Расскажешь?

– я не люблю светить телом на людях. – серьезно произносит мужчина, садясь на берегу небольшого прудика в привычных темных штанах и свитере, халат покоился рядышком, будучи аккуратно сложенным. В воде же недовольно кидает брызги высокий, стройны и в то же время подтянутый парень, совсем не стесняясь собственного торса. – Ну Модди! Ну хоть в штанах зайди, ты не запарился ещё? – крайне возмущенным тоном говорил он, сдавшись и наконец выйдя из воды. – Нет, я привык к жаре, сам знаешь. – названный откинулся назад, лег на спину, кладя руки под голову. – Раньше ты вообще в мехе ходил под солнцем. Кстати, ты мне так и не рассказал, что это за странный костюм на тебе был? Такой, будто ты сам где-то храм построил и на крови Богу смерти кланялся. – Иронично усмехнувшись, Модди повернул голову на бесюкатого собеседника. – Пугод, тебе правда интересно? – второй аж подскочил, осознавая, что сейчас наконец узнает то, на что ему не давали ответ на протяжении года. – Я задам пока что лишь один вопрос. Ты помнишь что-то до того, как попал на остров? – собеседник задумался, падая рядом с Чатом и немного, якобы случайно, пустил в него пару брызгов ещё мокрыми пальцами. Тот даже не шелохнулся. – Нет, а почему ты спросил? Я помню, что было холодно, холодно, Я будто плыл куда-то, а потом.. Тихо, чайки, остров, ребята и.. ты. Это всё.. – последнее парень сказал максимально неуверенно, будто боясь ошибиться, неправильно ответив на вопрос, на который нет верного ответа вовсе. – Ну, тогда нам не о чем разговаривать. – Модди резко поднялся с земли и уверенно пошел прочь. Пугод за ним, верещал что-то в роде "прости, я вспомню, обещаю тебе, подожди, не уходи! Ну Модди!" так по родному протягивал последнюю гласную в имени приятеля парень, направляя руку к нему и вскоре он остановился, отойдя совсем недалеко. На берегу остался халат и Шляпник подумал, что товарищ сейчас вернётся за ним и потом все же уйдет, поэтому опередил его, выхватил халат и спрятал за спину. Чужое.. Да какое там чужое. До боли родное лицо всегда было невозможно считать. Просто невероятно сложно было понять по его тону голоса и лицу, шутит он в этот момент или же говорит серьезно. Нет, оно не было скрыто так же за полями шляпы как у Пугода, его лицо просто никогда ничего не выражало. Лишь иногда лёгкая улыбка проскакивала, если у него загоралась над головой лампочка с идеей, или же его порозовевшие щёчки от смущения после Пугодовских шуток, которые тот обожал использовать против собеседника, конкретно этого мужчины, уж больно он ему приглянулся с самого начала. – Ты и в правду думал, что я вот так просто от тебя уйду? – с нежностью в голосе сказал Модди, складывая руки за спиной. – Ну кто тебя знает, вдруг.. – Вдруг бывает только сам знаешь что, а от тебя я никуда не уйду. Я лишь хотел дать тебе вот это – В большой ладони Чата покоились несколько цветков, аккуратно сложенных вместе, на одном из них сидела божья коровка. – Когда ты бегал за халатом, я нарвал, в знак, скажем.. извинения, за то, что напугал. – Он знал, что Пакет испугается, знал, что будет искать повод оставить его рядом с собой но в его планах никогда не было пункта "уйти", было лишь "защитить". Пугод не верил своим глазам. Ему много что дарили, но этот подарок сейчас казался самым ценным в его жизни. Он осторожно принял из его рук в свои это маленькое недоразумение из стеблей и лепестков, так же аккуратно обойдясь и с насекомым. – Твои любимые ромашки. – Как бы невзначай сказал он, легко и так мягко улыбнувшись, что у шляпника сердце сжалось. – Откуда ты знаешь, что они мои любимые? – Ты сам мне говорил, забыл просто. Как и то, что было до попадания на остров. – Пугод натянул шляпу как можно ниже, да бы скрыть румянец, но выходило плохо. Модди, явно заметивший его, тихо посмеялся, прикрыв рот рукой. Они замолчали. Стало тихо-тихо, только клокочут кузнечики в траве, слышно, как где-то далеко бесятся ребята, а этим двоим и друг с другом хорошо. Спокойно и размеренно волнуется вода, поддаваясь потокам ветра, у Модди с волос слетает резинка. Пугод ее ловит и тут же кидает взгляд на друга. Тот кивает одобрительно, понимая лишь по глазам немой вопрос. Для него вообще не важно, что бы это было, он бы в любом случае ответил "да." Парень перебежал за спину Модди, длинными пальцами подцепив длинные, кудрявые, чуть запутанные локоны, осторожно собирая их в надёжный пучок и завязывая как резинкой, которую спас от ветра, так и своей собственной, которую на руке носил постоянно. Все его друзья спрашивали, что она значит, но он никогда не давал внятного ответа. Только подмечал, что она очень и очень ему важна. – И всё-таки, Модди.. – они снова присели на берег, только на этот раз оба опустили ноги в воду. – Почему?.. – он остановился, надеясь, что друг поймет, о чем он, и он понял, к слову. Просто не ответил, даже глазом не повел в его сторону. Однако, в силу своего характера, Пугод настойчиво продолжил. А Модди не ответил лишь потому, что знал его как коридоры своей дурки, знал так же хорошо, как знает все секреты обманов всего человечества одним только действием, любил так же, как любил программировать механизмы. Он знал, что тот не остановится на одном лишь "почему", что продолжит настойчиво выпытывать информацию, просто его время ещё не наступило. – Почему ты не показываешь никому свое тело? Почему никто о твоём прошлом ничего не знает? Почему ты такой загадочный и интересный? – последняя фраза явно была комплиментом. Собеседник повел плечом, трогая воду пальцами одной руки. – Шрамы, Пугод. Они повсюду, на руках, ногах, спине, животе, груди, шее. Да даже на лице, сам видишь. – Он указал на свою отличительную черту, а именно на розоватый  шрам, рассекающий его глаз по ровной линии. – Шрамы это боевые ранения, это же круто блин! – Тут Пугод вообще возмутился не на шутку. – Я тебя сейчас ударю. Если ты все это время скрывался из-за них, то сейчас же снимай свитер, иначе это сделаю я. – Модди многозначительно посмотрел на Пакета, явно не собираясь снимать самому. Второй же понял, к чему он ведёт и довольный потянулся к краям его одежды, тут же скидывая свитер, и так же быстро замер. – Убедился? – они действительно были повсюду. Укутывали все тело в свое одеяние, рассекали различные места и история каждого безумно уникальна. Модди помнит их все. – Расскажешь? – Бывший наемник в ступоре. Насколько бы хорошо он не знал его, думал, что это его.. Напугает? Хотя, это же Пугод. Пугод, который смотрел как заворожённый наркоман во-первых на формы своего товарища, откровенно пятился, а во-вторых не испытывая отвращения или же страха.. Он лишь был заинтересован, взволнован, как маленький ребенок. Модди спокойно улыбнулся, потрепал его по голове и рассказал про некоторые из шрамов. Все они были получены в ходе сражений, однако.. – А что насчёт того, что на лице?– внезапный вопрос застал Чата врасплох уже в который раз за последние несколько часов, проведенных с этим парнем. Так часто его ещё не подлавливали. Как же уникален этот парниша, удивительно. – Кхм..  Что-ж... – Пугод убрал снятый свитер подальше, а сам придвинулся к Модди вплотную, довольный как Чеширский кот. Улыбался, получив наконец свое. Он сам по себе такой был. Никто и никогда не заставил бы его отступить хоть на шаг назад, будь он прав или нет, в своей голове он прав всегда и он умеет убеждать в этом других. Если он не получает свое, то на время уходит в тень,  но позже возвращается, потому что знает, что в любом случае получит желаемое, вне зависимости от того, как долго придется ждать или что ради этого нужно сделать. Модди же был тем, перед кем он готов склонить голову и принести к его ногам чужую отрубленную. (да и свою в целом тоже) Действительно уважаемый человек не только на сервере, но и в его глазах. Этот мужчина казался ему знакомым и близким с самого начала выживания на острове, потому он предпочел быть ближе с ним. Казалось, будто они уже знакомы примерно вечность, а может даже больше, правда Пугод не помнил о нем ничего, а Модди буквально всё. От его предпочтений в еде до вкусов в постройках, цветах и музыке, в том, какие места и пейзажи он любит, сколько ложек сахара добавляет в кофе, что пьет только зелёный чай и какое время суток любит. За эти знания Пугод был готов дать Модди больше времени ожидания желаемого, чем остальным. Он знал, что получит ответ, но не думал, что так скоро. Шляпник был готов ждать ещё столько же, только бы Чат был рядом. Он успевал позабыть свои беды и переживания в такие тихие вечера, разделенные лишь на них двоих. Он был занят делами в ГНДР, бумагами, деньгами, но тут его не волновало ничего. Тут была зона отдыха, в которой могла меняться локация, день недели, месяца, время года, но одно оставалось неизменным – человек, который делал все эти места их общим домом. – Если ты не готов говорить сейчас и та история тяготит тебя, мы можем опустить эту тему. Я буду ждать столько, сколько тебе потребуется, Модди. – он единственный, ради кого Пугод готов ждать вечно, прогнуться под него, быть униженным или нелепым, готов пожертвовать своим комфортом, и, что самое главное - временем. – Я знаю. – только и ответил Модди, перед тем, как замолчать на минуту. Минуту, что длилась, по ощущениям, секунды две для них обоих. Каждый переживал привязанность по-разному, они же друг к другу были полными противоположностями, но притягивались так, будто их с рождения сцепили вместе. Это и было их общей уникальностью и маленьким секретом. – Это было давно. – из-за того, что Модди сделал паузу, было ощущение, что он скажет "давно и неправда", но он продолжил совсем иначе. – Тогда, когда ещё мир не был уничтожен и не восстановлен из пепла. Когда ещё не было ранее живых льдин, статуй человеческих и не только. – Загадочность он умел нагнать, да так, что у Пугода мурашки по спине пробежались, он слушал и любовался своим рассказчиком с ног до головы погруженный в атмосферу истории. Будто загипнотизированный, он положил голову на плечо Модди, поудобнее устроился у него под боком и навострил уши. Рассказчик подбирал слова на ходу крайне умело, но иногда они все же путались и застревали в горле, особенно он запнулся, когда почувствовал тепло чужого тела совсем впритык. Чат медленно, как бы невзначай прошёлся ладонью по спине Пугода, переходя на его талию и ответно притягивая его к себе. У обоих сперло дыхание, но никто не подавал виду, оба держались гордо и спокойно, будто так и надо, словно совсем обыденная поза для их отдыха. Пугод, кажется, уже ощущал что-то подобное и возможно даже с этим же человеком под головой, Модди же был счастлив снова ощутить его рядом, вот тут совсем близко, сколько времени он уже грезил о том, чтобы дать шляпнику возможность вспомнить, кем они друг для друга приходятся, но никак не решался, боялся его шокировать и отпугнуть своими действиями. Но тут Пугод сам жался к нему как кот, щекотал лентой своей шляпы, как же это им обоим знакомо. – Существовал на свете бог, и не один, их было огромное множество. Каждый из богов отвечал за что-то, но высшим из них был Неадаптар. Тот, кого называли богом смерти и созидания. Каждому богу нужен был предшественник среди людей, тот, кому он дарует свое благословение и испарится в иной мир. Меня же выбрал сам бог смерти. – Но почему именно тебя? Что ты такого сделал? – Пугод слез с его плеча, сел на коленки перед Модди и с любопытством наклонил голову вбок. Ну точно кот, не иначе.. – Я просто был хорош в сражениях. Участвовал в турнирах и побеждал всегда. Богу нужен был сильный не только духом, но и телом человек. Тот, кто сможет вынести всю тягу его кары. Взамен на то, что я стану его предшественником, он пообещал даровать мне силу, что приведет к богатству, это во-первых, во-вторых дарует славу и величие в нашем поселении. И это действительно сбылось, только вот ценой стала подпись договора на крови. Я чуть не лишился руки, когда Неадаптар рассек мне плечо и поставил отпечаток в виде капли крови. – Пугод был не просто ошарашен, он будто сам побывал только что в мире ином, слушая самую магическую историю в своей жизни. И ведь самое страшное то, что как бы это не звучало, он верил Модди, не просто хотел верить, а именно верил ему. – Сейчас как рука, так и шрам на глазу продолжают иногда болеть. Это Бог мне напоминает о моем предназначении – Чат усмехнулся, потирая шрам, что начал жечь кожу и сам глаз, который пришлось зажмурить. – Я рубил людям головы, они ведь стоили для меня всего по паре стаков алмазов, я принимал заказы на головы за большие суммы. Я не влезал в политические конфликты, я был лишь оружием в чужих руках, которое никогда не промахивалось по цели. Иногда я убивал просто так, без оплаты, просто потому что.. Нравилось. Было желание и одержимость кровью. – После этого любой, кто не знал этой истории ранее но услышав сейчас сбежал бы от греха подальше, но все друзья прошли через смерть от рук Жнеца, но Пугод ведь про это забыл и его явно должно было насторожить то, что его друг.. Наемный убийца. Но Пакет не сбежал, не осудил, он просто снова спокойно сел рядом с рассказчиком, проводя ладонью по его щеке и задевая шрам. Модди от прикосновения дернулся, зажмурился сильнее, но не отвернулся. – Почему ты отошёл от дел? – вдруг выпалил товарищ, убирая руку от чужого лица. – Я отказался от убийств. Моя голова начала трезветь, окончательно я бросил косу, когда у меня заказали убийство Неркина. Он прочистил мне мозги в хорошем смысле, дал понять, что я могу и не убивать, что без этого можно жить, но меня настигла мгновенная карма от Бога. Он спустился в наш мир только ради того, чтобы наказать меня. Моей же косой он рассек мне веко, так же чуть не оставляя меня наполовину слепым. Тогда я впервые буквально сделал шаг назад и поплатился за свои грехи, за предательство бога. Я упал с той статуи, на которой все это происходило. Меня, кажется, тогда как раз Неркин и подобрал, точно не помню. Но было.. страшно. – Да. Чтобы Модди было страшно, это надо постараться, но тогда он действительно был напуган, впервые настолько сильно его трясло не от холода, а он страха. Ну и от холода тоже, в воду упал, холодно было. – А.. а я там был? – У Пугода шляпа съехала набок, пока он вертелся вокруг смирно себе сидящего Модди. Жнец поправил ее рукой, стукнув по верхушке напоследок. – Конечно. Ты один из первых примчался, когда узнал, что я отказался от своего Бога и получил за это по заслугам. Кстати, пока все наши меня сторонились, боялись заговорить, в страхе сказать лишнего и заработать себе меч в сердце или стрелу в печень, ты жил со мной по соседству, сам часто бывал у меня, приходил как к себе домой. Было ощущение, что ты у меня дома чаще, чем у себя тусил. – Будь на месте Пугода тогда любой другой настырный человек, он бы давно уже погиб, причем не при самых приятных обстоятельствах, возможно, был бы задушен во сне, либо же скинут с высокой скалы на пики. Но у этого кота было преимущество в виде их крепкой связи и общих уз, которые их связывали крепче любой веревки. –  А ты меня убивал когда-нибудь? – Ты просто не вредил никому, вот тебя и не заказывали. – Но ты ведь и просто так убивал – Верно, но тебя я не трогал. – чувствуя себя особенным и совсем осмелев, Пугод что-то почувствовал и решил не медлить. Он забрался на колени лежачего Чата, прижался спиной к его груди, поудобнее умостив свою голову под подбородком спутника. Модди среагировал быстро, в ответ обнял его двумя руками, крепко прижимая как большую плюшевую игрушку, опираясь головой на чужую макушку. – А ты снимешь свою шляпу передо мной? – Жнец не помнил, когда в последний раз видел его лицо. А он видел, не раз и не два, гораздо больше. Пугод без слов потянулся к цилиндру, легко стягивая его и откидывая в сторону, туда же, где все ещё лежал халат и свитер. Он поднял голову на Модди, чтобы тот снова мог им любоваться. Все те же островатые черты, бледноватый оттенок кожи от редкого пребывания на солнце, растрёпанные как у одуванчика волосы, часть которых была смешно собрала в хвостик у виска. Модди медленно приоткрыл рот, собирался сказать какой-то глупый, слащавый комплимент, но был заткнут чужими губами и языком, что так по-хозяйски врезался в его рот. Он отвечал чуть грубее, тяжело дыша и сжимая бока Пугода в свои большие ладони. В этом была вся их химия - они любили нежности только в прикосновениях, в поцелуях же была резкость, особо сильное желание сблизиться, прижаться сильнее, хотя казалось бы, куда ещё то. Грубость и желание каждого показать свое превосходство, вечное противостояние даже здесь, да что ж такое. – Ты сегодня уже слишком много говорил. – И вправду. Модди за сегодня наговорил больше, чем за последние несколько дней. – Поэтому просто помолчи. – Пугод укусил его за подбородок, прошёлся носом по уху, ненавязчиво оставив на нем мокрый след от поцелуя и отстранился, продолжая лежать на друге. Друге? – А ещё мы были ближе, чем просто друзья, жаль правда, что ты этого не помнишь. – А я вспомнил. Хитрая ухмылка на чужом лице, что не было скрыто за цилиндром вроде раздражала, а вроде и умиляла. – Стоило тебе раскопать некоторые воспоминания из моих архивов памяти, я тут же все вспомнил – невинно улыбая сь, он любовался уходящим за горизонт солнцем. – Вот ты жук. ...