Игры без правил

Каменный замок, просто внушительных размеров, это даже не назвать пенхаусом, лишь его часть, занимала большую территорию земли.  Темные коридоры были плохо освещённый, под самым потолком расположили свои гнезда летучие мыши, которые были любителями попугать проходящих мимо горничных. Все габелены в видом его высочества были закрыты черным полотном, будто народ носил траур по усобшему королю, но, не тут то было. Каменный Лорд, отвоевавший престол у короля о́ни, был холоден и черезвычайно строг к подданным, косой взгляд в его сторону мог караться казнью на главной площади. ‎ ‎"Ты без своего посоха с свитком никто! Докажи, что ты способный мастер земли, без бумажечки и палочки!" ‎ ‎Люди имевшие стальные яйца кидали прямой вызов брюнету, дабы увидеть лично как император будет управлять своей стихией. Но вместо того, что бы доказать свою мощь, отдавался приказ о казне. ‎ ‎Большие коридоры, множество километров ковров, внушительных размеров окна были постоянной картиной по пути в тронный зал. Лорд устало расхаживал по каменным лабиринтам, слушая тяжелый стук собственных доспехов. В руках посох с запретным свитком кружитцу, на голове массивный шлем, в голове шум. ‎Все мысли были забиты лишь одним стражником, чье тело сейчас было приковано руками к изголовью царского ложе. Одеяло -  был его единственный объект защиты, что закрывал тело и главное его достоинство.  Мычание, сильно затянутая верёвка на кистях, холодные пальцы ног, и нагнетающая тишина.. Которая отдавала глухим эхо метала о пол - он идет. ‎ ‎Массивные двери в спальню были распахнуты, лорд постепенно снимал крепления на броне, вешая ее на стенд у входа, даже не замечая "незваного" гостя в собственной постели. Мужчина ростом свыше двух метров, смоляные волосы, густые брови и холодный взгляд. Тело, носившие на себе серьезные шрамы, шершавые руки но опрятные ногти, тяжёлое дыхание, и вновь тишина.. Аромат шоколада в перемешку с потом, противно.. Сделать лишние движение рук будет невозможно, намертво, но пальцы не немеют, как? ‎ ‎Взгляд алых глаз был направлен на тело, чье тело пропускало по коже яркие янтарные полосы, волосы связанные в высовый небрежный пучок ‎ ‎– Хах, не думал что мой лучший друг, привяжет меня к кровати и будет стоять спиной, может хотя б привет для приличия скажешь? А то стоишь как истукан, ни привета, ни минета. ‎ ‎Смит нарушил гробовую тишину. Ехидная улыбка на смуглом лице, прижатые к телу ноги, волосы которые были в очень непривычном для него состоянии, лежали на плечах, это больше не тот огонь на голове, а потухший костер, который вновь нужно зажечь. Беккет предпочел лишь промолчать на это заявление, он продолжал освобождать свое тело от тяжелых оков. ‎ ‎– Да ну эээй, я не с пустотой общаюсь, Коул! Ну хоть взгляни на меня что-ли, посмотреть на друга, а не каменного Лорда. ‎ ‎Тяжелый вдох, легкий выдох, смотреть на жертву своих замыслов не было желания, а руки лишь нравились взять первую попавшуюся ткать и заткнуть его вечно незатыкающийся рот. Окна в потолок были зашторены алыми шторами, и лучика солнца не пропустят в эту чёрную, каменную пучину. Очередной громкий вздох, продолжительное дыхание, тихое мычание.. Он не знал какие эмоции берут вверх: радость, грусть, ярость, спокойствие, безразличие к ситуации? Возможно. ‎ ‎Ни сил ни желания что либо делать, хотелось плакать, кричать во всю горло стоя в поле пшеницы, расплакаться как годовалый ребенок, ожидая ласковый голос матери, смеяться и прыгать по лужам, но с учетом того что все сапожки будут в воде и неприятно булькать. ‎ ‎Черная рубашка отлетает в сторону, за не следом штаны и остальные отребуты одежды, только нижнее белье, пусть валяется, утром уберет. ‎ ‎Мужчина устроился меж ног шатена. Влажная дорога поцелуя была оставлена от самого лобка до подбородка, после каждого следа оставалась своя частичка слюны. Массивные руки оглаживали бока, опускаясь ниже, к бедрам, сжимая их до синяков. ‎ ‎– Твоя душа скучает по принцу, но я сделаю все, что б занять его место в твоей душе, голове и сердце. ‎ ‎Раздался трепетный голос Коула, который чувствовал весь страх своей загнанной альпаки. Тело Смита невольно начали поддаваться ласкам властного мужчины, протяжные мычания и вдохи, выставление груди вперед, шумное сглатывание и переминая ногами темные простыны. Лишь грубый шлепок по бедру заставил его вскрикнуть от неожиданности. ‎ ‎Жертва в суматохе - хищник на готове. ‎ ‎Коул положил тонкие ноги на плечи, нагло сдергивая одеяло с тело, освобождая его от последней защиты. Душить его ногами будет бесполезно, вдруг их ещё и переломает..  ‎ ‎°" Мой запуганный взгляд поднялся на него, он уже смотрел на меня.. Было очень непривычно лежать полностью голым перед Коулом, ведь буквально недавно он старался привыкнуть к моему статусу короля, а сегодня он уже сам, без него вершит людские судьбы. Конечно, я помню те счастливые моменты когда мы вместе выходили в люди, слушали их просьбы по улучшению города, но.. Но Ллойд всегда останется моим мужем, даже если он и решил его дыхания, я буду любить только его.. "° ‎ ‎Мысли о мертвом муже лишь усугубляли ситуацию, весь его задористый нрав ускакал далеко в глубокую норку, прятаться от наступающей грозы, пока грозовые тучи пускали свои яркие копья в землю, поджигая сухие деревья. Коул ответил суровым "хм", перед тем как опустить руку по рельефному телу вниз, расправляя пальцы как веер на лобке, но уже через боль секунд обхватывая сонный прибор. Проводя рукой вверх-вниз, Кай задрал голову вперед, ему не привыкнуть к тому ощущению, что по мимо него самого, внизу, его трогает другой человек.. ‎ ‎С каждой минутой темп наростал, рука сжималась, но не до пределов, мужчина хотел слышать эти слово о мольбе, которые так сладко бы доносились снизу до его ушей. Но этого не было, лишь полувздохи ласкали его. ‎Каю для разрядки много времени никогда не требовалось, белое семья испачкало темную руку, все постепенно стекало вниз, ему не хотелось смотреть на это, пока сам император приковал к этому взгляд, заворожившись как котенок при просмотре мультфильма. ‎ ‎Розовый корчик языка пришёлся по белоснежной дорожке темного "столика", слизывая все, пробуя на вкус горьковатое семя. От этого вида, щеки Смита запылали ярки, аллым оттенком, рук нету, что бы прикрыть лицо, только опустить его в сторону, на прохладную подушку. ‎Широко высунутый язык прошёлся по указательному пальцу, поднотовливая его для последующих действий: огладить подрагивающий проход мужчины, пропустить одну фалангу, вторую, третью.. пока весь палец не будет внутри, среди горячих влажных стенок. Кай пропустил тихое мычание, все провожалось ерзаньем в постели, стараясь привыкнуть к инородному объекту. Медленная растяжка одним пальцем длилась 10 минут, следом шел второй, третий палец, Коул работал долго, работая ножницами, что бы как следует подготовить его для дальнейшего. ‎ ‎Самый важный этап был позади, готовок тело было как на блюдце с голубой каемочкой. Член до некогда стоял колом, выделяя пряэдекулят, взывая хозяина уделить ему внимание. Горячая розовая головка прикоснулась к проходу, подрагивал, не был морально готов к этому моменту.. Лишь частичка него приникла внутрь, давая время привыкнуть, тело Кая вздрогнуло, коленки сжались вместе, прямо перед горло Коул, на что получил гневный шлепок по ягодице. ‎ ‎Воздух в комнате с каждой минутой становился влажным, громкие стоны и крики бились о стены, отскакивая прямо в ушные раковины брюнета, который во всю имел мастера огня. Огромная кровать шла ходом под резкими толчками, земля совсем не жалела огня, натягивая его на себя как насадку. Быстрая смены была каждые 30 минут, Кай был послушным мальчиком, принимая позу наездника. уже полностью входя во вкус горячих игр. Все тело было на алых отметинах, руки дрожали, не имея возможности прикоснуться к собственному телу. ‎ ‎°" Я не помню сколько раз кончал за это время, лишь приривестые моменты, когда я отключался.. Мой зад пылает огнем, видимо на утро я не смогу даже и стакана воды в руки взять, осушить свою пустыню во рту.. "° ‎ ‎Слезы обильно текли по щекам, голос с каждым часто становился тише и тише, пока совсем не затих, птичка сорвала свой сладкий голосок. Волосы прилипали к вискам, лбу, плечам да затылку, возможности поправить все не было, руки оставались связанными до конца акта, который завершился лишь к 7 часам утра. ‎ ‎Большая часть кровати была мокрой, практически все было на полу, кроме одной подушки и чудом уцелевший простыни, которой оба изрядно уставших тела прикрывались. Каждое движение рыцаря сопровождалось болезненным мычанием и слезами в уголках глаз, пока в этот самый момент лорд спал без задних мыслей, крепко прижимая к себе бедняжку. ‎