Воспоминание.

Несмотря на сложившиеся обстоятельства - это была приятная встреча, хоть и подкрепленная небольшим стыдом за необдуманные слова. Казалось, что в нем ничего не изменилось. Тот же человек, которого Ги Хун давно знал. Строгий, проницательный, немного придирчивый к словам. Но его не покидало чувство, что в Сан Ву что-то поменялось. Постоянно оглядываясь и присматриваясь к нему, он старался понять, что с ним не так. Хоть и  в общем, все было как раньше.  Ги Хун пытался зацепиться за взгляд, за слова, да за всё что угодно, что входило в его поле зрения. Но он так ничего и не нашел. Странное чувство осталось при нем.  Докуривая сигарету и заглатывая дешевый кофе, Ги Хун еще раз посмотрел на Сан Ву.  Наверное, такие мысли и ощущения создавались из-за грусти и не самого оптимистичного настроя друга. Хотя… он и раньше бывал таким. Проще было не искать, и списать все на слишком большое внимание для одной неоправданной  мысли.  Сан Ву струсил пепел, остатки которого разлетались крупицами по его штанам. Он не придал этому какого-то значения, просто продолжил дальше с короткими вздохами. Ги Хун тоже не дал этому особого внимания. Это ведь обычное, просто небрежно выполненное действие. Оно бы точно не решило дилемму, которая засела у Ги Хуна в голове. Да и он бы сам так сделал. А Сан Ву… Ну а с кем не бывает? Да, это несвойственно ему, но вдруг это просто впечатление от пережитого ими днем раннее, вот он и ведет себя так. Может за разговор он правда сказал то что бы не сказал раньше? Хотя максимум из всего - открытое обсуждение долга… И то, это была вынужденная мера.  Не смотря за тем, как он выкинул сигарету, Сан Ву медленно встал и машинально струсил тот пепел. Но его действия были приторможены. Обычные, но медленней… Наверное, он просто устал.  Устают все, а под тяжестью такой ситуации это вообще не было чем-то удивительным.  -Сан Ву, слуш, а ты… Хотелось продолжить фразу, но Ги Хун не знал как. Казалось, они очень близкие люди, но по факту говорить им было не о чем. Не было общих тем на данный момент. Разный уровень заинтересованности и осведомленности активно откликался.  Эта дружба держалась только на детских воспоминаниях.  -А хотя… забудь. Сан Ву не оборачивался к нему. Ги Хун не придал этому значения, это было довольно обыденно, да и за Сан Ву он больше не следил, все же мысль и впрямь была той, которой не нужно было столько внимания. Просто показалось.  Сан Ву был таким же, как и раньше. Да, грустный, да, не очень внимательный к мелочам, да, уставший. Но в таких обстоятельствах все были бы такими. Смысла "гнаться" и придавать значение всем проявлениям не было. А может та мысль не была глупой?  Может надо было поговорить с ним?  Он бы не рассказал. Он бы не доверился.  Но шансы были… его можно было вывести на разговор и узнать хоть какие-то мелкие подробности.  Почему он сделал это так быстро?  Ги Хун навсегда запомнил как и с какой скоростью Сан Ву вонзил нож в свое горло. Вспоминая все это было лишь одно впечатление - он не решил это спонтанно. Он явно был готов к этому.  Но как он не заметил того, что ему было настолько плохо? Ему ничего не стоило распрощаться с жизнью. Одно движение и все… А если подумать, это было настолько очевидно.  Да, различия с его обычным поведением были минимальные, но он же мог увидеть. Просто чуть дольше подумать, быть внимательней… большего могло не требоваться.  Сан Ву бы согласился, он бы поговорил с ним. Точно поговорил.  Сам не понимая почему Ги Хун верил в это. Без слов, без действий, Сан Ву требовал пониманиявзглядом. За него так легко зацепиться, но так трудно понять.  Тяжело встать на место того, кто ошибся  один раз, когда ты привык жить так и не пытаться делать хоть что-то, что могло бы вытащить тебя из этого.  До Ги Хуна медленно доходило насколько неприятна была похвала для Сан Ву. Он явно не принимал, считал что не заслужил.  Каждое добро слово от Ги Хуна сопровождалось раздраженным вздохом.  От того каким ходом и с каким напором шли эти мысли хотелось кричать во все горло.  Каждая вещь была напоминанием о Сан-Ву. Без преувеличений - любая вещь попавшаяся на глаза Ги Хуну провоцировала воспоминание связанное с ним. Да хоть она вообще не имела к нему отношение, она все равно напоминала о нем.  А к ножам началось особое отношение. Каждый раз когда Ги Хун брал в руки нож, перед глазами всплывало то, как Сан Ву убивал себя им. А ведь в тот момент он был готов убить Сан Ву. Без единой мысли назад. Это было так странно. Человек с которым он дружил столько лет, с которым разделял столько воспоминаний и эмоций имел ценность в разы меньше чем любой другой?  Ги Хуна трясло от любой мысли о Сан Ву.  Любое воспоминание. Любое напоминание.  Любое сходство. Всё. Он стал избавляться от курения, но не от того что это было вредно для здоровья и вызывало негативную реакцию на организм. Иногда это было необходимостью. Ги Хун не мог перенести некоторое не скурив сигарету. Это всегда помогало, от курение было легче.   Но после случившегося это правда вызывало двойной эффект и перекрывало всю ту помощь, которую заключала в себе сигарета. Сидя на балконе и всматриваясь в ночной пейзаж, Ги Хун с тяжестью в руках поджег сигарету. Помогло на первых секундах. Потом стало трясти и нагнетать. Ранее частые перекуры с Сан Ву ничего не значили для него, это была ничем не примечательная обыденность. Но теперь все было по-другому. То что раньше было стабильностью, сейчас было недосягаемостью. За время постоянные мысли о нем стали тише и не развивались от любого взгляда на что-то.  Но это было то самое действие, которое не могло не натолкнуть на воспоминание о Сан Ву. Не прошло и минуты, как он собирался тушить ее. Это было невыносимо. Перед глазами опять было это.  Ги Хун молча плакал не показывая ни одну эмоцию на своем лице, такое состояние стало привычным для него, хоть и доставляло неистовую боль внутри.  -Сан Ву… Он произнес его имя очень тихо, еле слышно. Будто хотел продолжить и добавить еще что-то, но… не смог.  Раньше это имя проговаривалось куда легче.  Так хотелось увидеть его. Его лицо, его эмоции, его взгляд. Просто прикоснуться к нему. Обнять и громко заплакать.  Ту потушенную сигарету хотелось не скурить для утешения, а прижечь ею часть тела, чтобы боль стала куда громче этих мыслей.  Это было бессмысленно.  Воспоминания всегда будут громче.