Застывшее мгновение

      Момент истины. Вокруг несколько людей, тех, кто выбился в победители за право пилотировать первого в своём роде летающего тобота. Долли, ядро видело её в гараже, но не ощущало к ней особой симпатии. В ней нет желания быть героем; это просто девчонка, стремящаяся стать пилотом, лишь бы быть как друзья. Если бы ядро могло выразить свои чувства, оно бы отвергло такую показушность. Подумать только, а ведь люди вокруг это такие же жертвы минутной славы, которые даже не представляют, что их будет ждать, когда они впервые окажутся на поле битвы с X, Y, Z и Zero. Слишком наивные, слишком наглые, слишком простые люди. Но, на их счастье, они зря надеются. W уже сделал выбор. Ох, да, он никому не понравится, но он более чем уверен, что это его первое и самое лучшее решение, то, которое изменит их жизнь, которое станет отправной точкой на пути к статусу заслуженных героев Дейдо. Мгновение за мгновением. Каждый из претендентов подходит к зелёной сфере, мусолит один и тот же мусорный бред про то как они будут защищать город, в надежде, что будут достаточно убедительны. Улыбки на их лицах очень быстро сменяются нервозностью. Смех, да и только. Возможно, начни они эти байки тереть месяц назад, когда он пылился в комнате доктора Но, тогда да, тогда бы он поверил, повелся и принял бы этого человека как пилота, но нет, много чести принимать какого-то проходимца. Последняя их попытка вызвать у ядра хоть какую-то реакцию. «Тобот W», «тобот W», «тобот W». Снова и снова, человек за человеком. Но ядро не реагирует, не пойдёт против себя. Ему не нужны эти люди, ему нужен ОН. Тот, который стоит в стороне, беспокойно поправляя кепку и тут же пряча руки в карман комбинезона. Тот, кто был с ядром рядом. Который знал, что нужно ему сказать. Ядро едва не трескается от обиды. Почему он не подойдёт? Почему не предложит вместе быть героями? Почему не расскажет какие приключения их ждут вместе? Почему не назовёт по имени? Ну же. – Нейтан, помести ядро W в тело, пожалуйста. Кажется, ему есть, что сказать. – доктор Квон говорит обеспокоено, его, как и остальных, настораживает, что ядру всё равно на всех присутствующих. Это должно было быть мероприятие на пол часа, где ядро учует в ком есть воинский дух, или что ему там надо, и они попрощаются с остальными. Но вышло всё абсолютно не так. Почти два десятка людей – от юных до преклонного возраста – наблюдают за тем, как ребёнок берёт ядро в руки. Да, это тот момент. Момент, который W ждал весь вечер. Мгновение в его теплых руках и сфера разгорается зелёным светом ничуть ни хуже самой яркой звезды на небе. Он ждал этого. Только это ему нужно. Никто из этих болванчиков не сможет заменить ЕГО. Но Нейтан будто этого не замечает. Ставит ядро в гнездо, закрывает крышку капота. Все ждут. Все поочередно выкрикивают имя тобота, тщетно надеясь, что он их услышит и примет. Но тот самый не говорит. Молчит, будто его тут нет и быть не должно. Оригинальная команда тоже начинает переглядываться. X и Y вопросительно оборачиваются на Zero, будто он знает почему их новый союзник так себя ведёт. А ему откуда знать? Когтистая рука, в тайне от чужих глаз, сжимает руку Z, который, кажется, больше людей переживает за новенького, будто понимает его страх перед первой трансформацией и возможной неприязнью пилота. Низкий бас, едва уловимый, шепчет красному успокаивающие слова, которые улавливают только тоботы. И W теперь в их числе. Он мог бы трансформироваться и сам лично успокоить паучка, что вот он исправный, просто чуть-чуть упрямый, но нельзя, он хочет добиться своего. Ему нужен Нейтан. Его трансформирует доктор Чар с помощью команды, надоев ждать, кажется уже понимая, что ни к чему хорошему ситуация не ведёт. И вот он, тот, кого отныне зовут тобот W, предстал перед городом во всей своей красе, заставляя горожан и тех, кто боролся за его пилотирование, и тех, кто просто пришёл поглазеть застыть, раскрыв рты от удивления и немого восхищения. А ОН почти не удивлён. Разумеется, он участвовал с создании, но впервые видит его не только как будущую оболочку, а как полноценный вариант. «Ну же, посмотри на меня! Скажи, что-нибудь!» уже не ждёт, а умоляет ядро, видя с высоты только верхушку розовой кепки. Ему будто всё равно. Неужели те недели, что он оберегал его и воспитывал ничего не значили? Нет, бред, он не может так с ним поступить. Не посмеет. W делает несколько шагов вперед, прорываясь сквозь толпу, едва не наступая на ногу какому-то зазевавшемуся ребенку. Да и пусть, если бы наступил – не жалко. Эта унизительная сцена слишком затянулась. Нужна ясность. Нужен ответ. Здесь. И сейчас. Тобот опускается на колено, этого не хватает, чтобы поравняться ростом с мальчишкой, но тоботу достаточно для мысли, что ему комфортно. – Нейтан, – начал тобот в окружившей их почти гробовой тишине. Они будто в вакууме, куда не могут пробиться звуки снаружи. Он говорил медленно, намеренно отчетливо, вкладывая в каждое слово всю ту гамму чувств, которую мальчишка – сознательно или нет – сумел в него вложить. Надежду. Страх. Уверенность. И… любовь? Можно ли эти слова использовать в такой ситуации? Но сейчас не до выявления чувств. – Не прячься, это никак не закроет той боли, что ты ощущаешь. Ты боишься, да? Боишься высоты, провала, но чего ты боишься больше – не стать тем, кем мечтаешь. Только молодой гений хочет возразить, как тобот продолжает, не позволяя перебить свою мысль. С непривычки, или системы ещё требуют калибровки, голос звучит неестественно хрипло. Будет обидно когда восстановился. – Знаю, я чувствую это. Ты хочешь быть героем, Нейтан, я знаю это, ты грезишь об этом ночами, ты видишь себя спасающим мир, летящим сквозь огонь и тьму. Ты хочешь, чтобы твой брат гордился тобой. Ты хочешь доказать всем, что ты не трус. Что ты достоин большего. И я – твой шанс, Нейтан. Я стану твоими крыльями, и ты взлетишь на них так высоко, как никогда не смел мечтать. Этот город будет лежать у твоих ног, а мы будем решать его судьбу. Только я, и никто другой, приведу тебя к триумфу и признанию. Вместе мы будем непобедимы, вместе мы сможем защитить невинных, вместе мы сможем изменить этот мир к лучшему. Я знаю, ты думаешь, что я этого не понимаю, что я просто машина, но это не так, я слышу твой шепот, я чувствую твои страхи, я вижу твои мечты, и я предлагаю тебе все это, прямо сейчас! Ты боишься разбиться? Со мной ты неуязвим! Ты боишься упасть? Я буду держать тебя в своих руках! Ты боишься, что ты недостаточно хорош? Со мной ты станешь легендой! Разве ты не этого хотел? Разве не этого ты желал, когда рассказывал мне о героях? О подвигах? О славе? Разве не это ты хотел, когда делился со мной своими мыслями и чувствами? Я помню каждое твое слово, Нейтан, каждую твою мечту, и я воплощу их в жизнь. Я сделаю тебя героем, я подниму тебя выше всех, я покажу тебе мир, о котором ты даже не смел думать! Все на площади замерли, словно время застыло в предчувствии неминуемого. Даже порывы ветра казались сдержанными, боясь нарушить тишину ожидания. Да, в толпе слышались приглушенные вздохи разочарования тех, кто еще недавно лелеял надежду стать пилотом тобота, но они тут же тонули в оглушительном молчании, что следовало за каждой паузой в этом почти непрерывном монологе. Героическая мантра обрушилась на незнакомого почти никому мальчишку, и казалось, что его юный разум не успевает переварить столь концентрированную дозу излишнего пафоса. W ждёт. Он склонил голову, словно щенок, ожидающий реакции своего хозяина. В этой позе было что-то трогательное и вместе с тем пугающее – непоколебимая вера в неизбежность положительного ответа. Он ждет единственный ответ. Только «да», и ничего иначе. Иной исход невозможен, и он это знает. Он уверен в этом. Нейтан молчит. В его глазах – смятение, смешанное с какой-то нечитаемой тревогой. Кажется, этот оглушительный поток слов, этот штурм его самых сокровенных желаний на толпу незнакомцев немного избыточен даже для вполне способного к усваиванию разума. Но W терпелив. Он не торопит. По крайней мере, старается не показывать своего нетерпения. Он забыл обо всем. О людях вокруг, об их жадных взглядах и затаенных надеждах, об остальных тоботах, застывших в ожидании. Мелькнуло краем зрения, как Y (или это был Z? Неважно) будто подавился воздухом от услышанного. Наверняка, завидует. Пусть завидует. Сейчас это не имеет значения. Мальчишка улыбается. Улыбка робкая, смущенная, будто он застигнут врасплох. И все же – улыбается. Это хороший знак, не так ли? Но ответа нет. Нейтан молчит, словно взвешивая всё услышанное. Сомневается. Этого W не предусмотрел. Он дал понять, что не торопит его с решением, но это не значит, что можно тянуть резину до бесконечности! Это затянулось на дольше, чем ожидалось. Чувство нарастающей тревоги начинает подтачивать броню самоуверенности W. Слишком долго. Слишком неестественно. Что-то идет не так. – Я знаю, тебе страшно, Нейтан, я вижу это в твоих глазах. Но помни: я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя. Просто скажи “да”, и мы вместе преодолеем этот страх. Вместе мы... – едва он продолжает монолог, как его перебивает слишком краткое и отчётливое решение. – Нет, W. Тишина. Но не та звенящая, напряженная тишина ожидания, а гулкая, давящая пустота, которая заполняет все вокруг, словно выкачанный воздух. Все еще смотря на Нейтана снизу вверх, W разобрал слова: “Нет, W”. Всего два слова, но они прозвучали как приговор. Как трещина, расползающаяся по идеально гладкой поверхности зеркала, отражавшего его безупречный мир. “Нет” - это слово, которое W не допускал даже в самых мрачных своих прогнозах. “Нет” - это аномалия, сбой в программе, что-то, чего просто не должно было произойти. В одно мгновение все вокруг словно померкло. Звуки толпы, еще секунду назад оглушавшие его, теперь доносились издалека, словно сквозь толщу воды. Лица людей расплылись, потеряли четкость, превратились в безликую массу, лишенную всякого значения. Он все еще смотрел на Нейтана, но теперь видел не героя, не союзника, а лишь отражение своего собственного краха. В глазах мальчишки больше не было восхищения, лишь какая-то смесь жалости и… презрения? Этого не может быть. Не может быть, чтобы этот мальчишка, которого он считал своим другом, своим спасением, смотрел на него с презрением. Внутри все словно оборвалось. Не боль, не гнев – что-то гораздо хуже. Пустота. Бездна. Ощущение, будто его выпотрошили, оставив лишь оболочку, лишенную всякого смысла. Он поднялся на ноги, механически разглаживая складки на своей броне, которых не могло быть физически, но он будто ощущал их. Он должен что-то сказать, что-то сделать, как-то исправить эту чудовищную ошибку. Но слова застряли в горле, а тело словно налилось свинцом, не позволяя двигаться. “Нет” - это слово продолжало звенеть в его голове, как назойливый комариный писк, разрушая все его представления о мире, о Нейтане, о самом себе. “Нет”. И больше ничего. Площадь, люди, тоботы – все это по-прежнему было здесь, но W больше не принадлежал этому миру. Он был один. Абсолютно один. Посреди обломков своей мечты. Не выдержав всеобщего внимания, словно загнанный зверь, Нейтан сорвался с места и бросился прочь, забивая последний гвоздь в крышку гроба надежды W. Его бегство было сродни пощечине, унизительной и оглушительной. Почти мгновенно W окружили собратья. Точнее, первым, не сдержавшись, рванул вперед Z. До этого молчаливый и сдерживаемый старшим братом, он словно вырвался из клетки. С безумным блеском в глазу Z подбежал к W, опускаясь перед ним рядом и отчаянно махая рукой перед его лицом, пытаясь разбудить от кошмара. В закрытом от людей голосовом чате он уже вовсю строчил самые мрачные прогнозы о том, что может случиться с W после такого удара. “Он сломается! Его нужно срочно перезагрузить! Он станет опасен!” - его панические сообщения сыпались градом, пугая даже более сдержанного, возможно в меру недоразвитости ядра, X. Вслед за Z, опасаясь, что тот натворит глупостей, сорвался с места и сам Zero. Он понимал, что W нуждается в поддержке, но еще больше опасался, что импульсивный Z своими действиями только усугубит ситуацию. X и Y стояли в ступоре, переглядываясь в полной растерянности. Они бросали беспокойные взгляды то на доктора Чара и Квона, чьи лица выражали неподдельное изумление и тревогу, то друг на друга, пытаясь найти хоть какой-то выход из этой неловкой ситуации, то на разбитого W, чья неподвижная фигура, окруженная двумя тоботами семьи Квон, внушала серьезные опасения. Что касалось самого W? Он действительно казался потерянным для этого мира. Окуляр, ещë недавно горевший огнем энтузиазма, теперь был пустым и безжизненным, устремленными в никуда. Он не реагировал ни на суету вокруг, ни на обеспокоенные голоса тоботов, ни на испуганные взгляды людей. Он будто перестал существовать, превратившись в бездушную машину, сломавшуюся в самый неподходящий момент. Все его системы отключились, оставив лишь оболочку, не способную ни мыслить, ни чувствовать. Он был сломан. Хуже, чем сломан. Он был разбит. И никому не было известно, сможет ли он когда-нибудь снова собраться воедино.