Надеюсь, письмо Шай понравилось

      Лили аккуратно погладила сложенный конверт в кармане. Капу попросил передать письмо Шай. Шай. Розовые волосы, всегда такая… взрослая. Лили не очень понимала, зачем Капу так часто пишет Шай, но раз просил — надо передать. Капу был высоким, худеньким мальчиком с русыми волосами, и он всегда улыбался Лили, даже когда другие дети в монастырской школе дразнились или отворачивались. Только он был по-настоящему добр к ней. Она вручила конверт утром, в коридоре, стараясь улыбнуться особенно приветливо, как он улыбался ей. Шай взяла письмо, что-то пробормотала и быстро ушла. Наверное, там что-то важное про уроки или про то, как Мать Настоятельница опять ворчит на всех. Капу ведь очень серьезный. Хотя с Лили он часто смеялся.       После обеда Лили вспомнила про поручение Эдны. Нужно было снять те глупые петарды, что она прилепила к спине старой горгульи на монастырской арке. Каменный страж с выпученными глазами всегда казался Лили немного смешным, особенно сейчас, с бумажными трубочками на спине. Она вошла в маленькую деревянную дверцу.       Поднимаясь, увидела их. Капу и Шай. Стояли прямо под аркой, в самом центре, где каменные плиты были стерты до блеска поколениями учеников. Капу что-то горячо говорил, размахивая руками, его лицо было оживленным, каким оно почти никогда не было на уроках. Шай слушала, слегка склонив голову, розовая прядь падала ей на щеку. Они стояли близко. Очень близко. Но Лили это не показалось странным. Просто разговаривают. Как все. Наверное, обсуждают то письмо.       Наверное, оно было очень важное. — подумала Лили без тени зависти или догадки. Ей просто нужно было добраться до горгульи.       Она осторожно поднялась выше, мимо каменного лица, к его спине. Петарды прилипли крепко, пришлось ковырять ногтями. Первая оторвалась с легким шуршанием. Потом — вторая. Лили сосредоточилась, стараясь не поцарапать камень. Ей было приятно выполнять задание. Эдна похвалит. Но больше всего ей хотелось, чтобы Капу заметил, как она ловко справилась. Может, он снова улыбнется ей?       Вдруг раздался резкий, сухой скрежет, словно кость треснула. Лили вздрогнула и инстинктивно прижалась к холодному камню. Потом — оглушительный грохот, от которого задрожали стены, и звонкий, короткий вскрик (или два? звуки слились). Казалось, сама земля качнулась под ногами. С лестницы посыпалась мелкая пыль и крошка.       Лили зажмурилась. Когда она открыла глаза, то сначала ничего не поняла. Там, внизу, где только что стояли Капу и Шай, теперь была только огромная груда развалин. Старая горгулья лежала на боку, расколотая на несколько огромных кусков, ее рука торчала вверх под неестественным углом. Камни, пыль, осколки.       Лили медленно спустилась по лестнице, петарды крепко зажаты в потной ладошке. Она подошла ближе, переступая через мелкие обломки. Пыль еще висела в воздухе, щекоча нос. Вокруг груды камней было пусто. Совсем пусто. Ни Капу, ни Шай.       Убежали. — спокойно подумала Лили. — Наверное, испугались, когда статуя начала падать. Успели отскочить. — она даже мысленно представила, как они, смеясь, отбегают в сторону, в безопасное место. Конечно, они убежали. Куда же еще? Капу ведь ловкий.       Ее взгляд скользнул по серым глыбам. Что-то темное и влажное проступало на пыльной плите под одним из осколков, медленно растекаясь. Лили отвела глаза. Наверное, дождь прошел где-то, или вода из шланга во дворе. Неважно.       Она посмотрела на петарды в своей руке. Задание выполнено. Эдна будет довольна. Она снова посмотрела на пустое место перед разбитой горгульей, где минуту назад стояли Капу и Шай. В голове мелькнула мысль, легкая, как пушинка:       Надеюсь… — мысль замерла, не найдя продолжения. Надеюсь, что? Что письмо Шай понравилось? Что Капу не сердится, что статуя упала? Что она сама хорошо справилась? Неважно. Все в порядке. Капу просто… ушел. С Шай. Обсуждать письмо. Как обычно.       Лили повернулась и пошла через двор, крепко сжимая в руке бумажные трубочки, ее черные туфельки оставляли четкие следы на слое серой пыли. Она немного подождет. Он обязательно вернется.