Добро пожаловать в рай!

***

Порознь люди смертны, в совокупности — вечны; их время крылато, мудрость медлительна, смерть скорая, жизнь жалкая.

(Апулей)

Зоркий взор профессора прошёлся по аудитории, примечая оболдуев, которые не очень прониклись темой монолога. Студенты смирно сидели, ожидая опроса по прослушенной лекции. На доске было красивым почерком выведено : " Человек вне жизни". - Итак,- заговорил профессор, поднимая стальной взгляд серых глаз на студентов,- мы поговорили о человеке, как о существе великом, но не вечном. Какие мысли возникли у вас? - Такие мысли, что если бы мне дали выбор, я бы предпочёл быть бессмертным,- отозвался заядлый бунтарь, пожевывая старую содраную из под парты жвачку. - Интересная мысль,- отозвался снисходительно профессор,- и чем же бессмертие вас манит, мистер Рональд? - А тем что если ты бессмертный, то не страшишься болезней, смерти и в целом тебе всё пофигу!- выплюнул рыжий паренёк. - Бессмертие как яд для человека,- приглушённо заговорил мужчина, проходя мимо столов,- человек создание полное чувств и эмоций, но дай ему бессмертие, и он забудет кем был. Бессмертие, как отрава для любого существа... Представьте , что вам несколько тысяч лет. Вы без устали работали всё это время, изучали, отвечали за определенный механизм. Вы так были погружены в бесконечный поток времени, что не заметили, как ваше лицо перестало изменяться от эмоций, к вашему лику намертво прилипла маска безразличия. Вы не чувствуете, просто машина. Разве вы видите смысл в этом ? Монолог профессора затянулся до третьего звонка, вернувшись из раздумий, он поднял руку и жестом указал на дверь. Толпа учеников поднялась с места, медленно опустошая кабинет. - Профессор,- раздался теплый женский голос. - Одри. - Мне показалось, ты загрустил, всё хорошо?- спросила девушка, вложив ладонь в руку мужчины. - Конечно, просто задумался. Белоснежная улыбка профессора философии в очередной раз обезоружила Одри. Уголки мудрых глаз нежно взмыли вверх на идеально-белоснежной коже. Мужчина накинул пиджак, скурпулезно сложил свои папки в портфель, и положив ладонь на спину девушке, двинулся из кабинета. - Что у нас сегодня планируется вечером?- отозвалась Одри, разглядывая студентов, которые жадно обжигали её взглядом. - Взял отличную книгу в библиотеке, хочу почитать тебе стихи. Одри улыбнулась, вечер стихов означал, что они вдвоем будут коротать время на веранде с вином , пледом и закатом, а потом под бархатный низкий голос мужчины она обязательно уснёт. - Мик, тебе не кажется, что мне надо пореже посещать твои лекции. Твои студенты пожирают меня взглядом. Микаэль одарил девушку улыбкой глаз, прощаясь кивком головы с мимо проходящими студентами. - Просто, ты выглядишь очень юной, Одри, и неважно, что за твоими плечами практика и пара лет работы в клинике. - А мне кажется, что ты просто не замечаешь, как студентки пускают на тебя слюни,- хихикнула девушка, пихнув мужчину локтем в бок. - Ты же знаешь, я слишком стар такое замечать. Одри часто посещала лекции Микаэля, особенно когда крайним предметом была философия. Ей нравилось наблюдать, как он погружался в свои вековые мысли и вязал из них красивые умозаключения, иногда удавалось услышать от него нечто живое, увидеть, как лик бесконечности крошился под натиском чувств. Сама девушка вела приёмы для семейных пар, работала в частной клинике психологической поддержки и реабилитации. Идея уехать в Черногорию казалась с каждым днём лучшим решением, которое они приняли. Осесть в небольшом городке, устроится на работу, мирно жить жизнь. Мудрый спутник жизни держал девушку в стабильном спокойствии и безопасности. Когда позади остались все ужасы связанные со зверем, убийствами, преследованиями, Одри безумно нуждалась в островке стабильности. Тогда Микаэль увёз её подальше от всего мира. Долгие месяцы мужчина присматривался к ней, следил, слушал что ей снится по ночам. Был рядом, чтобы в момент, когда хрупкое сознание девушки вновь одолеет тревога, подставить своё плечо и не позволить ей провалиться в пропасть. Когда стресс миновал, и в глазах прекрасной оценщицы снова загорелся огонёк, Микаэль постепенно позволил ей выпархнуть в социум, где бы она смогла укорениться в своих начинаниях. Открытая веранда была усеяна десятком огоньков, висящих на тонком проводе над головами читающих. Юркий ветерок пробегал по ногам, заставляя девушку кутаться в мягкий плед. Она, прикрыв веки, лежала на коленях Микаэля, наслаждаясь тёплым тембром его голоса и нежными поглаживаниями его руки по волосам. Он читал ей очередной стих:

Тяжелые веки-навеки,

Не смогут меня разбудить.

Я камнем рухну далёким,

Не смей меня только будить.

Я грозной бурей бушуя,

Поддену платья твои,

Дыханием ветра целуя,

Изгибы шеи твои...

Когда длинные пальцы мужчины окончательно запутались в светлых локонах, он остановился, чтобы посмотреть на мирное лицо спящей слушательницы. Сокрушаясь от того, что внутренние чувства безмерной любви к хрупкому существу, не могли вырваться из толстой вековой брони равнодушия, Микаэль сощурился: - Ты слишком невинна для этого мира. - А ты слишком велик для этой обыденности,- прервал мысли мужчины, появившийся напротив человек. - Сомнус, слишком странный визит, не помню, чтобы мы договаривались о встрече,- холодным тоном отозвался Микаэль, недовольно поджав уголки губ. - Нес-с-страшно,- брезгливо ответил альбинос, рассматривая спящую на коленях архангела Одри,- Тебя срочно вызывают в цитадель. - Я покинул свой пост,- холодно отчеканил архангел. - Но обязанности тебя не покинули,- шикнул Сомнус, скрипя костяшками пальцев,- Уокер и Метис просят об аудиенции. - Ты, же знаешь, что они советники цитадели, и все равно не принимаешь их персоны? - Всё по воле отца нашего,- заскрипел зубами белёсый. - Пусть спускаются сами, я не готов возвращаться... - Твоя упёртость погубит тебя, Микаэль, даже быстрее чем она,- Сомнус кинул взгляд на девушку и исчез. Микаэль лишь ощутил ветерок, говорящий о том, что червоточина завесы в другой мир благополучно захлопнулась. Спину стянуло тупой судорогой, крылья давно не расправлялись в полный охват, от чего лопатки предательски засвербило. Недолго размышляя, он осторожно высвободился из плена женского тела, и прикрыв девушку по самые плечи пледом, сделал неосторожный шаг вниз с бортов старого балкона. Поток воздуха мгновенно окутал тело, проредив длинные волосы. Каждая частица ангела приветственно реагировала на быстрый взлёт вверх. Чувство бесконечной свободы и покоя тёплыми ладонями окутали всё существо мужчины. Крылья наконец-то получили необходимый размах, обнажая золотые каёмки перьев. Та самая разгульная пуговка на воротнике рубашки, поддавшись терзаниям ветра, распахнула своды тканей, обнажая плотную мужскую грудь. Отметив про себя, как скучал по полётам, Микаэль спокойно пикировал вниз, возвращаясь на свою веранду. Одри с жадностью любовалась откровенной сущностью ангела, он нечасто показывал ей свои опахала , иногда она и вовсе забывала, что делит кров с существом настолько великим. Растрепанный Микаэль с легкостью ступил на деревянные половицы, беззвучно пряча крылья за спину. Выбившаяся неидеальная прядь волос у виска идеально обрамляла острые скулы. В голубых глазах, казалось, ещё отражалось небо. - Я не понимаю, зачем я тебе, если весь мир в твоих руках,- восхищенно шепнула девушка. - Потому что этот мир не даёт мне того смысла жить, который даришь ты,- мягко отозвался архангел, заправляя волосы за уши Одри: Изгибы шеи твои целуя, Я погрязну в покоях тьмы. И глазами твоими любуясь, Прошепчу: «Ты только живи». Одри, поджав губы, избежала прямого читающего взгляда мужчины. Говорить ему о том, что она слышала как человек из прошлого вёл с ним беседу , девушка не собиралась. Её тревожил этот разговор, нутро подсказывало, что скоро она лишится почвы под ногами, что разумный и сосредоточенный Микаэль, больше не станет её опорой, небеса зовут своего архангела и как бы он не сопротивлялся, они его заберут. Картинки недавнего прошлого снова высплывали в сонной дымке. Искаженный лик безобразного чудовища вгрызался в грудь Одри, терзая её плоть сильными челюстями. Запах жжёной плоти вбивался в нос, поднимая остатки ужина ближе к горлу. Существо обвило длинным языком шею девушки, стягивая слюнявый кнут: - Одри,- звало существо,- Ты такая вкусная, еще слаще чем твоя никчёмная душа. - Нет, пожалуйста,- взмолилась девушка, сжимая одеяло ладонями. - Ты моя, Одри!!! Мой котёл уже кипит для тебя!!- кричал ей в лицо зверь,- Я обгладаю тебя до косточек, а потом посажу твою душу в тьму, и ты никогда не увидишь свет. - Нет!!! Девушка, задыхаясь от страха, судорожно обхватила себя за плечи, глотая слёзы, она завыла: - Нееееет. - Одри, - заговорил Микаэль, мягко притягивая к себе, хрупкое тело,- Всё в порядке, милая, это просто кошмар. - Оно было как настоящий, зверь... Он не отпустит меня. - Отпустит, разве позволю я тебя забрать? - Нет?- с надеждой в глазах спросила девушка. - Конечно, нет. Микаэль выпустил крыло из-за спины, обволакивая им сутулую спину оценщицы, укрывая от её собственных кошмаров. - Спи, я побуду с тобой рядом, оберегу твой сон, спи. И Одри уснула под сводом белоснежного купола, позволяя все тревоги забрать длинным пальцам, щекотливо бегающим по её вискам. «Я убью тебя, Сомнус»- подумал Микаэль, прокручивая обрывки тревожного сна девушки,- «Как можешь ты уподобливаться чернокрылым хитрецам, когда несёшь праведный свет небес».