Змей - искуситель

Дэмиен прижал Иуду к стене за спортзалом так, что тот почувствовал, как кирпичи впиваются в лопатки. Его дыхание было горячим, как адское пламя, а пальцы — цепкими, как когти хищника. — Ты думал, убежишь? — прошептал он, касаясь языком пульса на шее Иуды. Тот сжал зубы, но тело предательски отозвалось, когда Дэмиен резко дернул его за волосы, обнажая горло. — Я не… — голос Иуды сорвался в стон, когда зубы впились в ключицу. — Врешь. Ладонь Дэмиена скользнула под рубашку, ногти впились в ребра, заставив Иуду выгнуться. — Ненавижу тебя, — выдохнул он, но бедра сами потянулись навстречу. Дэмиен рассмеялся, его рука резко опустилась ниже, сжав то, что Иуда тщетно пытался скрыть. — Ненавидишь? — Он наклонился, губы коснулись уголка рта. — Тогда почему ты так тверд? Иуда закрыл глаза, но это не спасло — пальцы Дэмиена расстегнули ширинку, грубая ткань соскользнула, обнажая кожу. — Дэмиен… — его голос дрогнул, когда ладонь обхватила его, медленно сжимая. — Проси. Иуда не ответил, но его бедра сами двинулись навстречу. Дэмиен ухмыльнулся. — Как я и думал. Его губы нашли рот Иуды, заглушая стон, когда пальцы начали двигаться… Дэмиен не останавливался, его движение было точным, как удар кинжала, а губы — жгучими, как раскаленный металл. Иуда чувствовал, как его разум распадается на части, как старая книга, которую рвут на страницы. Каждое прикосновение Дэмиена оставляло след, словно выжигало его изнутри. — Ты всегда думал, что можешь обмануть меня, — прошептал Дэмиен, его голос был низким, как гул далекого грома. — Но ты только обманывал самого себя. Иуда пытался сопротивляться, но его тело предательски подчинялось, как будто оно принадлежало не ему, а Дэмиену. Рука Дэмиена продолжала свою работу, каждый жест — провокация, каждый вздох — вызов. — Проси, — повторил он, и это слово звучало как приговор. — Нет… — выдохнул Иуда, но голос его был слабым, как шепот ветра в пустыне. Дэмиен только усмехнулся, его губы скользнули по шее Иуды, оставляя влажный след. — Врешь снова, — сказал он, и его зубы впились в кожу, как капкан. Иуда задрожал, его тело напряглось, словно готовое к прыжку, но вместо этого он лишь глубже погрузился в туман желания, которое разжигал Дэмиен. — Ты знаешь, что хочешь, — продолжил Дэмиен, его рука замедлила движение, но не остановилась. — Скажи это. Иуда закрыл глаза, пытаясь убежать от реальности, но это было бесполезно. Дэмиен был везде — в его дыхании, в его крови, в каждом нервном окончании. — Дэмиен… — прошептал он, и это имя звучало как молитва и проклятие одновременно. Ответом стал лишь низкий смешок, а затем губы Дэмиена снова нашли его, на этот раз — безжалостные, требовательные. Иуда чувствовал, как теряет контроль, как его тело становится инструментом в руках Дэмиена. И в глубине души он знал, что это только начало. Дэмиен отстранился на мгновение, его глаза — холодные, как сталь в лунном свете, — изучали Иуду, словно хищник, оценивающий добычу. Иуда пытался отдышаться, но воздух, казалось, был пропитан самим Дэмиеном, его запахом, его присутствием. Он чувствовал, как его сердце бьется в такт с дыханием Дэмиена, как будто они слились в один ритм, один пульс. — Смотри на меня, — приказал Дэмиен, и его голос был как кнут, хлесткий и не оставляющий выбора. Иуда поднял взгляд, его глаза встретились с глазами Дэмиена, и в этот момент он понял, что сопротивляться бессмысленно. Дэмиен знал его лучше, чем он сам себя. Знал каждую слабость, каждую тайну, каждый уголок его души. — Ты мой, — сказал Дэмиен, и это не было вопросом. Это был факт, жесткий и неоспоримый. Его рука скользнула ниже, и Иуда застыл, его дыхание прервалось. — Дэмиен… — прошептал он, но голос его был прерывистым, как будто слова застревали в горле. — Скажи это, — настаивал Дэмиен, его губы снова нашли ухо Иуды, и горячее дыхание обожгло кожу. — Скажи, что ты мой. Иуда не мог больше сопротивляться. Его тело ответило на прикосновения Дэмиена, и он чувствовал, как волна желания накрывает его, как прилив, смывающий все на своем пути. — Я твой, — выдохнул он, и это прозвучало как признание, как капитуляция. Дэмиен улыбнулся, его губы растянулись в жестокой усмешке. — Я знал, — прошептал он, и его руки продолжили свою работу, каждое движение мастерское, каждое прикосновение — властное. Иуда закрыл глаза, его разум погрузился в пучину, где не было ничего, кроме Дэмиена.