лукавое. — Что действительно важно… так это то, что мой брат крутит роман с моим лучшим другом. Последние слова он протянул намеренно медленно, с подчёркнутой невинностью. Скосил взгляд, приподнял бровь — и хитро улыбнулся, словно только что выиграл спор. Мо Жань выглядел довольным. Почти гордым. Будто наблюдал за забавной сценой и не собирался вмешиваться. Сюэ Мэн почувствовал, как кровь приливает к лицу. Щёки вспыхнули жаром, уши запылали. В груди всё перевернулось — смесь смущения, злости и какого-то беспомощного возмущения. Он резко стукнул кулаком по столу — чашка жалобно звякнула о блюдце. — Завались! В его голосе было больше стыда, чем ярости — и Мо Жань это прекрасно видел.