Под рукавами.

Агент Лололошка вваливается к себе.

Да уж,настал час правосудия.

 в этот раз вершить его будет Лололошка.

Вершить над самим собой.

Привычка,вроде бы,изжившая себя вернулась снова.Все началось еще в "бункерном" Архее,когда в одном из домов он нашел упаковку лезвий.Взять ее с собой тогда было не лучшим решением.Вместо "полезной вещи в быту" эти маленькие листы железа стали виновниками кровавого беспорядка на руках.  Подтвердить самому себе,что все это реально.Что он продолжает жить,или хотя бы существовать.Чтобы перестать сходить с ума. Причин тогда было много.  Да и все равно никто бы не заметил.Рукава,скафандр..Под них же никто не полезет.Да и долгое время было попросту некому. Потом,все утихало.После отвязки Лололошка забыл об этом напрочь.Лезвия тогда остались в бункере,лежали где-то забыто. У мироходца все было гладко,руки были зажившими,и новых шрамов не появлялось.Так было долгое время. До недавних километров. 

Глупый,глупый Скример с его "фильмом" все испортил.

Лололошка, как только он заходит в свою кровать понимает, что не сможет сдержаться. Руки случайно находят в вещах одно лезвие. Которое, видимо, не забрали еще тогда.И зря, очень зря, что он не оставил свою привычку где-то там, во времени.В бункере, вместе с этой несчастной, почти законченной упаковкой. Перчатки сами сходят с пальцев,рукава закатываются тоже сами.Штурмовик еще метр водит фалангами по зажившим шрамам.Отговорить себя ни в какую не получилось. Лезвие в первый раз за долгое время касается кожи. На запястье появляется порез. Затем еще один. И еще.. Слезы почему-то сами начинают течь по щекам Лололошки. Оставляют следы на лице.Капают на руки, размывают потекшую кровь.Текут и текут,не прекращая. Больно и обидно. Он надеется, что все это не было реальностью, странным кошмаром, не более, но нет. Раскромсанные бритвой руки тоже подтверждали, что все это, к сожалению, совсем не сон. А так хотелось проснуться.  Запястья становятся с каждым взмахом все ужаснее, смотреть на них Лололошке противно.Он давно себе обещал,что больше не будет.Каждый раз обещает.И все же,делает это снова.Тело дрожит,руки сами трясутся, но не останавливаются, и раны становятся беспорядочными,неровными.С каждым разом все больше тремор одолевает штурмовика.Но боли почему-то нет.Не чувствует. Лололошка режет глужбе. И кажется, будто это делает совсем не он, это не его руки, чьи-то чужие. Нет, это все неправда,вот сейчас он проснется, и все будет по-другому.Как-нибудь иначе, совсем не так. Но ничего не меняется. Только запястья все больше теряются в этом кровавом беспорядке,и все залиты багрово-красной суспензией.Похожие на месиво, все искромсаны, настолько, что становится даже жутко.От самого себя. Он отбрасывает лезвие, и закрывает глаза,чтобы не видеть этого.  Мироходец сидит у входа,уперевшись головой в стенку.Запястья наконец начинают ныть от боли.Слезы все выплаканы, и теперь в голове пусто.А надо ли после такого думать хоть о чем-то?Вот и он не уверен.  Вдруг,хлопает дверь.  Проходит пару сантиметров до осознания, что в комнату ввалился не какой-то зевака. Лололошка слышит чей-то испуганный вздох. Это был Малецки.

Чёрт,чёрт,чёрт!....

Он стоит с распахнутыми от шока глазами и молчит.Не может выжать из себя ни единого вопроса.Смотрит то на руки, то на самого Ло. Кацпер уже собирается что-то сказать, но быстро выходит, сжимая кулаки. Лололошка паникует.Нет, Малецки не должен был этого видеть.Ни за что не должен был. Мироходец успевает перебрать любые исходы и отговорки.Что ждать от него? Криков? Вопросов? А ведь все это точно будет. И Лололошка не знает, что потом на это ответить другу. Может,еще хуже,он вышел за медиками,и скоро лежать Сержанту в каком-нибудь психологическом отделении?  Вот так радость будет штурмовикам: выжил Лололошка из ума,да упекут его на циклы лежать где-то в синклитовской психушке.. Но не успев себя накрутить снова раздается хлопок.

Это снова был Кацпер.

Он молчит, и ничего говорить, видимо, пока не собирается. В его руках бинты и антисептик, бутылка воды. Малецки был весь бледный. Он переживал. Лололошка понимает, что он здесь только чтобы помочь. О нем действительно беспокоились. Снова почему-то захотелось расплакаться. Выдавить что-то из себя не получилось, поэтому молчание продолжало грузом висеть между ними. Кацпер подходит ближе, и ставит все на пол.Присаживается на корточки, уже тянется к чужим разскромсанным рукам, но осекается: не уверен, что можно.Он собирается спросить, и уже раскрывает рот, но ему протягивают руку.Молча. Малецки берет ее в свои, откручивает крышку бутылки и льет на запястье.На пол и их коленки ручьем капает вода, что перемешиваются с уже немного подсохшей кровью. Кацпер берет и другую руку, промывает и ее тоже.Запястьям мокро и прохладно, хоть и ладони Малецки горячие, что жуть.Еще и вспотевшие. он, видимо, действительно не на шутку перепугался. Пустая бутылка с тихим треском падает на пол.Запястья стали выглядеть не так кроваво,как были,и на них уже не так страшно смотреть им обоим. Рука Кацпера хватает рядом стоящий бутылек антисептика.Он щедро льет спирт из баночки,пока Лололошка кривится.Раны неприятно щиплет,да в добавок те были довольно глубоки.Малецки был сосредоточен,и старался не навредить лишний раз.Все же,он не медик,даже если проводил отвязку один раз.Проверяя на глаз свою работу,он поставил почти полностью использованный антисептик на пол.Может быть,можно было обойтись и половиной бутылька,но раны были глубоки,а Кацпер лишний раз не был в себе уверен. Он хватает бинты,и в конце концов тихонько обматывает им руки Лололошки.Малецки старается не пережать порезы,и надеется,что другу будет не слишком туго.С каждым мотком парень бросает обеспокоенный взгляд,не кривится ли лишний раз больной. Все же,наконец на перебентованных руках у мироходца красуются два не самых ровных узка-бантика.  Кацпер вздыхает. На Лололошку он не смотрит.Упирается ладонями в свои коленки,и чуть прикусывает губу.Взгляд куда-то в пол. Они неловко молчат.Обоим совершенно нечего сказать.У Малецки в голове ни единого вопроса,у Ло - ни единого ответа. Остается слушать только тихое дыхание. Где-то в глубине комнаты шуршит гусыня.  Проходит несколько метров,и Кацпер валится в объятья Лололошки.Голова начальника лежит на плече.Все так же молча.Пальцы вжимаются в спину,а потом мироходец чувствует,что форма его намокает. Малецки заплакал. "– Дурак,какой ты дурак,Ло!..."  шепчет он. Кацпер тихо всхлипывает,и шмыгает носом.Первый не знает,что и думать,растерянно гладит приятеля по спине.Выходит не очень, потому что замотанную руку больно сгибать, и его движения похожи больше на действия какого-то робота.  "– Я ведь блин так испугался,когда тебя вот так вот увидел! Думал,все!.." - малецки подбирает слова. Долго, настолько, что почти перестает рыдать.  А Лололошке даже как-то стыдно.Ему хочется сказать это глупое "прости" ,но ведь оно ничего не изменит.Он и не решается.Поэтому молчит, как бы этого не хотел.Только шепчет раз тихое "Кацпер...",но и он уже не хочет слышать. " – Я как увидел, сразу думал, что ты может уже и не жилец! Поэтому сразу побежал в стационар, всякое там попросить, думал, что не успею... " Малецки запинается, и тянется рукой утереть себе нос.Он глубоко вздыхает, и его тон смягчается. "– Ты это..прекращай, Ло. Не надо так больше делать. Пожалуйста. Я,если что,помогу там,ты говори,рассказывай! Не говорю уж про то,что у нас терапевтический вагон есть,все такое.." Кацпер пытается поддержать. По-своему, как умеет.Он в таких ситуациях никогда не был, и даже не знает, что именно нужно говорить.И как помочь, он тоже не знает, но все же пытается донести, что ему совсем не все равно.Они ведь друзья. Ведь Малецки переживал за Лололошку далеко не как начальник за подчиненного.Как друг за друга.Как мог бы волноваться младший за старшего брата.Потому что страшно потерять близкого человека, какого больше в Синклите никогда не найти.  Лишиться Лололошки совсем-совсем не хочется. Они еще долго просидят вот так. Кацпер пообещает, постарается быть рядом, лишь бы Ло больше не творил глупостей. Лололошка в свою очередь постарается найти другие способы, менее вредительные, чтобы переживать некоторые моменты.  Чтобы под рукавами все зажило.И нового больше не появлялось.